Фольклор о душе: "Красива душа - всем хороша"

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Леонид Карпенко написал
    3 оценок, 886 просмотров Обсудить (2)

    Фольклор о душе: «Красива душа всем хороша»

    Сказки награждают душу самыми нежными эпитетами, сравнивают её с красной (красивой) девицей. По этому поводу пословица и молвит: "Красива душа всем хороша". Следующая история поведала о Ненаглядной Красоте души-девицы.

                                                       Кощей Бессмертный

    Бывало-живало – в некотором государстве был-жил царь и царица; у них родился сын, Иван-царевич. Няньки его качают, никак укачать не могут; зовут отца: "Царь, великий государь! Поди, сам качай своего сына". Царь начал качать: "Спи, сынок! Спи, возлюбленный! Вырастешь большой, сосватаю за тебя Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". Царевич уснул и проспал трое суток; пробудился – пуще прежнего расплакался. Няньки его качают, никак укачать не могут; зовут отца: "Царь, великий государь! Поди, качай своего сына". Царь качает, сам приговаривает: "Спи, сынок! Спи, возлюбленный! Вырастешь большой, сосватаю за тебя Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". Царевич уснул и опять проспал трое суток; пробудился, ещё пуще прежнего расплакался. Няньки качают, никак укачать не могут: "Поди, великий государь, качай своего сына". Царь качает, сам приговаривает: "Спи, сынок! Спи, возлюбленный! Вырастешь большой, сосватаю за тебя Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". Царевич уснул и опять проспал трое суток. Пробудился и говорит: "Давай, батюшка, своё благословение; я поеду жениться". – "Что ты, дитятко! Куда поедешь! Ты всего девятисуточный!" – "Дашь благословение – поеду, и не дашь – поеду!" – "Ну, поезжай! Господь с тобой!"

    Иван-царевич срядился и пошёл коня доставать; отошёл немало от дому и встретил старого человека: "Куда, молодец, пошёл? Волей аль неволей?" – "Я с тобой и говорить не хочу!" – отвечал царевич, отошёл немного и одумался: "Что же я старику ничего не сказал? Стары люди на ум наводят". Тотчас настиг старика: "Постой, дедушка! Про что ты меня спрашивал?" – "Спрашиваю: куда идёшь, молодец, волей аль неволей?" – "Иду я сколько волею, а вдвое неволею. Был я в малых летах, качал меня батюшка в зыбке, сулил за меня высватать Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". – "Хорош молодец, учливо говоришь! Только пешему тебе не дойти – Ненаглядная Красота далеко живёт". – "Сколь далеко?" – "В золотом царстве, по конец свету белого, где солнышко восходит". – "Как же быть-то мне? Нет мне, молодцу, по плечу коня неезжалого, ни плеточки шелковой недержалой". – "Как нет? У твоего батюшки есть тридцать лошадей – все как одна; поди домой, прикажи конюхам напоить их у синя моря: которая вперёд выдвинется, забредёт в воду по самую шею и как станет пить – на синем море начнут волны подниматься, из берега в берег колыхаться, ту и бери!" – "Спасибо на добром слове, дедушка!"

    Как старик научил, так царевич и сделал; выбрал себе богатырского коня, ночь переночевал, поутру рано встал, растворил ворота и собирается ехать. Проговорил ему конь человеческим языком: "Иван-царевич! Припади к земле; я тя трижды пихну". Раз пихнул и другой пихнул, а в третий раз не стал: "Ежели в третий пихнуть, нас с тобой земля не снесёт!" Иван-царевич выхватил коня с цепей, оседлал, сел верхом – только и видел царь своего сына!

    Едет далеко-далёко, день коротается, к ночи подвигается: стоит двор – что город, изба – что терем. Приехал на двор – прямо на крыльцо, привязал коня к медному кольцу, в сени да в избу, богу помолился, ночевать попросился. "Ночуй, добрый молодец! – говорит ему старуха. – Куды тя господь понёс?" – "Ах ты, старая сука! Неучливо спрашиваешь. Прежде напой-накорми, на постелю повали, в те поры и вестей выспрашивать. Она его накормила-напоила, на постелю повалила и стала вестей выспрашивать. "Был я, бабушка, в малых летах, качал меня батюшка в зыбке, сулил за меня Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". – "Хорош молодец, учливо говоришь. Я седьмой десяток доживаю, а про ту красоту слыхом не слыхала. Впереди по дороге живёт моя большая сестра, может, она знает; поезжай-ка завтра к ней, а теперь усни: утро вечера мудренее". Иван-царевич ночь переночевал, поутру встал раненько, умылся беленько, вывел коня, оседлал, в стремено ногу клал – только его и видела бабушка!

