Почему спит ребенок?

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Бегемот Чеширский перепечатал из shkolazhizni.ru
    0 оценок, 670 просмотров Обсудить (0)
     
    Эту статью прочитал несколько месяцев назад. Кто автор, я не знаю. 
     Все это время она не выходит у меня из головы. Пожалуйста, прочтите. 

    В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста.   
    Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у  
    женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби.  

     Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные   
     граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит  
     весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На  
     руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей  
     когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно  
     оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в  
      кульке, и шуршат купюры.  

     Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными    прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый.    
     Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою,   
     последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» – и  
     чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как.  
     Хорошее дело сделал…  

     Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел,   
     чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй    
     купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца  
     своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет  
     кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее  
     имел уже несколько домов-дворцов.  

     Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких   
     «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И  
     жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на  
     страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на  
     место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам  
     метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20  
     долларов в день. Или – знает? В таком случае – знает, но подает?  

     Никто из добряков, жертвующих «мадонне с младенцем», не задумывается над   
     еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в   
     глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током  
     ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша,   
     одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно  
     казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само  
     нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до вечера.  
     Ребенок спал. Ни всхлипа, ни вскрика. Спал, уткнувшись личиком в колено  
     той, кто представлялась его мамой. Попрошайка подняла на меня глаза.  
     Наши взгляды встретились. Бьюсь об заклад, она поняла то, что понял я…  

     У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они   
     спали в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд)  
     дневного сна, и снова – движение. За весь месяц каждодневного моего  
     хождения по переходу я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел  
     на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое  
     подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность.  
     – Почему он спит все время? – спросил я, уставившись на ребенка.  

     Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и   
     закуталась в воротник потертой куртки. Я повторил вопрос. Женщина вновь  
     подняла глаза. Она посмотрела куда-то за мою спину. Во взгляде ее  
     явственно читалось усталое раздражение вперемешку с полнейшей  
     отрешенностью. Я впервые видел подобный взгляд. Взгляд существа с другой  
     планеты.  
      - Пошел на… – произнесла она одними губами.  
      – Почему он спит?! – я почти кричал…  

     Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. Мужчина с типичным   
     лицом рабочего с близлежащего завода неодобрительно хмурил седые брови:  

    – Ты чего к ней пристал? Видишь – и так жизнь у нее… Эх… На вот, дочка, – мужик вытряхнул из своей огромной пятерни монетки. 

     Попрошайка перекрестилась, изобразив на лице смирение и вселенскую   
     скорбь. Мужик убрал ручищу с моего плеча, побрел к выходу из перехода.  
     Дома он расскажет, как защитил угнетенную, несчастную, обездоленную  
     женщину от негодяя в дорогой дубленке.  

     Милиционер, подошедший ко мне в переходе на следующий день, выразился почти так же, как и его  
     «подопечная» попрошайка. И на свой вопрос я получил исчерпывающее:  
     – Пошел в…  
     А ребенок спал…  

     Я позвонил знакомому. Это веселый и смешливый человек с   
     глазами-маслинами. Он с горем пополам окончил три класса, и читает с  
     трудом. Полное отсутствие образования не мешает ему передвигаться по  
     улицам города на очень дорогих иномарках и жить в домике с бесчисленным  
     количеством окон, башенок и балкончиков. Знакомый был весьма удивлен  
     моей уверенностью в том, что весь без исключения подобный бизнес  
     контролируют представители его национальности.  

     Я узнал, что в Киеве попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые   
     специализируются, в основном, на «инвалидах войны». Мы часто видим их на  
     переходах и светофорах, снующими буквально под колесами машин. Мнимые  
     афганцы «работают» также и в метрополитене.  
     Всевозможными  
     «больными», хромыми и «приехавшими делать операцию» заведуют с равным  
     успехом как украинцы, так и цыгане. Бизнес этот, несмотря на кажущуюся  
     стихийность, четко организован. Курируется попрошайничество  
     организованными преступными группировками, и деньги, брошенные  
     полунищими прохожими в кулечек «обездоленного инвалида», уходят  
     «наверх». Причем, настолько «наверх», что, узнай об этом сердобольный  
     прохожий, он потерял бы сознание от удивления. Детей берут в «аренду» у  
     семей алкоголиков, или попросту воруют. Но это все, что говорится,   
     цветочки.  
     Мне нужно было получить ответ на вопрос – почему спит  
     ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу,   
     повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о  
     погоде сказал:  
     – Или под героином, или под водкой…  
     Я остолбенел. «Кто под героином? Кто – под водкой?!»  
     – Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может?  

     Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или –   
     наркотиками. Разумеется, что детский организм не способен справляться с  
     таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное – иногда умирают днем,   
     среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком  
     на руках до вечера. Таковы правила. И идут мимо прохожие, и бросают  
     мелочь в кулек, и считают, что поступают благородно. Помогают  
     «матери-одиночке»…  
     … На следующий день я стоял в переходе возле  
     станции метро Л. Милиционера, ответившего мне вчера ругательством, не  
     было видно. Я запасся журналистским удостоверением, и был готов к  
     серьезному разговору. Но разговора не получилось. А получилось  
     следующее…  
     У женщины на руках лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои вопросы  
     попрошайка попросту игнорировала с отрешенным лицом. Меня интересовали  
     документы на ребенка, и, самое главное – где вчерашний малыш?  

     Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки,   
     стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, я узнал, что мне  
     следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки  
     подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними – прохожие  
     преклонных лет. В общем, я был с позором выдворен из перехода.  
     Оставалось одно – звонить 02 или искать милицейский патруль. Но милиция  
     нашла меня сама. Сержант, любитель посылать в…, подошел ко мне и спросил  
     документы. Я документы предоставил, и высказал свое мнение по поводу  
     нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант со мною согласился, и…  
     отправился звонить кому-то. Я стоял перед переходом, с полным ощущением  
     того, что пытаюсь бороться с ветряными мельницами. Спустя несколько  
     минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим  
     ребенком…  
     Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми,   
     просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за  
     деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, и  
     бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные водкой или  
     наркотиками. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с  
     ужасом. Ибо вы, прочитавшие эту статью, знаете теперь – почему спит  
     ребенок.  

    P.S. 
     Если вы скопируете эту статью себе на  
     стену или просто нажмете "Рассказать друзьям", ваши друзья тоже ее прочтут.   
     И, когда в очередной раз откроют   
     кошелек, чтобы кинуть монетку нищему, вспомнят, что эта  
     благотворительность может стоить очередной детской жизни. 
     
     
     

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 0 комментариев , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 430 записей в блогах и 4598 комментариев.
    Зарегистрировалось 25 новых макспаркеров. Теперь нас 5029599.
    X