"Сталинские репрессии".Навсегда развеянные мифы либерастии

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Афто Ном написал
    0 оценок, 325 просмотров Обсудить (4)

    «Сталинские репрессии». Навсегда развеянные мифы.

    Предисловие:

    Сегодня годовщина одного из самых позорных событий в новейшей русской истории. Ровно 54 года назад на пресловутом ХХ съезде КПСС, шабаше недобитых троцкистов, прозвучал бесконечно лживый «секретный доклад» ярого врага России, Никиты Хрущева. Именно в тот день была заложена основа будущего развала СССР. На данный момент, на основе неопровержимых фактов доказано, что во главе заговора в результате которого был убит Иосиф Сталин стояли: Никита Хрущев, член «Комитета» 300 Анастас Микоян и др. партократы-марксисты. Убийцы Сталина пытались также убить добрую память о светлой жизни и величии поступков этого человека. Тем самым, ставилась цель очернить славные дела наших отцов и дедов, очернить великие завоевания всех народов России под руководством Иосифа Сталина, уничтожить веру в правоту их величайших свершений у всех слоев населения и в первую очередь, у подрастающего поколения. В определенной мере Хрущев со своими подельниками и помогавшая им, контролируемая Западом «пятая колона» - все же достигли успеха. Свидетельство тому - развал СССР, принесший неисчислимые страдания всем народам пост советского пространства. Именно тогда, 25 февраля 1956 года, были «реанимированы» старые, озвучены новые и с «высокой трибуны» ХХ съезда запущены в оборот гнусные мифы о якобы «сталинских репрессиях». Наиболее подлые из них, и нанесшие невосполнимый вред нашему Отечеству звучат так:

    Миф о том, что Сталин умышленно инициировал репрессии в СССР в 1937-1938 гг.

    Миф о том, что Сталин в 1937-1938 гг. умышленно решил вырезать так называемую «ленинскую гвардию».

    Миф о том, что Сталин умышленно создал ГУЛАГ, как «машину для уничтожения народа».

    Миф о том, что Триумф Сталина оборачивался страшной трагедией народа. В 1937-38 гг. по политическим мотивам были репрессированы миллионы людей.

    Сегодня, эти и множество других позорных мифов окончательно и навсегда развеяны. Огромную лепту в развенчание этих бессовестных вымыслов западных спецслужб и внутренних врагов России внес замечательный русский историк Арсен Беникович Мартиросян. Ему слово:



    Это излюбленные мифы всех антисталинистов. Расценивается ими как убойный материал - из-за возможности жонглировать цифрами с шестью, а то и больше нулями. Кто только и как только не поупражнялся на эту тему. В буквальном смысле слова тьма-тьмущая этих «миллионоведов» - всех даже и не перечислить, ибо никаких книг не хватит. И все давят на эмоции. Но что же было в действительности?

    А в действительности за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. осужденных за контрреволюционные преступления по ст. 58 УК РСФСР и аналогичным статьям уголовных кодексов союзных республик за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. насчитывается всего 3777380 человек, из них 2,9 млн. (76,7 %) - внесудебными органами. Именно эти данные 1 февраля 1954 г. официально сообщили Хрущеву Генеральный Прокурор СССР Р.Руденко, министр внутренних дел СССР С.Круглов и министр юстиции СССР К.Горшенин. Если учесть, что к моменту представления этих данных прошел почти год после смерти Сталина, а осуждения по ст. 58 УК все равно продолжались, то необходимо вычесть из указанного общего количества репрессированных за контрреволюционные преступления среднегодовое количество осужденных в количестве 114466 человек за указанный период, ибо эти 114466 чел. «доля» уже лично Хрущева. Однако полученная таким образом цифра - 3662914 - будет слегка лукава. Ведь чисто сталинский период начинается с конца января 1924 г. и заканчивается 5 марта 1953 г. Следовательно, необходимо вычесть еще три раза по 114466 чел., в результате чего подлинное количество осужденных за контрреволюционные преступления в период единоличного пребывания Сталина у власти составит 3319516 человек. Конечно, осужденным, репрессированным и, тем более, расстрелянным от такого подсчета легче не станет. Но, увы, в виду непрекращающейся вакханалии издевательств так называемых «демократов» не столько над цифрами, сколько над сами фактом репрессий и стоящими за ними трагическими судьбами людей, вынужден сделать такие подсчеты.

    Кроме того, объективность требует вычесть из этого количества и тех, о ком однозначно сожалеть не приходится. Речь идет о нарушителях границы, агентах иностранных разведок, диверсантах, террористах, членах вооруженных банд. Эти прекрасно знали, на что идут. Дело в том, что только за период с 1921 г. (тогда еще РСФСР) по 22 июня 1941 г. одних только нарушителей было задержано свыше 932 тыс. человек (практически 10 армий!), то есть по 46 600 чел. в год или примерно по 128 чел. в день, или в час - 5,5 нарушителя! Кроме того, за этот же период задержано свыше 30 тыс. шпионов, диверсантов и террористов, свыше 40 тыс. вооруженных бандитов, составлявших 1319 ликвидированных вооруженных банд. То есть в указанный период за год только этой «публики» задерживалось в среднем по 3500 чел. (10 чел. в день), ликвидировалось по 66 вооруженных банд в год или по 5,5 - в месяц! Везде шла необъявленная, тайная, ожесточенная война против СССР! И то же самое продолжалось и после войны. В первые послевоенные годы очень сурово разбирались с предателями, изменниками, власовцами, различного рода иными пособниками фашистских оккупантов, агентами гестапо и т.п. Естественно, что продолжалась и активная борьба с вооруженными бандитскими формированиями, в том числе и оставленными гитлеровцами, но перешедшими на службу американской и английской разведок. Последние банды различных «лесных братьев» в Прибалтике и на Западной Украине были ликвидированы уже в конце 50-х гг. прошлого столетия. Так что, если быть до конца объективным, то из 3319516 человек осужденных за контрреволюционные преступления по ст. 58 УК в период пребывания Сталина у власти необходимо вычесть, как минимум, еще один миллион человек. С указанными категориями нарушителей уголовного законодательства ни в одной стране мира не миндальничают, иначе нет ни суверенитета, ни территориальной целостности, ни неприкосновенности границ государства.

    В итоге получится более или менее объективная цифра осужденных при Сталине за контрреволюционные преступления - 2319516 человек. Именно их трагическая участь и имеет право на особое внимание. Потому как среди них были как справедливо осужденные, так и несправедливо. И это, к глубокому сожалению, непреложный факт. Много это или мало? Во всяком случае, явно не десятки миллионов, коими непрерывно стращают записные «демократы».

    Правда, в соответствии с заведенной еще негодяем Хрущевым дурацкой «модой», у нас все равно все сводится к известной формуле: «триумф вождя оборачивался страшной трагедией народа». Однако «изобретателя» этой формулы - не то бездарного генерала от истории, не то никчемного комиссаришку Д.А.Волкогонова - мудрый народ метко прозвал «Туфтогоновым». Между тем, репрессии того периода настолько сложное и запутанное явление, что нужен хотя бы самый простой минимум ясности в таком особо важном вопросе. А эмоции и всякие «формулы» в таком деле - лишнее. Именно поэтому-то хотелось бы внести определенную ясность, почему так произошло в 1937 -1938 гг.

