Мешок гранат и четверо пленных. Действие полевой разведки в советско-германскую войну.

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Антон Ермолаев перепечатал из feldgrau.info
    1 оценок, 221 просмотр Обсудить (0)

    Немецкий солдат с гранатами М24 («колотушка») и М39 («яйцо»).

    Действия советских разведгрупп на передовой во время взятия языков вызывали у противника страх и уважение. Немецкие солдаты именовали эти вылазки  «катценгешихте» — «кошачьей историей». А вот о том, как действовала немецкая разведка при захвате контрольных пленных, мы знаем гораздо меньше. Попробуем рассмотреть тактику немецкой стороны на примере успешной разведки боем, которую немецкие разведчики провели на участке обороны 43-й армии в апреле 1944 года западнее Витебска.

    Три вида разведки

    Немецкие методы ведения разведки не являлись секретом для Красной армии. Ещё в 1940 году их в «Тактическом справочнике по германской армии» изложил преподаватель Военной академии РККА генерал-майор Токарев. Он отмечал три вида разведки:

        «а) оперативную, дающую основания для оперативных решений, б) тактическую, дающую основания для вождения и применения войск на поле боя, и в) боевую, организуемую с началом боевого соприкосновения с противником».

    Оперативной и тактической разведкой занималась в первую очередь авиация — и хорошо справлялась с этой задачей. Благодаря самолётам-разведчикам немцы были в курсе переброски, развёртывания и сосредоточения сил противника. Сделанные с воздуха фотоснимки позволяли им узнавать о строительстве укреплений и ведении фортификационных работ. О качестве германской авиационной разведки свидетельствует признание командующего 13-й армии генерала Пухова, сделанное во время наступления вермахта на Воронеж. Когда советские разведчики захватили немецкую штабную карту, Пухов, посмотрев на неё, заявил:

        «Я узнал точное расположение моей обороны, когда посмотрел на эту карту».

    На земле два эти вида разведки ложились на плечи дивизионных и корпусных моторизированных разведотрядов, действовавших в наступательной манере — ведя разведку боем. В своём исследовании Токарев писал:

        «Корпусной РО ведёт разведку в полосе шириной до 50 км и глубиной — в зависимости от запасов горючего. Характерными особенностями его работы являются: быстрота действий, передвижение скачками от рубежа к рубежу. Непосредственно разведку ведут смешанные дозоры в составе бронемашин, пехоты на бронированных транспортёрах и стрелков-мотоциклистов. Удаление дозоров от ядра РО — не более часа езды. Назначаемые в состав дозоров стрелки-мотоциклисты уплотняют сеть разведки. Сам РО (ядро) является резервом разведки.

        РО пехотной дивизии состоит из роты бронемашин, роты тяжёлого оружия, самокатного и кавалерийского эскадронов. Разведка дивизионного РО организуется и ведётся теми же методами, как и корпусного РО, сокращаются лишь глубина и ширина полосы разведки».

    Обложка справочника, написанного генерал-майором Токаревым.

    Третий вид разведки, боевую, части вермахта вели непрерывно и энергично, используя мотоциклетные, пехотные, сапёрные дозоры, разведывательные артдивизионы и т.п. Суть боевой разведки заключалась в наблюдении за противником. Дозоры не ввязывались в бой, а старались действовать незаметно. Исключением был лишь способ добычи контрольных пленных — в этом случае немцы предпочитали разведку боем.


    Боевая разведка в наступлении

    Наступая, части вермахта, чтобы защититься от внезапного нападения противника, вели непрерывную наземную разведку. Как правило, они высылали вперёд одновременно несколько разведдозоров: как по фронту, так и на фланги. В лесу, например, использовались пехотные дозоры. Интервалы между ними выдерживались в 150 м, чтобы каждый дозор не отвлекался на шум, производимый соседом. Двигаясь впереди части, разведка не только наблюдала за противником, но и занималась рекогносцировкой: устанавливала наличие дорог, просек, канав, рек и мостов, изучала качество грунта, густоту леса, высоту деревьев и запоминала бросавшиеся в глаза ориентиры.

