Социализм против капитала

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Сергей Копылов написал
    0 оценок, 8 просмотров Обсудить (2)

     

    Откроем знаменитый Манифест Маркса-Энгельса и прочтем следующий абзац в подразделе «Критически-утопический социализм и коммунизм»:

    «… Первые попытки пролетариата непосредственно осуществить свои собственные классовые интересы во время всеобщего возбуждения, в период ниспровержения феодального общества, неизбежно терпели крушение вследствие неразвитости самого пролетариата, а также вследствие отсутствия материальных условий его освобождения, так как эти условия являются лишь продуктом буржуазной эпохи. Революционная литература, сопровождавшая эти первые движения пролетариата, по своему содержанию неизбежно является реакционной. Она проповедует всеобщий аскетизм и грубую уравнительность… »

    Огромное большинство современных российских коммунистов не видит даже десятой доли гениальности этих строк. Тогда как период между Февралем и Октябрем семнадцатого прошлого века в России настолько ничтожен, что «ниспровержение феодального общества» перетекло в коммунизм почти мгновенно. Это исторический факт, который оспорить невозможно. Российский коммунизм получился со столь малым наследием от капитализма и со столь большим от феодализма, что «всеобщий аскетизм и грубая уравнительность» не заставили себя долго ждать. И как можно не видеть такую закономерность – просто диву даешься.

    Марксистская теория опять подтвердилась практикой. Стремительный переход от фактического феодализма к практике коммунизма обернулся банальной уравниловкой из-за незрелости материальных условий и общественного сознания. Российский крестьянин, привыкший к скудости и круговой поруке в феодальной общине загнивающего царизма, перенес такие же привычки в рабочий класс из-за стремительной урбанизации двадцатого века. Я не критикую это превращение – такова уж национальная специфика. Я лишь хочу, чтобы оно было осознанно как правильный диагноз для последующего лечения.

    1. 1.     СССР как эпоха «военного коммунизма»

    Реальный социализм не может быть слабее капитализма. Утверждать иначе – скатываться в махрово-черносотенное болото субъективизма, когда случайности и личности творят историю, а не массы и законы общественного развития. Но если капитализм на дворе, значит, реальный социализм отсутствовал. А если он отсутствовал – присутствовал первичный, утопически-уравнительный коммунизм. А вот последний как раз и может проиграть капиталу по всем канонам марксизма. Что мы и имеем!

    Уравниловка хороша в тактике – но бесперспективна в стратегии. Если учесть, что капитал еще способен к модернизации, то он становится более прогрессивным обществом по сравнению с примитивно-уравнительным строем и поэтому побеждает. И если это так (а это именно так) - тогда для продолжения революционного процесса нужна победа уже реального социализма над капиталом. Нужна реальная социалистическая революция – которую мы и в глаза не видели.

    Все в нашем мире диалектично. И диктатура пролетариата существует в двух диалектически противоположных формах – в форме уравнительного коммунизма и реального социализма. Когда первая форма исторически исчерпывается, она должна быть отрицаема второй. Но если субъективный фактор недостаточен для прямого и плавного перехода (что и произошло), прогресс идет опосредованно, тяжело, зигзагообразно, через дополнительный «продукт буржуазной эпохи», которого не хватило ранее и из которого и вырастет уже классический социализм.

    Итого, «военный коммунизм» на базе продразверстки и был первым воплощением уравнительного коммунизма в российских условиях. И в том-то и дело, что гены «военного коммунизма» просуществовали вплоть до известных событий конца двадцатого века. Эти гены как подняли Советский Союз в разряд супердержавы – так и разрушили, когда их исторический ресурс был исчерпан. Приведу В. И. Ленина в поднятом аспекте:

    - Отчасти под влиянием нахлынувших на нас военных задач и того, казалось бы, отчаянного положения, в котором находилась тогда республика … под влиянием этих обстоятельств и ряда других, мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению.

    Не могу сказать, что именно так определенно и наглядно мы нарисовали себе такой план, но приблизительно в этом духе мы действовали… Это, к сожалению, факт. Я говорю: к сожалению, потому что не весьма длинный опыт привел нас к убеждению в ошибочности этого построения...