    Прежде всего, Сталин вовсе и не собирался устраивать «страшную трагедию народа». Сколь не парадоксально это не показалось бы, но фактом является то, что из всего тогдашнего руководства именно Сталин отличался наиболее умеренным подходом и отсутствие кровожадности. Именно он чаще всех настаивал на неприменении суровых приговоров. Именно он чаще других настаивал на не использовании внесудебных полномочий, особенно при вынесении суровых приговоров. Документально точно известны многие случаи, но один из них, имеющий прямое отношение к лицу, лично спровоцировавшему репрессии 1937-38 гг., приведем специально. В сентябре 1934 г., воспользовавшись им же лично спровоцированными - в виду полной некомпетентности и не умения организовывать хозяйственную работу - трудностями при хлебозаготовках, а также пребыванием в его крае председателя Совнаркома СССР В.М.Молотова, 1-й секретарь Западно-Сибирской краевой парторганизации Роберт Индрикович Эйхе уговорил его предоставить незаконное даже по тем чрезвычайным условиям сформированной в крае «тройке» право вынесения приговоров о высшей мере наказания. Молотов направил соответствующую телеграмму в Москву. Там она была согласована с Кагановичем и Ждановым. Однако, понимая всю неправомерность такого решения, эта отнюдь не святая троица решила свалить ответственность за него на Сталина. Соответственно, направили ему в Сочи, где он отдыхал, телеграмму с просьбой утвердить такое решение. 10 октября 1934 г. Сталин ответил: «Не пойму, в чем дело. Если можете, лучше обойтись без тройки, а утверждать приговоры можно в обычном порядке».* То есть в судебном порядке! Если суд сочтет такой приговор целесообразным.

    Именно Сталин был инициатором очень многих помилований, в том числе и с заменой высшей меры наказания - расстрела - на более мягкие приговоры. На этот счет существует также немало убедительных доказательств. И одним из наиболее ярких примеров является факт замены расстрельных приговоров пяти основным фигурантам громкого тогда дела Промпартии на десять лет тюремного срока. Причем один из самых главных фигурантов этого дела - выдающийся российский инженер-теплотехник Л.К.Рамзин - в 1943 году получил самую престижную в те времена премию - Сталинскую премию. Подчеркиваю, что таких примеров немало и остается лишь искренне сожалеть, что объем книги не позволяет привести их все.

    Что же до сути тех трагических событий, то настоящая объективность и справедливость требуют не воспринимать всякого рода эмоциональные вопли насчет того, что-де «революция пожирает собственных детей». Тем более всякие разговоры насчет термидора - по аналогии с «Великой Французской революцией». И, особенно, всевозможную болтовню насчет невесть откуда взявшихся жестокости, злобности и злопамятности Сталина, в силу которых он, видите ли, встав как-то по утру с левой ноги, взял да и порешил вырезать всех своих соратников. Все это бездумно «красивые» и, подчеркиваю, эмоциональные всплески эпистолярного жанра. В реальности же это полная чушь и глупость. Потому как неизбежность беспощадной борьбы с оппозицией автоматически была запрограммирована самой сутью России. А ее суть, как отмечалось еще во введении к пятитомнику, заключается в БЕЗОПАСНОСТИ. Суть же самой запрограммированности еще лет за семьдесят до 1937 г. сформулировал один из самых выдающихся светочей русской политической мысли, фактический основоположник русской школы геополитики - Н.Я.Данилевский, который прямо указал на одну принципиальную особенность реакции России на любые социальные эксперименты с ней.

    «Но как ни внешне наше русское просвещение, как ни оторвана наша интеллигенция (в большинстве своем) от народной жизни, она не встречает, однако же, в русском народе и в России «TABpAM RASAM»* для своих цивилизаторских опытов, а должна, волею или неволею, сообразовываться с веками установившимся и окрепшим народным бытом и порядком вещей. Для самого изменения этого порядка интеллигенция принуждена опираться, часто сама того не замечая, на народные же начала, когда же забывает об этом (что нередко случается**), то народ, составивший долгим историческим опытом общественный организм, извергает из себя чуждое, хотя бы то было посредством гнойных ран, или как бы облегает его хрящеватую оболочкою и обособляет его от всякого живого общения с народным организмом. И чуждое насаждение, в своей мертвенной формальности, хотя и мешает, конечно, правильному ходу народной жизни, но не преграждает его, и она обтекает и обходит его мимо».

    Все получилось точно по Данилевскому. Принужденные, сами того не замечая, опираться на народные же начала для изменения самого порядка вещей, Ленин и Кº, пускай и случайно, но еще в самом начале революции осуществили мощные геополитические прививки всей России. После таких прививок победить Россию и ее народ невозможно. Тем более было невозможно навязать, особенно в абсолюте, волю к геополитическому разрушению. И иного не могло быть по определению. Белое движение, к слову сказать, поскользнулось именно на вопросе о земле и, конечно же, на сотрудничестве с Антантой, откровенно не желавшей восстановления единой и неделимой России.

    Если обобщенно, то инспирированная Западом «русская революция», особенно же «октябрьский переворот», с самого начала пошли не тем путем, который был изначально согласован, с одной стороны, между Лениным и Кº и тевтонами, Лениным и Кº и англосаксонским Западом, с другой - между Троцким и Кº и Западом (в первую очередь англосаксонским), и, наконец, между Лениным и Кº и Троцким и Кº. Неосознанно произведенные Лениным мощнейшие геополитические прививки всей России против его же разрушительных планов в результате инициировали процесс зарождения и быстрой выкристаллизации в ближайшем же тогда будущем острейшего, абсолютно непримиримого, глобального противоречия между теми, кого в последствии назовут "троцкистами" и «большевиками». А уже в горниле самой «революции» и спровоцированной при прямом соучастии Запада братоубийственной Гражданской войны, как исторически само собой разумеющееся, это противоречие перековалось в фатально неизбежные две мощнейшие одноименные политические силы, предрешив тем самым и их мощнейшее столкновение «стенка на стенку» в будущем! Потому, как с помощью именно большевиков, если по Данилевскому-то, народ и стал постепенно извергать из себя чуждое, хотя бы то и посредством различных «гнойных ран». А если оно еще не было возможным в полной мере, то как бы облегал хрящеватую оболочкою и обособлял чуждое от всякого живого общения с народным организмом. И чуждое насаждение, в своей мертвенной формальности, хотя и мешало, конечно, правильному ходу народной жизни, но не преграждало его, и она обтекала и обходила его мимо. Этим «чуждым насаждением» и были так называемые «интернационалисты-космополиты» в лице присланных с Запада «марксиствующих доктринеров», основной костяк которых составляли прибывшие вместе Лениным и Троцким эмигрантские «шайки подонков больших городов Европы и Америки». Для этих не было ничего святого, и ничто для них не имело значения, кроме разрушения России и «мировой революции», в которой России они отводили роль «вязанки хвороста». На Россию им было откровенно наплевать, что, к слову сказать, они и не скрывали. Лидером этой группы был Троцкий. «Большевики» же открыто ассоциировались, пускай, особенно первых порах, с квази-, но именно же имперски ориентированным патриотическим, великодержавным крылом в партии, которое выступало за территориальную целостность России едва ли не полностью в рамках границ прежней империи, и ее возрождение на новых началах и принципах. Эту группу объективно возглавил Сталин.

