И потому — я настоящий русский!

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Давид Литвак перепечатал из www.isrageo.com
    5 оценок, 599 просмотров Обсудить (2)

    Евгений Евтушенко читает «Бабий яр» в Политехническом институте. 1962 год. Фото с сайта biography.wikireading.ru

    Евгений Евтушенко (1932-2017). Фото: Wikipedia / Cybersky

     

     Еврейская муза Евгения Евтушенко

     

    Матвей ГЕЙЗЕР


    Евгений Евтушенко (1932-2017). Фото: Wikipedia / Cybersky

     

    Евтушенко в своих выступлениях, да и в книге “Волчий паспорт” не раз осуждал антисемитизм. Путь к поэме “Бабий Яр” шел не от ума, а от сердца поэта. “Я давно хотел написать стихи об антисемитизме, но эта тема нашла свое поэтическое решение только тогда, когда я побывал в Киеве и воочию увидел это страшное место, Бабий Яр”.

    По признанию самого поэта стихи возникли как-то неожиданно быстро. Он отнес их в “Литературную газету”. Сначала их прочли приятели Евтушенко. Они не скрывали своего восхищения не только отвагой молодого поэта, но и его мастерством. Не скрывали они и своего пессимизма по поводу публикации, из-за чего просили поэта сделать им копию.

    И все же чудо произошло — на следующий день стихотворение было опубликовано в “Литературной газете”. Как вспоминает сам Евтушенко, все экземпляры того номера “Литературной газеты” были раскуплены в киосках мгновенно. “Уже в первый день я получил множество телеграмм от незнакомых мне людей. Они поздравляли меня от всего сердца, но радовались не все…” О тех, кто не радовался, речь пойдет ниже. Пока же — о самом стихотворении.

    Оно произвело эффект разорвавшейся бомбы. Быть может только повесть “Один день Ивана Денисовича” Солженицына произвела такое же впечатление. Немного в русской поэзии стихотворений, о которых бы столько говорил, столько писали. Если бы Евтушенко был автором только этого стихотворения, имя его несомненно осталось бы в русской поэзии. Из воспоминаний Евтушенко: “Когда в 1961 году, в Киеве, я впервые прочитал только что написанный “Бабий Яр”, ее (Галю Сокол — жену Евтушенко — М.Г.) сразу после моего концерта увезли на “скорой помощи” из-за невыносимой боли внизу живота, как будто она только что мучительно родила это стихотворение. Она была почти без сознания. У киевской еврейки-врача, которая только что была на моем выступлении, еще слезы не высохли после слушания “Бабьего Яра”, но … готовая сделать все для спасения моей жены, после осмотра она непрофессионально разрыдалась и отказалась резать неожиданно огромную опухоль.

    — Простите, но я не могу после вашего “Бабьего Яра” зарезать вашу жену, не могу, — говорила сквозь слезы врач”.

    Поэма “Бабий Яр” стало событием не только поэтическим, но и общественным. О нем много и подробно говорил 8 марта 1963 года Никита Сергеевич Хрущев в речи на встрече руководителей партии и правительства с деятелями искусства и литературы. Вот отрывок из нее: “В ЦК поступают письма, в которых высказывается беспокойство по поводу того, что в иных произведениях в извращенном виде изображается положение евреев в нашей стране… В декабре на нашей встрече мы уже касались этого вопроса в связи со стихотворением “Бабий Яр”… За что критикуется это стихотворение? За то, что его автор не сумел правдиво показать и осудить именно фашистских преступников за совершенные ими массовые убийства в Бабьем Яру. В стихотворении дело изображено так, что жертвами фашистских злодеяний было только еврейское население, в то время, как от рук гитлеровских палачей там погибло немало русских, украинцев и советских людей других национальностей… У нас не существует “еврейского вопроса”, а те, кто выдумывают его, поют с чужого голоса”, — так говорил коммунист номер 1 в 1963 году. Позже, когда Хрущева лишат всех должностей, он в своих мемуарах о Евтушенко напишет совсем по-иному: “А стихотворение самого Евтушенко нравится ли мне? — Да, нравится! Впрочем, я не могу сказать это обо всех его стихах. Я их не все читал… Считаю, что Евтушенко очень способный поэт, хотя характер у него буйный…”

    Не раз в прессе встречалось мнение, что “Бабий Яр” Евтушенко стал апогеем сопротивления антисемитизму, принявшего особо изощренные формы во времена хрущевской “оттепели”. Это бы вызов молодого поэта не только властьпредержащим, но и всей системе. Здесь уместно упомянуть главного редактора “Литературной газеты” Косолапова — он знал, чем рискует, и все же опубликовал стихотворение в своей газете.