    Но Ленин умер, а политика «непосредственного перехода» стала восприниматься многими коммунистами как непоколебимая идейно-теоретическая концепция. С конца 20 - начала 30-х годов прошлого века резко усилились рецидивы «военного коммунизма». С переходом к индустриализации и утверждением административно-командных методов управления самостоятельность низовых хозяйственных звеньев начала свертываться и централизация стала гипертрофированной. С отдельными модификациями и изменениями централизованная административная система сохранилась до середины 80-х годов прошлого века. Попытки изменить соотношение двух начал в демократическом централизме предпринимались в 50-х годах, а затем в середине 60-х  годов в ходе хозяйственной реформы в промышленности и сельском хозяйстве. Однако эти начинания были свернуты, а вновь возобладавший централизм принял ярко выраженный бюрократический характер.  

    И дело закончилось тем, чем и должно было закончиться. Удельный вес убыточных и малорентабельных предприятий в народном хозяйстве СССР достиг к середине 80-х годов двадцатого столетия значительных размеров (около 40%). Спрашивается, почему в течение многих лет такие предприятия могли существовать? Да потому, что государство изымало средства у тех предприятий, которые работали рентабельно, и передавало их нерентабельным предприятиям. Соответствие трудового вклада и дохода нарушалось, что вело к уравнительности, иждивенчеству и получению незаработанных средств, иначе говоря, нетрудовых доходов как отдельными работниками, так и целыми коллективами.

    Тогда как мировой капитал не сидел на месте после шока семнадцатого. То есть, с одной стороны, октябрьский переворот является всемирным прогрессом. Как бы ни ругали писаки от буржуазии хоть продразверстку Гражданской войны, хоть «сталинизм» или «брежневизм» и тому подобное – эти периоды были явным социальным прогрессом по сравнению с царским феодализмом и гучковско-рябушинским капитализмом с работой по двенадцать часов в сутки и выше. Но с другой стороны, капитал изменился качественно с тех времен – а СССР нет! 

    Сначала монополистический капитал создал лишь элементы ГМК в своем теле, и то в несовершенном, зачаточном, варварски милитаристском виде. Наглядный пример тому – нацистская Германия, фашистская Италия и милитаристская Япония. Именно крупповско-тиссенновские концерны заправляли всем в нацистской Германии, дзайбацу в Японии и «народные» корпорации в Италии. И «военный коммунизм» СССР смог справиться с таким врагом. Со старым монополистическим капиталом первой половины прошлого века, пусть и с милитаристскими элементами ГМК – Советский Союз справился. Но качественный государственно-монополистический капитал стал формироваться в США после «великой депрессии» и в Европе и Азии после второй мировой войны. Тогда мы и получили так называемые экономические чудеса в виде ЕЭС и «азиатских тигров» в частности. К примеру, США и Европейский Союз подняли социальные гарантии трудящихся на высоту, немыслимую для Тройственного союза. Но более того, полнокровный ГМК оказался выше по производительности труда и качеству жизни и по сравнению с СССР.

    Итого, октябрьская революция внесла огромный вклад в мировое развитие. Для тех производительных сил, для того исторического момента она была выдающимся достижением человеческого духа. Но все течет и изменяется; прежние достижения устаревают и становятся тормозом. Государственно-монополистический капитализм оказался прогрессивнее по сравнению с «военным коммунизмом», поэтому и победил. Но ГМК, не успев победить, уже стал тормозом, потому что реальный социализм стоит на пороге человечества. Мы должны совершить уже социалистическую революцию как отрицание и прежнего «военного коммунизма», и нынешнего государственно-монополистического капитала.

    1. 2.     Прежде чем бороться с капиталом, надо разобраться с оппортунизмом

    Но примитивизм мышления убивает многих «коммунистов» по прежнему. Трусость посмотреть на вещи в реальном свете сужает мозг до куриного размера. Якобы если коммунизм более высший строй по формальному качеству – то он лучше капитала всегда. Неверно. Если более высший строй не наполнен реальным содержанием, то он может быть и регрессивнее по сравнению со старым строем, но использующим свои возможности на полную мощность.

    Надо рассматривать процессы развития не только в формально качественном отношении друг с другом – но и в динамике насыщения этого самого качества реальным содержанием. Для наглядного примера  скажу, что первый автомобиль был изобретен еще в тридцатых годах девятнадцатого века, но только в начале следующего стал доминирующим. А почему чуть ли ни сто лет человечество не пересаживалось с конной тяги на автомобиль?.. Ведь с формальной точки зрения двигатель внутреннего сгорания является качественным скачком по сравнению с конной тягой. А по простой причине – все эти сто лет автомобиль был настолько несовершенным, что конная тяга была лучше. Это исторический факт. Тогда с какой стати победа более зрелого капитализма, в нашем случае государственно-монополистического, над незрелым уравнительным коммунизмом должна быть «перестроечной контрреволюцией»?!.. Да ни с какой стати.

