ВСТРЕЧА И. СТАЛИНА С ТРЕМЯ МИТРОПОЛИТАМИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Наталья Пудякова перепечаталa из hram-troicy.prihod.ru
    1 оценок, 169 просмотров Обсудить (2)

    4 сентября 1943 года состоялась, как известно, встреча Сталина с иерархами Русской Православной Церкви - митрополитами Сергием (Страгородский), Алексием (Симанским)и Николаем (Ярушевичем). Результатом её стало возрождение патриаршества и заметное облегчение положения Русской церкви. Сталин спросил: «Как будет называться патриарх?».


    Митрополит Сергий ответил, что «желательно и правильно принять титул Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 году при Временном Правительстве, назывался «патриархом Московским и всея России». Сталин одобрил предложенный Сергием вариант, подчеркнув тем своё особое отношение к русскому народу и уважение традиций Православной Церкви. Более того - дал согласие на строительство новых храмов и предложил открыть духовную академию и духовные семинарии «во всех епархиях, где это нужно». Было также решено начать издание журнала Московской патриархии...

    Эта историческая, как ее сразу стали называть - и, конечно, справедливо, - встреча в московском Кремле произошла в день Грузинской иконы Божией Матери, в продолжении празднования Успения Пресвятой Богородицы.


    Русская Церковь переживала подъём: открывались сотни и тысячи церквей, резко возросло количество православных общин, отпущена на свободу подавляющая часть находившегося в тюремном заключении духовенства, прекратились прямые гонения на верующих, ликвидирован образованный в 1925 году «Союз воинствующих безбожников», насаждавший мракобесие под лозунгами нового времени. Последнее десятилетие сталинской эпохи (1943-1953) являлось для Русской Православной Церкви наиболее благоприятным за весь период истории Советского государства.


    «Должно было свершиться чудо, чтобы прервавшаяся традиция возродилась, - вспоминал Марк Харитонович Трофимчук (1919-2005), в течение многих лет бывший преподавателем церковного пения и руководителем хора в Московской Духовной семинарии. - И таким неожиданным, вне привычных представлений, событием стала кремлевская встреча, когда 4 сентября 1943 г. Сталин вызвал к себе высших иерархов Русской Православной Церкви - местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского), митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) и митрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича).


    Около 2 часов продолжалась беседа о взаимоотношениях Церкви и государства, в которой были затронуты и вопросы подготовки священнослужителей. Митрополит Сергий говорил о необходимости открытия духовных учебных заведений, поскольку Церковь осталась практически без священников и диаконов. «А почему у вас нет кадров?» - спросил Сталин, в упор глядя на своих собеседников. Алексий и Николай смутились... Всем было известно, что кадры истреблены в лагерях. Но митрополит Сергий не смутился. «Кадров у нас нет по разным причинам.


    Одна из них: мы готовим священника, а он становится маршалом...» Довольная усмешка тронула уста диктатора... «Да, да. Как же. Я семинарист. Слышал тогда и о Вас». Затем Сталин стал вспоминать семинарские годы... Сказал, что мать его до самой смерти сожалела, что он не стал сваященником...»  (М.Х.Трофимчук. Московские Духовные школы в Новодевичьем монастыре. «Московские епархиальные ведомости» №7-8, 2008 г., с. 201).


    Мудрый митрополит смотрел в суть: он видел в Сталине прежде всего не большевика, а семинариста и маршала.

    И Сталин тут же подтвердил это, когда речь зашла о сроках созыва архиерейского собора. Как указывал в своем отчете об этой встрече ее участник полковник НКГБ Г.Г.Карпов, митрополит Сергий сказал, что «архиерейский собор можно будет собрать через месяц, и тогда т. Сталин, улыбнувшись, сказал: «А нельзя ли проявить большевистские темпы?» («Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» Сборник документов. М., 2009 г., с.197).


    Знаменательные слова. Если посмотреть на вещи свободно, если искренне желать понять, что же тогда происходило на самом деле, то в них можно услышать иронию маршала по отношению к господствующей идеологии, - на что он и хотел намекнуть своим собеседникам (недаром сказал, «улыбнувшись»). Мол, он именно к ней, идеологии, относится прагматически, а что касается веры - пусть идеология ей служит, если это нужно стране.


