Проблемы паспортизации в советском государстве в 30-е годы XX века.

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Starley bpv написал
    6 оценок, 5175 просмотров Обсудить (11)

    Первые пятнадцать лет существования Советского государства паспортный режим был более чем либеральным. Лишь в декабре 1932 г. в связи с проведеним индустриализации и коллективизации в СССР была введена единая паспортная система.

    Начало практическим шагам по осуществлению паспортизации было положено приказом ОГПУ СССР от 5 января 1933 г. (т. е. еще до утверждения Инструкции от 14 января 1933 г.) “О чекистских мероприятиях по проведению паспортной системы”. Он призывал подчиненные органы с особым вниманием отнестись прежде всего к очистке Москвы от контрреволюционных, кулацких, уголовных и других антисоветских элементов [1, л. 1].

    Выдача паспортов в Москве и Ленинграде началась 25 января, в Харькове – 1 февраля 1933 г. 10 февраля в Политбюро была направлена сводка № 1 о ходе паспортизации по Москве, Ленинграду и Харькову. К этому времени работало пунктов выдачи паспортов: в Москве - 169, Московской области – 10, Ленинграде – 45, Харькове – 6.

    В Москве были выданы паспорта 177312 гражданам. Отказано 4057 гражданам, в Московской области соответственно 64780 и 1934, в Ленинграде 147660 и 2533, Харькове 17572 и 25. Всего паспорта получили 407572 человека, отказано – 8549 лицам (2,8%).

    По категориям “отказники” распределялись так: а) прибывшие после 1 января 1931г., имевшие к началу паспортизации определенные занятия или хотя бы и работающие, “но являющиеся летунами или дезорганизаторами производства” – 3401; б) кулаки и раскулаченные – 2701; в) судимые – 896; г) лишенцы – 645; д) перебежчики – 55; ж) иждивенцы указанных выше категорий – 275 [2, с. 30].

    К середине 1934 г. по РСФСР всего было охвачено паспортизацией 27009559 человек. Из них: в режимных местностях – 12006987, в нережимных – 14942572 человек.

    По состоянию на 1 июля 1934 г. по РСФСР отказано в выдаче паспортов 384922 лицам (3,3% к числу выданных паспортов). В режимных городах по 1 июля отказано в прописке 178000 уголовным, социально чуждым элементам и прибывшим без приглашения на работу. Из них в Москве – 102956, в Ленинграде – 34160 гражданам.

    В нережимных местностях выдано 14942572 паспорта, причем в ходе паспортизации выявлено: 1) состоящих на службе или работе: а) судимых – 107770, б) социально чуждых – 176611; 2) не состоящих на работе или службе: а) судимых – 48902; б) социально чуждых – 19270, в) лиц без определенных занятий – 70885.

    Следует отметить, что за нарушение правил паспортной системы: осуджено внесудебным порядком – 65661 человек, предано суду – 3596, административно удалено – 175627, оштрафовано – 185080 [3].

    Уже в первых сводках отмечалось, что с началом паспортизации наметился отток населения из Москвы и Ленинграда. В Ленинграде “сбежало, не взяв расчета” с заводов: им. Энгельса – 573, Краснознаменского – 423. Красный Октябрь – 779, Русский дизель – 303, Ильича – 262, №77 – 482, им. Ворошилова – 286, в Москве с завода им. Сталина – 2000 человек. Это, естественно, данные о тех лицах, которые были зарегистрированы в адресном столе. Но, по-видимому, гораздо больше уехало не учтенных, живших без документов и прописки.

    Повсеместно, где проводилась паспортизация, отмечался массовый отток трудоспособных людей и массовые нарушения хозяйственников, вынужденных пополнять рабочие места в обход законодательных предписаний.

    Вполне естественно, что паспортизация была воспринята населением далеко не однозначно. По сводкам ОГПУ СССР в ряде мест ее единодушно поддерживали: “Советская власть правильно делает, не выдавая паспортов паразитам и лодырям” – колхозники Красногорского района Московской области. Большинство кадровых рабочих Магнитогорска также одобряли паспортизацию. В некоторых же случаях не только осуждали, но и пытались противиться ее проведению. Так, на комбинате Оргаметалл (Москва) 7 февраля 1933 г. распространялись листовки с призывом организовать забастовку протеста против паспортизации под лозунгом “Долой паспорт, голод, водку, тюрьмы и палачей из ГПУ!”