    Поэма “Бабий Яр” вызвала не просто раздражение, но злобу у многих литераторов того времени. Кто знает, может быть, именно с того времени хрущевская “оттепель” совершила первый поворот вспять. Видный литературовед того времени Д.Стариков написал вскоре после публикации (“Литературная жизнь, 27.09.61): “Почему же сейчас редколлегия всесоюзной писательской газеты позволяет Евтушенко оскорблять торжество ленинской национальной политики? … источник той нестерпимой фальши, которой пронизан его “Бабий Яр” — очевидное отступление от коммунистической идеологии на позиции буржуазного толка”.

    Поэт Алексей Марков, с которым Евтушенко был знаком еще с юности, выступил с резким поэтическим памфлетом:

    Какой ты настоящий русский,

    Когда забыл про свой народ.

    Душа, как брючки, стала узкой,

    Пустой, как лестничный пролет.

    Что же так возмутило Алексея Маркова? Уверен, не отсутствие памятника жертвам фашизма в Бабьем Яру. В конце концов, если власти сочтут нужным, его установят, что и было сделано много лет спустя после публикации евтушенковского “Бабьего Яра”. Думается мне, марковых испугало другое: русский поэт представил себя мальчиком из Белостока той поры, когда там, в конце XIX века, происходили жесточайшие еврейские погромы. Перед глазами русского поэта — растоптанный сапогом погромщика белостокский мальчик (может быть, это был будущий Виннер, Айзек, Франк, Дымов…). Поэт хочет, пытается спасти их, но…:

    Напрасно я погромщиков молю,

    Под гогот:

    “Бей жидов, спасай Россию!” —

    лабазник избивает мать мою.

    О, русский мой народ!

    Я знаю —

    Ты

    По сущности интернационален.

    Но часто те, чьи руки нечисты,

    Твоим чистейшим именем бряцали.

    Я знаю доброту твоей земли.

    Как подло,

    Что жилочкой не дрогнув,

    Антисемиты пышно нарекли

    Себя “Союзом русского народа!”

    Немногие решались ответить марковым. Отповедь, ходившую в “списках”, дал Самуил Яковлевич Маршак. Тот самый Маршак, которого считали человеком осторожным, тот самый поэт Маршак, стихи которого Евтушенко не счел нужным разместить в своей антологии “Строфы века”:

    Был в царское время известный герой

    По имени Марков, по кличке “второй”.

    Он в Думе скандалил, в газете писал,

    Всю жизнь от евреев Россию спасал.

    Народ стал хозяином русской земли

    От марковых прежних Россию спасли.

    И вот выступает сегодня в газете

    Еще один Марков, теперь уже третий.

    Не мог не сдержаться “поэт-нееврей”!

    Погибших евреев жалеет пигмей.

    Поэта-врага он долбает ответом,

    Завернутым в стих хулиганским кастетом.

    Не только поэт Алексей Марков оказался рьяным противником “Бабьего Яра” — вот что написал видный общественный деятель того времени, лауреат многих государственных премий, депутат Верховного Совета Мирзо Турсун-Заде (и не где-нибудь, а в “Правде” 18 марта 1963 года): “Непонятно, какими мотивами руководствовался Евтушенко, когда он написал стихотворение “Бабий Яр”. Сейчас некоторых московских поэтов коснулось нездоровое веяние — у нас в Таджикистане этого нет”. Мы же заметим: как повезло Мирзо Турсуну-Заде, что он не дожил до наших дней.