    Буржуазный режим и насчитывает двадцать с лишним лет в России по причине банальной реакционности нынешних коммунистов. Это видно из вышесказанного, но конкретно это выразилось в идеологии «перестроченной контрреволюции», что есть альфа и омега агитации и пропаганды КПРФ и Ко. Но если мы имеем перестроечную контрреволюцию – тогда надо возвращаться в доперестроечную «революцию», то есть в прежний уравнительный коммунизм. К примеру, Октябрь семнадцатого и события времен Гражданской войны – вот это и есть революция и контрреволюция. Все ясно и понятно. Октябрьская революция свершилась и установился первичный тип Советской власти. Феодально-буржуазная контрреволюция вспыхнула против нее, была побеждена - и все вернулось на круги своя, то есть к тому же типу Советской власти. А куда возвращаться сейчас?.. Опять в «военный коммунизм»?!.. Дикость. Наоборот, мы должны двигаться вперед еще более; после победы модернизированного капитала над незрелым коммунизмом нужна еще одна революция в виде социалистической. А пока нет такой революции – нет и контрреволюции.

    Еще раз все по порядку. Ничего страшного нет в признании факта, что современный капитализм поднатужился, подтянул последние резервы и оказался эффективнее по производительности труда, качеству продукции и так далее по сравнению с уравнительной формой прежнего СССР. Ну, победил более опытный капитализм первую версию коммунизма. Мы не будем опускать руки и создадим вторую версию, реальный социализм в нашем случае; и тогда капитал уйдет в прошлое навсегда. Поэтому ни то что ничего страшного нет в признании временной прогрессивности капитализма по сравнению с первой версией коммунизма – но даже более того, без этого невозможна вторая версия! Диалектика вопроса в том, что если вы не признаете временную прогрессивность капитализма, а называете ее контрреволюцией, замазываете контрреволюцией, опошляете и профанируете таким образом – тогда социализм не нужен вам в принципе! А зачем?!.. Надо только восстановить прежние уравнительные порядки, и все в ажуре. И на сто восемьдесят градусов наоборот: если капитализм еще настолько силен, что побил прежнюю форму коммунизма - свалить его можно только с помощью качественно новой формы! Одно без другого не существует.

    Надо выйти к народу и сказать по пролетарски открыто, что первый заход с коммунизмом не удался. Капитализм исправил свои ошибки и победил. Но и последний, логично продолжите вы, не подарок – а поэтому надо делать второй заход! Нельзя стоять на месте. Вот со второго захода, с учетом уже наших ошибок, мы сделаем более развитый коммунистический строй (реальный социализм в нашем случае), который будет лучше капитала уже бесповоротно.

    Поэтому нынешняя историческая ситуация не имеет к понятию контрреволюции никакого отношения! Одно дело реставрация царистского обскурантизма а-ля Колчак-Деникин времен Гражданской войны по сравнению даже с «военным коммунизмом», что и есть контрреволюция и что предопределило исход Гражданской войны в пользу большевиков. Это настолько явно, что берите любой советский учебник истории СССР и читайте на здоровье. И совсем другое дело победа государственно-монополистического капитала наподобие Европейского Союза второй половины двадцатого века над все более буксующим из-за рецидивов «военного коммунизма» Советским Союзом. Это уже победа прогресса над отсталостью и суть есть революционный процесс. Но до сих пор неоконченный - так как из всякого развития капитализма должен вырасти уже полный социализм по канонам марксизма.

    Хочешь не хочешь, но получается, что история с перестроечной контрреволюцией суть есть современный оппортунизм. Мы и шаг вперед не сделали, социалистическую революцию в глаза не видели – а нам, видите ли, уже надо бороться с контрреволюцией, то есть драться за восстановление уравнительного прошлого. Хитро, ничего не скажешь. Оппортунизм новой модификации. Я уже писал по этому поводу и приведу отрывок из предыдущей статьи, так как он к месту, но затем подытожу с учетом сказанного.  