    Итоги первого года введения единой паспортной системы были впечатляющими во всех отношениях. Как сообщал Сталину заместитель председателя ОГПУ СССР Прокофьев, паспортизация была завершена в крупнейших городах и в 16-ти краях и областях. Из этих городов и пограничной полосы “в порядке отказов в паспортах удалено 497000 человек”. В ходе паспортизации добровольно выехало из этих городов до 450000 человек.

    Мероприятия милиции по поддержанию паспортного режима заключались: в проведении прописки, удалении беспаспортных, избегающих паспортизации, в недопущении въезда в местности, в которых паспортизация проводилась по особой инструкции, лиц, не имеющих права проживать в них, а также в высылке и ссылке в концлагеря и трудполселения бродяг, кулаков и уголовных преступников.

    Было проведено 177000 обходов, оштрафовано беспаспортных и за проживание без прописки 74000 человек на сумму 1330000 рублей. К ответственности за нарушение паспортного режима привлечено 12900 должностных лиц.

    По режимным городам во внесудебном порядке удалено 43000 человек. В ходе чистки городов, где паспортизация проводилась по особой инструкции, выслано (неполные данные) в лагеря, трудпоселки, этапом на родину 203000 человек. Но “количество контингентов, подлежащих удалению из этих городов, продолжает оставаться значительным”. Большому числу граждан отказано в прописке – по неполным данным около 750000 человек.

    В целях успешного достижения поставленных перед паспортизацией целей очистки городов от укрывающихся кулаков и уголовно-преступных элементов были приняты соответствующие правовые и организационные меры. 20 апреля 1933 г. вышло постановление СНК СССР “Об организации трудовых поселений ОГПУ”, которым на него возлагалась “организация трудовых поселений по типу существующих спецпоселков для размещения в них и хозяйственного освоения вновь переселяемых контингентов”. В связи с этим Главное управление лагерей ОГПУ было реорганизовано в Главное управление лагерей и трудовых поселений ОГПУ.

    В трудовые поселения подлежали направлению: а) кулаки; б) выселенные за срыв и саботаж хлебозаготовок и других кампаний; в) городской элемент, отказывающийся в связи с паспортизацией выезжать из Москвы и Ленинграда; г) бежавшие из деревень кулаки, снимаемые с промышленного производства; д) выселенные в порядке очистки границы (Запад и Украина); е) осужденные органами ОГПУ и судами на срок от 3 до 5 лет, кроме особо социально-опасных из них. Помещенные в трудовые поселения должны были использоваться на работах в сельском хозяйстве, рыболовстве, кустарных промыслах и другой хозяйственной деятельности [4, с. 156–158].

    Имеющиеся данные позволяют утверждать, что количество отправленных в трудовые поселки за нарушения паспортного режима по сравнению с другими категориями содержавшихся там лиц было небольшим. По данным на 9 июля 1936 г. в трудовых поселках Северного Казахстана и Западной Сибири находились следующие категории трудпоселенцев, осужденных на срок 3–5 лет: трудящиеся – 2096, кулаки и рецидивисты – 1080, деклассированные и высланные за нарушение паспортных законов – 661, единоличники и лица, чье социальное положение не установлено – 937. Всего 4774 человека. Из 2631 трудпоселенца в Северном Казахстане осужденных за нарушение закона о паспортах было 503 человека.

    В том же году были расширены права органов ОГПУ по применению внесудебной репрессии. Как уже отмечалось, они начали привлекать к ответственности за нарушение паспортного режима. Циркуляром ОГПУ СССР от 22 ноября 1933 г. “О беспаспортных” меры внесудебного наказания было разрешено применять полномочным представительствам ОГПУ. Этим они широко пользовались. Так, 15 февраля 1934 г. тройка ПП ОГПУ в Ленинградском военном округе вынесла “приговоры” пятерым гражданам занарушение паспортных правил по три года концлагерей каждому. Подобного рода дела этой тройкой рассматривались еженедельно.

