Сбор ликвидаторов

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Айзен Тайчо перепечатал из www.taday.ru
    8 оценок, 1685 просмотров Обсудить (2)

    11 марта 1985 года Михаил Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС. Далее события развивались стремительно.

    Александр Яковлев вспоминал:

    «В марте 1985-го, позвонил мне Михаил Сергеевич и сказал, что надо готовиться к возможным событиям на международной арене, например, к встрече с Рейганом, которую тут же предложил. Михаил Сергеевич попросил изложить мои соображения на это счет». Далее в воспоминаниях А. Н. Яковлева приводится текст упоминаемой записки, под которым стоит дата:
    "12 марта 1985 г."

    Следовательно, М. С. Горбачев дал распоряжение готовить встречу с Р. Рейганом сразу же после Пленума, на котором стал генсеком, еще до того, как прах К. У. Черненко опустили в землю. Это означает, что своей первоочередной задачей новый генсек считал изменение советской внешней политики.

    Михаил Горбачев, слева Егор Лигачев, справа Андрей Громыко, позади Лигачева стоит го протеже Борис Ельцин

    Горбачев уже 12 марта наплевав на все приличие потребовал от Яковлева наладить с США тайные каналы связи

     

    Маршал Ахромеев вспоминал:
    "М. С. Горбачев с приходом к власти весной 1985 года довольно быстро понял, что без радикального изменения ситуации в Европе не удастся прекратить «холодную войну» и гонку вооружений в мире, а следовательно, будет невозможно и наладить нормальные политические и экономические отношения с Западом, что, как я думаю, он считал одной из основных задач своей внешней политики"

    Как и на похороны Л. И. Брежнева и Ю. В. Андропова в марте 1985 г. в Москву приехали главы всех ведущих государств мира за исключением США. Р. Рейган снова отправил вместо себя Д. Буша
    Отмечая, что

    "Горбачев во время похорон К. У. Черненко он встречался с Д. Бушем, Г. Колем, Ф. Митераном, Я. Накасонэ и М. Тэтчер, Михаил Сергеевич пишет, что во время этих встреч «руководству западных стран впервые было сказано о предвосхищавших идеи нового мышления принципах"
    13 марта М. С. Горбачев принял Д. Буша, который не только передал главе советского государства личное послание Р. Рейгана с приглашением к диалогу, но и предложил установить между М. С. Горбачевым и Р. Рейганом особый, тайный канал связи.

    Сразу же после этой встречи он направил в Вашингтон сообщение, в котором говорилось:

    «Я лично хотел бы видеть установление настоящего закулисного канала связи, полностью отделенного от не очень грамотной группы экспертов, от которых мы должны зависеть. Вместе с тем этот канал должен иметь горсточку ключевых игроков, которых Горбачев знал бы, как лично преданных

    Вам лиц и на которых он мог бы положиться, не опасаясь утечки информации»
    Не ранее 12 – не позднее 26 марта 1985 г. в записной книжке М. С. Горбачева была сделана следующая запись:

    «Обращение канцлера Коля о доверительном канале связи».

    Из этого явствует, что тогда же М. С. Горбачев получил предложение об установлении тайного, неофициального канала и с канцлером ФРГ. В этом отношении Р. Рейган и Г. Коль не были оригинальны.

    Сейчас нам известно о существовании тайного канала связи между Н. С. Хрущевым и Д. Кеннеди, который осуществлялся через офицера ГРУ Г. Н. Большакова. Известно также, что у Л. И. Брежнева существовал тайный канал с канцлером ФРГ В. Брандтом и президентом США Р. Никсоном.

    В 1981 г. был установлен тайный канал связи между Москвой и Тель Авивом. Была сделана попытка наладить такой же канал связи между Л. И. Брежневым и Р. Рейганом.

    Существование тайного канала означает, что принятие решений имеет закулисный характер, а официальные лица и учреждения, от имени которых потом они оформляются, играют декоративную роль. Именно на такой путь был приглашен М. С. Горбачев с первых же дней его пребывания у власти.

     

    13 марта в 13 час. состоялись похороны К. У. Черненко

    «Русская мысль» обратила внимание на то, что министр обороны маршал Соколов присутствовал на прощании с телом К. У. Черненко, но отсутствовал на его похоронах. Можно было бы подумать, что он заболел.

    Но, по утверждению «Посева», «во время траурного митинга на главной трибуне Мавзолея впервые за многие годы не было ни одного маршала или генерала».