    Дата эта - 4 сентября 1943 года - говорит сама за себя. Она опровергает всё еще повторяемые рассуждения о том, что Сталин вынужден был обратиться за помощью к Церкви потому, что иначе не видел возможности победить врага. Но встреча состоялась не в 1941 году, а после коренного перелома в ходе Второй мiровой войны, после великих побед Красной Армии под Москвой, Сталинградом и на Курской дуге. С этого времени немцы уже только отступали, а наши - наступали.


    Пошел в наступление Сталин и на идеологическом фронте, в деле коренного изменения духовной жизни страны. Когда он, как Верховный Главнокомандующий, набрал политическую силу, когда страна готовилась выйти в Европу, стать мiровой державой, он получил возможность отойти от монополии коммунистической доктрины и совершить явный поворот к русской исторической традиции - хотя и тогда это был смелый шаг в условиях официальной безбожной идеологии, приверженцы которой составляли большинство в руководстве страны и на местах.


    Недаром органами госбезопасности изучалась реакция в народе на это событие (которая была неоднозначной). Изменение политики советского государства по отношению к Церкви явно исходило от самого Сталина, историки не раз отмечали его личные религиозные мотивы в основе этих решений. В его окружении невозможно назвать ни одного его полного единомышленника в этом вопросе, а вот прямых оппозиционеров - сколько угодно, вспомним хотя бы Кагановича и Хрущёва.


    Да, Сталин когда-то участвовал и в революции, и входил в первое советское правительство. Но объективная история видит, что даже и тогда он выступал по весьма важным вопросам со своей, отличной от ленинской, даже от общебольшевицкой, точки зрения - именно как патриот-государственник. Например, в середине 1917 года его отрицательное отношение к вопросу о «самоопределении наций» в разваливающейся Российской Империи шло вразрез с позицией большевиков, меньшевиков и эсеров и ближе всего было к позиции «русского империалиста» (как его назвал Ленин) кадета П.Н.Милюкова. Недаром тот в конце жизни одобрил имперскую политику Сталина и перед смертью искренне радовался победе Красной Армии под Сталинградом. (См. Ю.Жуков. Первое поражение Сталина. М., 2011 г., с.53). А в том же, по сути, вопросе, когда решалось в 1922 году, входить ли Украине, Белоруссии и Закавказью в РСФСР на правах автономий или быть «равноправными» республиками СССР с правом отделения, - точки зрения Ленина и Сталина были, как известно, противоположными. И если бы не ленинское решение, которому тогда был вынужден подчиниться Сталин, под нашу страну не была бы заложена мина замедленного действия, которая рванула в 1991-м году.



    К нашей славной истории, к нашей дореволюционной патриотической традиции Сталин стал обращаться задолго до начала войны. И совершенно искренне, а не «стиснув зубы». В 1934 году, например, он решил изменить преподавание истории в нашей стране, о чем говорил на даче с единомышленниками С.М.Кировым и А.А.Ждановым «у дуба Мамврийского», по его словам. Они решили тогда объявить конкурс на новый учебник истории страны, в котором бы не чернилось наше дореволюционное прошлое, а показывались и его положительные стороны, которые были в Крещении Руси, в деятельности наших князей и царей, в культурной роли монастырей... Появились патриотические фильмы и книги, в нашу жизнь шаг за шагом возвращался русский дух, преодолевая колоссальное сопротивление противоположной силы, о которой современному нашему соотечественнику, увы, не нужно долго рассказывать...


    Когда началась война, в первом же обращении Сталина к народу прозвучало знаменитое «братья и сестры», а в докладе 6 ноября 1941 года он говорил о «великой русской нации, нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горького и Чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворова и Кутузова».


    Дальше - больше. В 1942 году в Красной Армии был отменен институт военных комиссаров. В 1943 году введена старая русская военная форма с погонами. По типу старых кадетских корпусов учреждены Суворовские и Нахимовские училища. 17 июля, в день памяти Царской Семьи, принято решение о введении раздельного, как было до революции, обучения в школах. В этот же год распущен Коминтерн как руководящий центр международного рабочего движения, отменен «Интернационал» в качестве гимна нашей страны и создан новый государственный гимн, музыка которого сохранилась у нас до сих пор. Он начал повсеместно исполняться со дня Державной иконы Божией Матери 15 марта 1944 года...