    «… Деятели типа Зюганова, Тюлькина и подобные делают круглые глаза якобы в недоумении, как это можно отрицать «перестроечную контрреволюцию». А очень даже можно и нужно, так как это подлый оппортунистический прием. Если Зюганов откровенно заявит, что он хочет восстановить прежнюю административно-командную систему с тепленькими бюрократическими местечками - его могут и послать по простоте душевной. Тогда был выдуман финт для затуманивания мозгов – сказано казуистически хитро, что Перестройка является контрреволюцией. Но это одно и то же! Что в лоб, что по лбу. Сказать, что прежняя административно-командная система по прежнему революция и сказать, что Перестройка, разрушившая эту систему, контрреволюция – это те же яйца, только в профиль. Это абсолютно одно и то же по содержанию – только разными словами по форме. Вот и выходит, что КПРФ и Ко хотят именно реставрировать доперестроечные порядки – а не модернизировать их. Этой идеей они выдали свои тайные реставрационные намерения. Борьба с контрреволюцией не подразумевает качественную модернизацию коммунизма – а наоборот, подразумевает реставрацию его прежних форм. А нам это надо?!.. Риторический вопрос…»

    Итого, если кто-то пытается восстанавливать порядки «военного коммунизма» под видом борьбы с перестроечной контрреволюцией – это обыкновенный оппортунизм. Наоборот, если мы хотим строить реальный социализм – как раз и не нужны такие порядки! Они должны быть диалектически отрицаемы посредством продолжения нынешних исторических процессов вплоть до социалистической революции. Или одно – или другое. Вот о таком продолжении и поговорим далее.

    1. 3.     Социалистическая демократия против путинского бонапартизма

    Но еще немного критики для плавного перехода. Гены «военного коммунизма» двадцатого века въелись настолько крепко в сознание «левых», что чрезвычайность принята за норму и наоборот. Если кооптация, то есть назначение «сверху» руководителей советских предприятий и учреждений, продолжала господствовать и после тяжелых условий Великой Отечественной войны – это ненормально. Кооптация должна быть заменена выборами как базовой основой социалистической демократии.

    Некоторые «левые» являются настолько рьяными защитниками прошлого Советского Союза, что забывают азы демократического централизма. Но позвольте их напомнить. Во-первых и главное – это выборность снизу-доверху! То есть выборность от трудовых коллективов предприятий и учреждений до Верховного Совета включительно. (Могут быть исключения в силовых структурах и тому подобное – но которые подтверждают правило.) Во-вторых, это отчетность перед народом; в-третьих, подчинение меньшинства большинству; и в-четвертых, обязательность решений вышестоящих органов для нижестоящих. Была такая выборность в СССР?.. Не было!

    Классика марксизма гласит, что руководство совгоспредприятий (объединений) и учреждений должно выбираться их трудовыми коллективами в условиях развитых производительных сил. Это не отменит централизм – а усилит его. «Анархо-синдикализм», кстати, не имеет к этому никакого отношения. Централизм усиливается путем демократизации, отдавая тактические функции «вниз» и сосредотачиваясь на стратегических «вверху». Синдикализм отрицает демократический централизм по определению.

    Рассмотрим вопрос исторически и станет ясно, почему назрел переход одной диалектической противоположности в другую в процессе развития производительных сил. Итого, руководители совгоспредприятий (учреждений) назначались «сверху» в доперестроечном СССР. И это было закономерно на период начальной экстенсивной экономики. Когда предприятие еще строится или построено «с нуля»; когда вчерашние крестьяне подъезжают на место работы из близлежащих деревень или из других областей – без заранее назначенного руководства не обойтись, иначе не будет организующего начала и достаточных темпов освоения производства. Я думаю, это понятно без особых разъяснений. Большинство наших дедушек и бабушек или даже большинство родителей тех, кому за сорок – это горожане в первом поколении, и этим все сказано.

    Но ситуация меняется коренным образом по мере быстрого развития производства. Количество переходит в качество шаг за шагом и происходит диалектический скачок. Если трудовой коллектив сформировался; если предприятие вошло в плоть и кровь ближайшей округи; если выросли местные кадры – никто не знает лучше их специфику производства! Никто в огромном большинстве случаев. Конечно, «центр» должен обеспечить научно-технические консультации, внешнеэкономическую поддержку и прочее в таком духе – но во всем остальном трудовой коллектив устоявшегося предприятия разбирается лучше любого «варяга» в девяноста случаях из ста. Поэтому трудовой коллектив и выберет подходящее руководство для своего предприятия лучше всякого «центра» и снимет быстрее в крайнем случае. И то и другое будет происходить без бюрократической волокиты.

