Бой у Химкинского моста... Быль или легенда?

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Александр Яковенко перепечатал из www.omsdon.ru
    12 оценок, 5487 просмотров Обсудить (20)

    НЕ ПОДЛЕЖАЛО РАЗГЛАШЕНИЮ

     

    Сколько лет прошло, но никто и по сей день не знает в полном объеме всей картины трагического и героического времени, названного Битвой за Москву. О Великой Отечественной войне вообще долгое время писали под жестким контролем: надо же было скрыть тяжелейшие просчеты и ошибки, умолчать факты, противоречившие партийным установкам и тем более – их опровергающие. Что уж говорить о самих суровых днях обороны, когда нельзя было ни в чем усомниться или сказать что-то «не так»: паникерам – расстрел на месте. История, о которой пойдет речь, – ее рассказали полковники в отставке Н. Воропаев и С. Штутман – из этого числа.

     

    Мчались танки...

     

    Архивные документы о военной ситуации на Ленинградском направлении под Москвой осенью 1941 г. полностью подтверждают известные наблюдения командующего Западным фронтом Г.К. Жукова, сделанные тогда: в обороне столицы была брешь в несколько сотен километров. Когда немцы 13 октября ворвались в Калинин и 15 октября овладели им, форсировав Волгу, они уже на следующий день устремились к столице и за двое суток прошли 40 километров.

    В экстренном порядке Госкомитет обороны принимает, наконец, решение о создании ближней полосы защиты (с мобилизацией населения) по линии рек Клязьма – Сходня. Начинается и строительство противотанковых сооружений на рубеже 23-го километра Ленинградского шоссе. В результате его прикрывали бойцы 3-й Московской коммунистической рабочей дивизии. И именно здесь – так официально считалось, – у рва, зимой 1941 г. женская зенитная батарея прямой наводкой отразила попытку фашистов пройти дальше. Прорвавшиеся четыре немецких танка были подбиты. Спустя два десятилетия, в 1961 г., в знак этой памяти был воздвигнут ныне известный всем монумент «Ежи».

    Однако вплотную приблизиться к улицам и площадям столицы немцы попытались и в районе Химкинского моста. Слухи заполнили Москву: «Немцы в Химках». Известный английский журналист Александр Верт, работавший в те годы в нашей стране в качестве корреспондента газеты «Санди таймс» и радиокомпании Би-би-си, впоследствии в своей книге «Россия в войне 1941—1945» написал: «...Это было 16 октября. По сей день рассказывают, что в это утро два немецких танка ворвались в северную окраину Москвы, в Химки, где были быстро уничтожены. Правда, пока ни один серьезный источник не подтвердил, что эти танки существовали не только в воображении некоторых перепуганных москвичей».

    Да, верно, не подтвердил, но и не опроверг. Трудно опровергнуть, когда были живые свидетели случившегося. Только танки были наши, а вот мотоциклисты...

    Обратимся непосредственно к тем, кто утром 16 октября получил тревожную шифровку в связи с угрожающим положением, сложившимся у Химкинского моста. Процитируем несколько фрагментов из воспоминаний подполковника Алексея Акимовича Машнина – тогда заместителя начальника штаба батальона, а по званию старшего лейтенанта: «Для борьбы с фашистскими авиадесантами наша танковая часть дивизии вошла в состав маневренного резерва на основании приказа войскам Западного боевого участка № 1/оп от 02. 08. 1941. Согласно приказу наши танковые роты несли ответственность за обеспечение поставленной задачи в направлении Минского, Волоколамского, Ленинградского шоссе. Для быстрого выхода в свои сектора наша часть расположилась на Покровке. Для каждого танка отрыли окопы на бульварах. Дежурные экипажи располагались в танках, остальной личный состав размещался в Покровских казармах, где дислоцировался тогда третий полк нашей дивизии. Мы затрачивали всего 30—35 минут на движение от Покровки до развилки Волоколамского и Ленинградского шоссе на Соколе.