    Маршал Соколов и его военное окружение отказались отдать дань памяти К. Черненко, они в то время уже смотрели тоько на Горбачева

    Это свинство с стороны маршала однако было быстро забыто

     

    Знакомство с советскими газетами того времени полностью подтверждает это наблюдение. В Меншиков писал:

    «Как всегда, члены Политбюро по очереди стояли в почетном карауле, потом выстраивались в ряд для торжественной фотосъемки и, наконец, шли прощаться с семьей покойного. И тут случилось неожиданное. Горбачев, не останавливаясь, прошел в особую комнату для руководителей и только там, переступив порог, обернулся, поняв, что все прочие вожди от него отстали.

    Один за другим они подходили к вдове Константина Устиновича, выражали сочувствие и только после этого присоединялись к Горбачеву. А он все стоял в дверях и в недоумении смотрел на происходящее. Возвратиться и исправить невольную ошибку ему явно не хотелось»

    Константин Черненко 12 марта 1985 года

    Похороны Константина Черненко 13 марта 1985 года


    По свидетельству Е. И. Чазова, во время похорон оказавшийся рядом с ним генерал-полковник, по-видимому, член Ревизионной комиссии, сказал:

    «А знаете, Евгений Иванович, везучий вы человек – четырех генеральных секретарей похоронили и еще живы»

    Как принято, после похорон состоялись поминки.

    «Обычно на поминки такого рода, – пишет В. Прибытков, – прибывают все члены Политбюро в полном составе. В этот раз не пришел никто».

    А из кандидатов в члены Политбюро явился только В. И. Долгих
    Факт сам по себе показательный для характеристики высшего руководства партии. Давно ли они утверждали К. У. Черненко в качестве своего лидера и пели ему дифирамбы? Подобный шаг можно объяснить одним – на поминках даже для вида не пожелал присутствовать новый генсек.
    ......


     Горбачев и армия

    После того как Горбачев стал руководителем СССР он первый раз встретился с воееным командованием в качстве генсека 24 марта
    \

    Маршал Ахромеев вспоминал:

    "24 марта 1985 г. министр обороны (С. Л. Соколов) и начальник Генерального штаба прибыли на первый доклад к Генеральному секретарю ЦК КПСС в его кабинет в ЦК партии. По положению он являлся Председателем Совета Обороны и Верховным Главнокомандующим. (Кстати, это была первая рабочая встреча С. Л. Соколова и моя собственная с ним.) Принял М. С. Горбачев нас доброжелательно. С должным вниманием ознакомился с составом и планом работы Совета Обороны. 

    Рассмотрел справки о составе и состоянии армии и флота, расходах на оборону, о возлагаемых на Вооруженные Силы и решаемых ими задачах. Вел себя просто, старался вникнуть в суть докладываемых вопросов. Встреча проходила в ровном, спокойном, рабочем духе. Не было той беспомощности, которая отличала в последние годы работу Брежнева и особенно Черненко. В заключение М. С. Горбачев сказал: «Начинаем вместе работать в непростое время. Говорю вам как коммунистам.

    Что я должен делать в области экономики, чтобы поправить положение, мне ясно. 
    Знаю и куда вести дело. Область обороны для меня новая. Рассчитываю на вашу помощь». И со значением добавил: «Надеюсь, вы оба понимаете положение Генсека ЦК в партии и стране и кому вы подчиняетесь». Нам это было предельно ясно. На этом распрощались. Сели в машину, направились от здания ЦК КПСС налево через Кремль на улицу Фрунзе.

    Миновали Спасскую башню, и когда проезжали по Ивановской площади (в Кремле), С.Л.Соколов повернулся ко мне и сказал: «А знаешь, Сергей Федорович, теперь, по-моему, можно работать. Кажется, руководитель наконец есть». 
    С этого дня и началась для него и для меня работа под руководством М. С. Горбачева."
    Далее Ахромеев писал:
    "И вместе с тем в практическом плане приход к руководству страной М. С. Горбачева стал сказываться сразу же — новизна проявилась уже в тех беседах, которые он имел с целым рядом руководителей других государств, прибывших на похороны К. У. Черненко. При всей их краткости беседы отличались содержательностью, подчас выходящей далеко за рамки подготовленного к той или иной беседе материала, и велись они в не свойственной большинству советских руководителей свободной манере.

