Немецкие танки у Волги

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Primavera vs перепечатал из warspot.ru
    4 оценок, 4925 просмотров Обсудить (27)

    Одним из критических дней Сталинградской битвы стало 23 августа 1942 года, когда 14-й танковый корпус Вермахта под командованием генерала фон Виттерсгейма прорвался к Волге. За 11 часов, проходя в среднем по 5-6 км в час, танки 16-й Вестфальской танковой дивизии, находившейся на острие атаки, почти не встретив сопротивления, преодолели 50-60 км и на участке шириной в несколько километров вышли к Волге севернее Латошинки.

    Сталинградская битва стала крупнейшим сухопутным сражением в истории человечества – более полугода на маленьком клочке земли миллионы людей уничтожали друг друга при помощи стрелкового оружия, тысяч самолётов, танков и десятков тысяч орудий. Почти все здания и сооружения города были разрушены, при этом с обеих сторон погибло более двух миллионов человек. Точные же цифры жертв этой битвы неизвестны до сих пор и не будут известны уже никогда.
    Одним из критических и самых кровавых дней этой битвы стало 23 августа 1942 года, когда 14-й танковый корпус Вермахта (одна танковая и две моторизированных дивизии) под командованием генерала фон Виттерсгейма прорвался к Волге. В форсировании Дона корпус участия не принимал – его переправили в районе Песковатки на уже захваченный плацдарм. Танки по понтонному мосту длиной 140 метров переправлялись на участок берега, удерживаемый пехотинцами 51-го пехотного корпуса Вермахта, и рассредоточивались на нём. 

     Колонна немецкой техники переправляется по понтонному мосту через реку Дон

    23 августа 1942 года в 4:30, после авианалёта и артиллерийской подготовки, 14-й танковый корпус в составе около 200 танков и 300 автомашин перешёл в наступление, прорвав слабую линию обороны частей 62-й армии. Расстояние от Дона до Волги корпус Виттерсгейма преодолевал по кратчайшему пути – там, где ещё при Петре Первом планировалось строить Волго-Донской канал. За 11 часов, проходя в среднем по 5-6 км в час, танки 16-й Вестфальской танковой дивизии, находившейся на острие атаки, почти не встретив сопротивления, преодолели 50-60 км и на узком участке шириной в несколько километров вышли к Волге севернее Латошинки. Южнее станции Котлубань немцы перерезали железную дорогу Сталинград-Фролово и закрепились на захваченных позициях, обеспечив оборону образовавшегося коридора от возможных атак с севера и юга.

    Стремительное продвижение немецкой бронетехники сдерживали очаги сопротивления, которое оказывали немногие советские подразделения выдвигавшейся к передовой 87-й стрелковой дивизии. Подразделения немецкой мотопехоты оставались для блокирования и подавления этих очагов, а также временного обеспечения безопасности флангов 14-го танкового корпуса, в то время как танки 16-й дивизии прорывались дальше и уже в 15:00 были в полукилометре от Волги. Вот что писал об этом эпизоде Пауль Карель в своей книге «Сталинград. Крах операции «Блау»:

    «После полудня, ближе к вечеру, командир головного танка кричал в ларингофон командирам других боевых машин: «Справа очертания Сталинграда!»

    Но продолжение наступления на северные окраины города, где располагался целый ряд предприятий, для немцев оказалось затруднительным.

     Танки немецкой 16-й танковой дивизии движутся на Сталинград

    Дело в том, что для прикрытия от атак с воздуха железнодорожной и авто-гужевых переправ Сталинградского тракторного завода (далее – СТЗ), производившего танки, и завода «Баррикады», на котором изготавливались пушки, здесь были размещены батареи 1077-го и 1078-го зенитных артиллерийских полков (далее – ЗенАП). Большой проблемой зенитчиков стало то, что перед ними не было ни пехотных, ни каких-либо других позиций советских войск – наступления противника здесь не ждали. Кроме того, зенитки не были снабжены бронированными щитами, которые могли бы уберечь расчёты от разрывов снарядов, а на вооружении многих батарей находились малокалиберные зенитные автоматические пушки, чьи 20- и 37-мм снаряды были бесполезны для борьбы со средними немецкими танками.

    Положение зенитчиков осложнялось и тем, что 23 августа по приказу Гитлера была осуществлена одна из самых кровавых акций устрашения времен той войны – бомбардировка Сталинграда. В первой половине дня активной бомбардировке группами по 5-15 самолётов подверглась именно северная часть города – немецкие самолеты атаковали позиции зенитчиков, СТЗ и завод «Баррикады». К 14:00 батареи 1077-го ЗенАПа отразили до 150 самолетоналетов, сбив при этом 7 самолетов противника. В своей книге «Я была на войне» М.И. Матвеева, в то время – разведчица 748-го ЗенАПа, вспоминает:

    «Первая половина дня. Налеты в нашем секторе обычные. Группы небольшие. Чуть почаще, чем раньше. Полк встречает их огнем отдельных батарей… На севере по-прежнему сильно бомбят. Пыль, дым заволокли цеха Тракторного, «Баррикады». Латошинки от нас не видно. Но тоже, наверно, бомбят».

