Отставка генерала Деникина

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Петр Степанников перепечатал из www.belrussia.ru
    21 оценок, 1928 просмотров Обсудить (26)
    После эвакуации в Крым генерал Деникин провел реорганизацию своей армии. Все войска были сведены в три корпуса: Добровольческий, Донской и Крымский, а также в отдельную кавалерийскую дивизию и кубанскую бригаду. Остальные части, штабы и учреждения расформировывались, личный состав направлялся на укомплектование действующих соединений. Ставка разместилась в Феодосии. Крымский корпус Слащева продолжал держать перешейки. Чтобы прикрыть полуостров от возможного десанта со стороны Тамани, в Керчи разместились алексеевская и кубанская бригады, юнкерская школа. Остальные войска располагались в резерве на отдых, добровольцы — в Симферополе, донцы — в Евпатории. Конечно, все случившееся — поражения, отступление, эвакуация — тяжело сказалось на состоянии войск. Армия была до крайности утомлена и физически, и морально. И естественно, это создавало благодатную почву для нездоровых настроении. Тем более, что Крым, как уже упоминалось, являлся средоточием всевозможных интриг. В их клубок теперь выплеснулись оглушенные катастрофой тысячи беженцев, надломленная армия, оставшиеся без дела военачальники. Искали виновных или спасителей.

    Южнорусское правительство Мельникова крымские круги сразу же приняли в штыки — уже из-за того, что оно создавалось в результате соглашения с самостийниками. Ген. Сидорин усиленно вел пропаганду о "предательстве Дона", предлагая казакам уйти из Крыма и пробиваться в родные станицы. Интриговали флотские офицеры — в пользу Врангеля. Интриговали оставшиеся без назначения генералы Боровский и Покровский — в пользу Покровского. Интриговал епископ Вениамин, возглавлявший крымских крайне-правых — в пользу Врангеля. Зараженный этим психозом, вовсю начал интриговать Слащев, причем совершенно беспорядочно — связываясь то с Врангелем, то с герцогом Лейхтенбергским, то с Сидориным, то с Покровским, Боровским и Юзефовичем — хотя Сидорин и Покровский были антагонистами Врангеля.
    Поскольку основой армии, ее самым боеспособным ядром, оставался Добровольческий корпус, все интриганы и "заговорщики" рано или поздно считали своим долгом обратиться к генералу Кутепову, чтобы узнать его отношение к их проектам —  то Покровский, то Слащев, вынашивающий идею созвать совещание из представителей армии, флота, духовенства и населения для обсуждения создавшегося положения и решения вопроса о верховной власти.

    Все они неизменно получали от Кутепова отлуп. А первого апреля он прибыл в ставку, доложив об этих происках и предлагая Деникину принять срочные меры против смутьянов. Деникин сделал иначе. Теперь, когда армия была спасена и размещена в Крыму, он счел, что пришло время осуществить решение, принятое им еще на Кубани — оставить свой пост. Он составил приказ о созыве в Севастополе военного совета "для избрания преемника главнокомандующему Вооруженными Силами Юга России".


    В состав его вошли должностные лица штаба, командиры корпусов, дивизий, половина командиров бригад и полков, коменданты крепостей, флотское начальство. Включены были персонально и находившиеся не у дел представители оппозиции, претенденты на власть — Врангель, Покровский, Боровский, Юзефович и другие. Председателем совета Деникин назначил генерала от кавалерии А. М. Драгомирова, написав ему: “"Три года российской смуты я вел борьбу, отдавая ей все свои силы и неся власть, как тяжкий крест, ниспосланный судьбой. Бог не благословил успехом войск, мною предводимых. И хотя вера в жизнеспособность армии и в ее историческое призвание мною не потеряна, но внутренняя связь между вождем и армией порвана. И я не в силах более вести ее. Предлагаю военному совету избрать достойного, которому я передам преемственно власть и командование".
    Кроме указанных причин отставки Деникина можно назвать и другие — те, о которых он сам и его современники умолчали, но о которых нетрудно догадаться, и которые очень отчетливо проскальзывают в его письмах, приказах, мемуарах. Бесконечная усталость... Ведь позади были Мировая война, революция, Быховская тюрьма, Ледяной поход, борьба за Кубань, Северный Кавказ, поход на Москву, отступление от Орла до Новороссийска, эвакуация. Плюс постоянная возня с политикой — партиями, оппозициями, казачьими правительствами, иностранцами. И все это в течение шести лет без малейшего перерыва, без малейшей передышки. Мог ли человек не надорваться от такой ноши? Предстояло все начинать, практически, с нуля. А для этого требовались силы и энергия... Для того, чтобы начинать с нуля, требовалась и безусловная вера подчиненных своему начальнику. Мог ли Деникин предполагать, что после поражений его авторитет в войсках останется прежним? Как впоследствии выяснилось, он даже преувеличивал степень недоверия. Но в принципе, оно было неизбежным. Если и не во всей армии, то в какой-то ее части. Для нового подъема, нового энтузиазма, новых надежд был бы гораздо удобнее новый лидер.