    Ежедневно возникавшие в сфере военной и внешней политики вопросы стали решаться оперативнее. И работалось интереснее, извлекались из закоулков памяти когда-то похороненные идеи, рождались новые, которые могли теперь быть востребованы. Кое-что накапливалось впрок (без этого вообще невозможно должным образом вести военно-политические дела), чтобы предложить новому руководству, когда наступит подходящий момент.

    Для нас обоих было особенно отрадно то, что очень скоро новый советский руководитель проявил понимание необходимости как можно скорее вывести советские войска из Афганистана — их нахождение там лежало тяжелым грузом на наших плечах.

    Для осуществления этой установки предстояло преодолеть немало препятствий — и внешних, и внутренних (об этом речь впереди), но важна была нацеленность М. С. Горбачева с самого начала именно на такое решение проблемы. Это серьезно укрепило позиции во всех эшелонах власти тех, кто изначально считал неразумным ввод войск в Афганистан, а затем планомерно вел — до каких-то пор, к сожалению, безрезультатно — линию на их вывод оттуда. Естественно, что, со своей стороны, мы всемерно поддержали эту установку М. С. Горбачева.

    Другой проблемой, с решением которой оба автора тоже были тесно связаны и которая, как вскоре выяснилось, стала одной из основных забот нового советского руководителя, явилось прекращение гонки вооружений и разоружение. Ясны и побудительные причины этого — их было две: все возрастающая опасность этой гонки для мира и непосильная тяжесть для СССР связанных с ней финансовых и материальных затрат.

    Уже в начале апреля благодаря решительной поддержке М. С. Горбачева было принято отвергавшееся ранее предложение о прекращении дальнейшего развертывания советских ракет СС-20. Шла активная проработка наиболее сложных проблем переговоров.

    Начались поиски возможных вариантов решения наиболее трудного вопроса — как увязать сокращение стратегических наступательных вооружений с неразвертыванием систем противоракетной обороны, а также с возможной договоренностью о стратегических средствах Великобритании и Франции. 

    А несколько позже — в ходе визита М. С. Горбачева во Францию в октябре 1985 года — было объявлено о снятии с боевого дежурства ракет СС-20, установленных с июня 1984 года, а также выражена готовность СССР заключить отдельное соглашение по ракетам средней дальности, вне зависимости от того, когда будет достигнута договоренность по вопросам стратегических наступательных и космических вооружений.

    В том же 1985 году впервые было заявлено о готовности СССР пойти на 50-процентное взаимное сокращение ядерных вооружений, достигающих соответственно территории США и СССР, при условии запрета космического оружия."

    "Главное в совместной работе политического руководства и военных заключалось, конечно, в обеспечении безопасности страны и строительстве вооруженных сил. М. С. Горбачев не медлил с изучением оборонных проблем и установлением контактов с высшим командным составом армии и флота. 

    В течение апреля — июня 1985 года он несколько раз заслушивал доклады министра обороны и начальника Генштаба о состоянии армии и флота, их предназначении и планировании применения. Живо интересовался материальным обеспечением офицеров, сержантов и солдат, научно-исследовательскими работами в области вооружений (параллельно по этим вопросам он нередко встречался с учеными).

    За эти месяцы я заметил у него определенное скептическое отношение к генералам и адмиралам. Он не раз задавал вопросы, не много ли их в вооруженных силах, все ли они заняты делом. Высказывал мнение (правда, осторожно), полностью ли соответствует современным требованиям существующая структура Вооруженных Сил. 

    Не раз спрашивал, нужно ли иметь в управленческой структуре создававшиеся в это время Главные командования войск направлений.

    Мы убеждали Горбачева, что они необходимы. Рассказывали, что вопрос об их организации обсуждался длительное время. Территория Советского Союза огромна — 22,4 млн. км .

    Маршал Ахромеев и министр Соколов были верными горбачевцами до мозга костей, страна еще много натрпелась от таких командующих


     

    Военно-политическая обстановка в Европе, на Дальнем Востоке и на Юге различна. Группировки Вооруженных Сил страны на этих направлениях в значительной мере самостоятельны.

    Они возникли десятки лет тому назад. Кроме этих группировок в 60–80-х годах были сформированы и получили развитие стратегические ядерные силы, войска ПВО страны, воен-но-мсоские силы в составе нескольких флотов, воздушные армии тяжелых бомбардировщиков, воздушно-десантные и другие войска. Даже в мирное время, не говоря уже о военном, Министерству обороны стало крайне сложно управлять из центра Вооруженными Силами такого состава.