    Кроме того, строгое следование установленным паспортным правилам нередко создавало нелепые ситуации. В апреле 1934 г. руководство Магнитогорска обратилось в ЦК ВКП(б), Наркомат тяжелой промышленности и ОГПУ СССР по следующему вопросу.

    Магнитогорск отнесен к режимным городам, поэтому милиция не прописывает там: “1) рабочих, прибывших самотеком, даже имеющих паспорта; 2) освобожденных досрочно, “отгруженных из исправительно-трудовых колоний”. Создается ненормальное положение: на площадке работают спецпереселенцы и осужденные исправительно-трудовой колонии, когда же осужденный досрочно освобождается и восстанавливается в правах – его не прописывают, выселяют. За последние дни таким порядком выселено 5000 человек.

    Подобные ситуации возникали повсеместно. Как видим, паспортизация на первоначальном этапе ее осуществления создала серьезные проблемы для развития народного хозяйства. В качестве выхода из положения, как сообщало ГУРКМ ОГПУ СССР в июле 1934 г., в ряде мест “на отдельных военных заводах начали отбирать у рабочих паспорта для хранения в заводоуправлениях, выдавая взамен справки”, якобы во исполнение указаний т. Сталина, данных на одном из совещаний. Но чаще всего хозяйственники вынуждены были просто нарушать паспортные правила, чтобы восполнить значительную убыль рабочих, спасавшихся от вполне реальных репрессий, которыми сопровождалась паспортизация.

    Вместе с тем абсолютный контроль за соблюдением паспортного режима установить было невозможно. Это показали первые проверки. 13 августа 1933 г. проводилось выборочное обследование 400 домовладений в Москве, в ходе которого было задержано 1520 человек “беспаспортных”. Уже в начале 1934 г. ГУРКМ признавало, что хотя в предыдущем году промышленные предприятия в режимных местностях были в значительной степени очищены от “классово-чуждых элементов”, потом из-за отсутствия в ряде предприятий оргнабора рабочей силы и должной бдительности они проникли туда вновь. Большая “засоренность” по Ленинграду, Москве, а “на отдельных предприятиях процент засоренности выше, чем до паспортизации”. Поэтому предлагалось в течение 1– 1,5 месяцев вновь проверить всех занятых на предприятиях, и выявленный социально чуждый элемент согласно Инструкции СНК СССР от 14 января 1933 г. удалить. В середине 1934 г. в режимных местностях уже после паспортизации было выявлено 123953 человека, принятых на работу без паспортов [2, с. 30].

    Серьезные проблемы возникли в связи с ужесточением паспортного режима на железных дорогах. В результате сноса “временных жилых строений”, начавшегося в конце 1939 г., тысячи людей остались без крова. Обобщив многочисленные жалобы и результаты проверок, Прокуратура СССР пыталась каким-либо образом исправить положение дел, указывая на отрицательные экономические и социальные последствия акции. Циркуляр Совнаркома СССР, обязывавший городские и районные Советы совместно с директорами предприятий “немедленно обеспечить жилплощадью рабочих и служащих, выселенных из временных жилищ”, в большинстве мест был проигнорирован.

    Выяснилось также, что вследствие недостаточной степени защиты паспортов, многочисленных ошибок и злоупотреблений паспорта получили (или пользовались фальшивыми) те, кто не имел на это права по действовавшему законодательству. Данные обстоятельства послужили основанием для массового обмена паспортов. В IV квартале 1935 г. намечалось досрочно обменять 10 млн. паспортов в режимных местностях СССР.

    НКВД СССР обратился в Госплан с просьбой о выделении на эти цели 275375 кг бумаги. Однако из-за финансовых и организационных затруднений было принято решение обменять только 5 млн. паспортов.

    Многие руководители органов милиции пытались максимально использовать предоставлявшиеся паспортным законодательством возможности быстрого решения проблемы улучшения оперативной обстановки на обслуживаемой территории, не утруждая себя и подчиненных поиском путей совершенствования форм и методов оперативно-служебной деятельности. В середине 1934 г. по инициативе столичной милиции были образованы специальные “тройки по рассмотрению дел о высылке из Москвыдеклассированного, преступного, нищенствующего и беспаспортного элемента”. 16 июня был согласован вопрос об участии в их заседаниях представителей Союзной прокуратуры и прокуратуры РСФСР. Решения троек являлись предварительными и подлежали утверждению Особым совещанием полномочного представительства ОГПУ СССР по Московской области.