    Едет он далёким-далёко, высоким-высоко, день коротается, к ночи подвигается: стоит двор – что город, изба – что терем. Приехал на двор – прямо на крыльцо, привязал коня к серебряному кольцу, в сени да в избу, богу помолился, ночевать попросился. Говорит старуха: "Фу-фу! Доселева было русской коски видом не видать, слыхом не слыхать, а ноне русская коска сама на двор приехала. "Откуль, Иван-царевич, взялся?" – "Что ты, старая сука, расфукалась, неучливо спрашиваешь? Ты бы прежде накормила-напоила, на постелю повалила, тожно бы вестей спрашивала. Она его за стол посадила, накормила-напоила, на постелю повалила, села в головы и спрашивает: "Куды тя бог понёс?" – "Был я, бабушка, в малых летах, качал меня батюшка в зыбке, сулил за меня Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". – "Хорош молодец! Учливо говоришь. Я восьмой десяток доживаю, а про ту красоту ещё не слыхивала. Впереди по дороге живёт моя большая сестра, может, она знает; есть у ней на то ответчики: первые ответчики – зверь лесной, другие ответчики – птица воздушная, третьи ответчики – рыба и гад водяной; что ни есть на белом свете – всё ей покоряется. Поезжай-ка завтра к ней, а теперь усни; утро вечера мудренее". Иван-царевич ночь переночевал, встал раненько, умылся беленько, сел на коня – и был таков!

    Едет далёким-далёко, высоким-высоко, день коротается, к ночи подвигается; стоит двор – что город, изба – что терем. Приехал ко крыльцу, прицепил коня к золотому кольцу, в сени да в избу, богу помолился, ночевать попросился. Закричала на него старуха: "Ах ты, такой-сякой! Железного кольца недостоин, а к золотому привязал". – "Хорошо, бабушка, не бранись; коня можно отвязать, за иное кольцо привязать". – "Что, добрый молодец, задала тебе страху! А ты не страшись да на лавочку садись, а я стану спрашивать: из каких ты родов, из каких городов?" – "Эх, бабушка, ты бы прежде накормила-напоила, в те поры вестей поспрошала; видишь – человек с дороги, весь день не ел!" В тот час старуха стол поставила, принесла хлеба-соли, налила водки стакан и принялась угощать Ивана-царевича. Он наелся-напился, на постелю повалился; старуха не спрашивает, он сам рассказывает: "Был я, бабушка, в малых летах, качал меня батюшка в зыбке, сулил за меня Ненаглядную Красоту, трёх мамок дочку, трёх бабок внучку, девяти братьев сестру". Сделай милость, бабушка, скажи: где живёт Ненаглядная Красота и как до неё дойти?" – "Я и сама, царевич, не ведаю: вот уже девятый десяток доживаю, а про эту красоту ещё не слыхивала. Ну да усни с богом; заутро соберу моих ответчиков – может, из них кто знает".

    На другой день встала старуха раненько, умылась беленько, вышла с Иваном-царевичем на крылечко и скричала богатырским голосом, посвистала молодецким посвистом. Крикнула по морю: "Рыбы и гад водяной! Идите сюда". Тотчас сине море всколыхалося, собирается рыба и большая и малая, собирается всякий гад, к берегу идёт – воду укрывает. Спрашивает старуха: "Где живёт Ненаглядная Красота, трёх мамок дочка, трёх бабок внучка, девяти братьев сестра?" Отвечают все рыбы и гады в один голос: "Видом не видали, слыхом не слыхали!" Крикнула старуха по земле: "Собирайся, зверь лесной!" Зверь бежит, землю укрывает, в один голос отвечает: "Видом не видали, слыхом не слыхали!" Крикнула старуха по поднебесью: "Собирайся, птица воздушная!" Птица летит, денной свет укрывает, в один голос отвечает: "Видом не видали, слыхом не слыхали!" – "Больше некого спрашивать!" – говорит старуха, взяла Ивана-царевича за руку и повела в избу; только вошли туда, налетела Моголь-птица, пала на землю – в окнах свету не стало. "Ах ты, птица Моголь! Где была, где летала, отчего запоздала?" – "Ненаглядную Красоту к обедне сряжала". – "Того мне и надоть! Сослужи мне службу верою-правдою: снеси туда Ивана-царевича". – "Рада бы сослужить, много пропитанья надоть!" – "Сколько много?" – "Три сороковки говядины да чан воды".