    В этом плане очень характерна оценка Сергея Дмитриевского - бывшего советского дипломата, практически одновременно с изгнанием Троцкого из СССР добровольно оставшегося на Западе. За это он «удостоился» весьма нелестных эпитетов со стороны Сталина в его «Политическом отчете ЦК XVI съезду ВКП (б)» 27 июня 1930 г. В 1931 г. С.Дмитриевский издал на Западе книгу «Сталин». Переосмыслив пройденный им путь в революции, а также и самой русской революции, он блестяще показал, что и как произошло.

    «Партия Ленина, - писал С.Дмитриевский, - никогда не была вполне единой ни по своему человеческому материалы, ни по идеям и интересам, движущим ее людьми. Единство ее выступлений вовне, ее «генеральной линии», охранялось сильной рукой и непререкаемым авторитетом ее создателя и вождя. В процессе революции партия выросла. Она вобрала в себя и почти все активные революционные элементы населения, вобрала в себя и многие тысячи случайных, пристраивавшихся к власти людей. Наличие в руках партии власти меняло подход к идейным разногласиям. Идеи получили в революции жизненное значение, за идеями стояла власть и возможность через эту власть многое осуществлять. Наметилась неизбежность жестокой борьбы… Троцкому на Россию как таковую было наплевать. Его бог на небе был Маркс, на земле - западный пролетариат, его священной целью была западная пролетарская революция. Троцкий был и есть западный империалист наизнанку. Взамен культурного западного капитализма, взорвав его, он хотел иметь культурный западный пролетарский социализм. Взамен гегемонии над миром западной буржуазии - гегемония западного пролетариата. Лицо мира должно было измениться только в том отношении, что у власти вместо буржуазии становился пролетариат. Прочая механика должна была остаться примерно прежней - то же угнетение крестьянства, та же эксплуатация колониальных народов. Словом, это была идеология западных социалистов, и разница была одна: те не имели мужества дерзать, Троцкий дерзал; те хотели только разделять власть над миром, Троцкий хотел иметь ее целиком в руках своих и избранного класса. Россия для Троцкого была отсталой страной с преобладанием «подлого» земледельческого населения, поэтому сама по себе на пролетарскую революцию она не была способна. Роль хвороста, разжигающего западный костер, роль пушечного мяса западной пролетарской революции - вот роль России и ее народов. Гегемоном мирового революционного движения Россия не могла быть. Как только огонь революции перебросится на «передовые», «цивилизованные» страны, к ним перейдет и руководство. Россия вернется в свое прежнее положение отсталой страны, на задворки цивилизованной жизни, из полуколонии культурного капитала превратится в полуколонию культурного социализма, в поставщика сырья и пушечного мяса для него, в один из объектов западной пролетарской эксплуатации, которая неизбежно должна быть, ибо иначе нет возможности сохранить для западного рабочего его привилегированное положение. В самой России Троцкий стремился утвердить безраздельное господство рабочего класса, вернее привилегированных верхушек его. Только таким образом удастся погнать на чуждую им борьбу тупую массу деревенских рабов. Только таким образом организовав из русского рабочего класса касту надсмотрщиков-управителей, удастся в дальнейшем подчинить русскую деревню западному паразитическому пролетариату. Отсюда враждебное отношение Троцкого к идее «рабоче-крестьянского» государства и союза, ставка на «рабочее» государство, на полное порабощение - как политическое, так и экономическое - городом деревни. Отсюда же, в дальнейшем, идея «сверхиндустриализации» России: опять не в интересах России как таковой, но во имя быстрого создания в ней мощного рабочего класса-властителя. Жизнь разбивала все идеи и все планы Троцкого. Революции на Западе не происходило. Наоборот, капитализм на Западе все больше «стабилизовался». В то же самое время от русской революции все крепче начинало пахнуть мужицким, сермяжным духом. Под давлением разбившей их жизни Троцкий и его группа пришли, в конце концов, к «ликвидаторству»: русская революция потеряла для них смысл».* Однако Троцкий был человеком очень сильного ума и воли, и вовсе не намеревался сдаваться. Как, впрочем, и Сталин не намеревался отказываться от своего курса строительства социализма в отдельно взятой стране и превращения СССР в могучую державу мирового уровня. В результате и без того запрограммированное самой сутью России неизбежное кровавое столкновение между «коммунистами» и «большевиками» приобрело характер абсолютно неминуемой фатальности.

    В соответствии с логикой Высшего Закона Высшей Мировой Геополитики и Политики, о котором говорилось еще во введении к пятитомнику, это неминуемо вело к восстановлению национального суверенитета, независимости и территориальной целостности России, ее экономического, политического и военного могущества на новых началах и принципах. Проще говоря, к восстановлению столь ненавистной Западу единой, неделимой и могучей России! Что в итоге и было сделано, хотя бы и в лице СССР!

    К слову сказать, легендарный гуру англосаксонской геополитики Маккиндер еще в самом начале ХХ века откровенно предупреждал правящую элиту Великобритании и всего Запада о том, что никакая социальная революция не сможет изменить отношение России к великим географическим границам ее существования. Потому как они тождественны понятию ее Безопасности- Безопасности ее бытия вообще, то есть, прежде всего, как страны, а не только как государства. Увы, пророков и на Западе не слушают и не слышат.

    Если резюмировать удивительно точную, проницательнейшую мысль всю свою сознательную жизнь откровенно русофобствовавшего Маккиндера, то увидим потрясающий непреложный факт. Ведь и он тоже, пускай и в слегка завуалированной форме, но предупреждал, что абсолютная невозможность изменения посредством социальной революции отношения России к великим географическим границам ее существования, проще говоря, к своей сути, то есть Безопасности, автоматически приведет к отторжению такой социальной революции. Более того, приведет к перерождению такой социальной революции в то, что действительно соответствует сути России - к сохранению ее великих географических границ, что тождественно Безопасности России. Что и произошло. Но ведь этим же было запрограммировано и кровавое столкновение «коммунистов» и «большевиков». Потому как в борьбе с Советским Союзом Сталина оппозиция откровенно была готова торговать национальным суверенитетом, независимостью и территориальной целостностью именно же России, как станового хребта СССР. В таких случаях исторические споры решаются только по принципу «или - или». Иного не бывает. Кстати говоря, до 1945 г. основная задача и Запада тоже заключалась не просто в уничтожении СССР, а именно же большевизма, прежде всего. То есть, именно в большевизме Запад видел суть своего основного геополитического конкурента. Во всех своих тайных решениях по уничтожению СССР в первой половине ХХ века Запад оперировал термином «большевизм», и, вкладывая в него сугубо геополитический смысл, постановлял «большевизм должен быть уничтожен»! Насчет же коммунистической и тем более, советской угрозы он тогда не распространялся. Это уже стало «модным» в послевоенный период.