    Можно с полным основанием утверждать, что опыт их деятельности был положен в основу создания в начале 1935 г. троек НКВД по рассмотрению дел об уголовных и деклассированных элементах и о злостных нарушителях Положения о паспортах. Их ведению подлежали, кроме прочего, дела “о злостных нарушителях паспортного режима, а именно: отказавшихся добровольно выехать из местности, проживание в которой им запрещено в связи с невыдачей паспорта или непропиской и нарушивших данную ими подписку о выезде в указанный милицией срок, а также о лицах, самовольно возвратившихся в местность, в которой им было запрещено проживание”.

    На борьбу с нарушениями паспортного режима были ориентированы все подсобные силы и прежде всего бригады содействия милиции. Так, в приказе ГУРКМ г. Ленинграда и области от 23 мая 1934 г. отмечались брагадмильцы, добившиеся лучших результатов.

    Паспортизация приносила известный доход в бюджет государства. В 1934 г. НКВД СССР обратился в ЦК партии с очередным ходатайством о повышении окладов сотрудникам милиции, обосновывая его тем, что “повышение зарплаты может выразиться до конца года в 40 млн. рублей, которые с избытком покрываются доходом от паспортизации. Так, на паспортизацию нам было отпущено 28 млн. рублей, а в доход казны поступило, не считая суммы за прописку и штрафы, – 85 млн. рублей”.

    Но уже тогда начали выявляться факты злоупотреблений с поступавшими от паспортизации средствами. Так, при инспектировании Орехово-Зуевского районного управления милиции было установлено, что там содержатся 36 сверхштатных единиц, в том числе за счет использования “паспортных сумм на нужды районного управления”.

    Борьба с нарушениями паспортного режима стала самостоятельным направлением в деятельности милиции, а для оперативных подразделений, и прежде всего уголовного розыска, паспортная система начала рассматриваться в качестве эффективного средства профилактики рецидивной преступности, тяжких преступлений.

    В ходе паспортизации и применения мер воздействия за нарушение паспортных правил допускались многочисленные нарушения. Об этом говорят материалы проверок работы прокуратуры. В приказе прокурора СССР от 26 января 1936 г. “О неудовлетворительной работе Ленинградской областной прокуратуры по надзору за правильным проведением паспортного режима и за решениями тройки УНКВД по изоляции социально-опасного элемента” отмечалось, что в 1935 г. в Ленинграде изъятие ранее выданных паспортов приняло значительные размеры, а прокуратура плохо следила за этим, допустила волокиту: из 1139 жалоб на неправильное изъятие паспортов рассмотрено только 617.

    О том, каким образом потенциал паспортной системы использовался для “улучшения розыска скрывшихся и бежавших преступников”, можно судить по Положению о кустовых адресных бюро, объявленном приказом НКВД СССР от 16 августа 1937 г. [1, л. 3].

    Согласно Положению “основным прописочным, учетным и справочным документом является листок прибытия, который заполняется при перепрописке всего населения и на каждого прибывающего в данный населенный пункт гражданина”. При отъезде в другую местность (на другое место жительства) заполнялись листки убытия. Те и другие назывались адресными листками.

    Все адресные листки до помещения их в картотеку на прибывших лиц проверялись в кустовых бюро по книге розыска паспортов, ибо многие жили по чужим или поддельным паспортам. Одновременно листки прибытия сверялись с так называемыми сторожевыми листками (розыскными карточками), которые заполнялись на “разыскиваемых преступников”, объявленных в общесоюзный или местный розыск, и хранились в кустовых адресных бюро в специальных картотеках. При обнаружении разыскиваемого об этом немедленно сообщалось “аппарату НКВД, объявившему розыск”, но карточки продолжали храниться “как компрматериал до указания об их изъятии и уничтожении”.