    Иван-царевич налил чан воды, накупил быков, набил и наклал три сороковки говядины, уставил те бочки на птицу, побежал в кузницу и сковал себе копьё длинное железное. Воротился и стал со старухой прощаться. "Прощай, – говорит, – бабушка! Корми моего доброго коня сыто – я тебе за всё заплачу". Сел на Моголь-птицу – в ту ж минуту она поднялась и полетела. Летит, а сама бесперечь оглядывается: как оглянется, Иван-царевич тотчас подаёт ей на копье кус говядины. Вот летела-летела немало времени, царевич две бочки скормил, за третью принялся и говорит: "Эй, птица Моголь! Пади на сыру землю, мало пропитанья стало". – "Что ты, Иван-царевич! Здесь леса дремучие, грязи вязучие – нам с тобой по конец века не выбраться". Иван-царевич всю говядину скормил и бочки спихал, а Моголь-птица летит – оборачивается. "Что делать?" – думает царевич, вырезал из своих ног икры и дал птице; она проглотила, вылетела на луга зелёные, травы шелковые, цветы лазоревые и пала наземь. Иван-царевич встал, идёт по лугу – разминается, на обе ноги прихрамывает. "Что ты, царевич, али хромаешь?" – "Хромаю, Моголь-птица! Давеча из ног своих икры вырезал да тебе скормил". Моголь-птица выхаркнула икры, приложила к ногам Ивана-царевича, дунула-плюнула, икры приросли – и пошёл царевич и крепко и бодро.

    Пришёл в большой город и пристал отдохнуть к бабушке-задворенке. Говорит ему бабушка-задворенка: "Спи, Иван-царевич! Заутро, как ударят в колокол, я тебя разбужу". Лёг царевич и тотчас уснул; день спит, ночь спит... Зазвонили к заутрене, прибежала бабушка-задворенка, стала его будить, что ни попадёт в руки – тем и бьёт; нет, не могла сбудить. Отошла заутреня, зазвонили к обедне. Ненаглядная Красота в церковь поехала; прибежала бабушка-задворенка, принялась опять за царевича, бьёт его, чём ни попадя, насилу-насилу разбудила. Вскочил Иван-царевич скорёхонько, умылся белёхонько, снарядился и пошёл к обедне. Пришёл в церковь, образам помолился, на все стороны поклонился, Ненаглядной Красоте на особицу; стоят они рядом да богу молятся. На отходе обедни она первая под крест, он второй за ней.

    Вышел на рундук, глянул на сине море – идут корабли; наехало шесть богатырей свататься. Увидали богатыри Ивана-царевича и ну насмехаться: "Ах ты, деревенская зобёнка. По тебе ль такая красавица? Не стоишь ты её мизинного пальчика!" Раз говорят, и в другой раз говорят, а в третий сказали – ему обидно стало: рукой махнул – улица, другой махнул – чисто, гладко кругом! Сам ушёл к бабушке-задворенке. "Что, Иван-царевич, видел Ненаглядную Красоту?" – "Видел, по век не забуду". – "Ну, ложись спать; завтра она опять к обедне пойдёт; как ударит колокол, я тебя разбужу". Лёг царевич; день спит, ночь спит... зазвонили к заутрене, прибежала бабушка-задворенка, стала будить царевича, что ни попадёт в руки – тем и бьёт; нет не могла разбудить. Зазвонили к обедне, она опять его бьёт и будит. Вскочил Иван-царевич скорёхонько, умылся белёхонько, снарядился – и в церковь. Пришёл, образам помолился, на все стороны поклонился, Ненаглядной Красоте на особицу; она на него глянула – покраснела. Стоят они рядышком да богу молятся; на исходе обедни она первая под крест, он второй за ней.