    Несколько позднее, в 16 часов 18 минут начался налет на Сталинград, ставший случаем самого массового применения бомбардировочной авиации за всю историю человечества. 4-й и 8-й корпуса Люфтваффе бомбили город, за сутки совершив до 2000 самолето-вылетов и сбросив 1000 тонн бомб. Одна только бомбардировочная эскадра KG51 «Эдельвейс» пять раз поднималась в воздух в полном составе. Город горел – из разбитых нефтеналивных цистерн, установленных на берегу Волги, в воду вылились тысячи тонн нефтепродуктов. Река запылала, а вместе с ней горели заводы и фабрики. Стирались с лица земли не только предприятия, воинские части или инфраструктура города, но и гражданские объекты, в том числе – жилищный фонд. Вспоминает М.И. Матвеева:

    «Их уже видно. И курсом 90, и курсом 180, и 45, и 125, и... со всех сторон. «Хейнкели». Эти выше всех. «Дорнье». Тоже высоко. За ними – ниже еще, и еще, и еще. «Юнкерсы-88», «Юнкерсы-87» – весь альбом немецких самолетов, по которому мы когда-то изучали их… И по нему плывут, плывут, плывут самолеты. От горизонта до зенита… Бомбы рвутся уже в центре города, на берегу Волги. Первые попали в хорошо знакомые мне и видимые с Дар-Горы здания. Дом пионеров и роддом на Пушкинской... Крыша роддома рухнула, из окон вырываются языки пламени».

    Августовский зной благоприятствовал распространению пожаров, и Сталинград был практически стёрт с лица земли. Точные потери среди мирных жителей и защитников города в этот день неизвестны до сих пор, общепринятым считается число в 40 тысяч человек.

     Немецкие пикирующие бомбардировщики «Юнкерс» Ю-87 в небе над горящим Сталинградом

    В это время около 15:00 к позициям 12-й батареи 1087-го ЗенАП, прикрывавшей железнодорожную и автогужевую переправы у посёлка Латошинка, вышли первые тридцать танков 16-й дивизии генерал-полковника Хубе. Командир батареи лейтенант М.А. Баскаков сообщил на КП полка:

    «Танки противника находятся в 500 метрах западнее ОП (предположительно – опорного пункта) в лощине. Батарея заняла противотанковую оборону. Приказ не допустить немцев к Волге выполним. Будем сражаться до последней капли крови».

    Но выполнить этот приказ было практически невозможно – у зенитчиков оставалось слишком мало снарядов, да и малокалиберные зенитные орудия батареи могли нанести мало вреда наступавшим немецким танкам Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfv.IV. Тем не менее, батарея открыла огонь по немецкой бронетехнике. Когда же танки достигли артиллерийских позиций, в ход пошло стрелковое оружие и ручные гранаты. Почти все батарейцы (43 человека) погибли. Интересно, что паромная переправа работала весь вечер, и даже ночью на левый берег Волги переправлялись грузы. Немецкие танки и орудия не могли свободно появиться на высоком правом берегу, так как легко уничтожались огнём кораблей Волжской флотилии и артиллерии, стрелявшей с противоположного берега.

     Расчёт 37-мм автоматической зенитной пушки 61-К на боевой позиции в районе Сталинграда

    24 августа в 8 часов утра последним рейсом от правого берега у Латошинки уходили паром и катер «Рутка». Матросам парома пришлось рубить концы, так как немцы, ночью занявшие позиции на берегу, открыли огонь из танковых пушек, пулемётов и ручного стрелкового оружия. В результате этого обстрела на пароме погибших не было, а на «Рутке» погиб матрос.

    Неожиданное появление немецких танков на берегу Волги вызвало у руководства города настоящий переполох. Командующий Юго-Восточным фронтом генерал-полковник А.И. Ерёменко писал:

    «Звонок телефона прервал мои мысли. Говорил товарищ Малышев со Сталинградского тракторного… Он сообщил:

    С завода наблюдаем бой, идущий севернее города. Зенитчики дерутся с танками. Несколько снарядов уже упало на территории завода. Танки противника движутся на Рынок. Заводу грозит опасность. Наиболее важные объекты мы приготовили к взрыву.

    Пока ничего не взрывать, – ответил я. – Завод оборонять во что бы то ни стало. Нужно немедленно приготовить к бою рабочую дружину и не допустить противника к заводу. К вам уже вышла поддержка.

    Затем товарищ Малышев передал трубку генерал-майору Н.В. Фекленко (начальнику Сталинградского автобронетанкового центра – прим. автора), который доложил:

    Я нахожусь в танковом учебном центре, имею до двух тысяч человек и тридцать танков; решил оборонять завод.

    Решение правильное, – отвечаю я. – Назначаю вас начальником боевого участка. Немедленно организуйте оборону завода силами учебного центра и рабочей дружины. К вам перебрасываются две бригады: одна танковая и одна стрелковая».

     Командующий Юго-Восточным фронтом генерал-полковник А.И. Ерёменко

    Тут же были возвращены обратно в Астрахань нефтеналивные танкеры, переправлявшие каспийскую нефть вверх по Волге. В этот же день взорвали с таким трудом построенный понтонный мост через Волгу в районе СТЗ, строительство которого завершили днем ранее. Поступило распоряжение немедленно выдвинуть на северную окраину Сталинграда ополченскую бригаду, сформированную ещё в июле из одного ополченского батальона Кировского района и двух батальонов с завода СТЗ (командовал бригадой инженер-технолог завода Н.Л. Вычугов). Кроме того, на СТЗ перебрасывалась 99-я танковая бригада (далее – ТБ) подполковника П.С. Житнева, которая смогла прибыть на позиции только 25 августа.