    Наконец, если катастрофы потрясли и вымотали армию, то разве могли они не сказаться на главнокомандующем? Разве мог он не ощущать огромного груза моральной ответственности за случившееся? Груза, способного раздавить самого сильного человека. Напомним, что Деникин был солдатом, честным служакой, а не политиком. В бедствиях, постигших белую армию, он видел и свою вину. Мог ли он, неся такой груз, по-прежнему оставаться у руля и действовать с прежней верой в собственные силы?

    Военный совет, собравшийся 3.4.1920, проходил бурно. Представители Добровольческого корпуса на своем предварительном совещании единодушно решили просить Деникина остаться у власти и выразить ему полное доверие. Кутепов потом вспоминал, как ему было тяжело, поскольку он и сам придерживался того же мнения, но вынужден был убеждать подчиненных, зная, что решение Деникина твердо и окончательно. Ту же позицию добровольцы заняли на заседании, категорически отказываясь от выборов. На строгие указания Драгомирова, что это невыполнение приказа Главнокомандующего, на выступления чинов Ставки, подтверждавших неизменность решения уйти в отставку, командиры дивизий и полков заявляли — пусть тогда Деникин сам назначит преемника, но предварительно требовали просить его остаться у власти. Подкрепляли свои слова дружными криками “ура” в честь Деникина. К добровольцам присоединились кубанцы. Слащев говорил, что сам прецедент выборности, “как в красной армии”, может повлиять разлагающе на войска. Донцы спорили о своем представительстве, считая его недостаточным. Моряки назвали Врангеля. Так ни к чему и ни пришли, кроме посылки телеграммы Главнокомандующему.

    В ней Драгомиров писал: "Военный совет признал невозможным решать вопрос о преемстве главкома, считая это прецедентом выборного начальства, и просил Вас единолично указать такового... Только представители флота указали преемником генерала Врангеля. Несмотря на мои совершенно категорические заявления, что Ваш уход решен бесповоротно, вся сухопутная армия ходатайствует о сохранении Вами главного командования..." Деникин остался тверд. Он ответил: "Разбитый нравственно, я ни одного дня не могу оставаться у власти. Считаю уклонение от подачи мне совета генералами Сидориным и Слащевым недопустимым... Требую от военного совета исполнения своего долга..."
    4 апреля, чтобы не допускать митинговщины, Драгомиров разделил совет, допустив на заседание только старших начальников, до командиров корпусов, чтобы наметить кандидатуру. Остальным было предложено ждать, чтобы поддержать или отвергнуть ее. В этот день из Константинополя прибыл Врангель. И обстановка осложнилась новыми обстоятельствами. Он привез с собой ультиматум британского правительства. Англия шла на окончательное предательство Белого Движения, предлагая "оставить неравную борьбу" и при ее посредничестве вступить в переговоры о мире с большевиками на условиях "амнистии населению Крыма, в частности, войскам юга России". В случае отклонения ультиматума Британия "снимала с себя ответственность" и угрожала отказом "от всякой поддержки и какой бы то ни было помощи". Очевидно, англичане были в курсе крымских дел, хотя и не до конца — нота, адресованная Деникину, еще формально находившемуся у власти, оказалось врученной в Константинополе Врангелю, еще никакого поста не занимающему. Кстати, это опровергает версию о Врангеле, как английском ставленнике, которого британцы протолкнули вместо неуступчивого Деникина — поскольку одним из первых актов Врангеля стал отрицательный ответ на их ультиматум.



