Отцы и киндер

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Дарья Марусова перепечаталa из kommersant.ru
    4 оценок, 883 просмотра Обсудить (1)

    Их до сих пор называют детьми, хотя им уже за 60: "дети войны", "оккупационные дети"... Многие из них по сей день не знают, кто их отцы, или знают только имя и название местности в Советском Союзе, откуда те родом. Это были совершенно разные истории немецких женщин и солдат Красной Армии: одни любили по-настоящему и на всю жизнь сохранили память о возникшем тогда чувстве, другие подвергались насилию, третьи отдавались за продукты (чтобы выжить в голодное время). 

    Истории настоящей любви немецких женщин и советских солдат в послевоенной Германии время от времени появляются в программе "Жди меня". Сколько их было за годы существования программы из более 2 тысяч встреч в студии и сколько поступило таких заявок из почти 2 миллионов заявок на поиск, сказать невозможно – учет именно этих историй в компьютерной базе данных не предусмотрен. 

    "Огонек" попытался разобраться в историях "оккупационных детей", а также выяснить, что было до и после эфира в одном из таких случаев. 


    Рожденные войной 
    ""Куда вас отвезти?" – приветливо спросил я. Она смотрела, не отрываясь, мне в глаза, молчала какое-то время, а потом... "А вы, наверное, не немец?" Я вдруг почувствовал раздражение. Прекратятся когда-нибудь в моей жизни эти вопросы? За свои 60 лет я с ранней юности от всех и каждого слышал вопросы о моем происхождении или предположительно иностранных родителях. Меня сравнивали с мексиканцем, китайцем, монголом и даже японцем. Да, у меня азиатская внешность, мои глаза несколько раскосые, кроме того, у меня высокие скулы. Но эти вопросы действовали мне на нервы с давних пор, и я не хотел больше их слышать, потому что я сам не знал, кем был мой отец". 

    Это цитата из автобиографического рассказа немца Михаэля Рэча, присланного им в "Огонек". Его история была показана в программе "Жди меня". А это то, что осталось за кадром. Михаэлю 63 года. Его жизнь всегда была насыщена событиями: он работал в разных подразделениях полиции (борьба с терроризмом, распространением наркотиков, организованной преступностью). Да и помимо работы было немало экстрима: в 1993 году он прыгнул с парашютом, приземлившись на Северном полюсе, а в 2005-м два с половиной месяца по собственной инициативе и за свои деньги помогал пострадавшим от цунами в Таиланде – восстанавливал рыбацкую деревню. В мае 2007-го Михаэль, отец двоих детей и дед троих внуков, вышедший на пенсию и работающий таксистом, получил вызов. Клиентка села в его такси, сразу поняла, что он не немец, и попросила рассказать свою историю. 

    "Я не знаю, почему – я действительно не знаю, что меня подвигло этой совершенно неизвестной мне женщине поведать часть моей личной жизни, но я это сделал. Никто не станет сегодня спорить, что Вторая мировая война принесла бесконечные страдания и слезы тем, кого она коснулась. Я чувствовал, что должен быть таким же прямым и откровенным с этой женщиной и сказать, что я обязан Второй мировой войне своей жизнью. Второй мировой и необыкновенной любви двух людей". 

    – С такими историями мы столкнулись задолго до появления программы "Жди меня", еще во "Взгляде" (я имею в виду не "перестроечный" "Взгляд", а выходивший позже, с Любимовым и Бодровым),– говорит главный редактор телекомпании "ВИД", продюсер программы "Жди меня" Сергей Кушнерев.– Уже тогда таких историй было немало, и мы сделали на основе нескольких самых сильных фильм "Солдаты любви", по странному стечению обстоятельств получивший Гран-при на Международном телевизионном фестивале в Черногории как раз в 1999-м – одновременно с появлением на Первом канале передачи "Жди меня". А после появления "Жди меня" на нас обрушился просто шквал писем, причем с обеих сторон: и из бывшего СССР – от отцов, и из Германии – от детей. Так что к нам эти истории пришли не из книг и не из кино, скорее наоборот, уже после того, как они рассказывались у нас, поступали предложения снимать фильмы и писать книги. Кстати, если уж говорить об этой теме, нужно вспомнить не только о детях советских солдат, но и о детях солдат немецких, прежде всего военнопленных. Например, об одной из таких историй (которую мы между собой называли "Ночь в кукурузе" – о любви советской сотрудницы электростанции в Мариуполе и военнопленного немецкого солдата) и книга в Германии вышла, и фильм сейчас собираются в Европе снимать. 