    Поэтому и встал вопрос об учреждении Главных командований войсками направлений в Европе, на Юге и на Дальнем Востоке. В подчинение каждого из Главных командований предполагалось передать несколько военных округов, флот, воздушную армию.

    Наконец, в 1984 году после жарких дискуссий решение о создании Главных командований войск направлений правительством было одобрено. Это сделало систему управления Вооруженными Силами более надежной и гибкой. Нужно отдать должное: инициатором образования Главных командований войск направлений выступил маршал Н. В. Огарков.

    Он же вложил немало труда в их практическую организацию.

    Чувствовалось, что Генсек внимательно присматривается к министру обороны и начальнику Генштаба и оценивает их деятельность.

    Если говорить откровенно, то С. Л. Соколов и я в не меньшей степени старались понять, какими качествами обладает новый Генсек, как он решает оборонные проблемы. Все вопросы М. С. Горбачева мы воспринимали как естественный интерес руководителя, ставшего Верховным Главнокомандующим.

    В июле 1985 года министр обороны проводил в Белорусском военном округе сбор командующих войсками округов, флотов и их заместителей, а также руководящих работников министерства обороны с целью повышения их оперативной подготовки и изучения новой техники. Он пригласил на него М. С. Горбачева. Михаил Сергеевич присутствовал на некоторых занятиях, на общевойсковом учении, осмотрел новую военную технику. 

    В заключение М. С. Горбачев выступил перед высшим командным составом Вооруженных Сил. Остановился на ближайших планах Политбюро ЦК КПСС и правительства в области экономики и поставил задачу по поддержанию на должном уровне обороноспособности страны и боевой готовности армии и флота. Говорил он ясно, четко, задачи ставил понятные, реалистичные.

    Выступление присутствовавшим понравилось. Горбачев высшим командным составом был принят хорошо.
    Пожалуй, наиболее показательными с точки зрения взаимоотношений политических и военных руководителей являются их подходы и работа по обеспечению безопасности Советского Союза в Европе. При решении этой проблемы определились наибольшие различия в позициях политического руководства и военных."

     

    Хронология событий
    Сначала случился апрельский пленум ЦК КПСС, на котором был провозглашается курс на проведение перестройки.

    23 апреля 1985 г. в Москве состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором Михаил Горбачев сообщил о планах реформ, направленных на ускорение социально-экономического развития страны и на котором впервые прозвучало слово "перестройка".

    Слева направо--В.Медведев, Э.Шеварнадзе, А.Громыко, М.Горбачев и Н.Рыжков

    Он выступил на пленуме с программным докладом "О созыве очередного 27-го съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением", в котором был провозглашен курс на ускорение экономического и социального развития СССР. В докладе предшествующий период был охарактеризован как "застойный".

    Новый курс предполагал модернизацию советской системы, внесение структурных и организационных изменений в хозяйственные, социальные, политические и идеологические механизмы.

    В речи Михаила Горбачева были сформулированы главные задачи реформирования экономики: "Задача ускорения темпов роста, притом существенного, вполне выполнима, если в центр всей нашей работы поставить интенсификацию экономики и ускорение научно технического прогресса, перестроить управление и планирование, структурную и инвестиционную политику, повсеместно повысить организованность и дисциплину, коренным образом улучшить стиль деятельности".
    (Ежегодник БСЭ. М. Советская энциклопедия» 1986 с. 36)

    На Пленуме была выдвинута задача: достичь качественно нового состояния советского общества. Его составляющими были названы: научно-техническое обновление производства и достижение мирового уровня производительности труда, материальной и духовной жизни людей; активизация всей системы политических и общественных институтов.

    Михаил Горбачев во время встречи с рабочими завода имени И.А. Лихачева, апрель 1985 года

    А .С Черняев писал:
    "Запись от 23 апреля 1985 г.
    ...Пленум ЦК. О подготовке к съезду. Горбачев раскованный, уверенный, сдержанный, иногда прорывающийся в репликах. Говорит, не утыкаясь в бумажку…
    Не думаю, что у Горбачева уже сложилась более или менее ясная концепция — как он будет выводить страну на уровень мировых стандартов.

