Депрессия и журавлиный колодец

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    валерий рыженко написал
    10 оценок, 1206 просмотров Обсудить (27)

       Депрессия и журавлиный колодец

       Депрессия – это не болезнь. Депрессия — это иное восприятие окружающего. Привычная жизнь, которая радовала, вызывала чувства спокойствия, радости, грусти, всё то, что было светлым, ярким, вдохновенным не теряется, а осаживается в глубинах души, которая начинает выплёскивать мутное, безрадостное, безразличное, тревогу, страх… По каким причинам я не знаю. Возникают мысли, что попадаешь в другой мир, но это ложные мысли. Ни в какой другой мир не попадаешь. Сталкиваются два внутренних мира в душе. Бьются слова, мысли, порождая хаос и как выбраться из него? Мой хороший знакомый – он врач – сторонник глушить таблетками. Я – сторонник слова, глубоко убеждён, что любое слово несёт энергию. Чем больше набираешься положительных слов, тем больше шансов уничтожить депрессивный мир.

       Наш планетный мир сейчас является в основном глубоко депрессивным. Впрочем, история свидетельствует, что он всегда был таковым, но такой глубины, как сейчас, он ещё не достигал. Первенство держит политика, а за ней литература (на мой взгляд).

       Такой светлости, ясности, которой обладала русская классическая литература, современная не достигла. Читателя погружают в мир детективов, мистики, сюрреализма…. Во всё то, что чернит ум и душу (формирует депрессивное воспиятие) и редко в то, что осветляет.

       Журавлиный колодец.

       Ехал я лет сорок, где-то так: может больше, может меньше назад в сентябре в Обливскую. В степных посадках уже пробивался запах опавшего осеннего листа. Проскочив по мосту Дон возле небольшого городка Серафимович, укрывшегося в загустевшей листве деревьев, я остановился на обочине узкой, запылённой дороги, ведущей в Суровикино. Глухая дорога в сто вёрст. Редко встретишь машину. Засеянная крутыми подъёмами, спусками и колдобинами. Зазевавшись, нырнешь в одну из них, а там, как решится. Либо вынырнешь, и облегчённо вздохнешь, и холодок из души выдавишь, либо, если не удержал руль на дороге, с рулём и останешься. Противная штука. Сидишь за баранкой и никуда не едешь, потому что подмяла колдобина машину. В молодости так не думаешь: зачем? Почему? А ехать нужно. Ругаешь себя, что не усмотрел. А толку от ругани? Время назад не откинешь. Это в сказках и время, и жизнь с финиша можно сорвать и завернуть на попятную.

       В это время мимо не спеша пробежал белый «Запорожец» и, глухо кашлянув, остановился возле пробитой в невысокой траве широкой плиточной дорожки, начинавшейся возле колодца с длинной жердью, называемой в народе «журавль». На одном его конце (поднимающее плечо) зависала на цепи деревянная бадья с широким дном, которую ветерок гонял со стороны в сторону, на другом (плечо противовеса), что попало под руку, то и нацепили: кусок ржавой рельсы. Не редкий случай в русском мастерстве. Палисадниковый забор сладим из гладко отёсанных дубовых досок, высокий, глаз не перекинешь, выровняем по суровой нитке, ни одна доска не выбивается, а калитку прицепим из гнилушек.

       Глядя на колодец, я задался вопросом: ну, кому в голову взбрело выкопать в степи колодец: нагнать деревянный сруб, смастерить «журавль», бадью, да ещё закрыть створками, чтобы грязь, пыль и дождь не попали?

       Журавлиный колодец - любимое место в паленый день для пассажиров из междугородних маршрутов. Сыпанут из автобуса и, как ребятишки, с гвалтом воды попить и с лица духоту стряхнуть. Наполняется жизнью затихшее место, а потом замирает. Только лужицы разлитой воды с бадьи свидетельствуют, что здесь были люди, но и они недолго держатся. Добивает их каленое солнце.

       Пересекал я донской мост и возле Калача. Дорога к Обливской там поровнее, но шумная. Заезженная тяжелыми фурами и легковесью. За мостом находилась заасфальтированная площадка: красочные съестные палатки, торговые рыбные ряды с сушенной и живой рыбой, раки в вёдрах, алюминиевых тазах, тазиках, дымящиеся мангалы с наверченными на шампуры кусками мяса, дыни: круглые, остроносые, арбузы полосатые, в крапинку, варёная обжигающая кукуруза… Одним словом: откормочная площадка, которая с каждым годом обрастала даже цирковыми новшествами: облезлый верблюд на прокат, очумелый от жары медведь с кожаным намордником и свалявшейся шерстью…

       В тот раз, когда я остановился возле Серафимовича, из «Запорожца» вышли мужчина и женщина. Мужчина опирался на сучковатую палочку с резиновым чёрным наконечником. Женщина поддерживала его. Моя мысль приклеилась к тому, что было ближе и знакомо. Отец, выйдя на пенсию, тоже опирался на такую палочку. Они медленно с перерывами на отдых начали подниматься по дорожке. Мужчина шёл тяжело, прихрамывая, с отдышкой. Несколько раз он откидывался спиной назад, но женщина перехватывала его за поясницу.