    Об этих переменах митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычёв; 1927-1995), доктор церковной истории, писал в своем фундаментальном труде по истории Отечества «Русская симфония»:

    «Реальное содержание «идеологической работы в массах» изменилось резко и принципиально, обретя несомненные национал-патриотические черты. При этом - надо отдать Сталину должное - пересмотр осуществлялся решительно и целенаправленно во всех областях: от культурно-исторической до религиозной» (Митрополит Иоанн. Русская симфония. Изд. 2-е. СПБ, 2002 г., с. 329-330).


    Пройдет еще год - и Сталин сделает вторую попытку лишить правящую партию ее полной власти в стране (после конституции 1936 года). Третья такая попытка будет стоить ему жизни. Но и все эти шаги, означали серьезные сдвиги на пути к ослаблению идеологического, прежде всего атеистического, диктата ВКП(б), ее власти над умами и душами людей. И важнейшим из них был, несомненно, сделанный 4 сентября 1943 года решительный шаг в пользу Церкви.


    Под временем антицерковных гонений явно подводилась черта. Святейший Патриарх Кирилл в одной из своих телевизионных передач привел такое свидетельство: «В 43-м году Сталин встречается с митрополитом Сергием и, как говорят очевидцы, во время этой встречи, посмотрев в глаза митрополиту, он сказал историческую фразу: «Кто старое помянет, тому глаз вон». Это была своеобразная, что ли, форма извинения за всё то, что было сделано в отношении Церкви». 


    «Результаты этой беседы превзошли всякие ожидания, - писал митрополит Иоанн. - Все до единого вопросы, которые были поставлены иерархами, говорившими о насущных нуждах клира и паствы, были решены положительно и столь радикально, что принципиально изменили положение Православия в СССР. Было принято решение о созыве архиерейского собора и выборах патриарха, престол которого 18 лет пустовал из-за препятствия властей. Договорились о возобновлении деятельности Священного Синода. В целях подготовки кадров священнослужителей решили вновь открыть духовные учебные заведения - академии и семинарии. Церковь получила возможность издания потребной религиозной литературы - в том числе периодической.


    В ответ на поднятую митрополитом Сергием тему о преследовании духовенства, о необходимости увеличения числа приходов, об освобождении архиереев и священников, находившихся в ссылках, тюрьмах, лагерях и о предоставлении возможности безпрепятственного совершения богослужений, свободного передвижения по стране и прописки в городах - Сталин тут же дал поручения «изучить вопрос». Он, в свою очередь, предложил Сергию подготовить список священников, находящихся в заточении, - и немедленно получил его, ибо такой список, заранее заготовленный, был митрополитом предусмотрительно захвачен с собой» (Там же, с. 331).


    Встреча, действительно, не была внезапной.

    Начальником Генерального штаба Красной Армии в 1937-1940 и 1941-1942 годах был верующий православный маршал Б.М.Шапошников (1882-1945). Сталин его очень уважал, в том числе и за это. Предложения Шапошникова, всегда глубоко продуманные и аргументированные, как правило, не встречали у Верховного Главнокомандующего особых возражений. Именно с ним они, как следует из воспоминаний его невестки, Славы Александровны, заранее обсуждали вопрос о встрече Сталина с церковными иерархами. Она рассказывала мне, что Борис Михайлович советовался об этом со своей супругой, Марией Александровной. 

    - Я сказала Борису Михайловичу, - говорила та своей невестке: - «Если надо ему (Сталину) встречаться с духовенством, то пусть встретится с Симанским».


    М.А.Шапошникова была дочерью митрофорного протоиерея Александра Вьюкова, который служил инспектором духовных учебных заведений в Туле в то время, когда архимандрит Алексий (Симанский) был там ректором духовной семинарии, одновременно - председателем местного отделения Союза русского народа, главой губернского монархического движения. Вероятно, у Марии Александровны был опыт личного общения с ним. 