    Прощупываются лишь отдельные признаки методологии, в частности, порядок, договорная дисциплина, довольно чувствительная децентрализация управления и планирования (которая будет ограничиваться лишь стратегией). Сейчас он производит расчистки и расстановку, склонен и к настоящей чистке партии (к которой открыто призвал Шеварднадзе). 
    Он расшатывает сложившиеся при Брежневе догмы, условности, путы парадности, бюрократической инертности, чванства, хапания не по заслугам. Словом, ломает нормы монархической реставрации, которые принесли столько вреда экономике и морали при Брежневе и начали было возрождаться при Черненке..."

    Первоначально речь не шла об изменении экономических основ социализма и политического строя, не подвергались сомнению социалистические ориентиры советского общества.

    Выдвинутая Михаилом Горбачевым на апрельском (1985) пленуме ЦК КПСС программа обновления обветшавшей командно административной распределительной системы "развитого социализма" на первых порах отличалась умеренностью.

    По замыслу партийных реформаторов, предполагалось включить "дополнительные резервы и преимущества" социализма, повысить трудовую дисциплину на производстве (так называемый "человеческий фактор") прежде всего за счет усиления администрирования, эффективно использовать новейшие технологии в производстве и т. д.

    Михаил Горбачев призвал шире реализовывать накопленные материальные и финансовые ресурсы, обеспечить максимальную загрузку производственных мощностей, в том числе за счет введения многосменного режима работы, особенно в машиностроении, повысить качество производимой продукции, развивать рационализаторство, передовые формы и методы соцсоревнования и т. д.

    На пленуме говорилось лишь о необходимости ускорить темпы продвижения по социалистическому пути на основе эффективного использования достижений научно-технического прогресса, активизации "человеческого фактора" и изменения порядка планирования.
    Главным средством для достижения этой цели должно было стать существенное ускорение социально-экономического развития общества.

    Сергей Ахромев вспоминал:

    "На апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС, с которым потом стало ассоциироваться начало перестройки, в действительности понятие «перестройка» употреблялось лишь в обычном контексте «перестройки хозяйственного механизма», причем наряду с подтверждением «генеральной линии на совершенствование общества развитого социализма». Не было тогда еще сказано и чего-либо концептуально нового непосредственно по вопросам военной и внешней политики.
    И это понятно — требовалось определенное и не такое уж малое время, для того чтобы сформировались и были преданы гласности по-настоящему новые идеи. "
    В стратегии "ускорения" социально-экономического развития была сделана ставка на способы подстегивания "социалистического энтузиазма" в сочетании с усилением командно-административного контроля и массированной финансовой накачки приоритетных отраслей народного хозяйства.
    26 Апреля 1985 года. Варшавский договор продлевается на 20 лет.

    Майский парад 1985 года,это был последний парад на котором использовалась техника воевавшая в ВОВ

    В 1986 году Горбачев и маршал Соколов прекратили эту практику что стало тревожным заком

    На трибуне маршал Соколов, Горбачев и его главный враг Николай Тихонов, новый генсек урепляясь уже начал зачищать своих врагов


    17 Мая 1985 года. Выступая на собрании актива Ленинградской партийной организации, Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев впервые провозглашает лозунг <ускорения>, заявив, что советские люди готовы и впредь активно участвовать в коммунистическом строительстве

    1 июля Секретарем ЦК КПСС избран Б.Н. Ельцин, в недавнем прошлом первый секретарь Свердловского обкома партии.

    Борис Ельцин стал секретарем ЦК КПСС по предложению Е.Лигачева

    Горбачев рассчитывал на поддержку Ельцина в проведении реформ. Главный соперник Горбачева в борьбе за власть Г.В. Романов, сторонник «закручивания гаек», был освобожден от обязанностей секретаря ЦК и члена Политбюро

    Ахромеев писал:
    "Говоря о политическом руководстве государства, в первую очередь имею в виду М. С. Горбачева, Н. И. Рыжкова, Е. К. Лигачева,А. Н. Яковлева, Э. А. Шеварднадзе, В.А. Медведева, Ю.Д. Маслюкова, Б.Н. Ельцина. Именно они в силу их решающего влияния на формирование внутренней и внешней политики, определение путей развития экономики и строительства вооруженных сил «делали погоду». Конечно, в руководство входили также А. А. Громыко, Л. Н. Зайков, В. М. Чебриков."

    2 Июля Андрей Андреевич Громыко избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Новым министром иностранных дел стал Эдуард Амвросиевич Шеварнадзе.