    Конечно, долгое время заняло обсуждение привезенной ноты. Потом был оглашен ответ Деникина на вчерашнюю телеграмму. Совещание опять затягивалось. Слащев заявил, что он против всяких выборов, что здесь ему делать нечего, и уехал на фронт. Ген. Богаевский вспоминал: "Нужно было как-нибудь кончать, откладывать на другой день было уже невозможно: этим неминуемо сразу подрывался бы авторитет будущего Главнокомандующего. Тогда я выступил с речью, в которой, очертив создавшуюся обстановку и необходимость во что бы то ни стало скорее решить вопрос, назвал генерала Врангеля. Возражений не последовало."

    Пригласив Врангеля, Драгомиров попросил его высказаться о взглядах на дальнейшие действия. Его ответы, что сейчас необходимо "с честью вывести армию из тяжелого положения", пока не думая об активных операциях, всех удовлетворили. Врангеля попросили удалиться на время обсуждения и остановили выбор на нем. Чтобы не возникло конфликтов с младшими командирами, ожидавшими решения, Драгомиров схитрил — протелеграфировал Деникину о выборе старших начальников и просил его прислать ко времени открытия общего собрания письменный приказ. Когда военный совет собрался в полном составе, председатель огласил отрицательный ответ Деникина на ходатайство остаться у власти и его последний приказ:

    "1. Генерал-лейтенант барон Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными Силами Юга России.
    2. Всем шедшим честно со мной в тяжкой борьбе — низкий поклон. Господи, дай победу армии и спаси Россию. Генерал Деникин".


    Вечером 4 марта Деникин попрощался с сотрудниками штаба, с конвоем и охранной офицерской ротой, состоявшей из старых добровольцев, израненных в боях. Многие рыдали. После его отъезда, по свидетельству очевидца, "офицеры штаба бросились в опустевший номер, каждый торопился захватить себе на память что-либо из оставшихся на столе письменных принадлежностей". Деникин отправился на пристань, где перешел на борт английского миноносца, уходящего за границу. Как служили, так и уезжали вместе — Деникин, Романовский и Хольман, отозванный в Британию.

    В Константинополе Деникин и Романовский поехали в русское посольство, часть которого была превращена в беженское общежитие, где находились близкие Деникина и дети Корнилова. Дипломатический представитель, встретивший их, объявил, извинившись, что "по тесноте не может предоставить им помещение". Посольство, ведя собственные политические игры, сочло нежелательным пребывание в своих стенах бывшего Верховного Правителя России... Адъютанты, решившие сопровождать в эмиграцию главнокомандующего и начальника штаба, ехали на другом, французском миноносце, на 6 часов отставшем от английского. И Романовский сам пошел договориться насчет машины — ехать к пригласившим их британцам. В это время раздался выстрел... Здесь же, в вестибюле посольства, Иван Павлович Романовский был убит неизвестным лицом в форме русского офицера. Стрелявший скрылся...
    Через день А. И. Деникин, потерявший на пороге изгнания ближайшего друга и соратника, на линкоре "Мальборо" отправился в Англию. Когда он с семьей прибыл в Британию, весь его "капитал" составлял всего 13 фунтов стерлингов.

    Следует добавить, что хотя личные отношения между Деникиным и Врангелем так никогда и не восстановились, Деникин в эмиграции изо всех сил старался помочь армии Врангеля. Очутившись в Англии, встречался с парламентскими деятелями и членами правительства, выступал в печати, взывая к правящим кругам и общественности. Бился, доказывая ошибочность и преступность такого шага, как прекращение поддержки Врангеля, называя это предательством. Рассказывал в европейской прессе о том, что творится в России, и что такое большевизм. Но какое теперь было дело Европе до мнений отставного русского генерала?...

