Игорь Олейник, основатель и директор компании DSSL, о рынке систем видеонаблюдения.

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Максим Егоров перепечатал из finam.fm
    1 оценок, 4269 просмотров Обсудить (1)

    Игорь Олейник, основатель и директор компании DSSL - одной из ведущих на рынке систем цифрового видеонаблюдения и разработки систем видеорегистрации,  отвечает на вопросы на  радио Finam.FM 11/10/2010   09:05

     ЛИХАЧЕВА: ... Игорь, озвучьте, пожалуйста, сколько сейчас человек у вас работает и какой оборот у вас за прошлый год, чтобы наши слушатели представляли себе уровень вашей компании.

    ОЛЕЙНИК: Наш оборот составляет несколько миллионов долларов. Несколько – это однозначно больше одного, но меньше десяти.

    ЛИХАЧЕВА: Более чем обтекаемо. Хорошо.

    ОЛЕЙНИК: Но, тем не менее, я могу сказать, что наш оборот в 2009 году не упал и в этом году, не только благодаря полученным интересным контрактам, в частности нашими заказчиками, банку "ВТБ 24" и нескольким других банков, мы планируем увеличить оборот примерно в два раза. Все это, конечно, благодаря нашим разработкам и доблестным усилиям наших программистов и продавцов, которые продают это программное обеспечение. Работает у нас около 40 человек…

    ЛИХАЧЕВА: Немного для таких оборотов.

    ОЛЕЙНИК: Немного, да. Я смотрю на топ-100 российских IT-компаний, разброс огромный – в лидерах компании, у которых 3000 человек и у которых 400 человек, но, тем не менее, их обороты сравнимы. В этом году мы, конечно, увеличим количество людей, потому что в следующем мы еще планируем увеличить наши обороты и для этого придется увеличить количество работающих на 10%.

    ЛИХАЧЕВА: Вы на вашем рынке, на рынке видеонаблюдения находитесь сейчас четко на третьем месте, да?

    ОЛЕЙНИК: Об этом очень сложно говорить, потому что все скрывают свои данные. Фактически, единственная компания, которая является № 1 на этом рынке, она опубликовала свои данные с помощью аудиторов.

    ЛИХАЧЕВА: Что за компания?

    ОЛЕЙНИК: Скрывать бесполезно, это компания "ITV". По возрасту эта компания такая же, как мы, хотя они являются наследницей другой компании, собственно, № 4 сейчас на этом рынке.

    ЛИХАЧЕВА: По разным источникам, насколько я смогла провести такой сравнительный анализ, вы входите где-то в тройку-пятерку, скорее даже в тройку компаний, которые сейчас существуют на российском рынке.

    ОЛЕЙНИК: Существует очень серьезная сегментация, если говорить о компаниях российских разработчиков, не только российских, а вообще кто в России присутствует, разработчиков именно компьютерных систем безопасности, да, мы однозначно в тройке.

    ЛИХАЧЕВА: Я вас после паузы вообще-то не представила, по какому поводу вы вообще летаете по всем выставкам, а выставки связаны с безопасностью, это ваш профиль, вы сейчас возглавляете компанию, которая называется "DSSL" и она сейчас довольно неплохо себя чувствует на российском рынке безопасности и видеонаблюдения. Основатель и директор этой компании, человек который сделал эту компанию с нуля. Расскажите мне, сейчас на вашем рынке что интересненького происходит? Действительно, рынок интересный, перспективный, растущий, вот вы бы как его охарактеризовали? Что происходит на нем сейчас?

    ОЛЕЙНИК: Действительно, на рынке происходит много интересного и мне, как техноманьяку, это тоже интересно. С коммерческой стороны, рынок растет.

    ЛИХАЧЕВА: Какими темпами он растет?

    ОЛЕЙНИК: Все зависит от вас, как вы работаете, но вообще, если говорить о самом рынке, то в 2009 году, он упал на 20-30% благодаря кризису. Оценки очень плавают, даже есть крупнейшие агентства, которые ошибаются на порядки и в оценке компаний, и в оценке рынка, например, известная английская "MRS Research" недавно прислала мне, при чем я сам участвовал в этом опросе, но был шокирован результатами.