    Эдуард Шеварнадзе

     

    1-й заместител министра ИД Г.Н.Корнинко писал:

    "Избрание А. А. Громыко 2 июля 1985 г. на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР для меня лично не явилось неожиданным. Не от него самого, но мне было известно, что он хотел бы занять этот пост со времени кончины Л. И. Брежнева. Знал я, что не возражал против этого и Ю. В. Андропов, не хотевший первоначально сам занимать этот пост, — поэтому он более полугода оставался вакантным.

    Однако тогда этому воспротивились некоторые другие члены руководства, в первую очередь Д. Ф. Устинов, и дело кончилось вновь совмещением постов Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР. По той же причине не сбылось желание А. А. Громыко и при К. У. Черненко.
    Когда же на мартовском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС с предложением об избрании Генеральным секретарем М. С. Горбачева выступил именно Громыко, мне сразу подумалось, что теперь наконец осуществится его желание.

    С отходом А. А. Громыко от руководства МИДом закончилась целая эпоха в советской дипломатии. Только на посту министра он находился 28 лет, а если иметь в виду, что его вклад в советскую дипломатию стал заметным уже начиная с 1943 года, после его назначения в возрасте 34 лет послом СССР в США, то его влияние на внешнюю политику нашей страны было и того длительнее.

    Наряду с недюжинным интеллектом, которым его одарила природа,. самой сильной стороной Громыко как руководителя дипломатической службы великой державы являлся высокий профессионализм. Обладая огромным багажом знаний, необходимых в повседневной работе дипломата, и поразительными аналитическими способностями, он больше всего ценил наличие того и другого также у своих коллег и подчиненных. Не терпел он верхоглядства, краснобайства, приблизительности в анализе того или иного вопроса. Не прощал недобросовестности, был очень требователен, но справедлив.

    Он вполне терпимо и даже с уважением относился к тому, кто не во всем соглашался с ним, отстаивал свою точку зрения, если он ее должным образом аргументировал. Громыко не обязательно сразу соглашался с приводимыми доводами, но если они его убеждали, то учитывал их в дальнейшем. 

    То, что новым министром иностранных дел М. С. Горбачев предпочтет иметь не профессионала-дипломата, а политического назначенца, тоже можно было предполагать. К этому времени было уже ясно, что М. С. Горбачев намерен сказать свое собственное слово во внешней, равно как и во внутренней, политике. Поэтому естественно было ожидать, что он захочет поставить во главе МИДа своего единомышленника, не скованного установившимися взглядами в этой области.

    Но на ком именно он остановит свой выбор — это до последней минуты было неясно. И то, что его избранником стал Э. А. Шеварднадзе, действительно оказалось неожиданным, хотя я не могу сказать, что это было неприятной неожиданностью.

    Раньше я не знал Э. А. Шеварднадзе сколько-нибудь близко, но много слышал о нем хорошего как о неординарном, интересном человеке, экспериментирующем в Грузии. Несколько смущало, по правде говоря, то, что принадлежал он к числу тех, кто в свое время особенно отличался славословием в адрес Л. И. Брежнева, но хотелось списать это на южный темперамент. Во всяком случае, радовало то, что он рьяно взялся за освоение новой для него сферы деятельности, и в этом он пользовался поддержкой и помощью старожилов высотного здания на Смоленской площади."

    5 июля Заведующим Отделом пропаганды ЦК КПСС назначен А.Н. Яковлев, настроенный на изменение политической системы СССР в духе западной социал-демократии.

    К этому времени он уже год был депутатом Верховного Совета СССР. По предложению Яковлева были назначены редакторы "перестроечных" изданий – газет "Московские новости", "Советская культура", "Известия", журналов "Огонек", "Знамя", "Новый мир".

    Академик Александр Яковлев стал главным человеком, ответственным за социалистическую идеологию

    Позже он признается что с 50-х годов мечтал уничтожить социализм

     

    Его назначением завершилось формирование «интеллектуального штаба» нового генсека. За Яковлевым закрепились титулы «архитектора перестройки» и «отца гласности». Под его поддержкой М.С. Горбачев решился на политику гласности, ставшей катализатором не только реформ, но и отказа от социализма.

    М.С. Горбачев заявил о том, что с 6 августа 1985 года СССР в одностороннем порядке прекращает испытания ядерного оружия. Срок действия одностороннего отказа Советский Союз неоднократно продлевал.

