НАШЁЛ СТАТЬЮ ОПРАВДЫВАЮЩУЮ ПАЛАЧА СТАЛИНА.

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    ВАСЯ ТЕСАКОВ перепечатал из maxpark.com
    0 оценок, 470 просмотров Обсудить (3)

    Вопрос о репрессиях тридцатых годов прошлого века имеет принципиальное значение не только для понимания истории русского социализма и его сущности как социального строя, но и для оценки роли Сталина в истории России.

    Этот вопрос играет ключевую роль в обвинениях не только сталинизма, но и, по сути, всей советской власти. На сегодняшний день оценка «сталинского террора» стала в нашей стране пробным камнем, паролем, рубежным в отношении к прошлому и будущему России. Осуждаешь? Решительно и бесповоротно? – Демократ и общечеловек! Есть сомнения? – Сталинист! 

    Давайте попробуем разобраться с простым вопросом: а организовывал ли Сталин «большой террор»? Может быть, есть другие причины террора, о которых общечеловеки - либералы предпочитают молчать?

    Итак. После Октябрьской революции большевики попытались создать идейную элиту нового типа, однако эти потуги забуксовали с самого начала. Главным образом потому, что новая «народная» элита считала, что своей революционной борьбой в полной мере заслужила право пользоваться теми благами, какие имела «элита» антинародная всего лишь по праву рождения.

    В дворянских особняках быстро освоилась новая номенклатура, и даже старая прислуга осталась на месте, ее лишь стали именовать обслугой. Явление это было весьма широким и получило название «комбарство».

    Даже правильные меры оказались неэффективными, благодаря массовому саботажу новой элиты. К правильным мерам я склонен отнести введение так называемого «партмаксимума» – запрету членам партии получать жалованье больше, чем зарплата высококвалифицированного рабочего.

    То есть беспартийный директор завода мог получать зарплату в 2000 руб., а директор-коммунист лишь 500 руб., и не копейкой больше.

    Таким образом Ленин стремился избежать наплыва в партию карьеристов, которые используют ее как трамплин для того, чтобы быстро пробиться на хлебные места. Однако мера эта была половинчатой без одновременного уничтожения системы привилегий, прилагающихся к любой должности.

    Кстати. В.И.Ленин всячески противился безрассудному росту численности членов партии, чем потом и занялись в КПСС, начиная с Хрущева. В своей работе «Детская болезнь левизны в коммунизме» он писал: «Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать».

    Более того, в условиях послевоенного дефицита ширпотреба, материальные блага не столько покупались, сколько распределялись. Всякая власть выполняет функцию распределения, а раз так, то тот, кто распределяет, тот и пользуется распределяемым.

    Поэтому на очереди стояло обновление верхних этажей партии.

    Об этом Сталин заявил в присущей ему осторожной манере еще на XVII съезде ВКП(б) (март 1934 года).

    В своем Отчетном докладе генсек охарактеризовал некий тип работников, мешающих партии и стране: «…Это люди с известными заслугами в прошлом, люди, которые считают, что партийные и советские законы писаны не для них, а для дураков. Это те самые люди, которые не считают своей обязанностью исполнять решения партийных органов...

    На что они рассчитывают, нарушая партийные и советские законы? Они надеются на то, что советская власть не решится тронуть их из-за их старых заслуг. Эти зазнавшиеся вельможи думают, что они незаменимы и что они могут безнаказанно нарушать решения руководящих органов…».

    Итоги первой пятилетки показали, что старые большевики-ленинцы, при всех революционных заслугах, не в состоянии справиться с масштабами реконструируемой экономики. Не обременённые профессиональными навыками, малообразованные (Ежов писал в своей автобиографии: образование – незаконченное начальное), умытые кровью Гражданской войны они не могли «оседлать» сложные производственные реалии.

    Формально реальная власть на местах принадлежала Советам, поскольку партия юридически никакими властными полномочиями не обладала. Но партбоссы избирались председателями Советов, а, по сути, назначали сами себя на эти должности, поскольку выборы проводились на безальтернативной основе, то бишь выборами не являлись.

    И тогда Сталин предпринимает очень рискованный маневр – предлагает установить в стране реальную, а не номинальную советскую власть, то есть провести тайные всеобщие выборы в парторганизациях и советах всех уровней на альтернативной основе.