    ЛИХАЧЕВА: Что они вам прислали?

    ОЛЕЙНИК: Они прислали результаты, которые с нашим представлением, моим и моих коллег, не совпадали вообще никак. Конечно, те компании, и те объемы рынка выражены в сотнях миллионов долларов и компании, которые показаны в лидерах, они присутствуют на рынке и входят в лидирующие двадцатки, но, тем не менее, действительность они нисколько не отражают и эта характерная черта нашего рынка – он закрыт, никто не хочет показывать свои объемы.

    ЛИХАЧЕВА: А с чем это связано? Есть какие-то особенные причины, некоторые секреты, которые закрыты, но у вас это связано с чем-то особенным?

    ОЛЕЙНИК: Вообще, на российском рынке можно по пальцам перечислить сегменты, которые абсолютно открыты – к таким сегментам не относится компьютерный рынок. А мы работаем фактически близко к компьютерному рынку, потому что наша система основана на компьютерах. У нас такой сплав – система безопасности и компьютерный рынок. Если возвращаться к сегментам, есть абсолютно открытый сегмент – сотовые телефоны, потому что когда-то государство поставило себе целью полностью обелить этот рынок, но при этом вы можете достаточно точно, но в тот же момент условно понять объем, например, сотовых ритейлеров, ну, если только не говорить о совсем публичных компаниях, входящих в тройку лидеров.

    ЛИХАЧЕВА: У вас пока этого не произошло, государство задач таких не ставило. А если бы поставило, вас бы это обрадовало?

    ОЛЕЙНИК: Оно, в общем-то, ставит эту задачу. Нас не то что это радует или огорчает, я воспринимаю это как естественный процесс…

    ЛИХАЧЕВА: Неизбежный.

    ОЛЕЙНИК: Не то, что неизбежный, я так сказать, сторонник перемен и вопрос лишь в том, что мы попали во время перемен и в результате находимся в такой ситуации, когда не совсем понимаешь, куда государство наклонит нашу лодку.

    ЛИХАЧЕВА: Мне кажется, оно само не совсем еще понимает.

    ОЛЕЙНИК: Нет-нет.

    ЛИХАЧЕВА: Понимает уже?

    ОЛЕЙНИК: В государстве у нас очень много сил, которые тянут в разные стороны. У меня вообще, так сказать, как в сказке про доброго царя, есть такое впечатление, может быть оно немножко наивное, что есть у нас отличная команда на самом верху, это именно команда, есть низ, который хочет перемен, хочет хорошей жизни и есть некая прослойка, которая вот этот максимум решает. Совсем недавние примеры, они показывают, что да, команда наверху тоже способна менять эту прослойку и делать что-то лучшее. Другое дело, конечно, законы и на нашем рынке, и на смежных рынках, в том числе, по цифровым правам законы. Известная российская пословица, что "закон как дышло, как повернул, так и вышло" или как еще говорят по-умному, у нас "толковательное" право, то есть, как закон растолковал, такой результат и получил. Фактически, все коммерческие компании находятся под определенным риском, и государственные органы могут какие-то претензии, санкции…

    ЛИХАЧЕВА: Это особенности вашего…

    ОЛЕЙНИК: Это не нашего, это российского. А мы, собственно живем в России. Я патриот, как говорит мой коллега, директор одной из крупнейших дистрибьюторских фирм систем безопасности: "мы патриоты, ходящие по лезвиям". Мы патриоты, потому что мы отсюда не сбежали, мы продолжаем развивать этот бизнес, понимая, что находимся под постоянным риском, при чем, занимаясь видеонаблюдением, мы занимаемся программным обеспечением, потому что дистрибуция камер у нас только начинает развиваться; а в основном это цифровые камеры, IP-видеокамеры, то есть камеры, передающие сигнал по компьютерным сетям. В видеонаблюдении существует такое понятие, как pinhole – скрытая камера. Все наверняка слышали скандальные истории о скрытых камерах, когда лицо, похожее на кого-то было снято в сауне, вот собственно с того момента, а может быть несколько раньше, определенный круг людей во власти, понял что это дело надо как-то прикрывать, при чем все это сделано шашкой – хорошенько так махнули. В результате, у нас, ориентировочно в 2000 году, появился некий, даже не закон …Своего рода документ, да, и фактически, все кто продает, устанавливает видеонаблюдение, они могут попадать под этот документ.

