История садистских стишков в трех частях (+18!) Часть 2.

    Алексей Попов перепечатал из hueviebin1.livejournal.com
    1 оценок, 123 просмотра Обсудить (8)

    Авторы и испонители. Часть 2.  

    Начало http://maxpark.com/community/6471/content/6795800

    (Кадры решают всё. Известное изречение )

     

     

    Судьбе самого Григорьева не было суждено сложиться столь же удачно, как судьбе его стихов.

    Увы, поэт с двумя судимостями за плечами не смог найти себя в этой жизни, а потому вел маргинальный и полубродяжнический образ жизни, виной чему стал, как это часто бывает у творческих людей, алкоголизм на фоне творческой безвестности.

    На фото Олег Григорьев:


    Первую судимость Григорьев получил по популярной в СССР статье «Тунеядство», в ходе чего сроком на два года был отправлен на принудительные работы в Вологодскую область. Именно там он сочинил этот знаменитый стишок:
     

    «С бритой головою,

    В форме полосатой

    Коммунизм я строю

    Ломом и лопатой»
     

    Сразу после отсидки в 1975 году Григорьев принял участие в нашумевшей ленинградской выставке нонкомформистов в ДК «Невский» (неподалеку от М. Елизаровская). Поскольку об этой выставке объявляли не советское радио и газеты, а «Голос Америки», ВВС и радио «Свобода», то собралось на выставку несколько тысяч человек. Для создания иллюзии осуждения такого творчества советским народом КГБ сделало ровно то же, что регулярно делает и сегодняшняя власть — пригнали к ДК «Титушек», а именно — несколько автобусов с окраинной гопотой, которая должна была сказать свое пролетарское «нет» разлагающему прозападному творчеству и по возможности разогнать собравшихся. Гопоту запускали в здание с черного хода, чтобы, незаметно смешавшись с толпой, они выкрикивали лозунги, задавали провокационные вопросы, обвиняли участников в работе на госдеп США и по возможности сорвали мероприятие. По рассказам современников, наемной гопоте так понравилось осуждать творчество, что после участия в акции они гурьбой пошли квасить в Летний сад, где в осатанелом алкогольном угаре покрушили мраморные статуи 18 века.

    Сегодня исторический центр противоборства творческой питерской интеллигенции и гопоты ДК «Невский» заброшен, и если вам интересно, выглядит так:


    В 1981 году Олег таки смог издать книгу своих стихов под названием «Витамин роста», после чего вполне ожидаемо подвергся жесткой травле со стороны властей СССР и прислуживающих им деятелей культуры, таких как Сергей Михалков: были созданы условия, при которых Григорьев не смог бы больше никогда печататься и издаваться, а самому ему был закрыт вход в Союз писателей СССР. Впрочем, это не имело никакого значения, т.к. стихи Григорьева уже давно жили своей жизнью и распространялись в обществе без любых бумажных носителей, методом пересказов из уст в уста. Тогда в СМИ была запущена мощная информационная кампания по дискредитации как самого Григорьева, так и его стихов. Так, летом 1981 года в Комсомольской правде вышла статья под названием «В чем повинны воробьи?», где разбиралась пошлость, бездарность и недопустимость таких стихов в советском обществе.

    Следующая книга была издана уже лишь в период гласности в 1989 году, впрочем, едва ли Григорьев это заметил, т.к. к тому времени уже окончательно опустился на социальное дно, буквально ни на миг не выбираясь из увлекательного алкогольного коматоза. Асоциальный образ жизни не мог не привести ко второй судимости, на сей раз за пьяный дебош и сопротивление милиции. Умер Григорьев в 1992 году от стандартной для алкоголиков язвы, оставив после себя отличный плацдарм для формирования жанра детских садистических стишков.
     

    Свой окончательный вид жанр стал принимать в 1977 году, уже отдельно от Григорьева, стараниями студентов Ленинградского Государственного Университета (ЛГУ), а именно: Игоря Мальского, Феликса Виноградова, Антона Скобова и Андрея Антоненко. В те годы ЛГУ был настоящим рассадником антисоветски настроенной молодежи, что не могло не найти выплеска в их творческом самовыражении. В кругах студентов ЛГУ на тот момент были очень популярны стихи легендарного озорника Даниила Хармса, и очень хорошо эта любовь в данном случае ложилась на патологическую непереносимость дешевого советского официоза и пропаганды, но в особенности — порядком о​***********й унылой эстрады. Пародии были и раньше (например, миллион вариаций пародийных переделок песни «А кто я есть? Простой советский парень», запущенных в обиход в 1975 году), в том числе руками студентов поднимались истинные жемчужины со дна моря:
     

    «Я вас избил,

    И синяки, быть может,

    У вас еще исчезли не совсем,

    Но пусть они вас больше не тревожат,

    Я не ударю больше вас ничем.»
     