    Именно поэтому-то изначальная цель событий 1937-1938 г. состояла в бескомпромиссной и беспощадной борьбе с подрывной антигосударственной деятельностью оппозиции, главным образом, троцкистской. Причем о необходимости этой борьбы и ее беспощадности Сталин предупредил оппозицию еще за два года. Речь идет о постановлении Политбюро ЦК ВКП (б) от 15 мая 1935 г., которое гласило: «1. Создать Оборонную комиссию Политбюро для руководства подготовкой страны к возможной войне с враждебными СССР державами.

    За кулисами этого пункта стояла безупречная разведывательная информация, как об интенсивных военных приготовлениях Германии, так и особенно о том, что во время мартовских 1935 г. англо-германских переговоров Великобритания впервые выдала Гитлеру карт-бланш на его экспансию в восточном направлении.

    2. Создать Особую комиссию Политбюро по безопасности для ликвидации врагов народа.

    За кулисами этого пункта стояли многочисленные и многолетние данные органов госбезопасности о резкой активизации и так никогда не прекращавшейся антигосударственной, подрывной деятельности троцкистской оппозиции, ориентировавшейся, как и прежде, на ситуацию войны, прежде всего, на организацию военного поражения СССР, в условиях которого она намеревалась перехватить власть в стране.

    3. Провести во всей партии две проверки - гласную и негласную.

    4. Обратиться ко всем членам и кандидатам партии с закрытым письмом о необходимости повышения большевистской бдительности, беспощадного разоблачения врагов народа и их ликвидации».

    Тем самым Сталин открыто и однозначно предупредил всю внутреннюю оппозицию, включая, естественно, и генеральскую, что в связи с надвигающейся угрозой войны, он более не намерен терпеть какую бы то ни было оппозицию. Кстати, он не впервые это сделал. Еще во время первой «военной тревоги» в 1927 г. он точно также ставил задачу - «…чтобы укрепить тыл, надо обуздать оппозицию».

    Решительный тон постановления Политбюро от 15 мая 1935 г. требовал от всей оппозиции прекратить свою заговорщическую деятельность перед лицом надвигающейся угрозы войны, иначе ее участь будет печальна. Тем более что еще 4 мая 1935 г. Сталин открыто предупредил генералов, что ему хорошо известно, как они «угрожали свергнуть нынешнее руководство, угрожали убить кое-кого из высшего руководства». А ведь угрожали убить-то как раз его самого! Сталин не только дал понять, что если и не все, то очень многое об их заговоре ему известно, но и реальный шанс прекратить свою заговорщическую, подрывную деятельность?! Подчеркиваю, что Сталин сделал это, что называется, «с открытым забралом» - главари оппозиции, в том числе и генеральской, прекрасно знали об этом постановлении Политбюро ЦК ВКП (б), но, как и всегда, проигнорировали и это предупреждение. И в 1936 - 1937 гг. оппозиция пошла на резкую активизацию своей подрывной деятельности, что закончилось для кого-то из них длительной отсидкой в тюрьмах и лагерях, а для кого-то - и вовсе у расстрельной стенки. За что боролись - на то и поролись.

    Во-вторых, говорить о «страшной трагедии народа» в целом не приходится. Подлинно страшная трагедия народа имела место как раз в ленинский период с 1918 по 1922 гг., когда «самый человечный палач» Ульянов-Ленин, будучи формально еще в здравом уме, не без удовольствия безумствовал на ниве кровавого террора против народов России, прежде всего, против русского народа. Выдающийся историк современности, ныне, к глубокому сожалению, покойный Вадим Кожинов неопровержимо доказал, что в указанный период погибло в 30 раз больше людей, чем в период 1936 -1938 гг.

    Однако трагедия все-таки имела место быть. Но трагедия партии, точнее, ее так называемого «ленинского ядра». Как это и было запрограммировано острейшим, абсолютно непримиримым, глобальным противоречием между «коммунистами» и «большевиками». В.Кожинов, пожалуй, первым в отечественной историографии обратил внимание на прямо коррелирующую связь между количеством репрессированных по политическим мотивам (то есть за контрреволюционные преступления) и количеством убывших из партии. По его данным, в январе 1934 г. в ВКП (б) состояло 1 млн.874 тыс.488 членов и 935 тыс.298 кандидатов в члены, которые к 1939 г. должны были стать полноправными членами партии. В таком случае общая численность партии к 1939 г. должна была бы составить примерно 2,8 млн. человек. Однако к марту 1939 г. членов ВКП (б) насчитывалось не около 2,8 млн. чел., а только 1 млн.588 тыс.852 человека. То есть на 1 млн.220 тыс.932 человека меньше, чем членов и кандидатов в члены партии совокупно насчитывалось в январе 1934 г. Но именно эта, зафиксировавшая «убыль» из рядов партии цифра наиболее близка к числу репрессированных в 1937-1938 гг. «политических» - 1 млн.344 тыс.923 человека. Конечно, суть дела не в точных подсчетах. «Убыль» могла иметь место как по естественной причине, которую никто не в силах отменить, так и без репрессивных последствий выбытия из партии. Тем не менее, близость указанных цифр вполне обоснованно позволяет говорить не о «страшной трагедии народа», а о «трагедии партии». Да и то, только в кавычках. Потому, что некогда начавшаяся, точнее, инициированная и инспирированная Западом и прислуживавшей ему «шайкой подонков низших слоев больших городов Европы и Америки» как «русская революция», последняя очень быстро стала превращаться действительно в русскую революцию. Сталин не имел к той шайке ровным счетом никакого отношения, так как всю жизнь революционера провел в России и никогда не увлекался идеей «мировой революции». Потому и возглавил большевистское течение в партии, означавшее возрождение России практическим по имперским лекалам, но на новых началах и принципах. 1937-1938 гг. явились финалом этого процесса. И бешенство антисталинской оппозиции более всего проистекало именно из того, что «коммунистов-интернационалистов» откровенно стали заменять на русских. Выжившие в тот период представители оппозиции даже спустя десятилетия не скрывали, что вся их неописуемая злоба на Сталина проистекает именно из того факта, что с середины 30-х гг. «в правительство подбирали людей с русскими фамилиями». Между прочим, не только в правительство.