       Как мне думается, в памяти каждого человека сохраняется нечто, показавшееся ему при первой встрече случайно прошелестевшим. Проходит несколько десятков лет и вдруг оно настигает тебя.

       Палило солнце, застрявшее в паутине мелких облаков, и серебристо отливал Дон, вбрасывая водную прохладу в раскалённый день. Когда я долго, пристально и не моргая смотрю на серебристую ровную донскую гладь, окружающие предметы исчезают: песочный пляж, подъедающий молодую сосновую поросль. Берега, просечённые сверху донизу неглубокими рвами, с низкорослыми кустарниками. Плотно разросшиеся камышовые заросли, рыбачьи надувные, смоленые лодки, едва колышущиеся на ряби, нагоняемой упругим степным ветром, мелкие облыселые макушки островков. Остается только светящийся простор, в котором не за что ухватиться глазу.

       Прошедшее, как и воду, в кулаке не сожмешь. Много в нём боковых ответвлений, они почему-то больше запоминаются. Скользят воспоминания по ним и путаются, как ты раньше сам путался. У каждого своё. У одного откатывается память, и высвечиваются мысли: впопыхах думал, впопыхах чувствовал. Палил себя, дыбил, горячил и не заметил, как выжиг себя. Подражал другим быстроногим, соизмерял себя с ними, приспосабливался к окружающему, которое гнуло тебя, корёжило, но ты находил оправдания, уловки, а, возможно, и не пытался их находить. Шагал жестко и уверенно. Пригоршнями жизнь вычерпывал. Или шёл подневольно, застёгнутый в мысли других. Легко и лихо скользил. Подминал встречных. У других по-иному: утруждал себя, помогал, защищал. Шепотка радости была, но не прятал за пазуху, а делился. А, может быть, вырывалось давнее, как бы случайно прошелестевшее и осекало мыслью, что упустил ты его, не удержал и тем самым обокрал, обобрал себя в жизни, которую ты до этого считал полноценной.

       Мужчина и женщина, поднявшись на бережной бугор, остановились и долго смотрели на Дон. Говорили ли они или молчали – не знаю. Я был отдалён от них, но не расстоянием. Это я понял с годами. А тогда, глядя на их спины, я думал: ну, что тебя, мужик, понесло на бугор? Бабу только утруждаешь! Были и другие мысли, но такого же пошива.

       Спускались они, ещё медленнее, чем поднимались и чаще останавливались. Со слов отца я знал: мне на порожки легче подниматься, говорил он, а вот спускаться – коленки, как калёным железом прижигают.

       Подъехал междугородный. Толпа, хлынувшая к загустевшей жаре и плотному распаренному воздуху, добавила пота, перегара, удушающих женских духов. Заметались мужики в поисках кустов: мать твою, колодец выкопали, а отлив где? Возле колодца выстроилась очередь. Началась давка, постепенно переросшая в мелкую словесную драку: делили не воду, а первенство.

       Мужчина и женщина, обогнув толпу, опоясывавшую колодец, направились к «Запорожцу».

    - Вот и сегодня увидели Дон, - сказала женщина, когда они проходили мимо меня. – Сколько раз мы уже приезжали сюда? Каждый год после свадьбы.

       Не удержался я, но не из-за жары, которая спекла мои мозги.

    - Делать вам нечего, - бросил я. - Вот и ездите. Дон он и есть Дон. Воды в нём только побольше, чем в Волге.

       Я ожидал словесного хлёсткого ответа. А на что я ещё мог рассчитывать? Осекли они меня. Мужчина улыбкой, а женщина смехом.

       Отъехав от колодца, я долго ещё цапался, как я решил для себя, с ненормальной парой, но поскольку мне никто не перечил, запал мой иссяк, я затих и уставился на дорогу. Избежать колдобины мне всё-таки не удалось. Ухнул. Вроде и мелкая рытвина была, а снесла с дороги. По опыту знаю, о дорожные мелочи больше всего и спотыкаешься. Они незаметные, но зато чаще всего встречаются.

       В последние годы я стал меньше ездить в Обливскую. Не потому, что много пустоты и глухоты нанесли в дом похороны тестя и тёщи, а потому что отрываться на длинную дорогу не хочется. Прикипел к меньшим расстояниям, хотя раньше в размах брал, но, когда мне всё-таки приходиться ехать в Обливскую, то выбираю я дорогу не через Калач. Проезжая мимо Серафимовича, я всегда останавливаюсь возле журавлиного колодца и вспоминаю мужчину и женщину из белого «Запорожца» и моего друга Виталия Князева.

