Операция "Дунай". Как в СССР стерли из истории Пражскую весну

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    David Rubinstein перепечатал из novayagazeta.livejournal.com
    5 оценок, 558 просмотров Обсудить (5)

    50 лет назад несколькими акциями самосожжения закончилась попытка революции в Праге, начавшейся еще в феврале 1968-го. Что говорили граждане советской Украины о военной интервенции в Чехословакию стран Варшавского договора

    Корреспондент Фокуса повторил маршрут движения советских танков по автобанам и городам теперешних Чехии и Словакии, чтобы найти очевидцев кровавых событий полувековой давности. В распоряжении издания оказались документы КГБ об операции "Дунай", положившей начало военной оккупации Чехословакии.

    Утром 20 августа 1968 года командиры полков и дивизий многотысячной армии Варшавского договора вскрыли один из четырех секретных пакетов. Остальные три тут же сожгли, какие сценарии в них были, можно только гадать. На столы легли утвержденные заранее планы военной операции под кодовым названием "Дунай". На танки и бронемашины нанесли белые полосы, всю чехословацкую технику без соответствующих знаков, встречающуюся на пути, надлежало задерживать и блокировать. В 21:00 войска получили сигнал "Турбина" и двинулись к исходным рубежам…


    Группировка войск стран Варшавского договора (СССР, Польской и Венгерской Народных Республик, Германской Демократической Республики, а также Народной Республики Болгария) включала более 300 тыс. военнослужащих, 24 дивизии, бронетехнику (в том числе около 6 тыс. танков), более 500 самолетов и вертолеты. Чехословакию окружили тремя фронтами: Южным, Прикарпатским, а также Центральным.

    Захват Чехословакии начался не с приграничных населенных пунктов, а в самом сердце республики — в Праге. По словам сотрудника тамошнего аэропорта Милоша Жидека, подготовку произвели за пару дней до оккупации, когда на взлетно-посадочную полосу приземлился подозрительный самолет. Мы общаемся с Милошем возле здания первого терминала аэропорта. Нашему герою пошел восьмой десяток, но выглядит он намного моложе. Мужчина держится уверенно, на чешском, русском и английском языках говорит свободно.

    — 19 августа приземлился самолет "Антонов", который встал на рулежной дорожке, но из него никто не вышел, — вспоминает Жидек, в тот вечер работавший на смене в авиадиспетчерской службе. — Позже борт улетел в обратном направлении. Думаю, это был самолет-разведчик. На нем могло быть навигационное оборудование, с помощью которого они прощупали координаты аэропорта.

    Те несколько дней Милош Жидек запомнил по минутам. 20-го числа, еще до высадки основных сил, первыми в аэропорт прибыли сотрудники чехословацкой Службы госбезопасности. Ворвавшись в диспетчерскую, они приказали закрыть воздушное пространство над республикой.

    В два часа ночи на посадочную глиссаду зашел советский якобы гражданский Ан-12. Борт запросил экстренную посадку, доложив о неисправности воздушного судна. Как только он приземлился, из люков высадились вооруженные люди — солдаты 7-й воздушно-десантной дивизии СССР.

    — Ребята были молодые и напуганные. В полной экипировке, в касках и с оружием они ползли по аэродрому. Видимо, им сказали, что тут по ним откроют огонь войска НАТО, — вспоминает Милош Жидек.

    Кроме молодых десантников прибыли военнослужащие болгарской армии, по всей видимости, мобилизованные. В те дни в аэропорту Праги самолеты садились один за другим. Не глуша моторы, они выбрасывали десант, разгонялись и улетали на следующий заход.

    — Счет солдат шел на тысячи. Представьте, в одном Ан-12 может разместиться 85 вооруженных десантников, а самолеты тогда совершали сотни посадок в день. Помимо людей они везли танки, самоходные орудия, автомобили, — говорит Жидек.