    Вышел царевич на рундук, поглядел на сине море – плывут корабли; наехало двенадцать богатырей; стали те богатыри Ненаглядную Красоту сватать, Ивана-царевича на смех подымать: "Ах ты, деревенская зобёнка. По тебе ль такая красавица? Не стоишь ты её мизинного пальчика!" От тех речей ему обидно показалося; махнул рукой – стала улица, махнул другой – чисто и гладко кругом! Сам к бабушке-задворенке ушёл. "Видел ли Ненаглядную Красоту?" – спрашивает бабушка-задворенка. – "Видел, по век не забуду". – "Ну спи; заутро я тебя опять разбужу". Иван-царевич день и ночь спит; ударили в колокола к заутрене, прибежала бабушка-задворенка будить его; чем ни попадя бьёт его, не жалеючи, а разбудить никак не может. Ударили в колокола к обедне, она всё с царевичем возится. Насилу добудилась его! Иван-царевич вскочил скорёхонько, умылся белёхонько, снарядился – и в церковь. Пришёл, образам помолился, на все стороны поклонился, Ненаглядной Красоте на особицу; она с ним поздоровалась, поставила его по правую руку; а сама стала по левую. Стоят они да богу молятся; на исходе обедни он первый под крест, она вторая за ним.

    Вышел царевич на рундук, поглядел на сине море – плывут корабли; наехало двадцать четыре богатыря Ненаглядную Красоту сватать. Увидали богатыри Ивана-царевича и ну над ним насмехаться: "Ах ты, деревенская зобёнка! По тебе ль такая красавица? Ты не стоишь её мизинного пальчика!" Стали к нему со всех сторон подступать да невесту отбивать; Иван-царевич не стерпел: махнул рукой – улица, махнул другой – гладко и чисто кругом, всех до единого перебил. Ненаглядная Красота взяла его за руку, повела в свои терема, сажала за столы дубовые, за скатерти браные, угощала его, потчевала, своим женихом называла.

    Вскоре потом собрались они в путь-дорогу и поехали в государство Ивана-царевича. Ехали, ехали и остановились в чистом поле отдыхать. Ненаглядная Красота спать легла, а Иван-царевич её сон сторожит. Вот она выспалась, пробудилась; говорит ей царевич: "Ненаглядная Красота! Похрани моего тела белого, я спать лягу". – "А долго ль спать будешь?" – "Девятеро суток, с боку на бок не поворочусь; станешь будить меня – не разбудишь, а время придёт – сам проснусь". – "Долго, Иван-царевич! Мне скучно будет". – "Скучно не скучно, а делать нечего!" Лёг спать и проспал как раз девять суток. В это время приехал Кощей Бессмертный и увёз Ненаглядную Красоту в своё государство.

    Пробудился от сна Иван-царевич, смотрит – нету Ненаглядной Красоты; заплакал и пошёл ни путём, ни дорогою. Долго ли, коротко ли – приходит он в государство Кощея Бессмертного и просится на постой к одной старухе. "Что, Иван-царевич, печален ходишь?" – "Так и так, бабушка! Был со всем, стал ни с чем". – "Худо твоё дело, Иван-царевич! Тебе Кощея не потребить". – "Я хоть посмотрю на свою невесту!" – "Ну, ложись – спи до утра; завтра Кощей на войну уедет". Лёг Иван-царевич, а сон и на ум нейдёт; поутру Кощей со двора, а царевич во двор – стал у ворот и стучится. Ненаглядная Красота отворила, глянула и заплакала; пришли они в горницу, сели за стол и начали разговаривать. Научает её Иван-царевич: "Спроси у Кощея Бессмертного, где его смерть". Только он успел со двора уйти, а Кощей во двор: "А! – говорит. – Русской коской пахнет; знать у тебя Иван-царевич был". – "Что ты, Кощей Бессмертный! Где мне Ивана-царевича видать? Остался он в лесах дремучих, в грязях вязучих, по сих пор звери съели!" Стали они ужинать; за ужином Ненаглядная Красота спрашивает: "Скажи мне, Кощей Бессмертный: где твоя смерть?" – "На что тебе, глупая баба? Моя смерть в венике завязана".