    Сталин пытался отделаться от партийных региональных баронов, что называется, по-хорошему, через выборы, причём реально альтернативные. Учитывая советскую практику, это звучит довольно необычно, тем не менее, это так. Он рассчитывал, что большинство этой публики без поддержки сверху не преодолеет народный фильтр.

    К тому же по новой конституции выдвигать кандидатов в Верховный Совет СССР планировалось не только от ВКП(б), но и от общественных организаций и групп граждан.

    Что произошло дальше? 5 декабря 1936 г. приняли новую Конституцию СССР, самую демократичную конституцию того времени во всем мире, даже по признанию ярых критиков СССР. Впервые в истории России должны были состояться тайные альтернативные выборы. При тайном голосовании.

    Несмотря на то, что партийная элита пыталась ставить палки в колеса еще в период, когда создавался проект конституции, Сталину удалось довести дело до конца.

    Региональная партийная элита прекрасно поняла – с помощью этих новых выборов в новый Верховный совет, Сталин планирует произвести мирную ротацию всего правящего элемента. А их было примерно 250 тыс. Кстати, НКВД примерно на такое количество расследований и рассчитывал.

    Понять-то они поняли, а вот что делать? Расставаться со своими креслами не хочется. А они же прекрасно понимали еще одно обстоятельство – за предыдущий период они такого натворили, особенно в период Гражданской войны и коллективизации, что народ с большим удовольствием не только их не выбрал бы, но еще и башку бы им разбил. Руки у многих высоких региональных партийных секретарей были по локоть в крови.

    В период коллективизации в регионах было полное самоуправство. В одной из областей Хатаевич, этот милый человек, объявил фактически гражданскую войну в ходе коллективизации в своем отдельно взятом регионе.

    В результате чего Сталин вынужден был ему пригрозить, что расстреляет сходу, если не прекратит издеваться над людьми. А вы полагаете, что товарищи Эйхе, Постышев, Косиор и Хрущев были лучше, были менее «милыми»? Конечно, народ это все помнил в 1937 г., и после выборов эти кровопийцы пошли бы лесом.

    Сталин действительно планировал такую операцию по мирной ротации, он открыто об этом сказал американскому корреспонденту в марте 1936 г. Говарду Рою. Он заявил, что эти выборы будут хорошим хлыстом в руках народа по смене руководящих кадров, прямо так и сказал – «хлыстом». Разве вчерашние «боги» своих уездов потерпят хлыст?

    Состоявшийся в июне 1936 года Пленум ЦК ВКП(б) прямо нацеливал партийную верхушку на новые времена. При обсуждении проекта новой конституции А. Жданов, в своем обширном докладе, высказался совершенно недвусмысленно: «Новая избирательная система... даст мощный толчок к улучшению работы советских органов, ликвидации бюрократических органов, ликвидации бюрократических недостатков и извращений в работе наших советских организаций.

    А эти недостатки, как вы знаете, очень существенны. Наши партийные органы должны быть готовы к избирательной борьбе...». И далее он говорил, что выборы эти будут серьезной, нешуточной проверкой советских работников, потому что тайное голосование дает широкие возможности отвести нежелательных и неугодных массам кандидатов, что партийные органы обязаны отличать подобную критику ОТ ВРАЖДЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, что к беспартийным кандидатам следует относиться со всей поддержкой и вниманием, потому что их, деликатно говоря, в несколько раз больше, чем партийцев.

    В докладе Жданова во всеуслышание были озвучены термины «внутрипартийный демократизм», «демократический централизм», «демократические выборы». И были выдвинуты требования: запретить «выдвигать» кандидатов без выборов, запретить на партийных собраниях голосовать «списком», обеспечить «неограниченное право отвода членами партии выдвигаемых кандидатур и неограниченное право критики этих кандидатур».

    Последняя фраза целиком относилась к выборам сугубо партийных органов, где давным-давно не было ни тени демократизма. Но, как мы видим, и всеобщие выборы в советские и партийные органы не забыты.

    Сталин и его люди требуют демократии! И если это не демократия, то объясните мне, что же тогда демократией считать?!

    И как же на доклад Жданова реагируют партийные вельможи, собравшиеся на пленуме» первые секретари обкомов, крайкомов, ЦК национальных компартий? А они пропускают все это мимо ушей! Потому что подобные новшества отнюдь не по вкусу той самой «старой ленинской гвардии», которая еще не уничтожена Сталиным, а как раз и восседает на пленуме во всем величии и блеске.