    С 1 января 1939 г. ввели новую, более совершенную форму адресных листков и порядка их регистрации, т. е. прописки. Отдельные лица (дачники, отдыхающие в санаториях, домах отдыха, приезжающие в отпуска, на каникулы, экскурсанты, туристы, прибывающие на совещания, съезды и выбывающие обратно) прописывались временно на адресных листках без отрывных талонов. Для всех остальных прописка и выписка фиксировалась на адресных листках с отрывными талонами, а затем эти данные направлялись в региональное управление, а оттуда в Центральное управление народнохозяйственного учета Госплана СССР (ЦУНХУ). Адресный листок оставался в милиции. В режимных местностях такие листки заполнялись в двух экземплярах: один оставался в адресном бюро, а другой в отделении милиции “для контроля за выездом прописанного в срок”. На “социально чуждый” и “уголовный элемент” заполнялись дополнительные листки прибытия (или убытия), которые направлялись для централизованного учета в кустовые адресные бюро [1, л. 3]. Направление учетных сведений на прибывающих и убывающих в Госплан со всей очевидностью свидетельствует о том, что паспортные данные широко использовались в народнохозяйственных интересах.

    Особо следует рассмотреть вопросы, связанные с паспортизацией многочисленных категорий населения, подпадавших под ограничения (отбывших уголовное наказание, спецпереселенцев и т. д.), поскольку, как известно, именно в 30-е годы XX столетия их число резко возросло (в 1938–1939 гг. только в местах лишения свободы содержалось около 2,5 млн. человек).

    Первым актом, урегулировавшим эти вопросы, стал циркуляр инициатора введения паспортной системы и разработчика проектов основных законодательных актов – ОГПУ СССР – от 19 декабря 1933 г. “О порядке освобождения из ИТЛ ОГПУ в связи с установлением паспортного режима”1. В данном циркуляре со всей прямотой и откровенностью ставилась задача использовать возможности паспортной системы для усиления эксплуатации дешевой рабочей силы содержавшихся в лагерях (“в целях продолжения исправительно-трудового воздействия и дифференцированного подхода к освобождающимся из лагерей ОГПУ”). Он гласил, что по общему правилу удостоверения освобождаемым из лагерей не выдаются для проживания в режимных местностях и в них не должно содержаться указания о праве проживания “по всему Союзу”. В то же время в порядке исключения разрешалась выдача лагерями удостоверений на право получения паспортов в “режимных точках” (кроме 100-километровой погранполосы) “особо отличившимся ударникам, на деле доказавшим свой отказ от преступного прошлого, активно принимавшим участие в культурной и общественной жизни лагеря, перевыполнявшим производственные задания, при условии наличия в режимных точках родных, занятых общественно полезным трудом и могущих представить освобожденному жилплощадь”.

    Через неделю приказом ОГПУ СССР была создана комиссия по рассмотрению и утверждению ходатайств управлений лагерей ОГПУ о выдаче освобожденным особо отличившимся ударникам паспортов в режимных местностях.

    В ходе реализации законодательства о паспортах органы НКВД нередко использовали пробелы нормативно-правовых актов, некорректность формулировок некоторых норм в целях ужесточения паспортных правил. Об этом может свидетельствовать хотя бы совместный циркуляр НКВД и прокурора СССР от 17 сентября 1937 г. “О порядке применения ст. 35, 55, 74, 162 УК РСФСР в поддержании паспортного режима”. В нем давалось толкование ряда положений постановления СНК СССР от 8 августа 1936 г., которым снимались некоторые ранее установленные ограничения.

    Циркуляр гласил, что повторной судимостью необходимо считать двукратное отбытие наказания в виде лишения свободы или ссылки, независимо от того, по какой статье УК человек привлекался. Все такие лица подлежали удалению из режимных местностей.

    Такие же меры надлежало применять и к отбывшим наказание после 7 ноября 1927 г. Хотя в соответствии со ст. 55 УК РСФСР (и соответствующими статьями УК союзных республик) несудимыми считались лица, приговоренные к лишению свободы на срок более 6 месяцев или ко всякой иной более мягкой мере социальной защиты, которые в течение 3 лет со дня отбытия меры социальной защиты не совершили нового, не менеетяжкого преступления, а равно приговоренные к лишению свободы на срок от 6 месяцев до 3 лет, которые не совершили нового не менее тяжкого преступления в течение 6 лет, их также предписывалось удалять из режимных местностей.