    Рано утром уезжает Кощей на войну. Иван-царевич пришёл к Ненаглядной Красоте, взял тот веник и чистым золотом ярко вызолотил. Только успел царевич уйти, а Кощей во двор. "А! – говорит. – Русской коской пахнет; знать, у тебя Иван-царевич был". – "Что ты, Кощей Бессмертный! Сам по Руси летал, русского духу нахватался – от тебя русским духом и пахнет. А мне где видать Ивана-царевича? Остался он в лесах дремучих, в грязях вязучих, по сих пор звери съели!" Пришло время ужинать; Ненаглядная Красота сама села на стул, а его посадила на лавку; он взглянул под порог – лежит веник позолоченный. "Это что?" – "Ах, Кощей Бессмертный! Сам видишь, как я тебя почитаю; коли ты мне дорог, так и смерть твоя дорога". – "Глупая баба! То я пошутил, моя смерть вон в дубовом тыну заделана".

    На другой день Кощей уехал, а Иван-царевич пришёл, весь тын вызолотил. К вечеру ворочается домой Кощей Бессмертный. "А! – говорит. – Русской коской пахнет; знать, у тебя Иван-царевич был". – "Что ты, Кощей Бессмертный! Кажется, я тебе не раз говаривала: где мне видать Ивана-царевича? Остался он в лесах дремучих, в грязях вязучих, по сих пор звери растерзали!" Пришло время ужинать; Ненаглядная Красота сама села на лавку, а его на стул посадила. Кощей взглянул в окно – стоит тын позолоченный, словно жар горит! "Это что?" – "Сам видишь, Кощей Бессмертный, как я тебя почитаю; коли ты мне дорог, так и смерть твоя дорога". Полюбилась эта речь Кощею Бессмертному, говорит он Ненаглядной Красоте: "Ах ты, глупая баба! То я пошутил; моя смерть в яйце, то яйцо в утке, та утка в кокоре, та кокора в море плавает". Как только уехал Кощей на войну, Ненаглядная Красота испекла Ивану-царевичу пирожков и рассказала, где искать смерть Кощееву.

    Иван-царевич пошёл ни путём, ни дорогою, пришёл к океан-морю широкому и не знает, куда дальше идти, а пирожки давно вышли – есть нечего. Вдруг летит ястреб; Иван прицелился: "Ну, ястреб! Я тебя застрелю да сырком съем". – "Не ешь меня, Иван-царевич! В нужное время я тебе пригожусь". Бежит медведь: "Ах, Мишка косолапый! Я тебя убью да сырком съем". – "Не ешь, Иван-царевич! В нужное время я тебе пригожусь". Глядь – на берегу Щука трепещется: "А, щука зубастая, попалася! Я тебя сырком съем". – "Не ешь меня, Иван-царевич! Лучше в море брось: в нужное время я тебе пригожусь". Стоит царевич и думает: когда-то наступит нужное время, а теперь голодать пришлось!

    Вдруг сине море всколыхалося, стало берег заливать. Иван-царевич бросился в гору. Что есть сил бежит, а вода за ним по пятам гонит; взбежал на самое высокое место и влез на дерево. Немного спустя начала вода сбывать; море стихло, улеглось, а на берегу очутилась большая кокора. Прибежал медведь, поднял кокору да как хватит оземь – кокора развалилася, вылетела оттуда утка и взвилась высоко-высоко! Вдруг откуда ни взялся – летит ястреб, поймал утку и вмиг разорвал её пополам. Выпало из утки яйцо да прямо в море; тут подхватила его щука, подплыла к берегу и отдала Ивану-царевичу.

    Царевич положил яйцо за пазуху и пошёл к Кощею Бессмертному. Приходит к нему во двор, и встречает его Ненаглядная Красота, в уста целует, к плечу припадает. Кощей Бессмертный сидит у окна да ругается: "А, Иван-царевич! Хочешь ты отнять у меня Ненаглядную Красоту, так тебе живому не быть". – "Ты сам у меня её отнял! – отвечал Иван-царевич, вынул из-за пазухи яйцо и кажет Кощею: "А это что?" У Кощея свет в глазах помутился, тотчас он присмирел-покорился. Иван-царевич переложил яйцо с руки на руку – Кощея Бессмертного из угла в угол бросило. Любо показалось это царевичу, давай чаще с руки на руку перекладывать; перекладывал, перекладывал и смял совсем – тут Кощей свалился и помер. Иван-царевич запряг лошадей в золотую карету, забрал целые мешки серебра и золота и поехал вместе с своею невестою к родному батюшке.