    ЛИХАЧЕВА: Давайте мы прервемся на краткие новости. Потом поговорим как раз о том, какие документы существуют у нас на эту тему, потому что это волнует не только людей, которые работают на этом рынке, но и, собственно говоря, потребителей. Мне тоже любопытно, какие документы, какие законы регулируют отношения мои с камерой и уж тем более, со скрытой камерой, просто как человека живущего у нас в стране, ну и вы, как специалист, наверняка, сможете просветить нас по многим вопросам, если у наших слушателей есть вопросы к сегодняшнему гостю, вы можете их задать.

    ОЛЕЙНИК: Хорошо, я постараюсь.

    ЛИХАЧЕВА: Вы занимаетесь безопасностью, видеонаблюдением, и ваша компания входит в тройку крупнейших компаний на этом рынке. Мы как раз говорим о российском рынке и о его правовом регулировании. Меня, и как потребителя, кстати, тоже, весьма волнует: какие законы и правовые документы регулируют мои отношения со скрытой камерой, и вообще с камерами, которые снимают меня регулярно и везде, начиная с камер в метро, кафе и, не говоря уже про камеру, которая стоит у нас здесь в студии. Кстати, потом можно будет посмотреть наше интервью на сайте www.finam.fm .

    ОЛЕЙНИК: Ситуация такова, что на российском рынке ответственность ложится на продавцов и на тех, кто устанавливает это видеонаблюдение. Фактически, даже если вы написали, что ведется видеонаблюдение, это может и не защитить вас потом от претензий того, кого вы сняли.

    ЛИХАЧЕВА: Подождите, а разве не отвечает тот человек, который повесил эту камеру туда?

    ОЛЕЙНИК: Я же и говорю, тот, кто установил.

    ЛИХАЧЕВА: Нет, нет, подождите, вы же не сами взяли и повесили эту камеру туда, вам заплатили, был заказчик, который был заинтересован, чтобы эту камеру повесили.

    ОЛЕЙНИК: Да, разумеется.

    ЛИХАЧЕВА: Допустим в банке, вы же не просто пришли и повесили, почему банк тогда за это не отвечает, почему вы?

    ОЛЕЙНИК: Нет, естественно первым ответчиком является тот, кто установил это видеонаблюдение, и, прежде всего – скрытое видеонаблюдения, мы вообще не занимаемся установкой, мы разработчики, причем систем регистрации, изначально. Фактически, если камера висит, то нужно предупреждать, что ведется видеонаблюдение, мало ли, вы не понимаете, что это камера, тем более что современные видеокамеры могут выглядеть очень разнообразно. То есть, предупреждать нужно, тем более, если видеонаблюдение скрытое. Скрытое видеонаблюдение иногда ведется в силу чисто технических особенностей, например, когда невозможно установить видеокамеру по-другому, но необходимо об этом предупреждать. Если учреждение, которое установило наблюдение, предупредило вас об этом, то оно частично сняло с себя ответственность. Дальше вопрос – а что надо сделать с этими записями? Если их использовали только в целях своей безопасности и никуда в Интернет они не попали, или не были использованы каким-либо другим способом, который вам вредит, то вы никаким образом свои претензии не предъявите. Вопрос в другом, в том, что претензии могут предъявить люди, имеющие отношение к государственным актам, даже если вы не предъявили претензий никаких, то есть как тот человек, который попал на видео.

    ЛИХАЧЕВА: То есть это всегда причина прийти к вам.

    ОЛЕЙНИК: К нам, я еще раз говорю, приходить бесполезно, потому что мы не занимаемся продажей этих камер.

    ЛИХАЧЕВА: Вот к тем людям, которые устанавливают, запросто можно обращаться.