    Надо ли говорить, что в “дискуссии” о “Бабьем Яре” приняли участие и евреи (что само по себе и не ново — вспомним пленум Союза писателей, посвященный “Доктору Живаго”). Вот письмо студента Кустанайского пединститута Вадима Гиршовича: “Я — еврей по национальности и должен честно признаться в том, что мне нравилось это стихотворение, но когда я прочел послание Б.Рассела Н.С.Хрущеву (речь идет о знаменитом письме Рассела об антисемитизме, назревающем в СССР, проявлявшегося в попытке возложить на евреев вину в экономических трудностях в стране — М.Г.), я понял, на чью мельницу (вольно или невольно) льют воду авторы подобных произведений…”. Вообще, еврейская преданность идеологам партии — явление особое. Пройдет десять с небольшим лет, и гиршовичи горячо поддержат решение ЦК КПСС о создании Антисионистского еврейского комитета и активно согласятся с теми, кто отождествил сионизм с фашизмом. Не знаю, учит ли история другие народы, но евреи — плохие ее ученики.

    Георгий Марков — вождь советских писателей — в пору дискуссии вокруг “Бабьего Яра” сказал на пленуме Союза писателей в марте 63-го года следующее: “А то, что произошло с Евтушенко, если говорить всерьез, по-мужски — а мы здесь в большинстве старые солдаты — это же сдача позиций. Это, значит, уступить свой окоп врагу. Сибиряки за это не поблагодарят т. Евтушенко. Сибиряк в нашей стране, по моим представлениям, — это человек, который стоит на передовых советских позициях, а не подвизгивает нашим врагам…”

    В чем же это “подвизгивание”? Может быть, в строках, вырвавшихся у поэта, когда он стоял над крутыми обрывами Бабьего Яра:

    И сам я как сплошной беззвучный крик

    Над тысячами тысяч погребенных.

    Я — каждый здесь расстрелянный старик.

    Я —

    каждый здесь расстрелянный ребенок

    Ничто во мне

    про это не забудет…

    Не удивительно, что стихотворение “Бабий Яр” дало повод причислить Евтушенко не просто к евреям, но — к сионистам. Во врезке к своим стихам в антологии “Строфы века” Евтушенко подробно воспроизвел всю свою родословную, тем самым подтвердив строку из “Бабьего Яра”: “Еврейской крови нет в крови моей…” И далее из этой врезки: “Так что замаскированного “сиониста” из меня никак не получается, к вящему сожалению наших черносотенцев”.

    И все же черносотенцы не унимались еще много лет после “Бабьего Яра”. Даже в пору перестройки (да и не унимаются сегодня). С этой точки зрения стихотворение Евтушенко “Реакция идет “свиньей”, написанное в 1988 году, неслучайно. Вот отрывки из него:

    Литературная Вандея,

    Пером не очень-то владея,

    Зато владея топором,

    Всегда готова на погром.

    Литературная Вандея,

    В речах о Родине радея,

    С ухмылкой цедит, что не жаль

    Ей пастернаковский рояль.

    И коль уж речь зашла о “пастернаковском рояле”, то продолжим разговор на музыкальную тему. Дмитрий Шостакович, потрясенный “Бабьим Яром” Евтушенко, да и другими его стихами (“Страхи…”), сочинил свою знаменитую 13-ю симфонию. В своем письме от 19 июня 1961 года Народному артисту Борису Гмыре он писал: “Есть люди, которые считают “Бабий Яр” неудачей Евтушенко. С ними я не могу согласиться. Никак не могу. Его высокий патриотизм, его горячая любовь к русскому народу, его подлинный интернационализм захватили меня целиком, и я “воплотил” или, как говорится сейчас, “пытался воплотить” все эти чувства в музыкальном сочинении. Поэтому мне очень хочется, чтобы “Бабий Яр” прозвучал в самом лучшем исполнении”.

    Это письмо Шостаковича — увы! — не возымело действия: не только Бориса Гмырю, гениальный и отважный Евгений Мравинский от участия в исполнении 13-й симфонии отказались. Можно себе представить, каким был нажим идеологов ЦК КПСС.

    И все же 13-я симфония была исполнена 18 декабря 1962 года в Москве, но тут же была снята с репертуара. Позже — трижды в Минске. Было это 19,20 и 21 марта 1963 года. Вот что написал по этому поводу белорусский журналист Н.Матуковский 24 марта 1963 года в письме секретарю ЦК КПСС Ильичеву: “Первые же звуки симфонии как-то ощутимо разделили зал на евреев и неевреев. Евреи не стеснялись проявления своих чувств, вели себя весьма эксцентрично. Кое-кто из них плакал, кое-кто косо поглядывал на соседей… Другая половина, к которой относился и я, чувствовала себя как-то неловко, словно в чем-то провинилась перед евреями. Потом чувство гнетущей неловкости переросло в чувство протеста и возмущения… Самое страшное, а мой взгляд, что люди (я не выделяю себя из их числа), которые раньше не были ни антисемитами, ни шовинистами, уже не могли спокойно разговаривать ни о симфонии Шостаковича, ни о евреях… У нас нет “еврейского вопроса”, но его могут создать люди, вроде Е.Евтушенко, И.Эренбурга, Шостаковича…”

    Заметим, это было одно из немногих исполнений в СССР 13-й симфонии в пору хрущевской “оттепели”.

