Тайные записки Пушкина.Пушкин о интиме.Матерные слова заменены на "греблю" "Езда" " Кий" и "Лядь"

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Пушкин АС перепечатал из www.proza.ru
    10 оценок, 13148 просмотров Обсудить (18)

    Почему-то говорят, что мужчина "берет" женщину, а женщина "даёт", тогда как все наоборот: женщина берёт в свою Езду  Кий, который мужчина ей даёт.

    * * *

    Отличие ЛЯДи от "приличной" женщины в том, что ЛЯДЬ называет себе точную цену, а "приличная" женщина не хочет обязываться точной цифрой и старается вытянуть из тебя как можно больше.

    * * *
    Мужчина всегда наслаждается в ГРГРЕБЛе, а женщина часто безразлична, а иногда даже испытывает отвращение. Вот где порочность женской природы, вот где её прискорбное несовершенство.

    * * *

    Моё восторженное исследование Езды не находит объяснения, почему возникают такие сильные чувства при взоре на неё. Мне всегда стоит больших усилий длить взгляд, а не броситься зверем на сырое мясо Езда и не вонзить мой клык. Ненаглядная, Езда не видна во время соития. А если я отстраняюсь, но не выскальзывая, чтобы взглянуть на неё, я вижу Езду, отороченную волосами, увы, заслонённую КИем. К тому же испытываемое блаженство отвлекает внимание, увлекая к концу, и я должен держать свою жажду в узде во имя мысленного проникновения в Езду.

    Но чаще всего я вижу при ГРГРЕБЛе не Езду, а лицо своей подружки. Даже когда я вылизываю Езду, она так близко перед глазами, что я не могу её как следует рассматривать - в глазах рябит, да и я сам закрываю её своим ртом. Если же я отстраняюсь полюбоваться Ездою, её обладательница начинает требовать не жаркого взора, а жарких прикосновений.

    Вот женщина лежит перед тобой, без стыда, привычно разведя ноги и согнув их в коленях. Ты взираешь на Чудо - и власть его над тобой непререкаема. Разум пытается умничать и охладить твой пыл, бормоча, что Езда - это обыкновенные складки кожи, но сердце верит иному. Езда - это тайна жизни и смерти. Эта розовая смазливая плоть, оттеняемая курчавыми волосами, этот гипнотизирующий взгляд влагалища и есть лицо Бога.

    Верность одной Езде - это монотеизм. Распутство, вкушение множества Езд уподобляется языческому многобожию. Не потому ли золотой век приходится на период язычества?

    * * *

    Всякая женщина влечет меня вопросом: какая у неё Езда? Большой ли у неё похотник или маленький, какой у неё запах, какой формы у неё губы, то есть вылезают ли малые губы из больших или прячутся в них, растут ли волосы в промежности - всё это и многое другое и есть прелесть познания, трепет и вдохновение любви.

    Женщина идет, а мне видится, как трутся её губки одна о другую, но похотник посажен высоко, чтобы ходьба не заменяла ГРГРЕБЛю.


    * * *

    Что такое красота? С древних времён мудрецы спорят о сути красоты. Но вот моя жёнка появляется на балу, и все головы поворачиваются к ней. Красота - это узнаваемое, а не определяемое.

    * * *

    Для полного наслаждения Ездой нужно вафлять её и видеть одновременно. Для этого я беру двух женщин - одна подо мной, а другая - перед. Наслаждаясь одной Ездой, я упиваюсь зрелищем другой. Моё тело и душа пронзены восторгом - вот оно живое солнце Езды. Солнце настолько яркое, что тело моё не выдерживает и сотрясается в судорогах и тем спасается. У желания наступает недолгая, но полная слепота. Я вдруг освобождаюсь от абсолютной власти Езды, владевшей мною всего мгновенье назад. Я брошен в иной мир. Я смотрю на Езду, которая по-прежнему перед моими глазами, и меня не волнуют больше дряблые кусочки плоти, покрытые слизью. Я ужасаюсь резкой перемене во мне, я оскорбляюсь суетностью моего восторга. Меня удручает бесчувственность, с которой я смотрю на мой недавний кумир. Непостижимо, что всего лишь мгновение разделяет великий восторг от великого безразличия.