    Тогда же появилась и главная отличительная деталь формы десантников — голубой берет. Он стал элементом пропаганды в советской прессе, заговорившей о том, что в СССР сформировался род войск, способный "за одну ночь переписать политическую карту Европы".


    ЦЕНА СВОБОДЫ. За время военной операции в 1968 году, по разным оценкам, погибли от 108 до 160 мирных жителей, более 500 были ранены. Порядка 70 тыс. чехов и словаков бежали на Запад

    Под утро Жидека разбудил звонок от шефа. Тот сообщил, что аэропорт окружен, а большинство сотрудников заблокированы в отдельном помещении. Свободный в ту ночь от дежурства Жидек надел униформу и вместе с коллегами приехал на работу, сумев проникнуть в диспетчерскую.

    — Мы стали подавать сигнал бедствия по специальным радиочастотам на другие станции — в аэропорты других стран. Но оказалось, что шеф берлинской диспетчерской службы работал на "Штази", чего мы, конечно же, не могли знать, — рассказывает Милош Жидек. — Вскоре в диспетчерскую постучали местные гэбисты. Пришлось спасаться, выпрыгивая через окна.

    Всю ночь жители чехословацкой столицы не отрывались от радиоприемников. Иностранные "вражеские волны" радио "Свобода", Би-би-си, "Голос Америки" были далеко не единственными источниками достоверной информации о том, что происходило в стране. Военное вторжение стало историческим моментом для многих радиолюбителей, почувствовавших себя самыми настоящими средствами массовой информации. В тот момент коротковолновое радио было мощным информационным оружием гражданского протеста.

    — Благодаря радио жители городов поняли: происходит именно военное вторжение. Потом осознали, что их много, что они не одни, стали собираться группами, — рассказывает доктор философии Прокоп Томек, чешский историк, научный сотрудник Военно-исторического музея в Праге.

    О каждой выявленной радиостанции писали донесения, устраивали обыски в домах радиоэнтузиастов, многих из них арестовали.

    Прага в огне
    Самый горячий прием танковые колонны встретили в столице. Маршрут их движения пролегал возле памятника святому Вацлаву в Праге. На том же месте, через 50 лет, мы встречаемся с Отто Черным — участником Сопротивления.

    — Знал ли я, на что иду? Мне 18 лет, и я уже прошел военную подготовку, а мою страну пытаются захватить — вот о чем я думал, — рассказывает Черный. — Под утро Чешское радио передало сообщение SОS и прекратило вещать. Мы прибыли к его зданию — там уже была баррикада из пылающего автобуса, трамвая, грузовика, неподалеку стоял советский танк.



    ТАНКИ НА ПРАЖСКОМ МАЙДАНЕ

    Через словацкую границу в ЧССР вошли танки и техника Прикарпатского фронта из социалистической Украины. В населенных пунктах начались массовые акции протеста. В городе Кошице в машины летели камни, живая стена преградила центральную улицу. 21 августа там погибли 9 человек, это самые большие потери местного населения в одном городе за один день.

    Крупнейшим транспортным узлом и вторым городом после Праги был и есть город Брно. Едва продрав глаза, местные жители услышали лязг гусениц по вековой брусчатке и отборный русский мат — это были группировки войск Южного и Центрального фронтов. Народ повалил на улицы. Люди еще не знали, что выехать из города уже невозможно, — ночью десантные части, подобно высадке в Праге, захватили почту, горсовет, заблокировали подъезды к Брно.

    В один момент мирный древний город превратился в поле боя. Кто-то поджег грузовик со 100-миллиметровыми артиллерийскими снарядами — их разрывы никому не дали спать. Дым, бегущие молодые люди, свет фар, выстрелы, крики… Отто пришел в себя у памятника Вацлаву. Сквозь пелену копоти из дальнего конца сквера доносились выстрелы крупнокалиберных пулеметов, а вслед за ними совсем близко под разрывами снарядов рушился фасад Национального музея Праги — главной сокровищницы Чехословакии. Вскоре из облака дыма пошли танки. На ходу придумывали новые способы борьбы: студенты брали газеты, тряпки, обливали их бензином и бросали на тыловую часть корпуса, где у танков были внешние баки с горючим. Поджог мог серьезно повредить машину, так что гусеничный панцирь сразу останавливался, а экипаж бросался тушить пожар.