    Неизвестные солдаты 

    Мама Михаэля Рэча, Эвелина, его отец Михаил — в том возрасте, когда полюбили друг друга

    В послевоенные годы дети рождались как от советских солдат, так и от американских, которые тоже стояли в Германии, хотя личные контакты с местным населением и американцам, и нашим были запрещены. Сколько родилось таких детей, сказать невозможно. Многие матери скрывали, кто отец их ребенка. В немецкой печати встречаются разные данные. Разброс – от 40 до 350 тысяч "оккупационных детей", родившихся в Германии до 1955 года. Со ссылкой на официальные источники дают цифру приблизительно в 100 тысяч таких детей, родившихся в Западной Германии. Есть и цифра 66 700 – со ссылкой на тот же самый официальный источник плюс десятки тысяч в Восточной Германии. 

    "Оккупационные дети" появлялись на свет и в Австрии. По некоторым данным, от 200 до 300 из них были от афроамериканских солдат. Кстати, темнокожим детям американских солдат приходилось сложнее всего – как в Австрии, так и в Германии, во Франции. Но в итоге судьбы некоторых из них все-таки складывались счастливо. Например, в Германии детьми темнокожих американских солдат являются известный футболист Джимми Хартвиг и футболист и тренер Феликс Магат (сын солдата из Пуэрто-Рико). 

    Еще более сложная тема – насилие, которому немецкие женщины подвергались со стороны советских солдат. Но в Германии есть люди, не скрывающие и такое свое происхождение. К примеру, популярный в конце 1970-х в ГДР певец Ян Грегор. По словам Грегора, его мать изнасиловали четверо русских солдат, один из которых и стал его отцом. В ГДР советский солдат был символом героя, победившего фашизм, поэтому тема насилия долгие годы не обсуждалась. 

    А до победы над Германией на оккупированных немцами территориях рождались дети немецких и австрийских солдат. Одна из европейских исследовательниц называет их "дети Вермахта" и считает, что их было от 1 до 2 миллионов. 

    По некоторым данным, 200 тысяч "оккупационных детей" немецкого происхождения родилось в одной только Франции. А "скрытая рождаемость" еще больше. Хоть немецкие солдаты и были оккупантами, за годы их пребывания на территориях других стран случались настоящие истории любви с местными женщинами. Но независимо оттого, при каких обстоятельствах были зачаты дети, их матери, а позже и сами дети испытывали общественное презрение. А тема "детей войны" являлась табуированной и в этих странах. Например, на французском телевидении она, говорят, впервые возникла в 1994 году. А серьезное исследование о французских детях немецких солдат вышло в 2005-м. 

    Чаще всего матери либо скрывали от своих детей информацию, либо просто не хотели обсуждать эту тему. А порой сами мало что знали о людях, которые стали отцами их детей. Что же касается отцов, то кто-то из них успевал не только узнать, что у них будет ребенок, но и увидеть его, а кто-то так никогда об этом и не узнал. Часто отцы исчезали неожиданно. Причем далеко не всегда по своей воле. 

    В Европе есть организации, которые помогают таким детям в поисках отцов. Четыре года назад Deutsche Dienststelle WASt (содействует родственникам погибших немецких солдат и офицеров) даже собрала "оккупационных детей" разных стран: дети немецких солдат встретились с детьми американских, французских и английских. 