    Сразу является мысль: как ничтожна власть Езды, если она так бесследно исчезает. Но опыт рождает иную мысль: как всемогуща Езда, если на пепелище она за несколько минут заставляет вырасти дремучий лес желаний. И лик Езды опять устанавливается в божницу.

    * * *

    После разочаровывающего облегчения, которое приносят судороги, Езда вдруг теряет божественную власть надо мной, и я мечтательно, но спокойно смотрю на неё, как смотрят на огонь в печи или на морской прибой, пока божественные очертания не начнут проступать в ней вновь и волны не захлестнут меня, и огонь не перекинется на моё тело.

    Быть может, поэтому меня так влекут пожары, их прожорливость и перекидывание на всё, что имело неосторожность оказаться рядом. Меня радует безопасность расстояния, на котором я держусь от огня, потому что у меня не хватает характера держаться подальше от Езд, обжигающих и выжигающих мою душу.

    * * *

    Замечательно, что Езда самоценна, и прелесть её не зависит от тела, коему она принадлежит. Даже безобразное лицо и тело не могут уничтожить её притягательной силы. Если положить рядом двух женщин: одну с красивым лицом, а другую с уродливым, но закрыть их лица густой вуалью, то, ГРЕБя уродину, ты получишь не меньшее наслаждение, чем ГРЕБя красавицу. Скажу более, если не знать, кто из них уродина, можно предпочесть её красавице. В Езде, а не в сердце прячется душа.

    * * *

    Однажды я преследовал женщину. Опускались сумерки. Она шла по улице и не замечала меня. Я задумал осуществить свою давнюю мечту и молил Бога, чтобы женщина не обернулась. Я не должен был видеть её лица. Она свернула в безлюдный переулок. Ей было не больше тридцати, талия тонка, бёдра широки.

    В  походке узнавалась ЛЯДЬ хорошей породы.

    Всё складывалось как нельзя лучше. Она вошла в ворота дома. Я нагнал её в несколько прыжков. Двор был также безлюден. Посередине двора стоял дровяной сарай, он был раскрыт. Я подкрался к ней сзади и взял её обеими руками за голову, чтобы она не обернулась, и сказал грозно: "Не оборачивайся! Я тебя выГРЕБу и хорошо заплачу. Но я не хочу видеть твоё лицо. Иди в сарай". Я подтолкнул её окаменевшее от страха тело к сараю и она пошла: "Только не делай мне больно!", - взмолилась она. Мы вошли в сарай. Сладко пахло гниющим деревом. "Делай, что скажу, не пожалеешь", сказал я примирительно и, положив ей руку на живот, другой рукой нажал ей на спину. Она послушно наклонилась. Я задрал ей платье, под ним было голое тело. В КИе забилось сердце. Я снова нажал рукой ей на спину, и она послушно стала раком. Я растянул в стороны ягодицы и потянул их кверКИ. Езда с открывшимися губками вылезла наружу. Она была красавицей! На внутренней стороне малых губок белела сметанка слизи. Не отпуская ягодиц, я встал на колени и полизал ей похотник. Женщина заурчала. Продолжая лизать, я засунул нос в Езду. Я поёбывал её носом, чувствуя, как увлажняется влагалище. Запах был здоровый и прекрасный, запах, скопляющийся к вечеру, у вымытой утром Езды. Я обожаю этот запах и запрещаю своим любовницам подмываться перед свиданием со мной. Видя, как женщина расслабилась в неге, я поднялся с колен. "Не оборачивайся", напомнил я ей и погрузил КИй в порозовевшую от похоти Езду.

    .

    Наблюдая за ухаживаниями Дантеса, я вспоминаю свою холостую жизнь и свою страсть наставлять рога мужьям. "Вот настал и твой черед", - говорю я себе.

    Круг замыкается, былое сбывается опять, только теперь в роли мужа я, и за моей женой увиваются шалопаи, жадные до её Езды. Что они ей говорят, как уговаривают?

    Я редким умным женщинам говорил, что нет ничего лучше разнообразия, что отдавшись мне, они будут ещё больше любить своих мужей освежённым мною чувством. А дурам я объяснялся в такой страстной любви, какой от мужа они никогда ожидать не могли. И я был предельно искренен и с теми, и с другими.