    Также в помощь заводчанам был отправлен сводный батальон морской пехоты (численностью в 260 человек под командованием капитана 3-го ранга П.М. Телевного), который прибыл на северную окраину СТЗ вечером 23 августа. Интересно, что часть бойцов батальона была вооружена старыми немецкими винтовками, поднятыми с затонувшей баржи. Группа кораблей Волжской флотилии в составе канонерских лодок «Усыскин» и «Чапаев» и пяти бронекатеров (№ 14, 23, 34, 51, и 54, из которых два – с реактивными установками М-13 и М-8), заняла позицию в истоке реки Ахтуба (напротив северной окраины Сталинграда у восточного левого берега Волги). Оттуда корабли оказывали огневую поддержку морской пехоте и ополченцам, действуя по заявкам корректировщиков.

     Моряки Волжской флотилии высаживаются в Сталинграде

    На СТЗ начали формирование танковой роты, которая должна была поддержать бронёй и огнём ополченцев и морпехов. Дело в том, что СТЗ стал единственным из советских танковых предприятий, оказавшимся в зоне боёв, оборудование и кадры которого не были сразу же эвакуированы на Урал или в Сибирь. Производство в его цехах было окончательно остановлено только 13 сентября 1942 года, когда бои шли уже непосредственно на территории завода.

    В июле 1942 года СТЗ выпустил 451 танк, а к 20 августа сталинградцы собрали 240 машин. Руководство СССР уделяло заводу особое внимание – 6-го, 11-го, 16-го и 21-го числа каждого месяца его директор должен был рапортовать Государственному комитету обороны о выполнении плана производства. В ночь с 18 на 19 августа в город на Волге прилетел народный комиссар тяжёлого машиностроения В.А. Малышев, чтобы на месте разобраться с проблемами и нуждами СТЗ. Он ещё находился в Сталинграде, когда пришло известие о появлении в нескольких километрах от завода немецких танков.

     Танки Т-34 «Ответ Сталинграда» на площади в Сталинграде перед отправкой на фронт

    В связи с бомбардировкой 23 августа на СТЗ работал только сборочный цех, использовавший для сборки танков задел готовых узлов, произведённых другими цехами предприятия. К вечеру была готова танковая рота из 12-ти танков Т-34.

    Несмотря на то, что немцы захватили Латошино, сопротивление на северных окраинах Сталинграда им подавить не удалось. В бой с танками вступили 11 советских зенитных батарей, часть из которых была вооружена 76-мм орудиями 3-К и 85-мм орудиями 52-К, чьи снаряды пробивали броню средних танков Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfv.IV.

    Основной удар приняли на себя 1-й и 5-й дивизионы 1077-го ЗенАП, прикрывавшие СТЗ с севера. На 3-й батарее был смертельно ранен её командир старший лейтенант Г.В. Гойхман, и его заменил лейтенант И.П. Кошкин. Вскоре и Кошкин был тяжело ранен – ему оторвало кисть руки. Из четырёх орудий батареи было разбито три, но одно остававшееся упорно продолжало обстреливать немецкие танки. До наступления ночи немцам так и не удалось ворваться на позиции зенитчиков.

     Схема прорыва к Волге 14-го танкового корпуса генерала Виттерсгейма

    Ночью автоматчики мотоциклетного батальона 14-й Вестфальской танковой дивизии просочились в тыл батареи. На следующий день немецкий фельдфебель писал домой (цитата приводится по книге Энтони Бивора «Сталинград»):

    «Вчера мы дошли до железной дороги… Захватили эшелон с оружием и техникой, который русские не успели разгрузить, а также взяли много пленных, половина из них – женщины. Лица их столь отвратительны, что мы старались вообще на них не смотреть. Слава Богу, операция не заняла много времени».

    Зенитчики заняли круговую оборону и продержались до утра, когда они были деблокированы, и батарея с единственным уцелевшим орудием сменила позицию. Согласно боевому донесению, за 23 августа батарея уничтожила 14 танков, одну минометную батарею и до 80 солдат и офицеров противника.

    В этот день погиб командир 1-го дивизиона 1077-го ЗенАП старший лейтенант Л.И. Доховник и личный состав его штаба. В критический момент боя немецкие танки прорвались на командный пункт (далее – КП) дивизиона, где артиллеристы не имели средств противотанковой обороны. Тогда Доховник вызвал огонь на себя – огнём артиллерии атака была отбита, но под «дружеским» огнём погибли все находившиеся на КП.

     Панцергренадеры 16-й танковой дивизии Вермахта, вышедшие к берегу Волги под Сталинградом

    Когда немецкие танки вышли к позициям 4-й батареи 1077-го ЗенАП, расположенным в районе рабочего посёлка Спартановка, она как раз подвергалась авиационному налёту. Получив с наблюдательного пункта донесение о появлении немецкой бронетехники, командир 4-й батареи старший лейтенант Н.С. Скакун приказал выдвинуть первое и второе орудия в заблаговременно подготовленные капониры. Зенитчикам пришлось двумя орудиями отражать воздушный налет, а ещё двумя – наземную атаку. Батарея вела бой полтора часа, зенитчики один за другим выбывали из строя, и к прицелам встали заместитель командира батареи лейтенант Е.А. Дерий и политрук И.Л. Киселев. Согласно боевому донесению, в этот день батарея уничтожила 2 немецких самолёта, 18 танков и 8 автомашин с пехотой противника.