    Утром 16 октября начальник связи лейтенант Бобков С.И. получил радиограмму, из которой стало известно, что необходимо выехать в район Крюково и уничтожить противника. После получения боевой задачи вторая танковая рота старшего лейтенанта Стребко И.И. шла совместно с мотоциклетным взводом лейтенанта Козлова Ф. В головном охранении находился первый взвод этой роты. Когда этот взвод приближался к мосту в Химках, ему навстречу двигались мотоциклеты с колясками. Мы считали, что это наши мотоциклисты. Только когда они открыли огонь, мы поняли, что это враг. В головном танке механиком-водителем был тов. Линников В.К., а командиром танка Панин. Этот танк первым открыл пулеметный огонь по фашистам. Было уничтожено два экипажа мотоциклистов. Три мотоциклиста по пешеходной дорожке моста, защитившись от огня фермами, прорвались на водную станцию «Динамо», где были уничтожены нашим мотоциклетным взводом. Наша танковая группа проследовала в заданный район. В операции участвовали 17 танков, взвод мотоциклистов».

    Аналогичный рассказ записан многими и со слов механика-водителя танка Виктора Кондратьевича Линникова. Он свидетельствовал:

    «Наши танки мчались на предельной скорости. Каждый танкист отчетливо представлял, что это значит – гитлеровцы у Химкинского моста.

    Я, не отрываясь, глядел в смотровую щель своего танка. Вот улица Горького, Белорусский вокзал, стадион «Динамо», поселок Сокол, завод имени Войкова, Химкинский речной вокзал. И всюду военные регулировщики давали нам «зеленую улицу». Расстояние в 15 километров покрыли за какие-нибудь полчаса. И тут мы увидели группу гитлеровцев. Они сидели на мотоциклах тяжелого типа с колясками. На каждой машине был установлен пулемет. Мотоколонна фашистов въезжала на мост.

    Командир нашего танка Борис Панин, увидев гитлеровцев, процедил: «Совсем зарвались, сволочи! А ну-ка поприветствуем гадов. Устроим им горячую встречу! Огонь!»

    И почти одновременно все наши танки открыли шквальный огонь.

    В колясках некоторых мотоциклов мы нашли парадные мундиры солдат и офицеров фашистской армии».

    Кстати, служившие затем вместе с ним в одной дивизии так характеризовали танкиста: «Старшина сверхсрочник. Скромный, мужественный – такие не врут».

    Естественно, хорошо был осведомлен о произошедшем командир Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения, где располагался резервный танковый батальон, полковник Михаил Петрович Марченков. Впоследствии и он неоднократно вспоминал о танковом бое с немецкими мотоциклистами у Химкинского моста – еще живы свидетели, могущие подтвердить рассказ комдива, в том числе и его дочь Татьяна Михайловна, служившая в этой дивизии в отделе кадров. «Это не выдумка, – сказала она в нашем с ней разговоре. – Я, мой двоюродный брат, другие родственники неоднократно слышали, как отец, вспоминая об обороне Москвы, приводил этот эпизод в качестве примера того, как далеко сумели немцы проникнуть в город осенью 1941 г. Разумеется, разговор стал возможным – даже в семье! – много позже окончания войны».

    Подтверждает высказывания танкистов многое. Например, недвусмысленное заявление генерал-лейтенанта П.А. Судоплатова в книге «Разведка и Кремль; записки нежелательного свидетеля», где сказано: «По прямому указанию Генерального штаба и лично Жукова мы минировали дальние и ближние подступы к Москве, а наша моторизованная часть помогла ликвидировать немецких мотоциклистов и бронетранспортеры, прорвавшиеся к мосту через Москву-реку». Автору книги «Провал операции „Тайфун“ В.З. Муриеву не кто-нибудь, а сам маршал Рокоссовский подтверждал, что оперативная информация о появлении немецкой разведки в районе Химкинского моста через канал Москва—Волга в октябре 1941 г. ему как командующему докладывалась.