    Но первые именно чернушные пародии, высмеивающие милитаристскую истерию в СССР, появились в застенках ЛГУ. Если точнее — первая пародия с высмеиванием милитаристского угара родилась на историческом факультете ЛГУ в 1976 году, когда Игорь Мальский сотоварищи заскучали на парах. Выглядела она так:
     

    «Медленно ракеты улетают вдаль,

    Встречи с ними ты уже не жди.

    И хотя Америку немного жаль,

    У Европы это впереди.

    Скатертью, скатертью хлорциан стелется

    И забирается под противогаз.

    Каждому, каждому в лучшее верится.

    Падает, падает ядерный фугас.

    Может мы обидели кого-то зря,

    Сбросили 15 мегатонн.

    А теперь горит, и плавится земля,

    Там где был когда-то Вашингтон.»
     

    Стихотворение изначально состояло из 14 четверостиший, неизвестные энтузиасты увеличивали их количество аж до 26, но в народе осело лишь несколько из них, широко распространившись по стране в разных вариациях.

    Вот как об этом вспоминал впоследствии один из участников тех давних и славных событий:


    «Песенки такого рода пелись под гитару в узком кругу друзей и в экспедициях, а зачастую теми же компаниями и сочинялись: в ответ на гротеск придуманного мира патриотической песни образовался гротеск пародийный, и очень злой при этом.

    Вероятно дальше ничего бы и не было, если бы году примерно в 1974 не появилась в продаже гибкая грампластинка с двумя песнями: «Воскресенье» с идиотскими бодряческими виршами на тему всеобщего воодушевления («даже птицы поют в небесах…») по случаю выходного дня, и «Саласпилс» — чрезмерно душещипательная баллада о саласпилском лагере смерти, где были такие строчки:
     

    «На гранитную плиту

    Положи свою конфету…»
     

    Даже для нашего Зазеркалья это был перебор-с. Пройти мимо столь очаровательного сочетания было просто невозможно, так что одной из любимых прибауток 1977 года в нашей компании стала фраза–пародия на «Саласпилс»:
     

    «На могильную плиту

    Положи свою кисту»
     

    Причем честно признаюсь, что в те времена нашей компании личность электрика Петрова (прим. отсылка к стихам Григорьева), увы, была совершенно не известна. А жаль: он действительно хорошо бы вписался в возникшую вскоре эпопею с маленьким мальчиком (что он, впрочем, и сделал — самопроизвольно и потом). Что неудивительно: и там, и здесь первичный импульс придал один и тот же мир идей, выстраданный Даниилом Хармсом.
     

    Черный юмор Хармса не стоит путать с мизантропией: все эти смерти, избиения и увечья абстрактны, а не злобны. И мы, и наши последователи, вероятно, — были нормальные, без патологии, двадцатилетние парни. Да, злые — но исключительно на тупую агитацию, а это, в конце концов, есть нормальная защитная реакция на интеллектуальное насилие.»
     

    Воодушевившись творчеством группы «The Beatles», летом 1977 года в Старой деревне у Приморского шоссе студенты образовали хиппи-коммуну имени Желтой Подводной Лодки. К слову именно Мальский является основоположником движения хиппи в СССР.

    Дом в котором «Маленький мальчик» начал свое восхождение к успеху (ныне снесен):


    Вскоре комунна стала главным сквотом питерских укурышей, и к дому началось паломничество страждущей оттянуться, бухнуть и употребить вещества молодежи. В сентябре 1977 года, когда во время очередной вписки ребята по накуру ринулись пилить во дворе дрова, было рождено самое первое стихотворение про маленького мальчика, практически в том виде, в котором цикл войдет в историю советского фолклора:
     

    «Вянут цветы, сохнет трава,

    Мальчик чахоточный колет дрова.

    Прошлой весной — эх, всем бы так, —

    В этом дворе нашел он пятак.