    Митрополит Ленинградский и Новгородский, затем - Патриарх Московский и всея Руси Алексий I во время войны неоднократно бывал в Кремле. С.А.Шапошникова рассказывала, что, выезжая из кремлевских ворот, Борис Михайлович встречался со въезжавшим туда Патриархом Алексием, и тот через окно машины благословлял его.

    Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), будущий Патриарх Всея Руси Алексий I

    Из отчета Г.Г.Карпова мы узнаём, что перед встречей в Москве выбиралось место для размещения Патриархии, митрополит Алексий предложил предоставить Церкви бывший игуменский корпус в Новодевичьем монастыре, но «тов. Сталин сказал митрополиту Сергию: «Помещения в Новодевичьем монастыре т. Карпов посмотрел: они совершенно не благоустроены, требуют капитального ремонта, и чтобы занять их, надо еще много времени. Там сыро и холодно. Ведь надо учесть, что эти здания построены в XVI в. Правительство вам может предоставить завтра же вполне благоустроенное и подготовленное помещение, предоставив вам 3-этажный особняк в Чистом переулке, который занимался ранее бывшим немецким послом Шуленбургом...»


    Так Московская Патриархия обрела свое владение в Москве, где и пребывает ровно 70 лет.

    Сталин, можно сказать, прямо-таки уговаривал архиереев открывать духовные академии и семинарии, «во всех епархиях, где это нужно», четырежды повторив, что «препятствий этому не будет». Как сказал недавно в своем интервью грузинский Патриарх-Католикос Илия II (Шиолашвили), закончивший в свое время Московские Духовные семинарию и Академию, «он ведь и сам был семинаристом. Он знал цену духовного образования». Но архиереи отказывались: пока смогут открыть только богословские курсы...


    «Итоги внезапной «перемены курса» стали поистине ошеломляющими», - писал митрополит Иоанн. - В несколько ближайших лет на территории СССР, где к началу войны оставалось, по разным данным, от 150 до 400 действующих приходов, были открыты тысячи храмов, и количество православных общин доведено, по некоторым сведениям, до 22 тысяч! Значительная часть репрессированного духовенства была возвращена на свободу. Прекратились прямые гонения на верующих и дикие шабаши «Союза воинствующих безбожников», сопровождавшиеся святотатственным пропагандистским разгулом» (Там же, с.331).


    Был образован Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР, преобразованный затем в Совет по делам религий при Совете министров Союза, как постоянный орган для решения церковно-государственных вопросов.

    В чисто церковном отношении эта встреча ознаменовала собой прекращение обновленчества, которое усердно насаждалось советской властью в 20-е годы с целью раскола Церкви и ее уничтожения - и вот теперь оно вскоре сошло на нет. Сталин явно сделал выбор в пользу Московской Патриархии.


    После самостоятельного объявления в 1917 году автокефалии Грузинской Православной Церковью оно не было признано Поместным Собором нашей Церкви и ни одной из Православных Поместных Церквей. Молитвенно-каноническое общение Грузинской Церкви с Русской было прекращено.


    7 ноября 1942 г. газеты опубликовали юбилейное приветствие И.В.Сталину, под которым подписались митрополиты Сергий и Николай, Католикос-Патриарх  всей Грузии Каллистрат (Цинцадзе; управлял Грузинской Церковью в 1932-52 гг.). Грузинская Церковь, как и Русская, собирала пожертвования  на нужды фронта, за что Католикос-Патриарх Каллистрат неоднократно получал благодарственные телеграммы от Сталина, лично знавшего его по годам совместной учебы в Тифлисской Духовной семинарии. По личному ходатайству Католикоса-Патриарха Каллистрата за время войны были выпущены епископ Ефрем (Сидамонидзе), протоиерей Иоанн Лозовский, протодиакон  Амвросий Ахобадзе; открыты 23 церкви, где служили 5 архиереев, 41 священник.


    19 ноября 1943 г. Синод нашей Церкви под председательством Патриарха Сергия вынес определение: «...Признать... молитвенное и евхаристическое общение между обеими автокефальными Церквами-Сестрами, Русской и Грузинской, к нашей общей радости, восстановленным...» (Православная энциклопедия, т.ХШ, с. 220, 222-223).