    Разумеется, это повысит эффективность производства коренным образом. Более того, как это ни парадоксально для некоторых читателей, реакционные круги «центра» будут бороться против такого положения вещей весьма упорно. Казалось бы, автор ошибается. Ведь хорошо для «центра», когда местные берут на себя часть управляющих обязанностей. Но тем не менее и к бабке не ходи, чтобы предсказать такой саботаж со стороны части «верхов». Потому что если нет обязанностей – нет и прав. А точнее сказать, под решение несложных, низовых обязанностей не будет гораздо больших, несоразмерно больших по ресурсам прав и не будет перекачки средств в «центр» под этот шумок. Придется заниматься именно своим делом, то есть научным планированием - а не выпендриваться с «ручным управлением», когда централизованными ресурсами решаются пустяковые низовые задачи. (Да еще пиариться на этом фоне по телевизору.) Правильная самостоятельность «низов» уничтожает почву для застоя «верхов». Инициатива «низов» рождает научность «верхов». Но все же акцентируем внимание и на процессе «сверху-вниз».

    Позвольте некоторое сравнение для быстроты дела. Что делали с дивизиями Красной Армии, покрывшими себя позором во время Гражданской и Великой Отечественной войны?.. Правильно – их расформировывали. Дееспособные остатки передавались крепким дивизиям; кого-то отправляли на дополнительное обучение; спецорганы отсеивали разложившийся элемент и так далее. Но то же самое должно быть на экономическом фронте! То же самое – иначе разгром и поражение. Социалистические предприятия как экономические дивизии и полки должны проходить через подобные процедуры в случае своей неэффективности. Если советское предприятие не справляется с плановыми показателями, оно должно передаваться под управление более успешных предприятий (как правило, близких по профилю деятельности). И результат будет соответствующим. Людские и материальные ресурсы будут переходить в умелые руки; уровень производительности труда будет расти; народное хозяйство не имеет провальных дыр в экономических цепочках и так далее. И тогда экономическая Красная Армия разобьет буржуазный экономический вермахт. Да, это суровые методы – но без них не видать победы над современными дивизиями СС типа «Дженерал Электрик» или «Сименс» как своих ушей. И тот «коммунист», кто не понимает этого; кто мыслит «идеальными» критериями бесконечного кредитования всех и вся до сих пор – тот хуже врага.

    Но в том-то и дело, что «левый» маразм задубел именно в этой области. Почему-то карать на боевом фронте можно – а на экономическом нельзя. Иногда говорят хитрее: вот чудо-машины появятся откуда ни возьмись, завтра проснемся, и кругом автоматизация, и польются продукты как из рога изобилия - то есть с сегодня на завтра наступит полный коммунизм и не будет нужды в жестких мерах. Чушь полная! Никакой поблажки плохо работающим не должно быть уже в первые годы Советской власти и тем более в такие годы. Политическое давление на мелкобуржуазную стихию без экономического не бывает и быть не может! Одними призывами и милиционерами эту стихию не преодолеть и не перевоспитать. Перевоспитать ее можно только угрозой резкого снижения уровня жизни вплоть до расформирования неэффективных трудовых коллективов. Другое дело, чтобы этот процесс происходил как можно реже. Другое дело, чтобы оздоровительные мероприятия были предприняты как можно раньше. Кто ж с этим спорит. Но исключать такую возможность нельзя ни в коем случае. Иначе не будет высокой производительности труда.

    Поэтому каковы права – таковы и обязанности. С одной стороны, нужен простор местной инициативе путем выборности руководства предприятий самими трудовыми коллективами (отнюдь не только это, но для краткости как основное); с другой стороны, нужно за ошибки в этом направлении отвечать путем «передачи дела» другому трудовому коллективу. А уж он будет решать – принять работников из неэффективного коллектива в свою среду, послать доучиваться и так далее. Итого, больше самостоятельности – но и больше ответственности. Говоря образно опять таки для краткости дела, получается этакий атомный реактор. Мощная внутренняя энергия в виде всеобщей местной инициативы сдерживается свинцовыми стенками жесточайшей ответственности путем передачи предприятия от неэффективного трудового коллектива к эффективному. (Но повторю, это будет редкостью по большому счету. Народ набил себе шишки из-за лихих «девяностых» и удавится за стабильную и хорошо оплачиваемую работу, как говорится.) Но отсюда будет и гораздо более высокий КПД по сравнению с прошлым СССР.