    На другую, 5-ю батарею 1077-го ЗенАП под командованием старшего лейтенанта С.М. Черного вышли сразу 80 танков противника. Зенитчики отбили атаку, при этом командир батареи получил тяжёлую контузию, однако не оставил боевого поста. Его примеру последовали и многие другие тяжелораненые зенитчики. Если судить по боевому донесению, батарея подбила 2 самолёта, 15 танков противника, уничтожила десятки немецких солдат и отстояла свои позиции. 8-я батарея сообщила о 8-ми уничтоженных танках и 80-ти автоматчиках.

     Расчет советского 76,2-мм зенитного орудия 3-К ведет огонь по наземным целям. На заднем плане видны стволы еще двух таких орудий

    Другим батареям повезло меньше. 6-я, под командованием старшего лейтенанта М.В. Рощина, подпустила противника на дистанцию 700 метров и открыла огонь. По боевым донесениям, за полтора часа боя батарея подбила 18 танков, самолёт Хе-111 и 2 грузовика, но когда закончились боеприпасы, уцелевший личный состав был вынужден покинуть боевые позиции, по возможности уничтожив всю оставшуюся к тому времени невредимой материальную часть. Полностью полегла 7-я батарея лейтенанта А. И. Шурина.

    Вторую половину 23 и первую половину 24 августа 1077-й ЗенАП вёл неравный бой с превосходящими силами противника и ценой огромных потерь удержал свои позиции. Согласно боевым донесениям, за сутки тяжелейшего боя зенитчики уничтожили и подбили 83 танка, 15 автомашин с пехотой, 2 цистерны с горючим, истребили свыше 3-х батальонов автоматчиков и сбили 14 самолетов противника.

     Подбитые немецкие танки PzKpfw III Ausf.G на дороге

    Зарубежные историографы не подтверждают эти цифры, утверждая, что немецкие танкисты, практически не понеся потерь, 23 августа уничтожили 37 советских зенитных орудий. Скорее всего, потери немецких танковых подразделений в советских боевых донесениях были завышены, но и тот факт, что в этот день немецкие танкисты, как ни старались, не смогли прорваться к СТЗ, говорит о том, что огонь советских зенитчиков 1077-го и 1078-го ЗенАП был не таким уж безрезультатным.

    Между тем, на заводе заканчивался сбор ополченских истребительных батальонов и их вооружение. Во дворе завода комплектовались 12 танков, на которые в спешке не нанесли номера, а некоторые из них даже не успели окрасить. Формировались и экипажи танков, за рычаги садились танкисты 21-го и 28-го отдельных учебно-танковых батальонов (далее – ОУТБ) – специальных танковых подразделений, где проходили обучение танкисты-фронтовики и выпускники танковых училищ. По некоторым данным, появление немецких войск застало их на танковом полигоне, располагавшемся в полукилометре от завода. Имитировав атаку на учебных танках, танкисты заставили противника ретироваться, тем самым облегчив боевую задачу зенитчикам.

     Ополченцы СТЗ идут мимо полуразрушенного цеха

    Танкисты ОУТБ зачастую были одеты в грязные синие и чёрные робы, что позднее породило легенду, будто за рычаги отправлявшихся с завода танков садились заводские рабочие. Эта легенда правдива лишь отчасти – для первых двенадцати танков часть механиков-водителей и командиров танков действительно набиралась из заводчан, но воевали они недолго. Уже 25 августа их вернули обратно на СТЗ, так как производство танков не останавливалось, и квалифицированные кадры были нужнее в цехах.

    Каждая «тридцатьчетвёрка» должна была уходить на фронт с двойным боекомплектом снарядов. К счастью, на СТЗ хранился огромный запас боеприпасов и вооружений, которыми комплектовались готовые танки. К 23 августа на заводских складах было сконцентрировано 1 тыс. 7,62-мм танковых пулемётов ДТ, 50 тыс. 76-мм снарядов для танковых пушек Ф-24 и 5 млн. 7,62-мм патронов к пулемётам. Патроны и пулемёты хранились на территории завода, а вот склад со снарядами оказался у самой линии внезапно образовавшегося фронта, проходившего в ту ночь по впадавшей в Волгу реке Сухая Мечётка. Река отделяла рабочий посёлок Рынок (северный берег, где находились немцы) от посёлка Спартановка.

    Подготовленные к обороне танки снабдили боеприпасами, имевшимися на заводе, но, по воспоминаниям выживших танкистов, в ту ночь они получили боекомплекты, в которых было только по два бронебойных снаряда. К складу, где хранилась основная часть орудийных боеприпасов, отправился сборный отряд, состоявший из военных приёмщиков, «безлошадных» танкистов 21-го и 28-го ОУТБ и рабочих завода. Командовал им инженер-майор Кинжалов. За ночь эти люди переместили почти всё содержимое склада на завод, поэтому в дальнейшем проблем с обеспечением танков боеприпасами не возникало.