    Снова взлетает топор в небеса,

    Мальчик доволен, трясет волоса.

    С присвистом лезвие в мясо вошло,

    Вместе с травой детство ушло.»
     

    По легенде рождение стишка произошло следующим образом: на дворе осень, средь пожелтевшей травы простуженный Феликс Виноградов заливаясь кашлем колет драва. Внутри комунны сидя у окна и забивая очередной косяк за процессом наблюдает Игорь Мальский. По накуру его начинает не хило так штырить, грустная осень заливается укуренным хохотом и наблюдая за измученным дровами Феликсом он хватает ручку, блокнот, и еще не зная что через минуту-другую родится общенациональный жанр, в поэтической форме записывает свои мысли по поводу представшей пред ним картины.
     

    Незамысловатый на первый взгляд стих молниеносно разнесся по всему СССР. Да так, что впоследствии еще два десятка лет широко цитировался в отечественной рок музыке.  Например, в 1984 по мотивам стишка была сочинена песня Ленинградской группы «Пикник» «Новозеландская песня», или, скажем, свою песню по стишку сочинил Михалок из далекой Белоруссии, впоследствии ставший известным, как Ляпис Трубецкой

    Чуть позже стих был сокращен до четырех строчек, так окончательно сформировался жанр:
     

    «Поздняя осень, жухнет трава,

    Маленький мальчик колет дрова.

    С присвистом лезвие в мясо вошло,

    Вместе с ногою детство ушло…»
     

    И так юные укурки проиграли со своего собственного творения, что начали штамповать стишки на этот лад в промышленных масштабах. Так что неудивительно, что вскоре появился еще один стишок такого же формата:
     

    «Маленький мальчик на дерево влез,

    Сторож Архип достает свой обрез.

    Выстрел раздался, послышался крик.

    «Сорок второй!» — ухмыльнулся старик.»
     

    Конечно, это была просто шутливая бытовая зарисовка с элементами «черного юмора»; таких песенок в атмосфере Коммуны возникали десятки. Но что-то долгоиграющее здесь, похоже, было; «Чахоточному мальчику» оставалось только воспринять весь пафос помеси «Саласпилса» и «Воскресенья», и почва оказалась унавожена до нужной степени.
     

    Поскольку стишки распространялись среди народа по принципу сломанного телефона – кто-то что-то забыл, кто-то не так записал, кто-то от себя добавил, - то  за время распространения по территории СССР у каждого стишка появлялось по десятку вариаций. Например, один из вариантов:
     

    «Маленький мальчик по речке плывет

    Дед Афанасий достал пулемет

    Краткая очередь сдавленный крик

    «Ох ты, Чапаев!» - смеется старик.»
     

    Или один из множества вариантов самого первого стиха:
     

    «Темною ночью в пижаме в полоску.

    Мальчик на кухне распиливал доску.

    Мягко железо в ногу вошло.

    Вместе с ногою детство ушло.»
     

    К слову, стандартный стихотворный размер не всегда сохранялся — например, одно из сочинений комунны данного цикла выглядело так:
     

    «Мальчик на снегу лежал,

    Весь от крови розовый:

    Это папа с ним играл

    В Павлика Морозова.»

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 8 комментариев , вы можете свернуть их
    Алексей Попов # написал комментарий 29 июня 2019, 16:03
    чертовщина какая-то Новозеландская песня перенаправляется в Гиперболоид ((
    Владимир Широков # ответил на комментарий Галина Пешехонова 29 июня 2019, 22:33
    Под ветром холодные плечи
    Твои обнимать так отрадно!
    Ты думаешь - бурная ласка,
    Я знаю - восторг мятежа.
    И теплятся очи как свечи
    Ночные и слушаю жадно:
    Шевелится страшная сказка
    И звёздная дышет межа".

    Тот же А.Блок
    Яна Яновская # написала комментарий 5 июля 2019, 17:45
    Дедушка в поле гранату нашел ,
    сунул в карман и к райкому пошел ,
    дернул колечко , бросил в окно ,
    дедушка старый , ему все равно !

    Маленький мальчик купаться пошел ,
    мимо него проплывал ледокол ,
    нету смешнее картины на свете -
    справа полПети и слева полПети !

    Интересный пост , спасибо !
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 955 записей в блогах и 8810 комментариев.
    Зарегистрировалось 40 новых макспаркеров. Теперь нас 5018607.