    Итого, коренная черта реального социализма – это доведение советских выборов до уровня трудовых коллективов как основных звеньев общества с соответствующими правами и обязанностями. Это и есть главное отличие от доперестроечного СССР. Назовем это отличие социалистической демократией для краткости в дальнейшем. Возникает вопрос в связи с этим: если строить социалистическую демократию, зачем нужен нынешний путинский бонапартизм?.. Совсем не нужен.

    Буржуазный олигархат правит всем в России. Это неоспоримо. Но в отличие, к примеру, от явной олигархической диктатуры а-ля Порошенко-Коломойский на Украине, в наших палестинах он правит с помощью более изощренной формы путинского бонапартизма. Его смысл в том, что нужно дать народу какие-либо подачки – чтобы под их дымовой завесой продолжать выкачивать ресурсы из страны. Так называемые майские указы Путина и являются такими подачками. Недаром российский президент беспокоится об их выполнении. Он движим не столько любовью к народу – сколько пониманием того, что если уж эти мизерные подачки не будут выполняться, то олигархический режим затрещит по всем швам под напором масс в ближайшем будущем.

    Социалистическая демократия разрушает эту идеологическую конструкцию коренным образом. Как уже ясно из вышесказанного, вся амортизация и доход за исключением нормативных платежей в бюджет остаются именно на уровне трудовых коллективов, а значит, в руках трудящихся. Более того, платежи «наверх» будут определены ровно настолько, насколько необходимо для научного планирования. Просто, но верно говоря, распределение средств будет не девяносто процентов «наверх» и десять «внизу», как есть сейчас и что есть фактическое царствование кремлевской верхушки и нищета народа – а примерно тридцать процентов «наверх» и семьдесят «на местах», как и принято в обществе, претендующем на комплексное социально-экономическое развитие. Поэтому социалистическая демократия и путинский бонапартизм – непримиримые враги. Если побеждает одно – то исчезает другое.

    ***

    Буржуазные идеологи провозгласили в связи с кончиной СССР, что марксизм не работает. Ничего подобного! Он работает с точностью хорошо отлаженного механизма. Маркс с Энгельсом с гениальной прозорливостью предсказали в середине девятнадцатого века все то, что мы переживаем сейчас. То есть позвольте напомнить еще раз, что коммунизм вырастает из развития капитализма! Это базовая сущность марксизма. Нет достаточного развития капитализма, нет марксова «буржуазного продукта», а имеются, наоборот, крепко засевшие рудименты феодализма – вы не получите полнокровный социализм сразу! Никогда! Вот «военный коммунизм» с уравниловкой и половиной убыточных предприятий в итоге – это пожалуйста. И разумеется, модернизированный капитал может играть прогрессивную роль в таких условиях. Ну так и слава богу! Пусть крот истории делает свое дело. Капитализм по мере роста и последующего загнивания готовит почву для окончательной социалистической революции. А вот если этот объективный процесс ускорить субъективно – это благородная задача для каждого социалиста.   

    А если некоторые «коммунистические» деятели не понимают этого – это их проблемы, а не марксизма. Оказывается, вульгаризация марксова учения и вытекающий отсюда оппортунизм могут быть не только со стороны буржуазных «профессионалов» - но и со стороны адептов «военного коммунизма». Уж так мила их сердцу бюрократическая стройность прежних порядков, что мыслить по другому они не умеют. Но уповать на прозрение КПРФ и Ко бессмысленно. Как говорят в народе грубовато, но верно – это диагноз. Поэтому нужна Социалистическая партия России (СПР)! Иного выхода нет. Только организованные социалисты на изложенных выше принципах способны сокрушить современный капитал. Когда социалисты выступят единым фронтом как против реакции в виде КПРФ и Ко, так и против путинского бонапартизма – только тогда российский революционный процесс получит второе дыхание. 

    Новости парнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 2 комментария , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 450 записей в блогах и 4919 комментариев.
    Зарегистрировалось 22 новых макспаркеров. Теперь нас 5029800.
    X