    Что же касается лиц, осужденных тройками УНКВД и высланных из режимных местностей как социально вредный элемент по ст. 35 УК РСФСР (неоднократно судимые и не порвавшие связи с преступной средой), то их при возвращении к месту прежнегожительства после отбытия наказания предписывалось, как правило, не прописывать.

    Иными словами, они также подлежали “удалению” из режимных местностей. Думается, что подобное толкование законодательных актов с явно карательным уклоном было обусловлено тем обстоятельством, что именно в это время НКВД СССР инициировало и начало осуществлять одобренные Политбюро ЦК партии массовые репрессии.

    И все же линия на постепенную гуманизацию паспортного режима находила отражение в деятельности органов НКВД. В июне 1938 г. НКВД СССР изменил порядок выдачи паспортов освобождаемым из мест заключения и ссылки. Наиболее существенные новшества сводились к следующему. Разрешение на проживание в режимных местностях теперь могли давать начальники управлений милиции по мотивированному ходатайству заключенного, поддержанного администрацией мест лишения свободы. По каждому такому случаю выносилось постановление, утверждаемое НКВД–УНКВД..

    Объем работы органов милиции по проведению паспортной системы существенно возрос с началом Второй мировой войны. В июне 1940 г. из западных областей Украинской и Белорусской ССР были выселены сроком на 10 лет в Кустанайскую, Акмолинскую, Актюбинскую области Казахской ССР семейства репрессированных и содержащихся в лагерях военнопленных бывших офицеров польской армии, полицейских, тюремщиков, жандармов, разведчиков, бывших помещиков и фабрикантов и крупных чиновников бывшего польского государственного аппарата. Местные аппараты милиции выдавали им паспорта, в которых делалась отметка: “Действителен только в пределах такой-то области”.

    Ведомственными актами был введен жесткий порядок уничтожения недействительных паспортов. Однако он должным образом не соблюдался, о чем говорилось в приказе НКВД СССР от 9 апреля 1937 г., в котором приводились случаи изъятия у задержанных шпионов, преступников паспортов, числящиеся уничтоженными.

    Можно допустить, что подобные случаи были чаще всего результатом халатности. Но в приказах, циркулярах и директивах упоминается о выдаче паспортов и прописке за взятки, по иным преступным мотивам. Летом 1939 г. в Харьковской области вскрыта целая группа, которая в 1938–1939 гг. занималась подделкой документов для получения паспортов и прописки.

    Следует отметить, насколько широко и полно освещался ход паспортизации в печати. Центральная пресса этому важному мероприятию уделила очень мало внимания. Возможно, это объясняется тем, что как раз в начале 1933 г. проходил Пленум ЦК ВКП (б), а затем сессия ЦИК СССР, материалы которых публиковались в “Правде” и “Известиях”.

    2 января 1933 г. в “Известиях” была помещена короткая заметка о подготовке к выдаче паспортов, где сообщалось, что паспортизация будет проводиться в первую очередь на предприятиях с числом рабочих свыше 2000 человек, а на заводах и фабриках Ленинграда будет открыто более 300 пунктов по выдаче паспортов. Через десять дней газета сообщила о недостатках в проведении паспортизации на Украине. В частности, о том, что многие сельсоветы пригородной полосы Харькова отказываются выдавать справки трудящимся, живущим на их территории и работающим в Харькове, да к тому же имели место попытки взимать плату за выдачу справок.

    15 января “Известия” опубликовали постановление СНК СССР от 14 января 1933 г. и Инструкцию о выдаче паспортов, а 30-го – постановление городского исполкома и Моссовета от 29 января 1933 г. о порядке выдачи паспортов и их прописки в Москве. Затем почти ежедневно давались сводки о количестве паспортных пунктов и числе выданных паспортных документов.

    Обращает на себя внимание тот факт, что сведения о количестве лиц, которым было отказано в выдаче паспортов, не публиковались, хотя этого, казалось бы, следовало ожидать в первую очередь, так как, напомним, паспортизация вводилась “в целях очистки городов”.