    27 сентября председателем Совета Министров, главой правительства назначен Н.И. Рыжков, ставший одним из главных сподвижников М.С. Горбачева.

    Николай Рыжков стал главой правительства, вместо Н.Тихонова

    По мере нарастания экономического кризиса стало очевидным, что ему недоставало экономических знаний и опыта для руководства реформами, а самое главное честности

    Горбачев с соратниками

    На первом ряду Горбачев, Громыко, Рыжков и Лигачев, они сидят с Горбачевым в одном ряду что говорит о их близости с ним

    Ельцин и Шеварнадзе сидят через ряд...но позже они станут главами новых государств


    Женевская встреча

    19 ноября 1985 года, в Женеве состоялась первая встреча руководителя СССР Михаила Сергеевича Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом. А между тем именно в те дни начался обратный отсчет эпохи холодной войны и, в конечном итоге, Советского Союза.


    К 1985 году отношения между СССР и США были практически на нуле. С момента встречи Брежнева и Картера в Вене в июне 1979 года контакты на высшем уровне отсутствовали уже более шести лет. Мировые СМИ повторяли, как мантру, на все лады высказывание президента США Рейгана «Советский Союз — империя зла». 

    В самый разгар международной напряженности, 11 августа 1984 года, Рейган, проверяя микрофон перед традиционным радиообращением к народу, решил своеобразно пошутить.

    Он сказал: «Мои соотечественники американцы, я рад сообщить вам сегодня, что подписал указ об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнется через пять минут»

    19 ноября 1985 года на нейтральной территории, в Женеве, состоялась долгожданная встреча руководителей СССР и США. Переговоры проходили непросто.

    Маршал Ахромеев вспоминал:

    "Беседы М. С. Горбачева с Р. Рейганом один на один, которых было четыре, как и переговоры делегаций в полном составе, велись по-деловому, корректно и в то же время без сглаживания углов, а подчас приобретали и довольно острый характер. Потом Д. Риган — «начальник штаба» Белого дома — в неофициальной беседе сказал, что с Рейганом еще никто не разговаривал так прямолинейно и с таким нажимом, как Горбачев.

    Наиболее крутым, как и ожидалось, был разговор в связи с американской программой «звездных войн». Рейгану было обстоятельно разъяснено, что решительная оппозиция СССР этой программе — это не пропаганда и не следствие какого-то недопонимания или боязни «технологического отставания». Это результат тщательного анализа, который говорит о том, что так называемый оборонительный «космический щит» может понадобиться только той стороне, которая замышляла бы нанести первый, обезоруживающий удар по другой стороне.

    У стороны, которая не стремится обладать способностью для нанесения такого удара, не должно возникать желания обзавестись космической системой ПРО. 

    В случае же создания такой системы одной из сторон, что было бы прямым и грубым нарушением Договора по ПРО, подписанного в 1972 году, другая сторона неизбежно должна будет наращивать свои стратегические наступательные вооружения, а также принимать другие ответные меры. Следовательно, будет сохраняться порочный круг гонки вооружений с выводом ее на все более опасные витки.
    В связи с утверждениями Рейгана об отсутствии у США намерений стремиться к приобретению способности нанести первый удар было подчеркнуто, что в делах, затрагивающих сердцевину национальной безопасности, ни одна сторона не может и не станет полагаться только на заверения в добрых намерениях.

    О намерениях стороны и возможностях любой системы оружия судят по реальной политике и по боевым возможностям этого оружия, а не по заявлениям."

    "Итак, как и предполагалось, договориться в Женеве по конкретным вопросам, касающимся ядерных и космических вооружений, не удалось. Но наша программа-минимум оказалась выполненной. В совместном советско-американском заявлении по итогам встречи М.С.Горбачева и Р. Рейгана было констатировано, что ядерная война никогда не должна быть развязана, в ней не может быть победителей. Признав, что любой конфликт между Советским Союзом и Соединенными Штатами мог бы иметь катастрофические последствия, стороны также подчеркнули важность предотвращения любой войны между ними — ядерной или обычной — и заявили, что не будут стремиться к достижению военного превосходства.