    Поддержку Сталиным автокефалии Грузинской Церкви можно посчитать нелогичной для него как государственника, всячески стремившегося к укреплению единства империи, но понятное как для сына Грузии и ее Церкви. О нем как о верующем человеке сказал в том же интервью Патриарх-Католикос Илия.


    «Об этой личности, личности Сталина, - говорил он, - нам многое рассказывал наш ректор отец Константин Ружицкий. А он слышал это от Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского). Алексий I, Патриарх Московский и всея Руси, был исключительным человеком, очень большой культуры и очень большой духовности. Он очень почитал и очень любил Сталина.»


    Когда Патриарх Алексий I в своих речах и посланиях говорил о Сталине с благодарностью, в том числе и после его смерти, он делал это не вынужденно, не от незнания всей правды, а, напротив,  хорошо понимая, что происходило тогда в Кремле.


    Вслушаемся в слова Святейшего Патриарха Алексия, сказанные в Богоявленском Патриаршем соборе перед молебном по случаю семидесятилетия И.В.Сталина 21 декабря 1949 года. Мы услышим в них не натужную лесть, а заслуживающую нашего внимания оценку.


    «Всякий, кто лично знаком с нашим Вождем, - говорил тогда Святейший, - поражается обаянием его личности; он покоряет собеседника своим внимательным отношением ко всякому делу; ласковостью; своей необыкновенной осведомленностью во всяком деле; силой и мудростью слова; быстрым и благоприятным решением каждого представляемого ему дела и вопроса.


    Мы, церковные люди, должны благодарить его особенно за его участливое отношение к нашим церковным нуждам; всякий церковный вопрос, соприкасающийся с гражданскими сферами, он разрешает в благоприятном для Церкви смысле. Святая Церковь имеет в нем верного защитника.» (Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Слова, речи, послания, обращения, статьи. Т. II. Издание Московской Патриархии, М., 1954 г., с. 171-172).


    Это - еще одно, авторитетное свидетельство того, что образ «тирана», навязанный нам безбожной пропагандой, и Сталин, каким он был в жизни - это два разных человека.

    А как же довоенные гонения на Церковь, да и послевоенные, которые были при Сталине?


    А на этот вопрос ответили события, которые произошли после смерти Сталина. В стране развернулись хрущёвские гонения на Церковь и были закрыты, а то и уничтожены тысячи храмов, открытых до этого.

    Тенденциозное восприятие нашей истории обычно говорит: «Да, Сталин открыл церкви. Но потом опять начал закрывать».


    И что же? Того, что было сделано для Церкви, в истории уже не существует? Оно не имело огромного значения для духовной судьбы нашего народа, всего православного мiра, не оказывает до сих пор на нашу жизнь благотворного влияния?

    Кроме того, у тех событий были причины, в которых мы можем постараться разобраться.


    Вошло, например, даже в историю нашей Церкви, что Сталин хотел собрать собор всех Православных Церквей в 1948 году с чисто политическими целями (разумеется, они тоже были - разве можно поставить ему в вину заботу об интересах страны в мiре, в условиях «холодной войны»?) И после того, мол, как не удалось сделать этот собор самым представительным, было проведено Всеправославное Совещание Автокефальных Православных Церквей, хотя оно тоже было очень важным, но он якобы после этого «охладел» к Церкви - вот потому, мол, и усилились опять гонения...


    Но на чем основан такой вывод? Ведь это же только мысль историка, а не факт. Митрополит Иоанн приводит этому куда более реальное объяснение.

    «Практически сразу же после революции, - писал он, - в административно-управленческом сословии СССР сложились две фракции, две различные партии, непримиримые по своему отношению к стране, в которой они властвовали. Одна часть искренне ненавидела Россию и ее народ, видя в ней лишь полигон для испытания новых идей или  запал для взрыва «мировой революции». Вторая, в меру своего искаженного понимания, все же радела об интересах страны и нуждах ее населения. Борьба между этими фракциями длилась - то затихая, то разгораясь с новой силой, но не прекращалась ни на миг - вплоть до уничтожения СССР в 1991 году...