    ОЛЕЙНИК: Да, мы говорим сейчас о рынке видеонаблюдения в целом. И мало того, под этот указ попадают даже довольно современные изделия, которые не являются скрытыми никак. С точки зрения вас, как потребителя этого видео, конечно, к вам применимы определенные меры, потому что, когда мы снимаем друг друга – это для нас с вами, как только вы передали третьему лицу без согласия того, кто снят на пленке, фактически вы нарушаете права того, кто снят. Вот сейчас, даже за рубежом, эта практика развивается и это правильно. Вот "Google", так сказать, известная компания, которая делает эти "street view", то есть панорамы улиц, их заставляют замыливать лица, которые там указаны, потому что было много довольно-таки смешных случаев, когда жены обнаруживали своих мужей с любовницами. У нас в стране, в отличие от других стран, которые давно уже эту тему развили, в Штатах, например, не является незаконным продавать даже скрытые камеры, у нас же, даже сама по себе продажа камер, а тем более их установка и употребление, ну, употребление понятно, но даже продажа и установка являются поводом, чтобы на вас завести уголовное дело.


    ЛИХАЧЕВА: А какие у вас есть сложности? Вы сказали, да и мы знаем, что вы не занимаетесь установкой, но сложности, которые связаны с тем, что вы

    работаете именно на российском рынке, у вас лично, у вашей компании, какие существуют?

    ОЛЕЙНИК: Они относятся к разряду всех, наверное, сложностей, именно российских компаний как таковых. Это и толковательное право, и постоянное изменение экономического законодательства, и повышение налогового бремени, которое ожидается со следующего года, потому что у нас как у разработчиков, зарплата, это очень серьезные расходы, и составляют большой процент от наших расходов вообще. Да что там скрывать, 70% в программе себестоимости составляет….

    ЛИХАЧЕВА: Ну, да, хороший программист – это дорого.

    ОЛЕЙНИК: Да, да, да. Тем более что в Москве, это одни из самых дорогих программистов, даже если сравнивать с зарубежными компаниями, плюс, что аренда в Москве не сопоставима с теми условиями, которые предлагаются. Но, в общем-то, пока грех жаловаться.

    ЛИХАЧЕВА: У нас Артем прислал: "Я ненавижу всех вас, разработчики скрытых камер, по улице скоро будет невозможно пройти спокойно".

    ОЛЕЙНИК: Да, да.

    ЛИХАЧЕВА: Вы в детстве читали много фантастики, Оруэлла вы, наверное, тоже читали, "Большой брат"?

    ОЛЕЙНИК: Вы знаете, человек не то что бы ошибается. Видеонаблюдение будет развиваться, но я бы не поставил видеонаблюдение на первое место среди средств, которые за вами следят. Дело в том, что у вас с собой всегда есть персональный предатель, это ваш мобильный телефон. Современные средства позволяют обнаруживать ваше местоположение, с помощью мобильного телефона, с точностью до нескольких метров. А чем дальше будет развиваться связь, тем точнее будут определять ваше местоположение. Разумеется, будут развиваться дальше и другие технические средства, в том числе, и видеонаблюдение. Например, сейчас рассматриваются серьезные проекты, это реалии. Мы, в какой-то степени опережаем, в какой-то степени и отстаем, опережаем в том, что поскольку мы когда-то опоздали во внедрении видеонаблюдения, я имею в виду страна, то сейчас мы сразу переходим на цифровое видеонаблюдение, в отличие от западных стран, которые консервативно, еще устанавливают аналоговые видеокамеры.

    ЛИХАЧЕВА: То есть, есть возможность, сразу перепрыгнуть через несколько ступенек.

    ОЛЕЙНИК: А деваться некуда.

    ЛИХАЧЕВА: И оказаться если и не впереди планеты всей, то очень высоко.