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 26 комментариев , вы можете свернуть их
    Владимир Вилкомирский # написал комментарий 4 июля 2013, 20:18
    Белой акации - цветы иммграции, ветошь. Если у истории есть уголки для помойки, то там ей и место.
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    Петр Степанников # ответил на комментарий Владимир Вилкомирский 4 июля 2013, 20:25
    А на самом деле в этом "уголке для помойки" оказался СССР вместе с советской кровавой властью! Там ему и место до скончания веков! А генерал Деникин вернулся в Россию и был с почестями похоронен на Родине.
    Петр Степанников # ответил на комментарий Чапай Советский 5 июля 2013, 09:09
    Что я гоню, блатата совковая, внятно пояснить можете?
    Чапай Советский # ответил на комментарий Петр Степанников 5 июля 2013, 19:50
    ".... А генерал Деникин вернулся в Россию и был с почестями похоронен на Родине. "
    а вежливо хамить совсем не обязательно))
    Петр Степанников # ответил на комментарий Чапай Советский 5 июля 2013, 21:15
    И где же здесь хамство? А вот "гонишь?))" это чистое хамство!
    Чапай Советский # ответил на комментарий Петр Степанников 6 июля 2013, 15:42
    можно и так сказать, но тут полное отсутствие лицемерия зато))
    Петр Степанников # ответил на комментарий Чапай Советский 7 июля 2013, 19:26
    Нужно быть ЧЕЛОВЕКОМ и тогда не нужно будет лицемерить и хамить. Понимаете?
    Чапай Советский # ответил на комментарий Петр Степанников 7 июля 2013, 23:28
    )) то есть, ваша "человечность" - относительная?
    Петр Степанников # ответил на комментарий Чапай Советский 8 июля 2013, 10:10
    Почему относительная? Моя "человечность" самая человечная!
    Олег Зоин # ответил на комментарий Владимир Вилкомирский 4 июля 2013, 20:30
    Отлил в гранит? Легче стало?..
    Памятники белым генералам, пытавшимся спасти Россию, ещё предстоит возвести!..
    Валерий Багрянцев # ответил на комментарий Олег Зоин 4 июля 2013, 20:56
    ...ОТ ЧЕГО СПАСТИ? ОТ ТОГО , ЧТО САМИ ПРЕДАЛИ,ПРЕСТУПИВ ПРИСЯГУ?
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    Валерий Багрянцев # ответил на комментарий Алексей Турбин 4 июля 2013, 21:00
    это была не его ошибка, а вынужденный ход - ибо соединяться с британским агентом Колчаком было бы преступлением...я думаю - он это понимал
    Арсентий Переяславский # ответил на комментарий Валерий Багрянцев 4 июля 2013, 21:10
    Все свои грехи - если они и были - герои Белого движения выстрадали. А кто Вы такой, чтобы о них судачить? Тем более сплетничать...
    Арсентий Переяславский # ответил на комментарий Алексей Турбин 4 июля 2013, 21:07
    Героев, Сражавшихся в тех немыслимых, нечеловеческих обстоятельствах, в море бесчестия, предательства и лжи, не нам, Алексей, судить и корить за те или иные упущения и ошибки. Они мученики и служители воинства Христова. Царствие им Небесное!
    Как сейчас не хватает их России! Их сыновей, внуков и правнуков!
    Леонид Шейнин # ответил на комментарий Алексей Турбин 4 июля 2013, 21:58
    Есть общий ответ. Советской Россией руководили гражданские лица- политики, уже лет двадцать примерявшие, как они будут управлять Россией, когда придут к власти. -Деникин же - строевой офицер, в политике новичок. Военный, по воле судьбы ставший политиком-дилетантом, не может тягаться даже с самым плохим государственником.
    Игорь Шаповаленко # написал комментарий 4 июля 2013, 20:36
    "Хотя до конца жизни остался врагом Советской власти, в 1939 выступил с обращением к белоэмигрантам не поддерживать фашистскую Германию в случае её войны с СССР. В 1943 году Деникин на личные средства направил Красной армии вагон с медикаментами, чем озадачил Сталина и советское руководство. Было принято решение медикаменты принять, а имя автора их отправки не разглашать."
    Русофобы и дерьмо-либерасты, учитесь у русского офицера, как надо любить свою Родину.
    Арсентий Переяславский # ответил на комментарий Игорь Шаповаленко 4 июля 2013, 21:00
    Спасибо, Игорь, за правильные слова. Но сколько же на русской земле всякой мрази - с мерзкими никами, паскудными образинами, грязными душами!
    Василий Богданов # ответил на комментарий Арсентий Переяславский 4 июля 2013, 22:05
    На свой ник и образину посмотри.
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    вася иванов # написал комментарий 4 июля 2013, 22:08
    вместо деникина главкомом "белой армии" надо было еще в 18-м ставить врангеля тогда бы она имела шанс; а с либералом деникиным она была обречена с самого начала
    Называйте меня просто Ильич # ответил на комментарий вася иванов 5 июля 2013, 19:56
    За Красную Армию стоял народ, а за Белую - Англия. Вот и весь расклад.
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 549 записей в блогах и 5720 комментариев.
    Зарегистрировалось 62 новых макспаркеров. Теперь нас 5029668.
    X