    Великая Отечественная война стала в этой борьбе переломным этапом...

    Могущество СССР как геополитического преемника Российской Империи после второй мiровой войны безусловно возросло до невиданных размеров. Внутри же правящей элиты по-прежнему шла смертельная борьба «националистов» и «космополитов»...»


    И далее владыка отвечает на вопрос, почему «столь недолговечным оказался период терпимого отношения советской власти к русскому Православию. Мощная оппозиция «примиренческому» курсу Сталина достаточно сильно заявила о себе еще при его жизни, почти сразу же после того, как в 1943 году наметился поворот к нормализации церковно-государственных отношений.


    В постановлении ЦК ВКП(б) от 7 сентября 1944 года «Об организации научно-просветительской пропаганды» впервые не были определены задачи «решительной борьбы за преодоление религиозных пережитков» и «безкомпромиссного наступления на реакционную поповщину», столь характерные для аналогичных документов предыдущих лет. Подобное умолчание в директивном документе вызвало у партийных активистов, привыкших на лету ловить малейшее изменение политической конъюнктуры «наверху», растерянность и глухое недовольство.


    Через четыре года это недовольство приобрело вполне осязаемые формы - под давлением «антирелигиозников» Сталин в 1948 году дал согласие на разработку специального постановления ВКП(б) «О задачах антирелигиозной, атеистической пропаганды в новых условиях», подготовка которого была поручена Михаилу Суслову. В полном соответствии с богоборческой традицией 20-30-х годов авторы документа предлагали придать антирелигиозной пропаганде «наступательный» и «решительный» характер, обосновывая очередное форсированное наступление на религию необходимостью обезпечить скорейший переход «от социализма к коммунизму».


    Но в конце концов Сталин - более дальновидный и прагматичный, чем большинство его оголтелых соратников, - всё же настоял на своем. Подготовка документа была свернута. Более того, к концу 40-х годов из лексикона партийных и государственных документов практически исчезли сами термины «антирелигиозная» или «атеистическая» работа. Не было их и в отчетном докладе ЦК ВКП(б) девятнадцатому съезду партии, который в октябре 1952 года представил делегатам Маленков. Впервые на съезде партии вообще был обойден молчанием вопрос о задачах антирелигиозной пропаганды.


    Но после смерти Сталина ситуация резко изменилась. В числе первых же постановлений ЦК по идеологическим вопросам, подготовленных под руководством Хрущёва в 1954 году, своей резкой антицерковной направленностью выделялись два документа: «О крупнейших недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» и «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». Они недвусмысленно знаменовали собой конец «золотого десятилетия» относительного церковно-государственного мира и фактически возвращали общество на двадцать лет назад, во времена «безбожной пятилетки». (Там же, с. 329, 332, 336-337).


    О стремлении вовлечь Церковь в политику КПСС митрополит Иоанн говорит не относительно 1948 года, а относительно 1961-го, когда, в разгар хрущёвских гонений, Русская Православная Церковь под активным давлением властей вынуждена была вступить в экуменический Всемiрный совет церквей. Что касается предыдущего периода, владыка пишет:

    «В России широкое соборное обсуждение проблемы экуменизма было проведено лишь единожды - в 1948 году в Москве на Конференции Православных Поместных Церквей. Тогда на эту тему пространно высказались многие видные православные богословы и иерархи. В итоговой резолюции отмечалось, что «целеустремления экуменического движения не соответствуют идеалу христианства», что «создание Экуменической церкви как влиятельной международной силы есть падение перед искушением (земной власти - прим. митр. Иоанна), отвергнутым Христом... и уклонение на нехристианский путь», что «экуменическое движение не обезпечивает дела воссоединения церквей благодатными средствами»... Резолюция постановляла: «Отказаться от экуменического движения». (Там же, с. 510).