    В-третьих, разгульный масштаб репрессий стал печальным фактом Истории в силу следующих основных причин:

    - с одной стороны, антисталинская оппозиция изначально договорилась о том, что в случае провала и ареста, каждый из оппозиционеров должен топить свою ответственность в незаслуженных страданиях невинно арестованных по их же наветам и клевете. Логика у оппозиции была еще та - «чем больше посадят, тем быстрее прекратятся репрессии против настоящих заговорщиков». Не шибко умная от природы вдова Бухарина - Анна Ларина - проболталась об этом своих мемуарах, сославшись на одного из видных представителей троцкистской оппозиции Сокольникова. В интервью «Московскому Комсомольцу» в 2006 г. вдова маршала Катукова рассказала, как это на практике происходило. По ее словам, возвращаясь с допросов, ее же сокамерницы едва ли не с чувством выполненного долга буднично произносили: «Сегодня я посадила еще семнадцать человек»! Пострадавший в те годы генерал А.В.Горбатов, в свою очередь, вспоминал: «Моим соседом по нарам был в колымском лагере один крупный когда-то работник железнодорожного транспорта, даже хвалившийся тем, что оклеветал трехсот человек. Он повторял то, что мне уже случалось слышать в московской тюрьме: «Чем больше - тем лучше: скорее все разъяснится». Как видите, данные трех, совершенно разных людей, пострадавших в то время, совпадают между собой едва ли не дословно. А такое не может быть случайностью. Это убойное подтверждение того, что все именно так и происходило! И ведь так действовали практически 99,99% арестованных в те годы.

    Незадолго до своего ареста в 1934 г. один из лидеров оппозиции - Л.Каменев - якобы по долгу службы в издательстве «Академия» готовил предисловие к сборнику, посвященному заговору Катилины в Древнем Риме. Откровенно говоря, этому издательству, очевидно, больше делать было нечего, кроме как именно в это время готовить к изданию такие труды. В истории Древнего Рима не нашлось ничего иного достойного для издания, кроме истории заговора Катилины. Так что придется привести некоторые пояснения. В этой истории все позволяло оппозиции провести угодные ей аналогии с ситуацией 1934 г. Каменев, к примеру, писал, что это «революционное движение», «последняя попытка сопротивления республиканских элементов» наступлению цезаризма. Очевидно, что прочитавшим подобные высказывания представителям оппозиции не составило бы труда спроецировать подобные оценки древнего заговора на современность 1934 г. именно в том ракурсе, в котором ей это было выгодно. Профессиональный брехун и закоренелый оппозиционер Каменев умышленно лгал, что-де катилинарии и сам Катилина «не оставили истории никаких свидетельств о своей программе, своих планах и замыслах». А как же тогда книга Гая Транквилла Светония - Каменев не мог не знать о ней. А вот и то, зачем ему понадобилась такая ложь на пустом месте. Как бы предчувствуя фатально неизбежный провал антисталинской оппозиции, Каменев весьма «технологично» переложил всю ответственность за него на Сталина, загодя обвинив его в вынужденном применении положений Уголовного кодекса. Он отмечал, что «сохранились только свидетельства смертельных врагов движения … Обесчещение врага, сведение социально-политического движения к размерам уголовного преступления - такова цель обоих (то есть выражавших официальную точку зрения Цицерона и Саллюстия - А.М.). Задача удалась… Катилина и его сообщники вошли в историю как устрашающий образец политических авантюристов, готовых ради низменных личных целей, опираясь на отребье человечества, предать на поток и разграбление основы человеческого общежития. Обычная участь разгромленного революционного движения». Зело хитер был Каменев! Ишь, как загнул! Но здорово обрисовал гнусную манеру всех подонков из числа «пятой колонны» и прочих изменников, в какой бы стране они не жили. Едва только в полном соответствии с действующим в той или иной стране уголовным законодательством эту падаль хватают за самое чувствительное место, они тут же начинают вопить, что-де являются «политическими узниками» или, или «узниками совести». Именно поэтому-то еще даже не будучи ни арестованной, ни хоть как-то репрессированной, вся эта сволочь заранее начинает обвинять власти своей страны в том, что-де их обесчестили, что их низводят до уровня уголовников, преследующих низменные цели политических авантюристов и т.д. И при этом ни одной из этих сволочей даже в голову-то не приходит простенькая мысль о том, что обесчестить-то можно только того, у кого была честь. А какая честь есть у подонков, рвущихся к власти только ради власти и грабежа?! Тем более у подонков, которые всю жизнь состояли на службе у злейших врагов России, как в дореволюционный период, так и после?!

    С этим же обстоятельством связано и так называемая «инициативная» клевета на невинных людей без какой-либо надобности и принуждения со стороны следствия. К примеру, не касаясь сути дела известного театрального деятеля В.Мейерхольда, отметим, что «по его милости» было арестовано свыше ста человек, которых он назвал якобы как сообщников. Плохая ли, хорошая ли контрразведка была в СССР в то время - это другой вопрос, но она обязана была проверять каждую выявленную связь арестованного. А теперь посмотрите, во что это выливалось. В.Мейерхольд назвал сто человек. Каждый из тех ста, предположим, еще сто. Уже только на этом уровне выходит десять тысяч человек попали в поле зрения контрразведки. Если, предположим, и их арестовали, и каждый из них назвал опять-таки сто человек, то выходит уже один миллион человек! Даже если по пятьдесят или по двадцать и даже по десять человек, то все равно масштаб репрессий немедленно выходил в закритический уровень!

    - С другой стороны, еще в самом начале трагических событий тех лет, партократия едва ли не силой вырвала у Сталина согласие на репрессии. Это непосредственно связано с мифами о том, что «Сталин умышленно инициировал репрессии в СССР в 1937-1938 гг.», «Сталин умышленно пошел на незаконные репрессии в 1937-1938 гг.» и «Сталин умышленно создал ГУЛАГ, как «машину для уничтожения народа». Указанные мифы одни из самых подлых и коварных во всей антисталиниане. Запущены в активный пропагандистский оборот лично Хрущевым, который, по своему обыкновению, попросту повторял вымыслы Троцкого, даже не отдавая себе отчета в том, что занимается примитивным плагиатом у «беса мировой революции». Мифы обладают одной особенностью. На протяжении многих десятилетий они был фактически единственными недоступными и даже неприступными для принципиального опровержения. Но не силе Бог, а в Правде! В последние годы их неприступность и недоступность для принципиального опровержения вдребезги разгромил выдающийся, особенно своей личной и научной смелостью, а также потрясающей объективностью современный историк, доктор исторических наук Юрий Николаевич Жуков. В 2003 г. он опубликовал блестящую в силу своей беспрецедентной документальной обоснованности ранее особо секретными документами (в том числе даже и не рассекреченными до настоящего времени) «Особой папки» Политбюро ЦК КПСС книгу под названием «Иной Сталин». Немалую лепту внесли также Олег Борисович Мозохин, создавший уникальный, полностью базирующийся на ранее особо засекреченных документах КГБ СССР и «Особой папки» Политбюро ЦК КПСС труд под названием «Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов госбезопасности (1918 - 1953)» (М.,2006) и кандидат исторических наук Михаил Юрьевич Моруков, издавший не менее удивительную своей уникальной документальной обоснованностью книгу «Правда ГУЛАГа из круга первого» (М.,2006).