    Ну и, наконец, свидетельства тех, кто находился неподалеку. Николай Дмитриевич Алябьев, десятилетним проживавший в Химках на Железнодорожной улице, хорошо помнит, что старшие по возрасту мальчишки в октябре 1941 г. из любопытства ходили к мосту и видели там трупы немецких солдат и остатки их мотоциклов. Об уничтожении нашими танкистами немцев у моста, как заявил Алябьев, знали многие проживавшие тогда поблизости. Например, профессиональный строитель, кстати, и Химкинский мост возводивший, Иван Леонтьевич Рудченко. Он жил рядом, в поселке Войковец, где затем отстроился ЖСК «Лебедь». До самой кончины, по воспоминаниям сына, он гордился тем, что мост, который он строил, отстояли.

     

    Быль или легенда?

     

    Почему приходится в деталях приводить множество доказательств боя, о котором столько людей знали, в достоверности воспоминаний о котором не сомневались? Да потому, что находятся «знатоки», не устающие восклицать почти как в известной пьесе: «Не было этого, не было!»

    Безусловно, не всем близ моста проживающим удалось с точностью определить, откуда шла стрельба утром 16 октября 1941 г., тем более на станции Химки, отдаленной от моста через канал на несколько километров, к тому же тогда станцию и мост разделяла вековая дубовая роща.

    Стрельбу могли не слышать те, кто работал на номерных заводах 84 и 301, пребывал в районе Сходни. И, уж конечно, не были ей свидетелями ни тогдашний первый секретарь Химкинского горкома партии, ни профессура, бывшая далеко в тот момент за пределами Московской оборонной зоны, о которой здесь речь. И войск Красной Армии в это время тут не было – они вместе с московским ополчением ожесточенно дрались в районе Волоколамского шоссе, в Клину и Солнечногорске. А вот охрана моста как важного объекта, конечно, была. Только, по некоторым свидетельствам, из-за неожиданного появления немецких мотоциклистов взвод охраны моста, имевший зенитные спаренные пулеметы для отражения воздушных налетов, был застигнут врасплох. Два зенитных орудия ПВО, установленных поблизости от моста на московской стороне канала, не были подготовлены к отражению внезапного нападения.

    Что касается возможностей самих разведчиков-танкистов, мотоциклистов, парашютистов, то ведь нередко и нашим, и немцам удавалось появляться и в лесных массивах, и в селах, и даже врываться в города – вспомним, как параллельно с мирным трамваем ленинградской окраины вдруг возник фашистский танк-разведчик. А перед столицей особенное упоение своими победами чувствовали посланцы вермахта. Еще бы, половину вожделенной страны пролетели мгновенно, вот-вот и блицкриг завершится на большевистской Красной площади. Отчего же не приударить, первым не ворваться в знаменитую Москву?

    Но тут русские танки навстречу.

     

    Герои ушли – победа осталась

     

    Беда вся в том, что не найдены пока в архивах соответствующие бумаги. Архив Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения с ее танковым батальоном был вывезен из Москвы в Ташкент и там пострадал во время пожара. Архивы ФСБ еще не полностью открыты. А людям как не было веры, так нет и сегодня – «без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек». И – герой.

