Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    ВедьмАчка +++ написалa
    2 оценок, 386 просмотров Обсудить (4)
    ИСТОРИЯ ЗНАМЕНИТЫХ КАЗНЕЙ

    Эшафот уже строился в кругу солдат, преступники шли в оковах, Каховский шел вперед один, за ним Бестужев-Рюмин под руку с Муравьевым, потом Пестель с Рылеевым под руку же и говорили между собою по-французски, но разговора нельзя было слышать. Проходя мимо строящегося эшафота в близком расстоянии, хоть было темно, слышно было, что Пестель, смотря на эшафот, сказал: «C'est trop» — «Это слишком» (фр.). Тут же их посадили на траву в близком расстоянии, где они оставались самое короткое время. По воспоминанию квартального надзирателя, «они были совершенно спокойны, но только очень серьезны, точно как обдумывали какое-нибудь важное дело». Когда к ним подошел священник, Рылеев приложил его руку к своему сердцу и сказал: «Вы слышите, как оно спокойно бьется?» Осужденные в последний раз обнялись.

    Этот священник — Мысловский, награжденный после процесса декабристов орденом и саном протоиерея, передавал в своих «Записках», что Пестель, увидев виселицу, сказал: «Ужели мы не заслужили лучшей смерти? Кажется, мы никогда не отвращали чела своего ни от пуль, ни от ядер. Можно бы было нас и расстрелять». Мысловский добавил: «Ничто не колебало твердости его. Казалось, он один готов был на раменах своих выдержать тяжесть двух Альпийских гор».

    Так как эшафот не мог быть готов скоро, то их развели в кронверк по разным комнатам, и когда эшафот был готов, то они опять выведены были из комнат при сопутствии священника. Полицмейстер Чихачев прочитал сентенцию Верховного суда, которая оканчивалась словами: «...за такие злодеяния повесить!» Тогда Рылеев, обратясь к товарищам, сказал, сохраняя все присутствие духа: «Господа! Надо отдать последний долг», — и с этим они стали все на колени, глядя на небо, крестились. Рылеев один говорил — желал благоденствия России... Потом, вставши, каждый из них прощался со священником, целуя крест и руку его, притом Рылеев твердым голосом сказал священнику: «Батюшка, помолитесь за наши грешные души, не забудьте моей жены и благословите дочь»; перекрестясь, взошел на эшафот, за ним последовали прочие, кроме Каховского, который упал на грудь священника, плакал и обнял его так сильно, что его с трудом отняли...

    При казни были два палача, которые надевали петлю сперва, а потом белый колпак. На груди у них (то есть у декабристов) была черная кожа, на которой было написано мелом имя преступника, они были в белых халатах, а на ногах тяжелые цепи. Когда все было готово, с нажатием пружины в эшафоте помост, на котором они стояли на скамейках, упал, и в то же мгновение трое сорвались: Рылеев, Пестель и Каховский упали вниз. У Рылеева колпак упал, и видна была окровавленная бровь и кровь за правым ухом, вероятно, от ушиба.

    Он сидел, скорчившись, потому что провалился внутрь эшафота. Я к нему подошел и сказал: «Какое несчастье!» Генерал-губернатор, видя, что трое упали, послал адъютанта Башуцкого, чтобы взяли другие веревки и повесили их, что и было исполнено, Я был так занят Рылеевым, что не обратил внимания на остальных оборвавшихся с виселицы и не слыхал, говорили ли они что-нибудь. Когда доска была опять поднята, то веревка Пестеля была так длинна, что он носками доставал до помоста, что должно было продлить его мучение, и заметно было некоторое время, что он еще жив. В таком положении они оставались полчаса, доктор, бывший тут, объявил, что преступники умерли».
    И вновь в тиши ознобной пять голов,
    все неотступней наважденье мреет:
    ...веревки рвутся - Муравьев, Рылеев,
    Каховский заживо упали в ров.

    Как истерично генерал кричит:
    "Скорей их снова вешайте! Скорее!"
    О, палачом поддержанный Рылеев,-
    твой голос окровавленный звучит

    сквозь барабан и сквозь кандальный лязг:
    "Так дай же палачу для арестантов
    твои - взамен веревок - аксельбанты,
    чтоб нам не умирать здесь в третий раз".

    А было утро, солнца был подъем!
    Веревки даже сгнили в этом царстве,
    тут казнь - пример, тут каторга - лекарство,
    свобода в паре с дышлом под кнутом.

    Ни жить, ни петь, ни говорить, ни спать...
    К рисункам со строки перебегает
    перо - и виселица проступает,
    и петли - окна в смерть... Их пять, их пять
    повешенных, и рядом, словно вздох,
    приписка - шепотом: "И я бы мог..."

    Генерал-губернатор Голенищев-Кутузов, на смертном одре признался, что призраки трех, дважды казненных декабристов, преследовали его до конца жизни, он никогда не остовался на ночь в комнате один, и в течении 12 лет ставил по воскресениям свечи за упокой их души. Но призраки не отпустили и генерал, говорил,что не смерти боится, а встречи с ними в той, другой жизни.
    Новости парнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 4 комментария , вы можете свернуть их
    Комментарий удален в связи с удалением пользователя
    ВедьмАчка +++ # ответила на комментарий 0 00 10 марта 2012, 23:42
    Да считалось, что сам господь послал милость. В праве священника Мысловского было остановить казнь, но... Он потом постригся в монахи, но за какую то провинность удален из монастыря, пил, заболел сифилисом и умер под забором.
    Комментарий удален в связи с удалением пользователя
    Комментарий удален в связи с удалением пользователя
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 509 записей в блогах и 5445 комментариев.
    Зарегистрировалось 24 новых макспаркеров. Теперь нас 5029772.
    X