    Особое значение для понимания событий 1937 - 1938 гг. имеет упомянутая выше книга Ю.Н.Жукова, главный, документально безукоризненно обоснованный вывод которого в том, что не Сталин, а именно же партократия является подлинным инициатором репрессий 1937-1938 годов. Причем, прежде всего, именно из-за страшивших ее последствий всеобщих, равных, прямых и тайных выборов на альтернативной основе, которые устанавливались новой Конституцией 1936 года. Ее до бешенства страшила вполне демократическая перспектива запросто лишиться своих теплых местечек. Ю.Н.Жуков документально точно доказал, что непосредственно от партократии подлинными инициаторами репрессий явились пресловутый негодяй Н.С.Хрущев и его ближайший «дружок» и такой же бандит - Р.И.Эйхе, возглавлявший парторганизацию Западно-Сибирского края.

    Очень характерна история второй (гражданской) жены старшего сына Хрущева Леонида - Розы Трейвос, племянницы 1-го секретаря Калужского обкома партии. Отсидев в лагерях, Роза Трейвос в период «оттепели» была освобождена, сумела каким-то образом оказаться в числе приглашенных на какое-то мероприятие в Кремле, подошла к Хрущеву и при всех заявила ему следующее: «Это вы, а не Сталин, виноваты в том, что моего дядю расстреляли и, что я оказалась в лагере! Это вы, а не Сталин, виноваты в репрессиях!». Охрана с трудом оттащила разбушевавшуюся Розу от «дорогого Никиты Сергеевича»…

    По данным комиссии ярого врага Советского Союза и России - недоброй памяти А.Н.Яковлева - на «личном счету» Хрущева 161860 чел., угодивших по его «милости» в жернова им же в значительной степени и инициированных репрессий. Из них: 55 741 чел. - за период (1936-1937 гг.) работы первым секретарем Московского городского и областного комитетов партии, и 106119 человек - за период его издевательств над Украиной (с января 1938 г и до начала войны). Это именно его Сталин вынужден был предупредить сверхкраткой запиской - «Уймись, дурак».

    Кстати говоря, попутно, Ю.Н.Жуков раскрыл еще одну, ранее недоступную для понимания тайну: почему одним из первых, если не самым первым на ХХ съезде КПСС, Хрущев реабилитировал именно этого негодяя - Роберта Индриковича Эйхе. Да потому, что именно он, как еще убедимся, и был самым главным начальным инициатором репрессий. Потому его и реабилитировали в первую очередь.

    Еще при анализе мифа № 52 указывалось, что в СССР постепенно подготавливались предпосылки для полной девестернизации и деленинизации страны и государства. Подготавливались и необходимые предпосылки для полной демократизации внутренней жизни в интересах всего народа, проведения внешней и внутренней политики, сообразуясь лишь с национальными интересами России (СССР). Апофеозом этой политики на рубеже 1936-1937 гг. должно было стать полномасштабное вхождение в силу новой Конституции СССР 1936 года, против которой крайне резко были настроены практически все представители так называемой «ленинской гвардии». Впрочем, сказать, что «крайне резко против» - почти ничего не сказать. Они предъявляли ему самые страшные в их среде политические обвинения - похуже, чем вся статья 58 со всеми своими параграфами. «Ленинские гвардейцы» обвиняли его в отходе от марксизма и ленинизма. Его подвергали массированной критике слева. Они считали, что Сталин поторопился с объявлением о ликвидации антагонистических классов в СССР. Более того, они убежденно считали, что его вариант Конституции открывает путь к реставрации буржуазного строя!? Но вот что касается репрессий, то, к удивлению многих, «ленинская гвардия» относилась не столько даже лояльно, сколько особо доброжелательно, настаивая на их усилении.

    Причина столь злобной критики Сталина была проста. Прежде всего, потому, что впервые после 1917 года, новая Конституция (Сталина) предоставляла равные права всем гражданам СССР вне какой-либо зависимости от социального происхождения и положения, национальной принадлежности и вероисповедания. Особенно пугало «ленинскую гвардию» твердое намерение Сталина провести в жизнь одно из главнейших положений новой Конституции - реализовать положение о всеобщих, равных, прямых и тайных выборах на альтернативной основе. Оно именно тем было страшно для них, что с помощью всеобщих, равных, прямых и тайных выборов на альтернативной основе, Сталин планировал мирным и демократическим путем осуществить давно назревшую ротацию правящей элиты, поскольку «ленинская гвардия» не желала заниматься созидательным трудом и беспрерывно ставила палки в колеса. Сталин не скрывал этого намерения и откровенно говорил, что «всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти». Аналогичное он планировал сделать и в партии - избрание на выборные должности в партийные органы всех уровней планировалось также на основе всеобщих, равных, прямых и тайных выборов. Попросту говоря, в интересах всех народов СССР, Сталин хотел начать подлинную демократизацию страны, провести свободные выборы на альтернативной основе и тем самым мирным путем удалить от власти сложившуюся партократию, продолжавшую жить беспочвенными иллюзиями мировой революции, отстранить от управления экономикой дилетантов, заменяя их уже выросшими при Советской власти профессионалами. Он мечтал вернуть страну к спокойной жизни и проводить внешнюю и внутреннюю политику, сообразуясь лишь с национальными интересами России (СССР).

    К слову сказать, Сталин не скрывал от партократии, что громадное число ее представителей должно быть готово к тому, чтобы лишиться своих постов. Подчеркиваю - лишиться постов, а не голов. На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП (б) 1937 г. Сталин сам назвал количество тех из партократов, кто должен был быть готов лишиться своих постов: 3-4 тыс. - партийных руководителей высшего звена, 30-40 тыс. - среднего и 100-150 тыс. низового звена. Обозначил и срок - в течение последующих после пленума шести месяцев необходимо «влить в эти ряды свежие силы, ждущие своего выдвижения», то есть как раз до выборов в Верховный Совет СССР и местные советы. Более того. Сталин открыто обозначил, что партийные организации будут освобождены от хозяйственной работы. А ведь больше-то им и делать было нечего!

    Это вызвало невероятный всплеск буквально дикого озверения партократии, состоявшей тогда в основном из «ленинских гвардейцев» и иной примкнувшей к ним партийной швали, составлявшей их кланы, ибо она поняла, что лишится власти, что дни ее сочтены самым мирным, самым демократическим путем. Уже на пленуме она заговорила только о необходимости поиска врагов и ни о чем другом. Хотя представители группы Сталина открыто пытались повернуть партийных чинуш к проблемам невнимания и равнодушия партийных секретарей к рядовым членам партии и их нуждам, а также к задачам по реализации положений новой Конституции. Все было тщетно. Прямо на пленуме эти твари начали обвинять друг друга во всех смертных грехах. А дальше началась и вовсе жуткая вакханалия. Партийные секретари стали откровенно валять дурака и телеграфно запрашивать Сталина о том, как надо голосовать на выборах в партийных организациях - выбирать ли открытым либо тайным голосованием парторгов и делегатов на партконференциях и членов бюро парткомов. Сталин ответил не только предельно коротко и ясно - «Все выборы проводятся путем тайного голосования». 20 марта 1937 г. он провел еще и решение Политбюро «Об организации выборов парторганов (на основе решения пленума)», в котором однозначно говорилось следующее: «Воспретить при выборах партийных органов голосовать списком. Голосование производить по отдельным кандидатурам, обеспечив при этом всем членам партии неограниченное право отвода кандидатов и критику последних. Установить при выборах партийных органов закрытое (тайное) голосование». А вот это был уже смертельный удар! Потому, что испытание выборами не выдержало бы подавляющее большинство партийных тварей.