    Немецкий самолёт-разведчик Фокке-Вульф Fw.189A в полёте.

    Чтобы соблюдать тишину, немецкие разведчики перед выходом тщательно проверяли снаряжение, стараясь не брать производящие шум предметы. Их вооружение состояло из автоматов, винтовок (по возможности автоматических и с оптическими прицелами) и яйцевидных ручных гранат. Гранаты с рукоятками они не использовали, так как при броске они застревали в ветках или отскакивали от них. Ручные пулемёты в дозор брали лишь по необходимости: они стесняли движения, и потому разведка обычно пулемётами не пользовалась.

    Численность немецкого пехотного дозора доходила до отделения пехоты, где три–четыре человека были вооружены автоматами, а остальные — винтовками. Командиром обычно был фельдфебель, но иногда и офицер. Вот как описывал функции командира дозора оберлейтенант вермахта Моннгаймер, обобщая опыт ведения разведки:

        «Командир является душой дозора. Все люди должны постоянно находиться друг от друга на расстоянии зрительной связи, чтобы немедленно передавать сигналами его приказы. Если командир останавливается, то автоматически останавливается и весь дозор (…) каждый человек самостоятельно ищет укрытие за ближайшим деревом, кустарником или скалой.

        Если передовое охранение обнаружило противника или что-либо подозрительное, то командир приказывает дозору оставаться в укрытии, а сам спешит вперёд, чтобы после личного наблюдения принять решение».

    Боевая разведка в обороне

    При стабильной линии фронта каждая пехотная рота на своём участке обороны вела разведку наблюдением. Эта обязанность вменялась всем часовым, пока они находились на посту, или патрулям, обходившим позиции. Кроме того, в каждом взводе имелось несколько биноклей, которые обычно находились на огневых точках. Если командиру нужно было что-то уточнить, он смотрел в бинокль из располагавшегося на высотке ДЗОТа. Свои персональные наблюдательные пункты (НП) пехотные офицеры заводили редко, пользуясь обычно НП артиллеристов.

    Всё увиденное вносилось в специальные журналы наблюдений, где фиксировалось, что и когда было замечено: например, ведение огня противником, перемещение его живой силы и т.п. Часовые докладывали комвзводу о результатах наблюдений три раза в сутки. Он делал выборки из донесений и затем докладывал командиру роты, а тот, в свою очередь, отправлял эти данные в штаб батальона.

    Каждый комвзвода был обязан знать число вражеских огневых точек, их вооружение, расстояние до переднего края обороны противника, наличие у последнего боевого охранения, место его расположения и примерный численный состав противостоящих вражеских подразделений. При смене взвода в обороне его командир получал эти данные от предшественника или передавал их сменщику.

    Немецкий солдат в накомарнике, вооружённый пистолетом-пулемётом MP40 и гранатой Stielhandgranate 24.

    Кроме стационарной зрительной разведки, был и другой метод: к позициям противника высылались разведгруппы. Задачу им ставил непосредственно командир батальона или комполка, отдавая приказание на разведку за несколько дней до её проведения. Обычно группа высылалась в том случае, когда стационарное наблюдение выявляло изменения в обороне противника и они требовали уточнения. Численный состав разведгруппы не превышал 10–11 человек, которых назначал командир роты. Они вели разведку по ночам, в наиболее тёмные часы. В задачу группы не входило искать сближения и контакта с противником — разведчики выполняли лишь наблюдательную функцию.

    За предоставленные ценные сведения о враге разведчики награждались Железным крестом 2-го класса. Обычно это делал сам командир дивизии, получивший доклад об успешной разведке. Награждение шло без проволочек: ордена вручались через один–два дня.