    С пулемётами у защитников завода тоже возникли определённые проблемы. Дело в том, что на танковых пулемётах ДТ сошки, прицельные планки и мушки не предусмотрены, поэтому заводским «кулибиным» пришлось спешно их изготавливать и приделывать к неприспособленному для этого оружию, чтобы вооружить им пеших ополченцев.

     Ополченцы СТЗ на защите своего завода от наступающих немецких войск. Боец на переднем плане вооружен танковым пулеметом ДТ, снабжённым сошками и прицельным устройством, изготовленными на заводе

    В помощь защитникам северной окраины Сталинграда была переброшена часть танков вновь формировавшегося 23-го танкового корпуса. Вспоминает Иосиф Миронович Ямпольский:

    «23 августа нам зачитали приказ командующего БТВ фронта генерала Штевнева о наступлении на немецкие части, прорвавшиеся в районе поселка Тракторного завода. Город горел после тяжелой бомбежки. Нефть из поврежденных хранилищ загорелась и хлынула к Волге. Река горела в буквальном смысле. Все небо было закрыто сотнями немецких бомбардировщиков. Нашу бригаду зачислили в 23-й танковый корпус, понесший огромные потери в предыдущих июльских боях. Командир корпуса генерал Абрам Матвеевич Хасин лично подошел к каждому командиру, пожал руку, напутствуя в бой. Немецкие танки стояли в полутора километрах от территории заводского поселка и ожидали, пока их пехота подтянется. Если бы они в тот день рванули вперед, не ожидая со своей немецкой пунктуальностью соответствующего приказа, – битвы на Волге возможно бы не было...»

    24 августа 1942 года в 4:40 утра боевая группа 16-й танковой дивизии под командованием полковника Крумпена, в состав которой входили танковые, артиллерийские, сапёрные и миномётные части, после обработки авиацией советских позиций двинулась на штурм Спартановки. Но теперь, помимо уцелевших после вчерашнего кровопролитного боя зенитных орудий, по немецким танкам били и советские танки. Заградительный огонь вели и корабли Волжской флотилии, и дивизионы дальнобойной артиллерии, расположенные на левом берегу Волги.

    Немецкий солдат и танк Pz.Kpfw. III во время боя на окраине Сталинграда

    Вскоре в бой двинулись «тридцатьчетвёрки», которые были отремонтированы или собраны на заводе. Командир танка в первой сформированной на СТЗ танковой роте Н.Г. Орлов вспоминал:

    «Вдруг налетел командующий бронетанковыми войсками (скорее всего, речь идет о наркоме В.А. Малышеве – прим. автора), говорит: «Немцы прорвались к Волге! Идут прямо на завод!»… Первую команду мы получили двигаться туда и остановить танки у реки. Ну а команды простые: «За мной!», «Вперёд!». Атака была очень мощная. Несколько танков оказалось подбито. Немцы тоже потеряли много танков вместе с экипажами. Мы продвигались узкими колоннами, выгнали немцев оттуда (скорее всего, речь идёт о поселке Спартановка – прим. автора). А затем мой танк наехал на мину, разорвалась гусеница, и танк завертелся на месте. Я вылез из танка и пока бежал к другому, меня ранило. Первая пуля угодила в шлем, сбила меня с ног. Только я встал, вторая пуля попала в плечо. И уже у самого танка, когда командир открывал люк, мне в грудь попала третья пуля, прошла навылет, и у меня в глазах потеменело».

    Вспоминает И.М. Ямпольский:

    «Там для меня впервые случился встречный бой с немецкими танками. Два из них моему экипажу удалось сжечь».

     Подбитый советский танк Т-34 в Сталинграде

    Летом 1942 года немецкие средние танки уже не были такими беспомощными в боях с советскими Т-34, как за год до этого. В процессе подготовки к летнему наступлению в танковые дивизии Вермахта начали поступать модернизированные Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfv.IV, снабжённые, соответственно, 50-мм танковыми пушками KwK 39 L/60 и 75-мм пушками KwK 40 L/43. До начала летнего наступления 16-я танковая дивизия была укомплектована следующими танками:

    • Pz.Kpfv.II – 13 шт.;
    • Pz.Kpfw.III с 50-мм орудием KwK 38 L/42 – 39 шт.;
    • Pz.Kpfw.III с 50-мм орудием KwK 39 L/60 – 18 шт.;
    • Pz.Kpfw. IV с 75-мм орудием KwK 37 L/24 – 15 шт.;
    • Pz.Kpfw. IV с 75-мм орудием KwK 40 L/43 – 13 шт.;
    • Командирские танки KlPzBefWg (SdKfz 265) – 3 шт.

    Часть этой техники была потеряна во время боёв на реке Миус и на Дону, но дивизия постоянно получала пополнение материальной части. Общепризнанным числом танков, имевшихся на вооружении 16-й Вестфальской танковой дивизии, является 200 машин. Таким образом, к северной окраине Сталинграда прорвалось крупное бронетанковое соединение, которое могло принести защитникам города много бед.

    Для борьбы с немецкими танками рабочие СТЗ, помимо готовых танков, выкатывали на позиции и танки с неисправной ходовой и даже, через какое-то время, бронекорпуса, на которых не были установлены башни. Неподвижные танки закапывались в капониры и использовались как неподвижные артиллерийские точки, а корпуса – как пулемётные. Вспоминает И.М. Ямпольский:

    «Танки были, тракторный завод продолжал выпускать машины почти до конца сентября (на самом деле до 13 сентября – прим. автора). Но использовать танки массированно мы не могли. Обычно рассредоточивались по две-три машины на разных участках для поддержки пехоты. Если танк подбивали, то его окапывали, превращая в ДОТ. А вот немцы перли танковой массой».