    После длительных дискуссий, затянувшихся далеко за полночь, американская сторона согласилась включить в совместное заявление и положение, воспроизводящее советско-американское заявление от 8 января 1985 г. относительно предмета и целей женевских переговоров: предотвратить гонку вооружений в космосе и прекратить ее на Земле, ограничить и сократить ядерные вооружения и укрепить стратегическую стабильность"

    Официальным итогом встречи Горбачева и Рейгана стала мало к чему обязывающая торжественная Декларация о недопустимости ядерной войны.Но главное — то, что не измерить никакими официальными документами, — был налажен личный контакт между лидерами двух стран. Контакт, который впоследствии привел к заключению договоров между СССР и США об ограничении стратегических и наступательных вооружений, а в перспективе — к окончанию холодной войны.

    И еще. Советские газеты опубликовали на первых полосах фотографии Горбачева и Рейгана. Кажется, это были первые за пять лет снимки президента США в советской прессе: до этого его изображали исключительно на карикатурах.

    Помню, как удивились многие, увидев эти фотографии: оказывается, президент США мог улыбаться обычной улыбкой, а не звериным оскалом империализма, мог сидеть во время переговоров, положив нога на ногу.

    .....

    Но был один интересный момент. Г.Н. Корниенко писал:

    "А главное, всех, кто, как М. С. Горбачев, впервые имел дело с Рейганом, не могла не поражать его неинформированность и узость мышления. Начав изложение своего подхода к отношениям с СССР с выражения уверенности в том, что все беды в этих отношениях в послевоенное время проистекают из недоверия, он в качестве исходной причины этого недоверия изобразил нечто совершенно не соответствующее фактическому положению вещей.

    По его утверждению, все началось с того, что в ходе войны против гитлеровской Германии США обратились к СССР с просьбой разрешить американским самолетам, совершавшим бомбовые налеты на Германию, садиться на территории СССР, а последний так до конца войны и не разрешил якобы делать этого, из-за чего, дескать, гибли многие американские летчики.

    Между тем в действительности дело обстояло совсем иначе. В

    ходе встречи в Тегеране в конце ноября — начале декабря 1943 года Рузвельт передал Сталину меморандум, в котором содержалась просьба разрешить американским бомбардировщикам, вылетавшим с Британских островов для бомбежки Германии, делать посадки на советской территории для заправки горючим, пополнения боеприпасов и необходимого ремонта. 
    И там же, в Тегеране, как свидетельствует и помощник Рузвельта Р. Шервуд, Сталин «дал согласие на такие посадки американских самолетов, совершавших бомбовые налеты на Германию не только с баз в Соединенном Королевстве, но и с баз в Италии

    И в 1944 году, как только была освобождена подходящая часть территории СССР, куда могли долетать для посадки американские бомбардировщики, для этой цели был выделен крупный аэродром на Украине, вблизи Полтавы.

    О тегеранской договоренности я узнал много лет спустя, но о существовании указанного аэродрома я знал достоверно, поскольку в 1944 году служил в Полтаве и там мне нередко приходилось встречаться с американскими летчиками.

    Когда Горбачев и Рейган уединились от других участников переговоров для беседы с глазу на глаз, я прямо спросил госсекретаря Шульца и помощника президента по национальной безопасности Макфарлейна, как же может президент США в таком серьезном вопросе, как определение причин плохого состояния американо-советских отношений после войны, исходить из столь ложной посылки. И не свидетельствует ли это о том, что и другие дорогие его сердцу концепции вроде СОИ строятся на таких же ложных посылках?"

    Бомбардировщик B-17 «Летающая крепость» в Полтаве

     Посол США в СССР А.Гарриман в Полтаве

    Это аэродром для ВВС США под Полтавой

     

    Сталин не будучи обязанным тем не менее приказал создать в СССР базу для помощи союзных ВВС. Но кому-то на это было наплевать.

    Михаил Горбачев говоря от лица всего СССР нагло солжёт заявит что Сталин запретил давать союзникам аэродром, обвинив Сталина в гибели американских лётчиков.

    Вот так. 

    К 1986 году в руководстве СССР не осталось ни одного достойного человека, власть поделилась либо на откровенных карьеристов, либо предателей.

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 2 комментария , вы можете свернуть их
    Александр Григорьев # написал комментарий 28 октября 2015, 14:56
    К 1986 году в руководстве СССР не осталось ни одного достойного человека, власть поделилась либо на откровенных карьеристов, либо предателей.


    Боже ж ты мой! А пошто так получилось?
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 769 записей в блогах и 6015 комментариев.
    Зарегистрировалось 24 новых макспаркеров. Теперь нас 5025671.