    Когда появилось сообщение о болезни Сталина, 4 марта 1953 года Святейший Алексий I обратился с посланием к «Епархиальным преосвященным»:

    «Наш долг, долг всех верующих прежде всего обратиться с молитвою к Богу об исцелении дорогого для всех нас болящего. Благословляю во всех храмах всех епархий  совершить молебствия о здравии Иосифа Виссарионовича. Церковь наша не может забыть того благожелательного к ней отношения нашего Правительства и лично Иосифа Виссарионовича, которое выразилось в целом ряде мероприятий, клонящихся ко благу и славе нашей Православной Русский Церкви, и ее долг - свойственным ей образом, то есть горячей молитвой, отозваться на постигшее наш народ испытание - болезнь дорогого всем нам Вождя и мудрого строителя народного блага». (Там же, с. 169).


    Но и тогда, когда глава государства закончил свой земной путь, Святейший, у которого уже не было никаких причин говорить о нем добрые слова вынужденно, конъюнктурно, натужно, нисколько не изменил своей оценки. Напротив, именно тогда дал самую высокую оценку почившему. В день его похорон  он, в том числе, повторил слова, сказанные И.К.Аксаковым по случаю кончины святителя Филарета, митрополита Московского (уж это-то властям совсем не нужно было?), хотя о гонениях на Церковь во все советские годы он знал, как никто.

    Приводим полный текст речи Патриарха Московского и всея Руси Алексия I перед панихидой по Иосифе Виссарионовиче Сталине в Богоявленском патриаршем соборе в Москве 9 марта 1953 года.


    «Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, общественная; сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомленности в самых разнообразных областях, его гениальным научным обобщениям; военные - его военному гению; люди самого различного труда неизменно получали от него мощную поддержку и ценные указания. Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума.


    Об его напряженных заботах и подвигах во время Великой Отечественной войны, об его гениальном руководстве военными действиями, давшими нам победу над сильным врагом и вообще над фашизмом; об его многогранных необъятных повседневных трудах по управлению, по руководству государственными делами - пространно и убедительно говорили и в печати, и, особенно, при последнем прощании сегодня, в день его похорон, его ближайшие соработники. Его имя, как поборника мира во всем мiре, и его славные деяния будут жить в веках.


    Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством.

    Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, «в путь всея земли», горячей молитвой.


    В эти печальные для нас дни со всех сторон нашего Отечества от архиереев, духовенства и верующих, из-за границы от Глав и представителей церквей, как православных, так и инославных, я получаю множество телеграмм, в которых сообщается о молитвах о нем и выражается нам соболезнование по случаю этой печальной для нас утраты.


    Мы молились о нем, когда пришла весть об его тяжелой болезни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мире его безсмертной души.

    Вчера наша особая делегация, в составе: Высокопреосвященного митрополита Николая; представителя епископата, духовенства и верующих Сибири архиепископа Палладия; представителя епископата, духовенства и верующих Украины архиепископа Никона и протопресвитера о. Николая, возложила венок к его гробу и поклонилась от лица Русской Православной Церкви его дорогому праху.

    Молитва, преисполненная любви христианской, доходит до Бога. Мы веруем, что и наша молитва о почившем будет услышана Господом.


    И нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память». (Там же, с. 171-172).

    Конечно же, такие слова «из-под палки» не говорятся и не пишутся.


    Внук благочестивой христианки рабы Божией Евдокии, которая в то время входила в приходской совет Елоховского Богоявленского собора,  рассказал мне недавно с ее слов, что в один из дней прощания со Сталиным, в два часа ночи, на два часа закрыли Дом союзов, и Василий Иосифович перевез гроб с телом покойного отца в собор, где Патриарх Алексий совершил его отпевание.


    От своей оценки Сталина Патриарх Алексий не отказался и в разгар хрущёвских разоблачений «культа личности», которые, увы, до сих пор продолжают оказывать влияние на наше восприятие своей истории.

    Loading...

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 2 комментария , вы можете свернуть их
    NikaЕвгения Назарова # написала комментарий 11 декабря 2019, 18:49
    Спасибо,Наталья ! Очень интересный материал.Одно непонятно,почему современное духовенство высказывается против личности Сталина.Получается ,он открыл ей "зеленый свет" в мир.Как хорошо,что не приходят рассылки в почту.Есть возможность спокойно прочитать отложенное на "потом".
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 937 записей в блогах и 7307 комментариев.
    Зарегистрировалось 14 новых макспаркеров. Теперь нас 5020876.