    — Танки шли по дороге в нескольких метрах от памятника, поэтому думать надо было быстро, — вспоминает Черный. — Рядом горела какая-то бочка, я взял несколько газет, поджег их и попытался забросить на моторную часть танка. Сначала это не получалось, но после нескольких попыток один из Т-62 загорелся.

    Движение колонн было затруднено. В городе их встречали баррикадами из пассажирских автобусов и трамваев, криками митингующих, камнями, бутылками с зажигательной смесью и пылающими тряпками. Плакаты с надписями "Оккупанты, убирайтесь вон!" висели практически на каждом доме.

    — Дубчек сменил на посту консерватора Антонина Новотного, который, по сути, руководил страной с 1953 года, был причастен к репрессиям и придерживался сугубо автократических методов управления, — рассказывает историк Прокоп Томек. — Политические процессы над писателями, разгоны демонстраций, жесткая цензура — вот что было присуще той эпохе.

    С Дубчеком к власти пришла группа прогрессивных чехословацких политиков, вынашивавших идею "социализма с человеческим лицом", где разрешено частное предпринимательство, отменена цензура, а у людей есть возможность выезда в страны Западной Европы.

    30 марта президентом Чехословакии и верховным главнокомандующим вооруженными силами избрали героя Второй мировой войны, ранее репрессированного генерала Людвига Свободу, пользовавшегося популярностью у старшей части населения. Свобода поддержал курс Дубчека.

    Пражский Майдан
    С конца февраля в Праге начались гражданские акции в поддержку курса нового руководства страны. В них принимали участие преимущественно студенты. В марте в республике отменили цензуру, что вызвало неслыханный социальный взрыв.

    — Это было невероятно, — вспоминает Томек. — Из эфиров радиостанций, телевидения и со страниц газет заговорили как о преступлениях предшественников Дубчека, так и резко критиковали недостатки действующего коммунистического строя.

    Ситуацию в ЦК КПСС восприняли как крупное ЧП. Из Москвы в Чехословакию приезжали высшие чины Компартии, в том числе председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин. 4 мая Леонид Брежнев принял делегацию во главе с Александром Дубчеком, в ходе встречи он резко раскритиковал проводимые в Чехословакии реформы. По всей видимости, план военного решения вопроса созрел как раз в это время. Доподлинно известно, что с начала мая подразделения войск стран Варшавского договора, за исключением армии Румынии, подняли по тревоге. В гарнизонах объявили мобилизацию. Близ чехословацкой границы организовали учения разных родов войск. Некоторые войсковые части из ГДР, ПНР и Прикарпатского военного округа УССР даже зашли на территорию Чехословакии для совместных маневров. Отрабатывали планы по развертыванию основных сил на территории Чехословакии и Польши. Совместно с чехословацкими частями — марши вглубь страны. Хотя официально о военном вторжении речь не шла, сам факт масштабных военных учений вызвал возмущение местного населения.

    Для "ввода войск" нужен был повод. Им вполне могло стать постановление ЦК Компартии Чехословакии, однако несговорчивый Дубчек стоял на своем. Его последняя встреча с Брежневым до вторжения произошла 29 июля в городке Чьерна-над-Тисоу близ границы Чехословакии и Закарпатской области. Один из ныне живущих свидетелей тех исторических переговоров — 85-летний Ладислав Шидельский, известный кино- и телеоператор, более 40 лет проработавший в словацкой телекомпании. Именно он снимал на кинокамеру прибытие делегации из Москвы.