    Танкисты, артиллеристы, зенитчики, ополченцы и морские пехотинцы 24 августа смогли отбить немецкое нападение и удержать Спартановку за собой. 25 и 27 августа ими предпринимались отчаянные попытки отбить у немцев и поселок Рынок, но каждый раз, захватив его, плохо организованные и не имеющие единого командования моряки и ополченцы вновь откатывались обратно за Сухую Мечетку. Большой проблемой было то, что их командиры плохо координировали свои действия с 99-й ТБ, которая была переброшена на северный фас обороны города. В состав 99-й ТБ были включены танковые подразделения учебных батальонов, уже воевавшие здесь, а в дальнейшем все танки, выпускаемые СТЗ, поступали на пополнение материальной части именно этой бригады.

     Немецкий танк Pz.Kpfw.IV Ausf.G, подбитый в районе Сталинградского тракторного завода

    Такое неграмотное ведение боёв приводило к неоправданным потерям среди танкистов, ополченцев и морпехов. Когда 28 августа для рекогносцировки на оборонительные позиции в Спартановке прибыл будущий герой северного сектора обороны Сталинграда командир 124-й стрелковой бригады полковник С.Ф. Горохов, он обнаружил, что морские пехотинцы потеряли до 40 % личного состава (убитыми – 22 человека, ранеными 45 – человек, пропавшими без вести – 54 человека), а рабочие ополченских батальонов деморализованы и многие из них оставили боевые позиции. В результате все имевшиеся в секторе войска, в том числе, и 99-я ТБ (ненадолго, до первых чисел сентября), были подчинены Горохову.

    29 августа бригада при поддержке пяти танков 99-й ТБ, роты морской пехоты и бронекатеров отбила, наконец, посёлок Рынок. До конца сражений в Сталинграде этот населённый пункт был неприступным северным пунктом обороны 62-й армии. Это позволило со временем эвакуировать часть оборудования и рабочих СТЗ, а также значительную часть населения Сталинграда. За период с 23 августа по 13 сентября 1942 года рабочие завода собрали и отремонтировали около 200 танков Т-34. Кроме того, в качестве неподвижных огневых точек для армии ими было передано 170 башен и корпусов танка Т-34, вооружённых танковыми пушками и пулемётами.

    13 сентября бои начались на территории самого СТЗ, из-за чего работы в цехах пришлось остановить. 14 октября противнику удалось овладеть тракторным заводом и на фронте около 2,5 км прорываться к Волге. 15 октября штаб 6-й армии объявил:

    «Большая часть тракторного завода в наших руках. Остались лишь небольшие очаги сопротивления позади линии немецких войск».

    Однако от последующего разгрома этот локальный успех 6-ю армию не спас.

    19 ноября советские войска начали операцию «Уран», в результате которой уже к 23 ноября все немецкие войска, пребывавшие в Сталинграде и его окрестностях, в том числе и 14-й танковый корпус Вермахта, были окружены. К тому времени корпусом уже командовал бывший командующий 16-й танковой дивизией Хубе, ставший в ноябре того же года генералом. 26 января окружённые в городе немецкие войска были рассечены на две неравные группы: северную, оборонявшуюся в районе СТЗ и завода «Баррикады»; и основную, закрепившуюся в остальных контролируемых немцами частях города.

     Расчёт немецкого 50-мм противотанкового орудия PaK 38 на одном из перекрестков Сталинграда

    31 января 1943 года командующий 6-й армией фельдмаршал Паулюс подписал капитуляцию, и основная часть оборонявшейся в Сталинграде группировки немецких войск сдалась. Но северная группа отказалась выполнять приказ о сдаче. Только 2 февраля 1943 года, после трёх дней постоянных артиллерийских обстрелов и атак советских войск командующий северной группой генерал-полковник Штрекер подписал текст капитуляции. 21-я армия пленила около 18 тысяч человек, еще 15 тысяч человек сдались 62-й армии – среди них были и немногие уцелевшие танкисты, артиллеристы и пехотинцы 14-го танкового корпуса. Командующего корпусом в плен взять не удалось – в январе 1943 года Хубе по приказу Гитлера покинул Сталинградский котёл на самолёте. Таким образом, оборона Сталинграда, начавшаяся 23 августа 1942 года в районе СТЗ, здесь же и завершилась.