    Один за другим уходят участники атаки, преградившей путь фашистам гораздо ближе 23-го километра от Москвы. Командир танковой роты старший лейтенант И.И. Стребко – погиб на фронте. Старший лейтенант А.А. Машнин – умер. Лейтенант Ф.В. Козлов – судьба неизвестна. Командир танка Панин – погиб на фронте. Механик-водитель танка В.К. Линников – умер. Начальником связи этой танковой части был лейтенант С.И. Бобков, получивший тогда радиограмму о появлении противника со стороны Крюкова, точнее, Черной Грязи, – судьба неизвестна. Но пока живы или еще совсем недавно были живы солдаты Победы, сражавшиеся на Ленинградском направлении: сослуживцы танкистов, а также полковник в отставке В.Ф. Холоден, боец истребительного отряда Ю.И. Рудченко из поселка Войковец, химкинский краевед И.И. Поляк. Опубликованы их свидетельства, некоторые документы, подтверждающие события вокруг боя у Химкинского моста в 1941 г. Учитывая это, военно-научное общество Культурного центра Вооруженных сил России намерено обратиться к губернатору Московской области Б. Громову и председателю Московской областной Думы В. Аксакову с предложением установить мемориальную доску на автодорожном мосту через канал имени Москвы на Ленинградском шоссе в память танкистов Отдельной Краснознаменной орденов Ленина и Октябрьской революции мотострелковой дивизии имени Ф.Э. Дзержинского, находившихся осенью 1941 г. в танковом резерве командующего Западным фронтом генерала армии Жукова и успешно защитивших столицу.

    Они были солдатами Победы в самой жестокой и кровопролитной войне. Победы, начинавшейся под Москвой. Они – наша история, наша память, а потому не должны остаться безвестными. Они ушли, а история, память, Победа должны остаться с нами.

    Эльвира ШЛЯХТИНА. «Московская правда», 5 декабря 2002 г.

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 20 комментариев , вы можете свернуть их
    Александр Яковенко # написал комментарий 13 мая 2013, 13:45
    Это история моего соединения.
    Недавно встречались с моими боевыми товарищами. Вспоминали службу, историю соединения, частей.
    Многое есть такое, о чём не принято говорить вслух, тем боле писать в сети, иных СМИ.
    Андрей Маевич # написал комментарий 13 мая 2013, 14:33
    Надо доводить начатое дело до логического конца!!Родина должна знать своих героев!
    виталий синько # ответил на комментарий Андрей Маевич 13 мая 2013, 15:05
    26 комиссаров и 28 панфиловцев :--)))))
    Александр Яковенко # ответил на комментарий Андрей Маевич 13 мая 2013, 15:05
    Увы... Документы оказались затеряны, да и военные историки, лично мною уважаемые, во многом не верят, а свидетели уходят-уходят...
    П.С. В Военном Университете спорили до хрипоты - было ли это?
    Преподаватели аж бесились!
    Как же так? Не "жуковцы", а "бериевцы" по сути спасли Москву! Не может быть по определению! Вы же "кровавые нкведешники"! Вам же только заградотряды по душе.
    Несмтря на истину, что благородным делом заградотрядов занимались именно армия, да и повоевать (ВВ) нам пришлось немало.
    Андрей Маевич # ответил на комментарий Александр Яковенко 13 мая 2013, 15:42
    Войска НКВД не отступали!!
    Александр Яковенко # ответил на комментарий Андрей Маевич 13 мая 2013, 16:02
    А кто бы сомневался...
    Дивизии Дзержинского посвящается...
    Где линию фронта кромсало,
    Навстречу смертельной беде
    Верховная Ставка бросала
    Дивизию НКВД.
    По пояс в стальной круговерти
    По горло в болотной воде
    Стояла бессонно, бессмертно
    Дивизия НКВД.

    Враг знал, что такие дерутся
    Не требуя смен и замен,
    И в плен никогда не сдаются,
    Считая предательством плен…
    Готова всегда для отпора
    Высокой она чистоты
    Дзержинская сталь, из которой
    Куются мечи и щиты.