    Как сказано в одном австрийском исследовании о пребывании Красной Армии в этой стране, "оккупационные дети" обращаются к своим корням, желая узнать, кто были их отцы. И в этом случае памятник Неизвестному солдату, стоящий в Вене и имеющий понятный всем смысл, приобретает еще и новое значение. 


    А также в области балета... 

    Михаэль Рэч был тепло принят в Узбекистане. Только на могиле отца он осознал, что значит отсутствие в его жизни отцовской любви

    Михаэль Рэч всегда знал, что родился в результате искренней любви. Его мать, балерина, жила у своей тети в Веймаре и работала в местном национальном театре. 

    "Единственным развлечением были вечерние прогулки с тетей в близлежащий парк,– пишет в своей биографии Михаэль.– Однажды им навстречу шла группа одетых в форму советских солдат. С одним из них моя мать пересеклась взглядом. Проходя мимо, они улыбнулись и еще долго смотрели друг другу вслед. Это повторялось несколько вечеров, пока солдат не собрал все свое мужество и не заговорил с моей матерью. Она не понимала по-русски, а солдат по-немецки. Тем не менее они договорились впредь встречаться на том же месте". 

    Позже родители Михаэля из соображений безопасности стали встречаться на квартире у тети. 

    "В Рождество 1945 года на них донесли. Полиция и представители немецкой власти проникли в квартиру тети и арестовали мою мать. Сначала она подозревалась в шпионаже или в подстрекательстве к дезертирству. Ее арест длился 16 дней и должен был, очевидно, служить тому, чтобы прекратить связь двух любящих людей". 

    Матери Михаэля объяснили, что браки между местными женщинами и советскими солдатами запрещены, а нелегальные браки приравниваются к измене родине и крайне сурово наказываются. Но она приняла решение в пользу любви. 

    Их отношения, вероятно, не удалось скрыть и от советских военных властей. Неожиданно выяснилось, что в августе 1946 года лейтенант должен вернуться на родину. "Все произошло быстро. Горячий поцелуй, последние прикосновения и мучительное прощание. Несмотря на обещания с обеих сторон увидеться вновь, они больше не увиделись... Поздней осенью 1946 года моя мать покинула Веймар... Я родился в Берлине в феврале 1947 года, и мама дала мне имя в честь моего отца – Михаэль". 

    Эту историю Михаэль рассказал пассажирке такси. "Меня зовут Людмила Ильина. Я журналист и организатор русских музыкальных вечеров в "Опернпале" на Унтер ден Линден". Выходя из машины, она дала мне визитную карточку и крикнула в последний момент: "Мы найдем вашего отца, давайте созвонимся". Я внутренне улыбнулся. Как может мне помочь чужая женщина и, главное, как она собирается это сделать?" 


    Михаэль Нишанбаевич

    Михаэль Рэч был тепло принят в Узбекистане. Только на могиле отца он осознал, что значит отсутствие в его жизни отцовской любви

    Чем дальше от войны, тем меньше вероятность, что "оккупационные дети" найдут своих отцов живыми. Хотя, например, четыре года назад в студии "Жди меня" бывший советский старшина Павел Денисов встретился со своим австрийским сыном Герхардом. 

    – Возможность найти тех, кого ищут, в этих случаях зависит прежде всего от желания тех, кого ищут, быть найденными,– говорит Сергей Кушнерев.– И надо сказать, что я не вспомню ни одного отказа от встреч и съемок по эти историям. Удивительно, но факт: не вспоминаю! То есть бывало, и не раз, что немецкие матери детей, рожденных от советских солдат, не хотели возвращаться к этому прошлому. Но сами дети не отказывались никогда! И поскольку отцы спустя много лет просили нас найти не своих немецких подруг, а именно детей – это и дает мне право говорить, что отказов не было. Кстати, довольно часто бывает и так: дети из Германии ищут отца в России вопреки своим немецким мамам. И опять же: на моей памяти никогда в этих случаях отцы не отказывались от детей. Более того, их русские жены и русские семьи принимали очень живое, человеческое, заинтересованное участие. 