    Захват контрольных пленных

    Находясь в обороне, пехота для взятия языка обычно использовала метод силовой разведки. Из добровольцев набиралась группа численностью до 30–40 человек, в задачу которой входил захват контрольного пленного. Группа разбивалась на три подгруппы по 10–15 человек: две группы захвата и одна группа обеспечения. Во главе каждой стоял фельдфебель. Любопытный факт о вооружении участников силовой разведки: группа поддержки имела один станковый и до трёх ручных пулемётов, а группы захвата вооружались автоматами и большим количеством гранат, что было очень важно в условиях траншейного боя.

    Перед акцией одна из групп захвата выходила на разведку. В течение суток она выясняла количество, расположение и вооружение огневых точек, состав их гарнизонов, характер обороны на участке будущего действия. Эта информация передавалась в батальон и полк. Командир полка назначал дату силовой разведки. Командиры групп захвата вместе с командиром роты разрабатывали план действий под контролем командира батальона. Последний ставил задачу артиллеристам и миномётчикам, которые должны были поддерживать разведчиков огнём. Разрабатывая план силовой разведки, командиры часто пользовались данными авиаразведки — аэрофотоснимком участка вражеской обороны.

     

     

    Перед началом разведпоиска сапёры готовили проходы во вражеских минных полях и проволочных заграждениях. Уделялось внимание и выносу раненых с поля боя: группе обеспечения придавались санитарный унтер-офицер и несколько санитаров-носильщиков с конной повозкой для доставки раненых в лазарет.

    К назначенному времени разведгруппа занимала исходную позицию перед объектом атаки. Затем в дело вступали миномёты и артиллерия, начинавшие его обстрел. По сигналу — это было заранее оговорённое количество ракет — артогонь переносился вглубь вражеской обороны, окаймляя район действий разведгруппы. Последняя устремлялась в проходы и врывалась в траншею, где начинала гранатный бой и захватывала пленных. Выполнив задачу, немецкие разведчики отходили на свои позиции под прикрытием артиллерии, унося с собой своих убитых и раненых, если таковые были. В случае успеха немцы могли взять в плен несколько красноармейцев.

    Чтобы понять, как немецкая силовая разведка проходила на практике, обратимся к боевому эпизоду на участке обороны 938-го стрелкового полка 306-й дивизии 43-й армии. События разворачивались у посёлка Цыганы в Витебской области 6 апреля 1944 года, когда разведгруппе 246-й дивизии вермахта удалось взять в плен четырёх советских бойцов. Документов этого соединения за данный период не сохранилось, поэтому описание составлено на основе советских источников, включая отчёт штаба 306-й дивизии о произошедшем бое.

    Проблемы роты в обороне

    В начале апреля 1944 года 938-й стрелковый полк 306-й стрелковой дивизии занимал оборону между посёлками Цыганы и Прудники на южном берегу реки Зароновка. Местность для обороны была неудобной:

        «Значительные лесные массивы расположены на переднем крае обороны, по опушкам которых проходит передний край. Лесные массивы служат скрытыми подходами и открывают тылы батальонов. Ввиду того, что местность на переднем крае заболоченная и грунтовые воды находятся на небольшой глубине, сооружение глубоких траншей в 992, 935 и частично в 938 сп не представляется возможным. Сооружены плюсовые траншеи (…) Противник имеет лучшую возможность организации наблюдения и расстановки огневых средств».

    Позиции 3-й стрелковой роты 1-го батальона полка находились в заболоченном лесу, где рытьё траншей было невозможно. Бойцы по фронту создали плюсовую траншею высотой до метра, прорубили перед ней неглубокую просеку шириной 70–80 м и перегородили её проволочным заграждением и минным полем. Левым соседом 3-й роты была 2-я рота того же батальона. Справа в ничуть не лучших условиях держала оборону рота 417-го стрелкового полка 156-й стрелковой дивизии.

     

    Несмотря на неудобства, просека была неплохо защищена. В траншее 3-й роты находилось три станковых и шесть ручных пулемётов, два противотанковых ружья и один 82-мм миномёт. За траншеей стояло 45-мм орудие на прямой наводке. В распоряжении командира роты было 32 человека, включая двух комвзводов. Кроме этого, с ним дежурили ещё два офицера: командир пулемётной роты и командир взвода миномётной батареи, имевшие телефонную связь с батареей и КП батальона.