    Печать союзных республик была более откровенной. Так, газета “Комунисти” известила, что паспортизация жителей Тбилиси будет происходить с 15 августа по 1 ноября, а жителей Батуми с 15 сентября по 1 ноября 1933 г. Затем в ней обращалось внимание общественности на то, что “в последнее время в Тбилиси особенно заметно сосредоточение классово чуждых элементов. Именно они пополняют ряды прогульщиков, тунеядцев, бродяг, которые тормозят выполнение производственно-финансовых планов, спекулируют товарами широкого потребления, украденными с предприятий материалами. Такие злонамеренно вредящие нашим классовым интересам люди не получат паспорта и должны покинуть город”.

    Изложенное свидетельствует о том, что реализация законодательства о паспортах вызвала массовую миграцию населения страны, паспортизация сопровождалась многочисленными репрессиями судебного и внесудебного характера, на первоначальном этапе приводила даже к ухудшению работы некоторых производственных предприятий.

     

    Литература

    1. ГАРФ. Ф. 9415. Оп. 3. Д. 233. Т. 1.

    2. Малыгин А.Я. “В паспорте отказано. Поместить в концлагерь…” // Милиция. 1993. № 7.

    3. Малыгин А.Я. “Молоткастый, серпастый…”. Из истории советской паспортной системы // Домострой. 1993. 12 января. № 2.

    4. Дугин А.Н. Исправительно-трудовые лагеря и тюрьмы в 30–50-е годы // Полиция и милиция России: страницы истории. М., 1995.

    ________

    1 Действовал до 1939 г., с дополнениями, вносившимися в 1934 г.

     

    А.Ю. Тарасов

    Новости парнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 11 комментариев , вы можете свернуть их
    Иван Козаченко # написал комментарий 10 июля 2013, 01:16
    Комментарий удален модератором сообщества
    Виктор Бондаренко # ответил на комментарий Иван Козаченко 10 июля 2013, 02:18

    И ГДЕ ТА "ВЕЛИКАЯ ДЕРЖАВА" ?


    Виктор Бондаренко # ответил на комментарий Лариса Валеева 11 июля 2013, 00:41
    Причем в очень большой, соответствующей великости детища Сталина...
    Виктор Бондаренко # ответил на комментарий Иван Козаченко 10 июля 2013, 02:20
    Сын учителя, гений плюгавый -
    уголовный режим изобрел,
    а покрыл его кровью и славой -
    сын сапожника, горный орел
    Леонид Шейнин # ответил на комментарий Иван Козаченко 10 июля 2013, 09:02
    Не был СССР в упадке в 1927-28 гг, когда началась погоняловка с якобы Построением социализма в одной отдельно взятой стране. Более или менее шло нормальное развитие, пока правящим авантюристам не показалось, что Мировая Революция за углом, и что надо срочно перевооружать Красную армию, чтобы двинуть её на помощь /Мировому пролетариату.
    Георгий Виноградов # написал комментарий 10 июля 2013, 07:51
    Закабаление было хорошо продумано и последовательно внедрялось в жизнь...Прицел был - всемирная власть "рабочих и крестьян" - как любили свою власть величать комми-фашисты...
    Леонид Шейнин # написал комментарий 10 июля 2013, 08:58
    "Паспортизация вызвала массовую миграцию". Не переставлены ли причина и следствие ? 1932 -33 гг. - это Голод в хлебородных краях. Кордоны блокировали массы голодных (пытавшихся попасть в города и в другие места. где можно прокормиться), но кому-то удавалось их обходить. Велика вероятность, что именно против них была затеяна паспортизация городского населения.
    Александр Белый # ответил на комментарий Леонид Шейнин 10 июля 2013, 13:19
    Причины начались несколько раньше. Например, при раскулачивании и коллективизации. Голодомор только добавил проблем. Кстати, обратил внимание на хамское объединение "кулаков и уголовных элементов".
    Еще обратил внимание на "режимность" крупных городов - те же асоциальные элементы таковыми останутся в любом месте. Но крупные горола оказывались в выиграшном положении.
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 527 записей в блогах и 6359 комментариев.
    Зарегистрировалось 29 новых макспаркеров. Теперь нас 5030334.
    X