     Советские солдаты идут мимо дымящегося немецкого танка Pz.Kpfw. IV в районе Сталинграда

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 27 комментариев , вы можете свернуть их
    Комментарий удален в связи с удалением пользователя
    22 Rus # написал комментарий 9 ноября 2014, 15:30
    Командир 12-й батареи 1087 зенитно-артиллерийского полка Михаил Афанасьевич Баскаков 23 августа 1942 выстоял со своими слабенькими 37-мм зенитками против 30 немецких танков. Почти вся батарея погибла в этот день. Только мало кто знает, что одним из последних погибших батарейцев был сам комбат. Но жизнь его оборвал не снаряд немецкого танка и не осколок вражеской бомбы. Лейтенант Баскаков погиб 19 января 1943 г от пули из нагана особиста, приведшего в исполнение приговор военного трибунала Сталинградского фронта.
    Что не смогли сделать фашисты - сделали особисты.
    Айзен Тайчо # ответил на комментарий 22 Rus 9 ноября 2014, 17:50
    Опять вы за свое...понимаю ваше восхищение особистами,но не кажется странным что почти вся батарея погибла а командир целёхоньким остался?
    Обычно за подвиги героям медали присваивали а тут встает вопрос об обстоятельстве дела
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 9 ноября 2014, 20:27
    Откуда информация? А то я мемориальную доску в Волгограде, где написано "В неравной схватке бойцы-зенитчики и командир батареи лейтенант Баскаков М. А. пали смертью храбрых" видел, а вот про приговор слышу впервые. Откуда?
    22 Rus # ответил на комментарий Евгений Лилитко 9 ноября 2014, 21:03
    Откуда? От Попова, капитана юстиции, зам председателя ВТ Сталинградского гарнизона.
    А на доске много чего можно написать. Как на заборе. Только не все верят.
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 9 ноября 2014, 21:55
    Не понял, документ-то где?
    22 Rus # ответил на комментарий Евгений Лилитко 9 ноября 2014, 22:01
    Где документ?
    Там, где ему и положено быть.
    В ЦАМО. Ф. 58. Оп.18001, Д. 523 и 103
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 9 ноября 2014, 23:50
    Спасибо, посмотрю.
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 10 ноября 2014, 00:04
    Так это другой Баскаков М.А.

    1.
    Этот Ваш родился в Усть-Каменогорске в Казахстане, а тот, что жёг немецкие танки - Михаил Афанасьевич Баскаков, 1921 года рождения, уроженец Алтайского края, села Тогуль

    2.
    Ваш приговорён в январе 1943, а тот погиб в 1942

    Это другой человек.
    Primavera vs # ответил на комментарий Евгений Лилитко 10 ноября 2014, 02:55
    Да, в мемуарах маршала Ерёменка приводятся сведения о лейтенанте М.А. Баскакове, 1921 г.р., "уроженце Алтайского края, села Тогуль". Но, что мог знать генерал-полковник в 1942-м году, и маршал, пишущий мемуары после войны, о лейтенанте-зенитчике Баскакове?

    Начальник 3-го управления ГУКа генерал-майор В. Криунев: "Что касается представления к награждению командира 12-й батареи 73-го гвардейского зенитного артполка (бывшего 1087-го) лейтенанта Баскакова Михаила Афанасьевича, то в документах данного полка и Сталинградского корпусного района ПВО сведений о подвиге личного состава батареи за период с 1 августа по 17 сентября 1942 года нет." (с)
    В документах 1087-го ЗАП было коротко записано: "Считать погибшим в боях с фашистами личный состав 12-й батареи, стоявшей на обороне переправы в Латошинке". (с)
    На войне, как на войне...
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий Primavera vs 10 ноября 2014, 09:33
    Маршал-то, оно конечно, мог и ошибиться, но в Тогуле есть маленький музей, посвящённый воевавшим землякам. Там есть и фото, и похоронка, и краткая запись: "Погиб в 1942 г. у деревни Латошанка под Сталинградом". А это деревня, а не маршальские мемуары.

    22 Rus # ответил на комментарий Евгений Лилитко 10 ноября 2014, 10:30
    В ЦАМО есть как минимум 4 документа, в которых содержатся данные о М.А. Баскакове. Том самом, что был командиром той самой зенитной батареи.
    Два из них это Списки осужденных ВТ Сталинградского гарнизона. То, что это тот самый комбат сомнений нет.
    Еще два это донесения уточняющие потери послевоенного периода.
    По этим донесениям Баскаков пропал без вести в сентябре 1942. Вероятней всего кто-то посчитал его погибшим. Вот и вся разгадка . Никаких других документов, подтверждающих гибель другого лейтенанта Баскакова М.А., тоже служившего в той же батарее, в то же самое время и тоже бывшим её командиром, не обнаружено.
    1. Донесение ОК наземных войск ПВО от 08.10.1946
    (фрагмент)

    2.Приказ об исключении из списков ГУК ВС от 04.11.1946
    (фрагмент)
    Primavera vs # ответил на комментарий Евгений Лилитко 10 ноября 2014, 02:56
    Кстати, уже после войны ветеранская организация полка нашла пятерых, оставшихся в живых, бойцов 12-й батареи. Так что, лейтенант Баскаков, хотя и был ранен (по воспоминаниям связного А. Бондаренко), вполне мог выжить в этом бою.