       Влюбился Виталька в нашу преподавательницу английского языка Светлану Николаевну. С её стороны тоже чувство было, но не приветствовалась любовь курсанта и преподавательницы в Вышке. Многозвёздочное начальство рассуждало партийным распеканием: Вышка - не клуб знакомств и не свадебный дом. Проломил Виталька и начальника с большой звездой на погонах, и факультетскую парторганизацию, выстоял перед глыбистыми и свадебное платье, и свадебный костюм уже примеряли, а перед мелочью не устоял. Споткнулся: заманил его шелест заграницы.

       От мыслей о Витальке перекидываются мысли к «ненормальной паре». Мне кажется, что поднимаются по дорожке мужчина и женщина и останавливаются на бережном бугорке. Долго стоят на нём две фигурки, но, если, не отрываясь, смотреть на них, они сливаются в одну, с которой не может сравниться ни сверкающая донская гладь, ни жгучее синее небо, ни выбрасывающее потоки искрящихся лучей каленое солнце, ни ослепительное воздушное пространство….

     

     

     

      

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 27 комментариев , вы можете свернуть их
    elena nenasheva "13 # написала комментарий 19 апреля 2021, 15:12
    С первых же фраз взял быка за рога - т.е. читателя. Давно не читала с таким любопытством и сдержанным восхищением. Подобную атмосферу создавали русские классики, к которым Валерий тут достаточно близко приблизился. Знавала я дорогу на Калач, приходилось пару раз ездить. И донская гладь, и каленое солнце - тоже знакомы. И все сто описано - ласкаво и точь-в-точь. Валера, это и есть твой стиль, который делает тебя настоящим писателем. И, не могу не отметить справедливость твоих рассуждений - о депрессии. Я их полностью разделяю. Спасибо за труд, Валерий.
    Сергей Козин # ответил на комментарий elena nenasheva "13 19 апреля 2021, 20:44
    Согласен. Все так
    Вячеслав Михалыч # написал комментарий 19 апреля 2021, 15:42
    Своеобразный пост, с предварительным комментарием. Если с него начать, там не то что депрессия, - клинический психоз - я подозреваю что ты абсолютный профан в современной литературе, которая в себя вбирает сотни тысяч поэтов и писателей всех стран, краёв, областей, городов и даже сельских районов мира. Хотя бы кино иногда смотри, тоже сотни жанров на основе литературы.
    А рассказ мне понравился, хорошо прописаны детали, чувствуются образы жизненные и природные.
    С магнетизмом лиричности вместо депрессии.
    валерий рыженко # ответил на комментарий Вячеслав Михалыч 19 апреля 2021, 16:12
    Спасибо, Михалыч, но ты же лучше меня знаешь, что качество того или иного явления, возьмём литературу, не определяется количеством участвующих в ней. Конечно, знать так современную литературу, как ты, мне нужно не один пуд соли слопать. А так всё в порядке. Все твои коменты я принимаю без обид. Ты ими помогаешь мне.
    Вячеслав Михалыч # ответил на комментарий валерий рыженко 19 апреля 2021, 17:29
    Интересно было быть в курсе всех литературных явлений в России. Лет с 15 я был участником Пресс-Центра в Куйбышеве, пришлось соответствовать критикам на всех обсуждениях. Так и привык быть в курсе заметных писателей и поэтов России. Жена, так и вовсе 15 лет была председателем городского Литобъединения. Там народ до глубокой старости нёс нетленные произведения.
    Но для меня оставалась роль критика и советчика, где и что поправить. Я ни одной своей индивидуальной книжки так и не выпустил. Зато столько поэтов и писателей проводил в последний путь... За 55 лет своей творческой деятельности.
    валерий рыженко # ответил на комментарий Вячеслав Михалыч 19 апреля 2021, 18:25
    Михайлыч. У тебя огромный опыт. Делись.
    Алла Мироненко # ответила на комментарий валерий рыженко 19 апреля 2021, 18:51
    Да,хвальбишка он. И не более того. Царь в его голове не ночевал.(: Таких "цензоров" в музей.
    валерий рыженко # ответил на комментарий Алла Мироненко 19 апреля 2021, 18:59
    Спасибо, Алла, но я не сторонник таких комментариев
    Алла Мироненко # ответила на комментарий валерий рыженко 19 апреля 2021, 19:14
    "Непротивление злу насилием"? Толстовщиной попахивает.
    Вячеслав Михалыч # ответил на комментарий Алла Мироненко 19 апреля 2021, 19:34
    Ты на себя посмотри, Иуда пропагандонская.
    И хоть 1 рассказ в жизни написала, мразь бездарная?