    Я уверен в Н., и то, что в ней могут быть неуверены другие, бесит меня больше, чем её неуемное кокетство. Я вынужден признаться себе, что молва, честь, мнение света значат для меня больше, чем истинное положение вещёй. Уж лучше, чтобы Н. тайно с кем-то поГРГРЕБЛась (но только один раз!) и чтобы об этом никто не узнал, чем сплетни и слухи о её неверности при её полной невинности.

    Поэтому когда Вяземский волочится за Н., я только ухмыляюсь - свет никогда не поверит, что она прельстится таким невзрачным и неумелым мужчиной. А Дантес опасен своей красотой и наглостью - им молва приписывает победы, коих не было, но коих они достойны по понятиям света.

    Ненавижу дерзость, с которою молва издевается надо мной за моею спиною. Я чувствую рога, растущие наперекор моей убеждённости, что им нет места на моей голове. Молва вносит сомненье в мою убеждённость. Сколько необозримых возможностей у Н. для измены, когда всякий мужчина у её ног. Что не дает ей воспользоваться ими?

    * * *

    Мне удалось убедить Н., что у Дантеса сифилис и что он заразит любую женщину, которая отдастся ему. Я учил Н., что у больных сифилисом возникают периоды временного облегчения и заразность их уменьшается, хотя совершенно не проходит. В такой период больной испытывает особенно сильную страсть.

    Так я старался обезопасить Н. от Дантеса. Она верила, пока Катька не доказала ей на собственном примере, что это ложь.

    Часто после долгих танцев с ним она поверяла мне, возвращаясь с бала, что у него опять было "облегчение болезни". Её глаза горели, и она с явной живостью откликалась на мои объятия. В эти минуты я думал, что должен быть благодарен Дантесу за вызванное желание, которым я так жадно пользуюсь. Дошло до того, что, когда Н. была равнодушна к моим ласкам, я ловил себя на мысли, что надо бы свозить её на бал, чтобы Дантес поприжимал её в танце и разгорячил бы для ночи со мной. Мне было противно от этих мыслей, но ничего поделать с ними я не мог, и в конце концов я стал испытывать только злорадство.

     

    Новости партнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 18 комментариев , вы можете свернуть их
    Владислав Грецов # написал комментарий 11 марта 2013, 08:55
    негритянская кровь дает о себе знать )))))
    похоже большой любитель П был великий поэт ))))))))
    Владислав Фом # ответил на комментарий Владислав Грецов 11 марта 2013, 11:23
    Да вранье это все. Разводят нас как кроликов.
    Владислав Грецов # ответил на комментарий Владислав Фом 11 марта 2013, 12:33
    возможно....однако баб он любил это факт )))))
    Александр Мурлонов # написал комментарий 11 марта 2013, 13:40
    С чего автор взял что это именно его записки?
    Может это записки самого автора?
    Михаил Шарапов # написал комментарий 11 марта 2013, 16:43
    Пьяной горечью Фалерна
    Чашу мне наполни, мальчик!
    Так Постумия велела,
    Председательница оргий.
    Вы же, воды, прочь теките
    И струёй, вину враждебной,
    Строгих постников поите:
    Чистый нам любезен Бахус.
    Пушкин
    Мальчику (Из Катулла)

    Очевидно, не в полном объёме предствалены тайные записки.
    Antonio Kovalchich # написал комментарий 11 марта 2013, 18:54
    Пушкин - прирожденный мыслитель и исследователь. Познание через самопознание - самый прямой путь. Никто Пушкина не упрекнет в трусости. Поэтому вполне убедительно выглядят эти записки как мысли Пушкина о разных вещах, в том числе и о тех, о которых другие даже бояться думать, не то что писать.
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    Михаил Гуляев # написал комментарий 12 марта 2013, 19:09
    Полнейшая ахинея... Это новодел, неумело косящий под Пушкина. Достаточно прочитать несколько его писем, что бы понять, что у поэта совершенно другой слог!
    Шпальте этого горе-автора...
    Дмитрий Иванов # написал комментарий 23 марта 2013, 22:14

    автор Михаил Израилевич Армалинский ссылка на lib.rus.ec больная наследственность автора. Читай Григорий Климов или смотри видео на ютуб https://www.youtube.com/user/GregoryKlimov (только осторожно и критически)

    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 384 записи в блогах и 3385 комментариев.
    Зарегистрировалось 30 новых макспаркеров. Теперь нас 5033326.