    Потому что хваленая «ленинская гвардия» – скопище мелких сатрапчиков. Они привыкли жить в своих вотчинах баронами, единолично распоряжаться жизнью и смертью людей. Прения по докладу Жданова были практически сорваны.

    Несмотря на прямые призывы Сталина серьезно и подробно обсудить реформы, старая гвардия с параноидальным упорством сворачивает на более приятные и понятные темы: террор, террор, террор! Какие, к чертовой матери, реформы?!

    Есть более насущные задачи: бей затаившегося врага, жги, лови, выявляй! Наркомы, первые секретари – все талдычат о том же: как они азартно и масштабно выявляют врагов народа, как намерены поднять эту кампанию до космических высот...

    Сталин теряет терпение. При появлении на трибуне очередного оратора, не дожидаясь, когда тот откроет рот, иронически бросает: – Всех врагов выявили или еще остались? Оратор, первый секретарь Свердловского обкома Кабаков, (еще одна будущая «безвинная жертва сталинского террора») пропускает иронию мимо ушей и привычно трещит о том, что избирательная активность масс, чтоб вы знали, как раз «сплошь и рядом используется враждебными элементами для контрреволюционной работы».

    Они неизлечимы!!! Они просто не умеют иначе! Им не нужны ни реформы, ни тайное голосование, ни несколько кандидатов в бюллетене. Они с пеной у рта отстаивают прежнюю систему, где нет никакой демократии, а есть лишь «боярская волюшка»...

    На трибуне – Молотов. Он говорит дельные, толковые вещи: нужно выявлять действительных врагов и вредителей, а не поливать грязью всех без исключения «капитанов производства». Нужно научиться, наконец, ОТЛИЧАТЬ ВИНОВНЫХ ОТ НЕВИНОВНЫХ.

    Нужно реформировать раздутый бюрократический аппарат, НУЖНО ОЦЕНИВАТЬ ЛЮДЕЙ ПО ИХ ДЕЛОВЫМ КАЧЕСТВАМ И НЕ СТАВИТЬ В СТРОКУ ПРОШЛЫЕ ОШИБКИ. А партийные бояре – все о том же: искать и ловить врагов со всем пылом! Искоренять глубже, сажать больше! Для разнообразия они увлеченно и громогласно начинают топить друг друга: Кудрявцев – Постышева, Андреев – Шеболдаева, Полонский – Шверника, Хрущев – Яковлева.

    Молотов, не выдержав, открытым текстом говорит:

    – В ряде случаев, слушая выступающих ораторов, можно было прийти к выводу, что наши резолюции и наши доклады прошли мимо ушей выступающих...

    В яблочко! Не просто прошли – просвистели... Большинство собравшихся в зале не умеют ни работать, ни реформировать. Зато они прекрасно умеют ловить и выявлять врагов, они обожают это занятие и жизни без него не мыслят.

    Вам не кажется странным, что этот «палач» Сталин, прямо-таки навязывал демократию, а его будущие «невинные жертвы» от этой демократии бегали, как черт от ладана. Да еще и требовали репрессий, и побольше.

    Короче говоря, не «тиран Сталин», а именно «космополитичная ленинская партийная гвардия», правившая бал на июньском пленуме 1936 года, похоронила все попытки демократической оттепели. Не дала Сталину возможности отделаться от них, что называется, ПО-ХОРОШЕМУ, через выборы.

    Авторитет Сталина был столь велик, что открыто протестовать партийные бароны не рискнули, и в 1936 г. была принята Конституция СССР, так и прозванная сталинской, которая предусматривала переход к реальной советской демократии. Однако партноменклатура встала на дыбы и провела массированную атаку на вождя с целью убедить его отложить проведение свободных выборов до завершения борьбы с контрреволюционным элементом.

    Региональные партбоссы, члены ЦК ВКП(б), принялись нагнетать страсти, ссылаясь на недавно раскрытые заговоры троцкистов и военных: мол, стоит только дать такую возможность, как затаившиеся кулацкие недобитки, священнослужители, бывшие белые офицеры и дворяне, троцкисты-вредители ринутся в политику.

    Они потребовали не просто свернуть любые планы по демократизации, но и усилить чрезвычайные меры, и даже ввести специальные квоты на массовые репрессии по регионам – мол, чтобы добить тех троцкистов, кто ушёл от наказания. Партноменклатура требовала полномочий для репрессий этих врагов, и она эти полномочия себе выбила.