    * * *

    Я далек от мысли полагать, что “Бабий Яр” — лучшее стихотворение Евтушенко. Автор замечательных лирических стихов, ставших хрестоматийными (“Одиночество”, “Когда взошло твое лицо”, “Идут белые снеги”, “Граждане, послушайте меня”, “Мед”); поэт, создавший поэмы, без которых немыслима современная русская поэзия (“Братская ГЭС”, “Под кожей статуи свободы”, “Мама и нейтронная бомба”); автор замечательной прозы “Не умирай прежде смерти”, “Ягодные места”, не зависимо от хулителей и доброжелателей, навсегда вошел в русскую литературу и, чего таить, стал при жизни ее классиком. Такие стихи как “Граждане, послушайте меня”, “Свадьбы”, “Мед” — не только литературные памятники эпохи, но и свидетельства летописца. Стихотворение “Свадьбы” посвящено А.П.Межирову — другу и, в значительной мере, наставнику Евтушенко. В предисловии к книге Евтушенко “Стихотворения и поэмы” (М., 1990) Межиров писал: “Как все должно было совпасть — голос, рост, артистизм для огромных аудиторий, маниакальные приступы трудоспособности, умение расчетливо, а иногда и храбро рисковать, врожденная житейская мудрость, простодушие, нечто вроде апостольской болезни и, конечно же, незаурядный, очень сильный талант”.

    В конце 80-х годов я часто бывал в Переделкино у Александра Петровича Межирова. Иногда виделся в его доме, беседовал с Евгением Александровичем. Надо ли говорить, какое впечатление производили на меня эти беседы. Я уловил, с каким интересом относится Евтушенко к моей работе над книгой о Михоэлсе. Когда мы вели речь об этом великом еврее, в судьбе которого воплотился взлет и трагизм советского еврейства, то интуитивно уловил, что Евтушенко хочет что-то написать о Михоэлсе. Интуиция меня не подвела: к первому фестивалю искусств имени Михоэлса Евтушенко написал поэму “памяти Михоэлса” и прочел ее полностью в Большом театре в день открытия Фестиваля. И после столь благородного деяния, искреннего порыва, враги нашлись и в 98-м. В “Новых известиях” (10.01.98) появилась публикация Юлии Немцовой “Евтушенко, как главный еврей России”. “На сцене, на фоне восстановленных панно Марка Шагала царил Евгений Евтушенко, преисполненный собственной уместности на данном мероприятии. Сразу вспомнились строки: “Ты Евгений, я Евгений. Ты не гений — я не гений…” В погоне журналистской сенсационностью молодая журналистка жестоко поступила по отношению к человеку, опубликовавшему “Бабий Яр” в ту пору, когда практически никто не отважился бы об этом говорить вслух. И, кончено же, Евтушенко заслужил право быть главным действующим лицом на первом фестивале памяти Михоэлса.

    Разумеется, в этих заметках я сделал далеко не полный обзор еврейской музы Евтушенко, процитировав раннее его “еврейское” стихотворение “Охотнорядец”. Я не упомянул, быть может, самое главное русско-еврейское стихотворение Евтушенко:

    У русского и у еврея

    Одна эпоха на двоих,

    Когда, как хлеб, ломая время,

    Россия вырастила их.

    Основа ленинской морали

    В том, что, единые в строю,

    Еврей и русский умирали

    За землю общую свою.

    Рязанским утренним жалейкам,

    Звучащим с призрачных полей,

    Подыгрывал Шолом-Алейхем

    Некрепкой скрипочкой своей.

    Не ссорясь и не хорохорясь,

    Так далеко от нас уйдя,

    Теперь Качалов и Михоэлс

    В одном театре навсегда.