    Долго ли, коротко ли – приезжает он к той самой старухе, что всякую тварь: рыбу, птицу и зверя допрашивала, увидал своего коня. "Слава богу, – говорит, – Воронко жив!" – и щедро отсыпал старухе золота за прокорм – хоть ещё девяносто лет живи, и то не прожить! Тотчас снарядил царевич лёгкого гонца и послал к царю с письмом, а в письме пишет: "Батюшка! Встречай сына; еду с невестою Ненаглядной Красотою". Отец получил письмо, прочитал и веры неймет: "Как тому быть! Ведь Иван-царевич уехал отсель девятисуточный". Вслед за гонцом и сам царевич приехал; царь увидал, что сын истинную правду писал, выбежал на крыльцо встречать и приказал в барабаны бить, музыке играть. "Батюшка! Благослови жениться". У царей ни пиво варить, ни вино курить – всего много; в тот же день весёлым пирком да за свадебку. Обвенчали Ивана-царевича с Ненаглядной Красотою и выставили по всем улицам большие чаны с разными напитками; всякий приходи и пей, сколько душа запросит! И я тут был, мёд-пиво пил, по усам текло, во рту не было.

    На пороге вечности и ночи вселенной происходит первая встреча удальца-царевича и его души – Ненаглядной Красоты. Чтобы это событие случилось, удалец Иван трижды выходил на рундук (на порог) дома Прави и побеждал конкурентов.

    В другом варианте сказки поведано, что в начале своего путешествия из Прави в Явь удалец Иван ищет матушку. Её поиск является главной задачей удальца Ивана на пути к воплощению и определяет зачин многих сказок. Матушка Ивана – это яйцеклетка, а сам царевич Иван и его конкуренты – это сорокатысячное непророщенное отцовское семя. Соперничая друг с другом, каждый из них намерен наперёд другого проникнуть в яйцеклетку. Но, как правило, побеждает только один, как Иван, он-то всех до единого и перебил.

    Баба-Яга – навий страж, она принесла хлеба-соли и указала Ивану дорогу к Ненаглядной красе. Здесь хлеб-соль – мысли и опыт Бога в творении жизни. После первой встречи души-девицы и удальца они разлучаются. Царевич говорит ей: "Девятеро суток, с боку на бок не поворочусь; станешь будить меня не разбудишь, а время придёт – сам проснусь". Спит удалец в чреве матери девять навьих суток (девять месяцев в мерах Яви). А душа-девица находится в ночи вселенной в ожидании воплощения плоти молодца. Поэтому и сказано: "В это время приехал Кощей Бессмертный и увёз Ненаглядную Красоту в своё государство.

    Кощей – глава бесов, он долгожитель по сравнению с жителями Яви, поскольку его постоянное местожительство находится в ночи вселенной.

    В начале пути по Нави находится бесплотный образ удальца, потому Кощей и называет его коской. Далее уточняется информация об Иване – он русский человек. Идёт удалец в воплощение вдвое неволею: волею батюшки и волею матушки. С зачатия и до своего рождения удалец проходит через ряд форм. Сначала его зародыш был простой клеткой (камешком), к концу 3–4 недель он теперь, как растение (наподобие морковки), затем он развивает свои черты и принимает форму головастика с жабрами, потом млекопитающего с хвостом. В итоге процесс его девятимесячной эволюции заканчивается появлением младенца на белом свете.

    На первой версте навьего пути удалец не слышит и не может говорить со старым человеком (Сварожичем Велесом – стражем ворот Прави). Поскольку у девятисуточного (в мерах Нави) только на пятой версте ночи вселенной начинают возникать способности: слышать, видеть, осязать, обонять и ощущать вкус (об этом поведано в сказке "Ведьма и Солнцева сестра").

    Воплощение Ивана – венец творения. Родительская семеюшка Сварога свадебным пиром отмечает единение в Яви Ненаглядной Красоты и плоти Ивана. И, конечно, при этом и Я тут был, мёд-пиво пил, по усам текло, во рту не было. Я – это нетленная душа Ивана, она и рассказывает о своих странствиях по царствам вселенной.