    Стояла под пулями твердо,
    Презрев как будто бы смерть,
    Орденоносная, Краснознамённая
    Дивизия НКВД.
    По пояс в стальной круговерти,
    По горло в болотной воде
    Стояла бессменно, бессмертно
    Дивизия НКВД.
    Михаил Афонин # написал комментарий 13 мая 2013, 15:18
    Мой дед был комиссаром стрелкового подразделения которое помогало уничтожить врага на мосту. Есть газета 70х годов со статьей о том бое и участии в нем моего дедушки.
    Андрей Маевич # ответил на комментарий Михаил Афонин 13 мая 2013, 15:43
    Это дорогова стоит,сканируйте ту статью и перешлите автору статьи!!
    Михаил Афонин # ответил на комментарий Андрей Маевич 13 мая 2013, 17:51
    Я знаю и берегу.
    Сейчас у меня проблемы,накрылся домашний комп.
    В сеть выхожу только с планшета. Могу попробовать отсканировать на работе у секретаря.....
    fortuneman fortuneman # написал комментарий 14 мая 2013, 06:08
    30 немецких мотоциклистов были в километре от станции метро «Сокол». Мотоциклисты ехали по Ленинградскому шоссе. Два пулеметчика на мосту, названном позже мостом Победы, приняли неравный бой и остановили нападавших.
    – Ехали мотоциклисты со стороны Химок, – вспоминает тот эпизод Валентин Барковский. – Предыдущий мост (через канал) они миновали благополучно (погода была нелетная, и замерзшие солдаты гоняли мяч на берегу канала).
    Но как тот единственный взвод попал туда, если фронт держался у деревни Крюково? Случайно прорвались сквозь какую-то «стену», возникшую на пути 5-го бронетанкового корпуса СС, подходившего к Москве по Волоколамскому шоссе после боев у разъезда Дубосеково?
    Стена действительно возникла моментально. То была стена из… воды. Потоки воды из Истринского водохранилища, смывшие не только наступавшие танки и пехоту 52-й армии, но и многочисленные деревни вдоль реки Истры, густонаселенные кварталы на окраине города Истра, в поселке Павловская Слобода. На бревнышки разлетались хрупкие крестьянские избушки, унося с потоком стариков, женщин и младенцев. Разлетались в щепки рабочие бараки в Павловской слободе.
    fortuneman fortuneman # написал комментарий 14 мая 2013, 06:09
    Чудом уцелевшие домики оказались затопленными водой с густой ледяной крошкой и осколками больших льдин.
    Ужасная картина не вошла в опубликованные мемуары советских военачальников. Подробности остались лишь в единственном секретном издании «Разгром немецких войск под Москвой» под общей редакцией маршала Шапошникова, подготовленного Генштабом Красной армии и выпущенный Воениздатом НКО СССР в 1943 году. В послевоенные годы гриф «секретно» был снят и заменен на другой – «для служебного пользования». Секретное издание пролежало в спецхране до 2006 года.
    Вот скупые описания возведения «стены». Пишет маршал Шапошников: «24 ноября немцы вплотную подошли к рубежу Истринское водохранилище, река Истра. С приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались».
    Вероятно, танки на Сходненской и взвод на Ленинградке – как раз те, кто успел проскочить до взрыва плотины.
    fortuneman fortuneman # написал комментарий 14 мая 2013, 06:10
    Маршал Шапошников поскромничал насчет высоты водного потока. Уровень Истринского водохранилища – 168 м над уровнем моря. Течение реки Истры за плотиной находится на урезе в 143 метра, в Павловской Слободе – 134 метра. Напор огромного объема воды шел, как пишет Шапошников, на 50 километров, то есть до Москвы-реки (уровень которой при впадении Истры, чуть выше Рублевской плотины, составляет 124 метра).
    Таким образом, высота потока, смывавшего все на своем пути, составляла не менее 25 метров (заряд был заложен в основание водоспусков, затронув и так называемый мертвый объем, который остается в водохранилище при плановых весенних сбросах паводковых вод). Если учитывать падение потока до Москвы-реки, суммарный напор достигает сорока метров.
    anonc anonc # написал комментарий 15 мая 2013, 11:31
    Как известно в Рублево есть станция московского водоканала. В преданиях местного населения упоминается факт налета мотоциклистов Вермахта на окрестности. Машины были замечены в карьерах куда они просочились вероятно от Сходни. Тогда конечно не было МКАД . Поэтому как они перебрались через реку Москву мне непонятно
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 975 записей в блогах и 10676 комментариев.
    Зарегистрировалось 42 новых макспаркеров. Теперь нас 4998374.