    Сергей Козин # ответил на комментарий Вячеслав Михалыч 19 апреля 2021, 20:47
    а вот это уже совсем лишнее. некрасиво
    Сергей Козин # ответил на комментарий Вячеслав Михалыч 19 апреля 2021, 20:46
    Очень любопытно было бы почитать о самарских литераторах и их жизни в прошлые годы
    Вячеслав Михалыч # ответил на комментарий Сергей Козин 19 апреля 2021, 21:39
    Интересно, конечно. Некоторые сразу после школы уезжали в Москву. Обратно никто не вернулся.
    Из моего поколения тоже все исчезли.
    Сергей Козин # ответил на комментарий Вячеслав Михалыч 19 апреля 2021, 22:24
    Ну, а вот все же вернулся из Москвы в Самару и рад был застать большинство своих старых друзей, родных и однокурсников
    Вячеслав Михалыч # ответил на комментарий Сергей Козин 19 апреля 2021, 22:32
    Жизнь, слава Богу, не так коротка, чтобы не застать старых друзей и не найти новых.
    Алла Мироненко # написала комментарий 19 апреля 2021, 18:48
    Хорошо написал. Прочитала с интересом описание тех мест, где я, сталинградка, так и не побывала, но понаслышке знала о них с детства...
    И мысль о т,о, что " Я – сторонник слова, глубоко убеждён, что любое слово несёт энергию. Чем больше набираешься положительных слов, тем больше шансов уничтожить депрессивный мир" понятна и близка.
    Gennadij Moshchenko # написал комментарий 19 апреля 2021, 20:46
    Вот в этом целый ты и есть Валера! Жизнь видишь и осмыслить пытаешься и природу по своему понимаешь.Я вот Дон и не видел ни когда,а читаю рассказ и представляю его как будто там родился и прожил всю жизнь! Отменно написан рассказ спасибо большое!:))
    Сергей Козин # написал комментарий 19 апреля 2021, 20:51
    Рад был прочесть этот прекрасный текст. Все же такой внешне простой реализм мне куда ближе, нежели натужный юмор и вымученный сюр. Места те и мне знакомы. Ездил к сыну в Нижний Чир на Цимлянском водохранилище. А вот насчет Волги не соглашусь, видел я Дон у Ростова -одни слезы, далеко ему до Волги
    Николай Сахненко # написал комментарий 20 апреля 2021, 00:03
    Весьма пронзителен последний рассказ,..
    Слово легковесь первый раз увидел, понравился сей термин,..
    александр шестеров # написал комментарий 20 апреля 2021, 12:16
    Автор, описанная вами "ненормальная пара" - это был ваш "выход за шоры".
    Если в предисловии вы заявили тему депрессии, то можно понять, что ваш рассказ описывает ощущения человека именно в этом состоянии.
    Чем отличается "пребывание в плохом настроении" от "депрессии"? Плохое настроение - это когда человек при осуществлении своей жизненной активности попадает в ситуацию тупика и не знает, как поступать дальше, при этом у человека накапливается усталость, отрицательные связи, отягощения и т.д. Но самое главное - при этом человек ВСЕГДА понимает, что за пределы "тупика" можно легко выйти, плюнуть на всё, поиронизировать и перейти в другую область деятельности.
    Депрессия - это когда у человека получается то же самое, но при этом он КАК БЫ ЗАБЫВАЕТ, что за пределы тупика можно выйти. То есть человек невольно воспринимает пределы "тупика" как шоры на своих глазах, и из-за таких "шор" человек не видит путей выхода из тупиковой ситуации.
    Но если восприятие мира, хоть и в вялом виде, сохраняется, то какое-нибудь явление обязательно пробьёт "шоры". И этот пробой, это проникновение, воспринимается депрессивным человеком, как озарение, как момент наивысшего счастья, как будто Бог человеку говорит: "посмотри в это пробитое отверстие и реши, где тебе быть - в дурацком тупике или в большом и радостном мире".
    И такие "озарения" запоминаются на много-много лет и всегда помогают выходить из депрессии.
    К сожалению, уж так сложилось, что мои юность и ранняя молодость проходили в депрессивном состоянии. Но у меня было несколько таких "выходов за шоры" и все я до сих пор хорошо помню, хотя прошло уже много лет - они были моим безусловным счастьем, пусть и кратковременным.
    Значит вашим "пробоем", вашим "озарением" и была описанная вами "ненормальная пара", о которой вы помните.
    валерий рыженко # ответил на комментарий александр шестеров 20 апреля 2021, 12:50
    Спасибо. Дельный комментарий
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 704 записи в блогах и 5931 комментарий.
    Зарегистрировалось 70 новых макспаркеров. Теперь нас 5028613.