    А что произошло после, и за что через пять месяцев военный трибунал приговорил его к высшей мере наказания (в документах, кроме ФИО, года и места рождения, приводится полковой номер и должность), нам уже никогда не узнать. Да это и не умаляет героизма, проявленного им, и его бойцами на переправе в Латошинке.
    22 Rus # ответил на комментарий Евгений Лилитко 10 ноября 2014, 05:44
    Продолжайте делить и дальше солдат на "наших" и "ваших". Это у вас лучше получается, чем осмысливание информации. ))
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 10 ноября 2014, 09:35
    Блин, до чего ж узнаваемо: обгадить память человека, а когда указали на ошибку, вместо того, чтобы её признать, - нахамить. Эх ты, а ещё лыжник.
    Игорь Андреев # ответил на комментарий 22 Rus 11 ноября 2014, 20:40
    Поковырялся в сети. Нашел вот такую инфу:
    "73-й гвардейский малокалиберный зенитный артиллерийский полк (до преобразования — 1087-й зенитный артиллерийский полк). Командир полка подполковник Ершов Г. И. 17.11.1942 г."
    Не совсем понятно, почему в январе, тем более мае 1943 года в бумагах - старое название части.
    И еще непонятка - приговорен в январе, расстрелян - в мае. Долгонько, что-то...
    22 Rus # ответил на комментарий Игорь Андреев 11 ноября 2014, 21:15

    Есть еще боле ранний документ, аналогичного содержания, где сообщается, что приговор приведен в исполнение 19.01.1943
    ссылка на www.obd-memorial.ruссылка на www.obd-memorial.ru

    Но самое интересное и удивительное в другом.
    Я немного порылся в документах и обнаружил что комбат.... вернулся с войны живым.

    Игорь Андреев # ответил на комментарий 22 Rus 12 ноября 2014, 04:54
    Интересно. Явно две страницы одного документа (по номеру). Но их шапки противоречат друг другу. Первая страница "приговоров, вступивших в законную силу", вторая - "приведенных в исполнение". Думаю, не всегда расстреливали в день приговора? В этом случае можно придумать объяснение, почему он же оказался в списках расстрелянных в мае. Ну типа волокита была - не до него оказалось. Руки позже дошли. Хотя срок приговора-исполнения с января по мая - очень долгий, тем более по меркам войны! Тогда же не было никаких апелляций.
    Другое дело, что возможна еще одна версия, объясняющая ВСЕ документы, приведенные Вами (и допускающая факт возврата живого человека с фронта). Высоцкий со своим "расстреливать два раза уставы не велят" тут не причем.
    Бой закончился тем, что немцы прошли по батарее. В литературе даже есть о том, что результат боя был долго неизвестен и про подвиг батареи узнали много позже. Читал, что в дальнейшем были найдены 4-5 выживших зенитчиков этой батареи, не знавшие о том, что выжил кто-то, кроме каждого из них.
    ВЕСЬ состав батареи был записан в без вести пропавшие. Это объясняет документы управления кадров РККА.
    Игорь Андреев # ответил на комментарий 22 Rus 12 ноября 2014, 05:05
    Скан конкретно приведенного Вами документа - управление кадров ВС СССР - после войны. Это явно выписка из более ранних документов. Причина выписки может быть разной - запрос с места жительства, поисковиков, даже самого выжившего! Или просто "усушка-утруска" документов в архивах. Но это значит, что в "кадрах" лейтенант и в 46м числился в пропавших (хотя ожидать абсолютного порядка в архивах не приходится, могли быть и другие документы о том же "персонаже", пути которых не пересеклись).
    А вот появление этой же фамилии в делах трибунала может быть объяснено просто, хотя и несколько спекулятивно.
    Что делает чиновник, когда ему нечем заняться? Правильно - пишет бумаги.
    Можно и на ровном месте "дела организовывать", но это уж совсем для отморозков, да и нарваться можно. Проще взять и надергать фамилий из похоронок и учета пропавших и написать отчет о доблестно раскрытых делах с приведением приговоров в исполнение. Особисты явно имели доступ к документам учета личного состава, а вот наоборот - вряд ли. Отсюда и использование "застарелых" фамилий - учетное дело уже закрыто, проверить трудно! Не случайно расстрелянных в 41м обвиняли расстрелянные в 37м...
    Primavera vs # ответил на комментарий 22 Rus 10 ноября 2014, 03:15

    Да, судьбы человеческие...
    От героической обороны в Латошино, и до расстрельного приговора ВТ Сталинградского гарнизона (не фронта) в январе 1943-го, прошло почти пять месяцев. Для Сталинграда, это огромный временной промежуток. Как прожил его двадцатиоднолетний лейтенпнт Михаил Баскаков, и за какую вину военный трибунал приговорил его к высшей мере наказания, нам уже никогда не узнать, к сожалению...


    22 Rus # ответил на комментарий Primavera vs 10 ноября 2014, 06:46
    Попытаться выяснить вину Баскакова можно. Нужно делать запрос в Главную военную прокуратуру с просьбой ознакомиться с материалами дела на лейтенанта. Если не ошибаюсь, это могут сделать родственники погибшего.
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 10 ноября 2014, 09:36
    Просто съезди в Тогул - тебе недалеко. Там есть музей, а в нём документы.
    22 Rus # ответил на комментарий Евгений Лилитко 10 ноября 2014, 10:31
    В Тогуле открылся филиал ЦАМО? )))
    Евгений Лилитко # ответил на комментарий 22 Rus 10 ноября 2014, 12:13
    Как любишь выражаться: "включил дурочку"? Ну-ну.

    Прекрати позориться. Итак уж ... был лучшего мнения о тебе.
    22 Rus # ответил на комментарий Евгений Лилитко 10 ноября 2014, 12:34
    А если я докажу, что лейтенант из Тогула жив, твое мнение обо мне исправится?
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 1088 записей в блогах и 12024 комментария.
    Зарегистрировалось 93 новых макспаркеров. Теперь нас 4993440.