    — Все произошло внезапно, — вспоминает Шидельский. — На тот момент я был молодым оператором, снимавшим репортажи на 16-миллиметровую камеру "Арри Флекс". Мне сказали, чтобы я срочно выехал в Чьерну. Взял свою рабочую сумку и поехал. Когда прибыли, дали лишь несколько минут — только выбрать точку съемки и снимать. Из представившегося возможным оказалась только ограда, через которую можно было поймать момент встречи. Помню, шли Дубчек с Брежневым, далее председатель парламента Йозеф Смрковский, член Политбюро ЦК КПСС Алексей Косыгин, другие. Успел снять выход Брежнева и Дубчека из здания, потом они направились в спецвагон поезда, приехавшего из СССР. Однако о чем говорили на встрече, не слышал.

    В Чьерне вопрос о "братской военной помощи" не решили так, как того хотела Москва: Дубчека и Свободу не убедили. Просьбу о вводе войск в Чехословакию подписали другие — четверо представителей консервативного крыла Компартии ЧССР, среди которых был словак украинского происхождения Василий Биляк. Именно он перед отъездом советской делегации из Чьерны передал Брежневу обращение к Совету министров СССР о "братской помощи" его народу. Так в Чехословакии появились политики, открыто призывающие ввести в страну иностранный военный контингент.

    Конец Пражской весны
    В первые часы после вторжения Дубчек созвал экстренное заседание КПЧ, на котором действия военных осудили, а в Москву и в страны Варшавского договора отправили ноты протеста. Это означало, что политическая ставка на обращение Биляка проиграна, Кремлю срочно понадобился запасной вариант. Уже в 4 часа утра вооруженные люди окружили здание Компартии, вскоре Дубчека, Смрковского, а также членов КПЧ Шпачека, Шимана и главу Национального фронта Франтишека Кригеля вывели сотрудники спецслужб. Их посадили в самолет и доставили в Москву за стол переговоров.

    В Кремль прибыл и Людвиг Свобода. Переговоры были очень напряженными. По одной из версий, Дубчеку сделали какой-то укол, в результате чего он подписал Московское соглашение, остальные делегаты, за исключением Кригеля, последовали его примеру. Экономическим реформам и демократическим преобразованиям Пражской весны положили конец. Вывод войск стал разменной монетой в переговорах. Формально основная часть группировки должна была покинуть ЧССР после "нормализации общественной ситуации", но вскоре войска заменили постоянными частями, которые дислоцировались на территории Чехословакии вплоть до 1990 года.

    Архивы не горят
    Несмотря на тщательные попытки КГБ видоизменить происходящее в Чехословакии в сознании советских граждан, для которых военное вторжение представляли не иначе как "акцию поддержки дружественной социалистической страны, столкнувшейся с могучей капиталистической угрозой", о том, что на самом деле творилось в Праге, граждане СССР знали.

    Уже через несколько дней после начала операции "Дунай" на территории Украины стали появляться антисоветские листовки.

    — Были и акции протестов. Например, "Акция семерых", когда на Красную площадь в Москве вышли семеро диссидентов с плакатами против ввода войск в Чехословакию, — рассказывает Штепан Черноушек, исследователь истории тоталитарных режимов, основатель проекта GULAG.CZ. — С плакатами "Позор оккупантам!" они простояли всего несколько минут, позже получили уголовные сроки, некоторых отправили в психушку как душевнобольных.

    Один из самых трагических эпизодов — это самосожжение украинского диссидента Василия Макуха. В прошлом репрессированный за связь с УПА, он, вернувшись из ГУЛАГа, вынужден был жить за пределами Западной Украины, на Днепропетровщине. В октябре 1968 года Василий тайно все-таки побывал у родственников, оттуда направился в Киев. Вечером родные заметили, что в сарае пропала канистра с бензином, заподозрили страшное.