    Написанное в 1978 году (примерно, в то же время, что и “Тяжелый песок” Рыбакова), сегодня отдельные строки могут показаться наивными. Это не умаляет значимости стихотворения, в котором так много сказано и, похоже, правильно выражено в первой строке. Старший друг Евтушенко — Межиров — выразит ту же мысль в стихотворении “О двух народах сон…”, но гораздо позже, чем Евтушенко:

    …О двух народах сон, о двух изгоях,

    Печатью мессианства в свой черед

    Отмеченных историей, из коих

    Клейма ни тот, ни этот не сотрет.

    Они всегда, как в зеркале, друг в друге

    Отражены. И друг от друга прочь

    Бегут…

    Чтобы, если уж не до конца, то глубже исчерпать тему статьи, упомяну еще о двух стихотворениях Евтушенко: “Последний прыжок” и “Израильская Россия”:

    Есть израильская Россия.

    В ней выводят куда-то и когда-то

    На Плющиху и Невский кривые

    Переулочки древнего Цфата.

    Да и улицы Назарета,

    Беэр-Шевы и Кармиэля

    Вроде русского лазарета,

    Где и Пушкин, и Блок уцелели…

    И снова о том же: у русского и у еврея одна эпоха на двоих. Над этой мыслью владычествует время — частица вечности, а не география.

    * * *

    Вспоминается мне вечер 18 августа 1973 года. В гостях у меня — Анастасия Павловна Потоцкая-Михоэлс. Мы не попали в тот день на юбилей Евтушенко, и немногие собравшиеся у меня в тот вечер читали на память его стихи. Анастасия Павловна — потомок русских аристократов, человек знающий толк в поэзии — прочла полностью стихи “Окно выходит в белые деревья”, а потом еще какое-то стихотворение, кажется посвященное Белле Ахмадулиной (“Обидели”). Она попросила кого-то из нас прочесть “Бабий Яр”. Сделал это — и как сделал — Сева Абдулов. Анастасия Павловна, как бы резюмируя все, произнесла безапелляционно: “Евгений Евтушенко — поэт Пушкинской силы и значимости. Я уверена в этом, и вы, молодежь, в этом убедитесь”.

    С того дня пройдет двадцать с лишним лет и выдающийся современный русский поэт Евгений Рейн напишет:

    “Вот уже двести лет во все времена русскую поэзию представляет один великий поэт. Так было в восемнадцатом веке, в девятнадцатом и нашем двадцатом. Только у этого поэта разные имена… И это неразрывная цепь. Вдумаемся в последовательность. Державин-Пушкин-Лермонтов-Некрасов-Блок-Маяковский-Ахматова-Евтушенко. Это единственный Великий поэт с разными лицами. Такова поэтическая судьба России”.

    Выражаем благодарность дочери Матвея Гейзера Марине за предоставленные нашей редакции архивы известного писателя и журналиста, одного из ведущих специалистов по еврейской истории.

     

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 2 комментария , вы можете свернуть их
    Владимир Яковенко # написал комментарий 22 августа 2019, 20:40
    русский - это чисто умозрительная искуственная нация придуманная при суппер русской славянке
    Аугусте Фредерике Ангальт -Цербской в 1740 году .........
    а коли так - то русским можно назвать кого угодно -
    тут геннетика - история - территория - исходная историческая нация - не имеет ни какого значения
    фино-угров и восточных прусаков от Кенигсберга до Вязьмы - вдруг объявили какими-то русскими
    маразм полный ...... как территорию Восточно Пруссии - сейчас называют какой- то белой русью
    а ещё и славянами - и ещё и христианами .......... и с этим хорошо известным бредом ужо живём 300 лет
    и верим этому - рассказывая байки про тысячелетнюю русь и собирание мифических руских земель
    ВОПРОС - где увидеть хоть один квадратный метр исконно русской земли ...!
    Вадим Мудрый # написал комментарий 22 августа 2019, 20:44
    И было срамом и кошмаром
    Там, где кремлёвских звёзд снопы,
    Или Абрамом или Сарой
    Явиться посреди толпы.


    Строчки из стихотворения "К евреям Советского Союза", написанного в 1971 году Александром Соболевым - практически неизвестным автором всемирно известного "Бухенвальдского набата".
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 729 записей в блогах и 5661 комментарий.
    Зарегистрировалось 43 новых макспаркеров. Теперь нас 5029118.