    Казалось бы, рота вполне может отразить вражескую атаку. На практике же всё оказалось иначе. У её противника — батальона 352-го пехотного полка вермахта — дела обстояли гораздо лучше. Его позиции находились в том же лесу, но южнее, где было суше. Немцы могли скрытно подобраться прямо к переднему краю обороны 3-й роты. Их сапёры незаметно проделали два прохода в минном поле на флангах советской роты. Также они ослабили крепления проволоки, почти вытащив скобы из кольев, на которых она крепилась. Приготовления противника остались незамеченными, и он мог рассчитывать на успех разведки боем. Так и произошло утром 6 апреля 1944 года.

    Силовая разведка

    В 10:45 немецкая артиллерия начала обстреливать позиции 938-го и 417-го полков между посёлками Цыганы и Горбачи. После трёхминутного артналёта немцы сосредоточили огонь пушек и миномётов на участке обороны 3-й роты 938-го полка. К этому времени их разведотряд вместе с двумя орудиями находился на исходной позиции для атаки. Спустя семь минут артиллерия разделила свой огонь:

        «(…) был поставлен отсечный огонь перед фронтом 2 ср 1/417 сп, правым флангом 2 ср 938 сп и по лесу в глубине обороны 3 ср 1/938 сп. Два орудия прямой наводкой вели огонь по заранее засечённым огневым точкам 3 ср».

    После этого за дело взялись три группы немецких разведчиков. Одна демонстрировала ложное наступление на позиции 2-й роты 417-го полка, отвлекая внимание на себя, а в это время две оставшиеся атаковали 3-ю роту 938-го полка на флангах просеки. Одна из них не попала в подготовленный проход в минном поле и понесла потери. Зато другая удачно прошла мины, сбросила проволоку на землю, ворвалась в траншею и забросала красноармейцев гранатами. Вскоре к ней присоединилась вторая группа нападения.

    Фрагмент схемы обороны 306-й стрелковой дивизии на 1 апреля 1944 года с участком позиций у посёлков Цыганы и Горбачи, где 6 апреля немцы успешно провели силовую разведку.

    Как отметил штаб 306-й дивизии, нападение было внезапным:

        «С началом артподготовки противника кабельная связь оказалась перебитой. Офицерский состав находился в землянках и наблюдения не вёл. Наблюдатели частью были выведены из строя во время артналёта и прямой наводкой. Другая часть укрылась в траншеях. После переноса артогня в глубину один офицер не руководил боем. В результате только один пулемётчик мог дать несколько очередей по атакующим, после чего завязался гранатный бой. Бойцы отдыхавшие в землянках и все офицеры, кроме одного офицера стр. взвода, который был тяжело ранен, бежали под крутой берег реки».

    В результате десятиминутного боя 3-я рота 938-го полка потеряла убитыми и ранеными 18 человек. Немецкий разведотряд, взяв четверых красноармейцев в плен, отошёл к своим позициям, подобрав своих убитых и раненых. В советской траншее остались три немецких автомата и два полупустых мешка с гранатами. Советские батареи открыли огонь с запозданием, так как сигнала никто не подал. Стреляли они без корректировки, не видя цели. 417-й полк своему соседу никакой поддержки не оказал: он был занят, отражая ложное нападение.


    Выводы

    Как видим, немецкая сторона хорошо подготовилась к захвату контрольных пленных, толково использовав уязвимый участок советской обороны. Бросается в глаза качественная работа сапёров, сумевших организовать преодоление разведгруппами проволочного заграждения оригинальным способом. Это свидетельствует о том, что немецкая сторона основательно подошла к разведакции и сумела скрытно провести подготовительную работу.

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 0 комментариев , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 558 записей в блогах и 5842 комментария.
    Зарегистрировалось 67 новых макспаркеров. Теперь нас 5029654.
    X