    Последовавшая реакция партийных секретарей со всей однозначностью показала следующее. Стремясь возложить всю ответственность за любые провалы, ошибки, неудачи и упущения в парторганизациях и народном хозяйстве на подведомственной территории на хозяйственников, партократия стала откровенно стремиться к тому, чтобы заранее придать им политический характер и на основании этого стала откровенно требовать арестов и репрессий в преддверии выборов. Поняв это стремление партократов, Сталин предпринял попытку свести к минимуму подобную практику, чтобы оградить от необоснованных обвинений и наветов простых граждан, особенно специалистов, пусть даже с далеко не безупречным партийным прошлым.

    Между тем, в ситуации, когда Сталин и его группировка едва сдерживала натиск озверевшей и жаждавшей крови партократии, произошла еще и ликвидация верхушки заговора военных во главе с Тухачевским, а также в чекистских рядах. Возможно, Сталин и был бы рад сделать это в иной обстановке, однако поступавшая к нему информация свидетельствовала о том, что медлить более нельзя. К тому же в силу своей незаурядной подлости заговорщики решили воспользоваться семейными обстоятельствами Сталина. Было известно, что из-за болезни его мать находится в тяжелом положении и заговорщики рассчитывали, что он поедет в Тбилиси, чтобы повидаться с ней. А они, тем временем, осуществят в Москве переворот. Однако замысел заговорщиков был сорван, в том числе и тем, что Сталин принял очень жесткое, нелегкое для себя, как сына, решение никуда не ездить. Он так не смог попрощаться с матерью перед ее смертью. И даже при такой ситуации заговор военных был ликвидирован буквально в последний момент.

    Стало очевидно, что ставка на силовой вариант государственного переворота ради предотвращения как вхождения в силу новой демократической Конституции, так и иных прогрессивных и также демократических по смыслу, букве и духу нововведений Сталина бита полностью. Сталин ни на йоту не отступит от своих планов. На состоявшемся в последней декаде июня 1937 г. пленуме ЦК ВКП (б) это вновь было продемонстрировано с предельной жесткостью. Осознав все это, партократия окончательно вышла из себя. Ее озверению и жажде крови не стало предела. Особенно, если учесть, что в заключительном выступлении на упомянутом пленуме Сталин фактически бросил открытый вызов партократам - для организации беспристрастного контроля за выборами по новой Конституции он предложил использовать существующие в стране общественные организации, но никак не ВКП (б) и ее организации на местах! Уяснив, что она лишается даже призрачной возможности контролировать выборы, но более всего, что она лишается возможности узаконить свой прежний руководящий статус по новой Конституции, партократия перешла в отчаянное контрнаступление. Опираясь на прекрасное исследование Ю.Н.Жукова, суть охватившего партократию озверения можно и должно сформулировать следующим образом. Возложение функции контроля за крайне неугодными для партократии выборами на общественные организации страны означало, что партократия лицом к лицу столкнется с подавляющим большинством народа. То есть именно с тем подавляющим большинством народа, которое она в предыдущие годы восстановила против себя. Прежде всего, бессмысленными зверствами коллективизации. Ведь в ряде случаев дело тогда доходило до того, что отдельные партсекретари объявляли на подведомственной им территории гражданскую войну.* Более того. Бессмысленной борьбой с церквями, в том числе и их закрытием, отвратительной организацией снабжения продовольствием, предметами широкого потребления в годы первой и второй пятилеток, жестоким отношением к нуждам простых граждан, в том числе и рядовых членов партии.

    «Именно местным партийным руководителям, - отмечает Ю.Н.Жуков, - и именно теперь, в ходе всеобщих равных, прямых, тайных, да еще и альтернативных выборов, грозило самое страшное - потеря одного из двух постов, советского, обеспечивавшего им пребывание в широком руководстве, гарантировавшего обладание неограниченной властью. Ведь по сложившейся за истекшее десятилетие практике первые секретари крайкомов и обкомов обязательно избирались сначала депутатами всесоюзных съездов советов, а уже на них членами ЦИК СССР, как бы подтверждая тем полную и единодушную поддержку всего населения края, области. Потеря же депутатства, теперь уже в Верховном Совете СССР, означала утрату доверия со стороны как беспартийных, так и членов партии. А в таком случае чуть ли не автоматически мог возникнуть вопрос о дальнейшем пребывании данного первого секретаря и на его основном посту, партийном. Решение ПБ (Политбюро - А.М.) … его могли утвердить на иной должности, вполне возможно, на хозяйственной, требующей образования, знаний, опыта - всего того, чем он не обладал».

    В авангарде этого отчаянного контрнаступления на Сталина и в целом Политбюро оказались возглавлявшие парторганизации Западно-Сибирского края и Москвы - кровавые бандиты Р.И.Эйхе и Н.С.Хрущев. Ю.Н.Жуков установил содержание ранее неизвестного пункта № 66 также ранее неизвестного протокола № 51 заседания Политбюро 28 июня 1937 г., в котором говорилось: «1. Признать необходимым применение высшей меры наказания ко всем активистам, принадлежащим к повстанческой организации сосланных кулаков. 2. Для быстрейшего разрешения вопроса создать тройку в составе Миронова (председатель) начальника управления НКВД по Западной Сибири, тов. Баркова, прокурора Западно-Сибирского края, и тов. Эйхе, секретаря Западно-Сибирского краевого комитета партии». Ю.Н.Жуков справедливо замечает: «Содержание решения, бесспорно, свидетельствует, что оно появилось на свет как реакция на обязательную для таких случаев инициативную записку Р.И.Эйхе. Записку, до сих пор не найденную, но содержание которой можно реконструировать с большой достоверностью. Скорее всего, ею Эйхе попытался подтвердить и развить мысль, высказанную им еще на февральско-мартовском пленуме (1937 г. - А.М.). Тогда он безапелляционно заявил: мол, в Западной Сибири существует «немалая группа заядлых врагов, которые будут пытаться всеми мерами продолжать борьбу». Вполне возможно, Эйхе отметил в записке и то, что не разоблаченная до сих пор полностью некая «повстанческая контрреволюционная организация» угрожает политической стабильности в крае, что особенно опасно в период подготовки и проведения избирательной кампании. И потому, как можно предположить, просил ПБ санкционировать создание «тройки», наделенной правом выносить смертные приговоры. Подобное откровенное игнорирование права, презрение к существующей судебной системе даже основанной на чрезвычайных законах, было присуще Роберту Индриковичу Эйхе издавна, практически всегда сопровождало его деятельность. В 1930 г. жесткий, волюнтаристский стиль работы Эйхе, слишком наглядно продемонстрировавшего свою предельную некомпетентность, вызвал резкий и открытый протест большой группы ответственных работников Сибири. Однако именно они, а не Роберт Индрикович, были сняты со своих должностей. В 1934 г., в ходе хлебозаготовок, Эйхе истребовал от ПБ право давать санкцию на высшую меру наказания на подведомственной ему территории в течение двух месяцев - с 19 сентября по 15 ноября (должен заметить, что в данном случае Ю.Н.Жуков по недоразумению случайно ошибся - как указывалось выше, Сталин не дал такой санкции; - А.М.). Видимо, вспомнив о том, он и обратился в ПБ с новой просьбой о создании внесудебного, не предусмотренного никакими законами органа, «тройки» - органа, явившегося почти точной копией тех военно-полевых судов, которые царили в стране в период первой русской революции. Инициативная записка Р.И.Эйхе оказалась тем камушком, который вызвал страшную горную лавину. Три дня спустя, 2 июля, последовало еще одно решение ПБ, распространившее экстраординарные права, предоставленные поначалу лишь Эйхе, уже на всех без исключения первых секретарей ЦК нацкомпартий, обкомов и крайкомов. «Замечено, - констатировалось в нем, - что большая часть бывших кулаков и уголовников, высланных одно время из разных областей в северные и сибирские районы, а потом по истечению срока высылки вернувшихся в свои области, являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений, как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых отраслях промышленности. ЦК ВКП (б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные, менее активные, но все же враждебные элементы были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД. ЦК ВКП (б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав троек, а также количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке».