    Закончилось путешествие Ивана и его души из вечности в Явь. Так была реализована первая запись Закона Жизни: "Прямо пойдёшь женату быть". Дальнейший опыт странствий человека поведан в других сказках. В них говорится об исполнении Закона каждым жителем вселенной.

    После опыта в Яви душа отправляется в Навь. А одёжка Ненаглядной Красоты – плоть человека навсегда остаётся в барышах земли. Разлучившись с телом, душа очищается в ночи вселенной от земных страстей и затем перелётывает в Правь.

    Вот как о вечности молвится языком причети певуньи Федосовой.

    Туды ветрушки ведь не провевывают,

    Лютое зверьё не прорыскивает,

    Малая птица не пролётывает,

    Не прохожих туды, не проезжих,

    Хоть не дальняя сторонка безызвестная,

    Не колодист туды путь безповоротной.

    Нонь пройду да во светлу нову горенку.

    После отдыха во светлой горенке душа начнёт вновь очередной путь к явленному опыта жизни. Так будет до тех пор, пока душа не исполнит своего предназначения.

    В причитании "о дяде двоюродном" племянница поёт о встрече у постели больного с незнамой перелётной птиченькой (душой).

    На больного я глядела, не страшилася,

    Я злодийной смерётки не торопилась.

    Глупо сделала печальная головушка:

    Под ранную зорю да во под утренну

    Я повышла на новы сени решотчаты,

    Отворила я крылечико переное,

    Отодвинула я дверь да тут дубовую,

    Откуль возмись перелётна эта птиченька,

    Заблудяща, може, птиченька заморская;

    Посмотрела я победная головушка,

    Аль сорока эта птица поскакучая,

    Аль ворониця она да полетучая;

    Ань злодей эта – скоряя смерётушка,

    Невзначай она в дом наш залетела,

    Она тихо к постели подходила,

    Она крадци с грудей душу вынимала;

    Укатилося великое желаньице!

    Не поспела я бедна горегорькая

    Во минуту к белу лицю приклонитися,

    С двуродимым милым дядюшкой проститися;

    Кабы знала горюша про то ведала,

    Я сегоднишняго денечка Господнего

    На пяту да новых дверей не откинула-б,

    Я железны бы заложечки задвинула,

    Не пустила б этой птиченьки незнамой

    Уж я этой злодей – скорой смерётушки

    Ко сердечному, желанному я дядюшке.

    Победная (бедная) племянница корит себя за то, что отворила крылечико переное. Через него она и впустила птиченьку смерётушку в дом Яви. Славутная певунья будто не ведает, что перелётна птиченька по Господней воле батюшки и матушки идёт девять дней из Яви в Навь. Отсюда и следует обычай отмечать девять дней после скорой смерётушки. Однако продолжительность очищения души в Нави зависит от результата её бытия в Яви, и может длиться очень долгое время (значительно больше сорока дней). Например, как душа бывшего царя в сказке о Федоте стрельце.

    На примере сказок "Поди туда – не знаю куда и принеси то – не знаю что", "Андрей всех мудрей" и "Кощей Бессмертный" продолжаем формирование словаря метафизического языка начатого 18 июля 2013 года (см. публикации в сообществе).

    Продолжение словаря: раным-ранёхонько, на самой заре, шмат-разум, птица-горлица, ударить правой рукою наотмашь, удариться об пол, упасть с дерева на сырую землю, пасть наземь, нареченный муж, богоданная жена, прямо пойдёшь женату быть, пустыри да закоулки, Яга – думки ведает, волшебная книга, ширинка рукодельное полотенце, мячик, пойти туда – не знаю куда, принести то – не знаю что, есть-пить вместе, мигом исполнено, буйные ветры, свобода, великое счастье для народа. Дуб, родник, речка, собрать солнечные лучи в один пучок и отправить в голову, душа-девица ясная звёздочка, он был теперь счастлив, Ненаглядная красота, всех до единого и перебил, девятисуточный. Во светлой горенке, крылечико переное.

    Новости парнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 2 комментария , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 526 записей в блогах и 6153 комментария.
    Зарегистрировалось 36 новых макспаркеров. Теперь нас 5030339.