    5 ноября на Крещатике показался мужчина в пальто и фуражке, облитых бензином. С криками "Геть окупантів!" и "Помираю за самостійну Україну!" он чиркнул спичкой. "Живой факел" успел пройти несколько метров и упал. Его хоронили в закрытом гробу, вдове запретили сообщать истинную причину смерти.

    Макух был возмущен военной интервенцией в ЧССР, коммунистическим тоталитаризмом и русификацией советской Украины, которую болезненно ощущал, живя в Днепропетровске. Актом самосожжения Макух надеялся всколыхнуть более серьезный протест.

    16 января 1969 года на Вацлавской площади в Праге поджег себя студент Карлового университета Ян Палах. Этот поступок всерьез напугал руководство Чехословакии. Похороны Яна старались провести незаметно, но они превратились в массовую акцию протеста. Через месяц, 25 февраля, поступок Палаха повторил 18-летний Ян Зайиц. В своей предсмертной записке семье он написал: "Я знаю, чего стоит жизнь, и знаю, что она бесценна. Но я хочу многого для вас, для каждого, поэтому я должен заплатить слишком много. Вы не должны мириться с беззаконием, каким бы оно ни было. Моя смерть объединит вас".

    В ближайшие месяцы было еще 25 попыток самосожжений, в результате которых погибли шестеро.
     


    Весна, которой не было
    В отраслевом Государственном архиве СБУ, а также в Центральном госархиве общественных объединений Украины сохранились уникальные документы — 10 томов материалов КГБ УССР, касающихся Пражской весны. Долгие годы на них был гриф "Совершенно секретно", в этом же году публикуются впервые. Благодаря агентурным донесениям и спецсообщениям становится понятно, как подчищалось общественное мнение — слушали разговоры на заводах и предприятиях, а потом вызывали на профилактические беседы. На территории советской Украины действовало более 9 тыс. информаторов КГБ, прозванных в народе "стукачами". Вот один из примеров таких донесений: "В сложившейся напряженной обстановке виноваты только коммунисты, и нечего делать там нашим войскам!" — сказал краснодонский шахтер Владимир Шерепа и добавил: "Коммунистов надо вешать всех подряд и беспощадно! Скорее бы война!"

    Ну и, конечно, читали почту. Все, кто получал письма из ЧССР, даже от советских солдат, были под подозрением. В самой Чехо­словакии закручивать гайки начали весной 1969 года, когда Дубчека на посту сменил Густав Гусак, взявший курс на "нормализацию". Все, кто был причастен к Сопротивлению, стали преступниками.


    Отто Черного арестовали в 1971 году, он отсидел пять лет в тюрьме. Позже подписал "Хартию-77", за что его вновь начали преследовать, вынудив покинуть страну. Уже после падения коммунистического строя Черного удостоили государственной награды.

    Милошу Жидеку в сентябре 1968-го удалось выехать за "железный занавес" и обосноваться в Великобритании. Его судьба могла успешно сложиться в эмиграции, но уже через год из-за болезни матери, жившей в Чехословакии, он вернулся. Пребывание на родине было тяжелым. Профессиональный авиадиспетчер долгое время не мог работать по специальности, перебивался временной работой.

    Пражская весна в Чехословакии и СССР долгое время была темой табу. О ней шепотом заговорили при горбачевской "перестройке". Окончательно же преследовать участников Сопротивления перестали лишь после "бархатной революции" 1989 года. В сегодняшних Чехии и Словакии дело Палаха, Зайица и многих других остается примером борьбы за свободу.

    Новости партнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 5 комментариев , вы можете свернуть их
    slavaor2010 # написал комментарий 20 января 2022, 18:06
    Комментарий удален модератором сообщества
    вячеслав dr # написал комментарий 20 января 2022, 20:46
    Комментарий удален модератором сообщества
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 605 записей в блогах и 4417 комментариев.
    Зарегистрировалось 13 новых макспаркеров. Теперь нас 5031707.