    ОЛЕЙНИК: Да этот консерватизм и не нужен никому. Так вот, достаточно сопоставить вас, то есть сказать, что это именно вы с мобильным телефоном, мало ли, может вы не на себя, его купили, это неважно, если сопоставить, сфотографировать ваше лицо, распознать его, а такие технологии, конечно, существуют, хотя они не достаточно еще надежны, но можно же сделать это несколько раз, два-три, чтобы увеличить надежность. Как вот, когда самолеты сбивают, извините, у меня специальность военная, и я разрабатывал системы, в том числе, и ПВО, и когда самолет сбивают, то сбить его одной ракетой – вероятность 0,8, то есть 80%, а двумя ракетами – уже 95%. Так и здесь, соответственно, чем чаще попадаете в камеру, тем больше вероятность, что вас сопоставят с тем же вашим мобильным телефоном. И есть еще множество других средств: когда вы проходите через границу, вы предъявляете паспорт, и тому подобное.

    ЛИХАЧЕВА: А вам вообще нравится вот в таком мире жить? Этот мир меняется, в том числе, и под воздействием таких людей как вы. Вы себя, я думаю, правильно спозиционировали в начале программы, как человек, который меняете мир, вы меняете мир именно в эту сторону, именно в сторону тотального наблюдения, видео, не видео, неважно, с помощью чего, с помощью разного рода гаджетов, но все это можно озаглавить, как тотальное наблюдение за человеком.

    ОЛЕЙНИК: Да, и здесь, в том числе, и финансовое наблюдение. Не секрет, что усиленное продвижение банкоматов…

    ЛИХАЧЕВА: Да, эти электронные денежки, понятно, зачем задуманы.

    ОЛЕЙНИК: Да, и действительно, хотелось бы соблюсти баланс между privacy и тотальным контролем, это то, что скрывается под тотальной безопасностью. Тут нужно отметить одну вещь, собственно, по-моему, Макиавелли сказал, что личность и государство – враги. То есть, если вы личность, то вы враг государства, потому что вы понимаете, что государство будет довлеть над вами. Но с другой стороны, если вы как личность, встанете на сторону государства, вы поймете – по-другому, наверное, нельзя. Если вы хотите обеспечить целостность государства, если хотите обеспечить безопасность этих самых личностей, вы должны усиливать безопасность, усиливать технически, организационно. Я, например, к первому месту по организации безопасности отношу организационные средства, что вот туда ходить можно, а туда нельзя. Как говорят: "Не ходите по рельсам, во избежание несчастных случаев". А видеонаблюдение, как я уже сказал, находится не на первом месте, это только одно из средств, мне оно, лично, интересно потому, что с ним интересно работать. Здесь еще непочатый край, куда двигаться.

    ЛИХАЧЕВА: Вы сами-то верите, что удастся соблюсти баланс между privacy и, так называемой, безопасностью, под которой, вот под этим брендом, скрывается действительно элементарное тотальное наблюдение.

    ОЛЕЙНИК: Я начал вырабатывать философию для себя, которая заключается в том, что здесь действует как принцип стаи.

    ЛИХАЧЕВА: Что это?

    ОЛЕЙНИК: Фактически, вы знаете, что рыбы, например они, сбиваются в стаи, потому что так легче выживать. Когда нападает враг, эта стая, она сбивает его с толку, конечно, кого-то съедят, но вероятность выжить, в данном случае, выше, потому что хищнику тоже приходится усиливать средства, которыми он пытается вас съесть. В нашем мире это тоже можно перенести, потому что людей много, за всеми следить – опухнешь, мягко говоря. А в будущем, мы можем ждать, конечно, появления, так сказать, программных роботов, которые следят и анализируют вашу деятельность. Но, опять же, они зачем это делают? Они это складывают куда-то, ведь они это сделали, но эта информация не всплывет, пока она не будет нужна. И если вы находитесь в стае, то есть среди таких же людей как вы, то не факт, что эта информация будет когда-либо востребована.

    ЛИХАЧЕВА: Понятно, то есть когда вы находитесь в толпе, вы более или менее в безопасности, но как только вы захотите стать личностью, вы сразу становитесь объектом для наблюдения.

    Интервью представленно в сокращённом виде.
    Полностью можно ознакомится здесь: http://finam.fm/archive-view/3151/
    © Finam.fm

     

     

    Новости парнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 1 комментарий , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 554 записи в блогах и 5787 комментариев.
    Зарегистрировалось 23 новых макспаркеров. Теперь нас 5030490.
    X