    Михаэль Рэч в прежние годы не мог заниматься поиском отца – политическая ситуация не позволяла. После падения Берлинской стены он предпринял попытки узнать хоть какую-то информацию в Министерстве иностранных дел и в немецком Красном Кресте, но безрезультатно. 

    А через 15 месяцев после той истории в такси Михаэль плача стоял в узбекском селе Бургулюк Средне-Чирчикского района, на могиле своего умершего в середине 1980-х отца. Незадолго до того тоже были слезы – во время трогательной встречи с двумя сестрами Мархамат и Таджигул и племянницей Барно в студии "Жди меня". Их старший брат погиб в 1970-е в автокатастрофе, и вдруг они обрели нового. 

    Михаэль теперь знает судьбу отца. Танкист Михаил (узбекское имя Нишанбай) Мирзаев (в военных документах Мурзаев) в 1946-м был уволен из Вооруженных сил по возрасту, но ясно, что не это явилось основной причиной – ему тогда было всего 30. Он вернулся в Узбекистан, женился, завел детей. И всю жизнь проработал в селе завхозом, бухгалтером, бригадиром, садоводом... Его дочери вспоминают, что в доме была фотография молодого отца в обнимку с девушкой в красивом платье, но потом снимок пропал. 

    Михаэля встречали всем селом, с большими почестями – так, как после возвращения с войны встречали его отца. В честь немецкого гостя играл на национальных инструментах ансамбль, был зарезан барашек... "Я почувствовал сердечность и теплоту всех родственников, соседей, жителей деревни...– вспоминает Михаэль.– Особенным для меня было знакомство с мусульманской религией, хотя меня проконсультировали перед моим визитом в узбекском посольстве в Берлине. В дальнейшем я понял, что в некоторых ситуациях вел себя неправильно. С другой стороны, я до сих пор не понимаю, что я как старший сын теперь являюсь главой семьи и могу "приказать" племяннику жениться". 

    Михаэль Рэч с племянницей Барно и сестрами Мархамат и Таджигул

    Михаэль планирует снова поехать в Узбекистан. "Множество писем, которые я туда отправил, вероятно, не дошли, потому что никакого ответа я не получил,– сказал он "Огоньку".– Вообще связаться с ними довольно затруднительно. В стране 25 миллионов жителей и только 400 тысяч компьютеров. Моя семья живет в селе, у них нет компьютера. Поэтому контакты ограничены телефонными разговорами, которые проходят при помощи переводчика".

    Мама Михаэля, Эвелина, жива. Она живет в американском городе Палм-Спрингс. Узнав, что сыну удалось найти сестер и прояснить судьбу отца, она неделями плакала – эта история разбередила ее старые раны. 

    У Михаэля есть еще две сестры по матери – в Америке и Канаде. "Две мои сестры живут на другой стороне мира, моя мать – в Калифорнии, это значит, что, если я захочу обнять свою семью, мои руки должны быть такой длины, чтобы обогнуть земной шар. Но все равно это прекрасное чувство". 

    *** 

    Обычно говорят: "Дети – наше будущее". Но в данном случае дети – наше прошлое. И разбираться в этом прошлом им приходится самим. 

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 1 комментарий , вы можете свернуть их
    Ася Лабардан # написала комментарий 15 февраля 2014, 21:27
    любовь , судьба человека плохо подчиняется политике, войне , это чувства , эмоции ... и великолепное доказательство этому
    -дети !!! конечно , они были обделены участием в их жизни отца , но они родились !!! так окончание войны дало ростки новым
    поколениям разных сторон противостояния
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 785 записей в блогах и 6515 комментариев.
    Зарегистрировалось 54 новых макспаркеров. Теперь нас 5028843.