    Ю.Н.Жуков далее отмечает: «Легко заметить странную двусмысленность решения. Прежде всего, то, что первых секретарей отнюдь не обязывали создавать «тройки» и брать на учет с помощью сотрудников НКВД возвратившихся из ссылки «кулаков и уголовников». Им только предлагалось, то есть оставлялось на их собственное усмотрение, сделать это или не сделать. Во-вторых, в решении ПБ от 2 июля вполне определенно говорилось о том, что взятых на учет следует разделить на «наиболее враждебных» и «менее активных». И в том, и в другом случаях явно подразумевалась отдача на произвол «троек» далеко не всех взятых на учет, а лишь «зачинщиков всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений», а также участников подобного рода действий, несомненно, подлежащих уголовному преследованию. Наконец, вряд ли случайно на столь сложную и потому продолжительную работу отводилось всего пять дней. Безусловно, подразумевалось, что действовать «тройки» будут недолго и лишь по уже существующим в управлении НКВД спискам.

    … Есть все основания полагать, что Р.И.Эйхе, обращаясь в ПБ, действовал не только от себя, лишь в своих интересах. Он выражал требования значительной группы первых секретарей, а может быть, и их абсолютного большинства, настаивал на том, что загодя обговорили члены широкого руководства в кулуарах пленума либо вечером…» после работы пленума. «Трудно отделаться от предположения, - подчеркивает Ю.Н.Жуков, - что инициативная записка Эйхе являлась неким пробным шаром, способным проверить, пойдет ли сталинская группа им навстречу в данном случае, и насколько, чтобы в противном случае предпринять адекватные меры».

    Жуков указывает в этой связи на редкое, даже уникальное, как он считает, посещение руководителями региональных парторганизаций кремлевского кабинета Сталина в те самые дни, то есть между 28 июня и 2 июля. 1 июля со Сталиным и Молотовым встретились пять первых секретарей, а 2 июля еще четверо. И, судя по всему, это-то и было конкретным проявлением широкого и активного контрнаступления партократии на Сталина и его ближайших соратников. Эйхе вышел с инициативой, получил разрешение и тут же ринулись остальные. Подыграл этому широкому и активному контрнаступлению партократии и новый нарком внутренних дел Ежов - сам выходец из партократии. Ему-то, по еще не потерявшим для него смысл корпоративным соображениям, легко было найти общий язык с такими подонками от партократии, как Эйхе и другие первые секретари, чтобы совместными усилиями как можно скорее силой устранить тех, кто непременно проголосовал бы против партократов, а может быть, и провел бы собственных депутатов».

    В целях прояснения ситуации того времени должен обратить особое внимание на то обстоятельство, что такие планы - те, что выделены жирным текстом - у различных слоев оппозиции действительно были. Например, репрессированный в 1937 г. родной брат по сию пору ёрничающего на телевидении художника Б.Ефимова - Михаил Кольцов (настоящая фамилия Фридлянд) - на одном из допросов показал о планах новой оппозиции следующее: «… На троцкистов и бухаринцев рассчитывать не приходится, ибо все эти люди конченные и связь с ними гибельна, но в стране … имеются новые кадры, недовольных и жаждущих контактов с Западной Европой молодых интеллигентов … новая конституция в корне изменит обстановку политической борьбы, очень многое упростит и легализует, так что будет безопаснее добиваться поставленных целей, используя для давления на правительство парламентские формы. Наркомы и целые составы правительств будут ниспровергаться и предлагаться с парламентской трибуны. С этой трибуны надо будет добиваться настоящей свободы слова в буржуазном смысле слова, отмены монополии внешней торговли, восстановления концессии - того, что требуют иностранные державы…». Не следует полагать, что другие контингенты оппозиции не разрабатывали аналогичных же планов.

    Для Ежова это имело еще и тот смысл, что после разоблачения и ликвидации заговора Тухачевского и в целом в связи с завершением операции «Клубок»,* НКВД как бы и делать было больше нечего. Но Ежов-то, как выяснилось уже впоследствии, страдал чрезвычайно опасной для руководителя карательного органа болезнью - он просто не умел останавливаться. Не говоря уже о том, что в тайне мечтал войти в состав высшего руководства СССР. А на чем себя проявить-то?! И, судя по всему, в силу всех вышеуказанных соображений и не без содействия партсекретарей Ежов присутствовал на их встречах со Сталиным и Молотовым 1 и 2 июля. И явно именно он и готовил цитировавшееся выше решение ПБ от 2 июля, по которому НКВД отводилась, если и не главная, то, по крайней мере, достаточно весомая роль - взять на учет «кулаков и уголовников», то есть тех самых, в основном, крестьян, которым, благодаря настояниям А.Я.Вышинского возвратили избирательные права. А ведь Вышинский не самодеятельностью занимался, а выполнял решения Сталина и его соратников............                   

    полностью                    

     

     http://www.greatstalin.ru/articles.aspx?xdoc=%2B6jGRgy86nWqZQdf2YqK1Q%3D%3D

     

     

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 4 комментария , вы можете свернуть их
    Геннадий Свешников # написал комментарий 15 мая 2014, 05:30
    Ни монархия Российской Империи,ни Владимир Ульянов,ни при сегодняшней Путинском командой,произошло мнимое восстановление мощи СССР за счёт десятков миллионов жертв и не надо перекрашивать чёрное в белый цвет, правление Гоги Джугашвили-не пройдёт.
    Геннадий Свешников # ответил на комментарий Тимофеев Николай 15 мая 2014, 23:53
    Игорёша успел дважды затолкать меня в чёрный ящик,со дня трагедии Ливийской Джамахирии.
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 541 запись в блогах и 5269 комментариев.
    Зарегистрировалось 44 новых макспаркеров. Теперь нас 5030090.
    X