    И тут же местечковые партийные бароны, составлявшие большинство в ЦК, испугавшиеся за свои руководящие кресла, начинают репрессии, в первую очередь, против тех честных коммунистов, которые могли стать конкурентами на будущих выборах при тайном голосовании.

    Характер репрессий против честных коммунистов был таков, что состав некоторых райкомов и обкомов сменился за год два-три раза. Коммунисты на партийных конференциях отказывались входить в состав горкомов и обкомов. Понимали, что через некоторое время можно оказаться в лагере. И это в лучшем случае...

    За 1937 год из партии было исключено около 100 тысяч человек (в первом полугодии 24 тыс. и во втором – 76 тыс.). В райкомах и обкомах скопилось около 65 тысяч апелляций, которые некому и некогда было рассматривать, поскольку партия занималась процессом обличения и исключения.

    На январском пленуме ЦК 1938 года Маленков, делавший доклад по этому вопросу, говорил, что в некоторых областях Комиссия партийного контроля восстановила от 50 до 75% исключенных и осужденных.

    Более того, Сталину и его Политбюро на июньском 1937 года Пленуме ЦК номенклатура, главным образом из числа первых секретарей, фактически поставила Сталину ультиматум: или он одобряет подаваемые «снизу» списки подлежащих репрессиям, или его самого сместят.

    Партноменклатура на этом пленуме требовала полномочий для репрессий. И Сталин был вынужден дать им разрешение, но он поступил очень хитро – он дал им короткий срок, пять дней. Из этих пяти дней один день – это воскресенье. Он рассчитывал, что они не уложатся в такое короткое время.

    А оказывается, эти мерзавцы, уже имели списки. Они просто взяли списки, отсидевших ранее, а порой и не сидевших, кулаков, бывших белых офицеров и дворян, троцкистов-вредителей, священников и просто рядовых граждан, отнесенных к классово чуждым элементам.

    Буквально на второй же день пошли телеграммы с мест – первые товарищи Хрущев и Эйхе. Потом своего дружка Роберта Эйхе, которого в 1939 г. расстреляли по справедливости за все его жестокости, Никита Хрущев реабилитировал первым в 1954 году.

    О бюллетенях с несколькими кандидатами на Пленуме речь уже не шла: планы реформ свелись исключительно к тому, что кандидатов на выборах будут выдвигать «совместно» коммунисты с беспартийными. И в каждом бюллетене отныне будет по одному единственному кандидату – ради отпора проискам.

    А в придачу – очередное многословное словоблудие о необходимости выявлять массы засевших врагов.

    Была у Сталина и еще одна ошибка. Он чистосердечно полагал, что Н.И.Ежов человек его команды. Ведь, столько лет они работали вместе в ЦК, плечом к плечу. А Ежов уже давно был лучшим другом Евдокимова, ярого троцкиста.

    За 1937 –38 г.г. тройками в Ростовской области, где Евдокимов был первым секретарем обкома, было расстреляно 12 445 человек, более 90 тысяч репрессировано. Именно такие цифры высечены обществом «Мемориал» в одном из ростовских парков на памятнике жертвам… сталинских (?!) репрессий.

    Впоследствии, когда Евдокимова расстреляли, проверкой было установлено, что в Ростовской области лежало без движения и не было рассмотрено более 18,5 тысяч апелляций. А сколько их было не написано! Уничтожались лучшие партийные кадры опытные хозяйственники, интеллигенция… А что, он такой был один.

    Интересны в этом плане воспоминания известного поэта Николая Заболоцкого: «В моей голове созревала странная уверенность в том, что мы находимся в руках фашистов, которые под носом у нашей власти нашли способ уничтожать советских людей, действуя в самом центре советской карательной системы.

    Эту свою догадку я сообщил одному старому партийцу, сидевшему со мной, и с ужасом в глазах он сознался мне, что и сам думает то же, но не смеет никому заикнуться об этом. И действительно, чем иным могли мы объяснить все ужасы, которые происходили с нами...»

    Но вернемся к Николаю Ежову. К 1937 г. нарком внутренних дел Г. Ягода укомплектовал НКВД подонками, явными предателями и теми, кто подменил свою работу халтурой. Сменивший его Н. Ежов пошел у халтурщиков на поводу и при чистке страны от «пятой колонны», чтобы отличиться, закрыл глаза на то, что следователи НКВД завели сотни тысяч халтурных дел на людей, большей частью совершенно невиновных. (Скажем, в тюрьму были посажены генералы А. Горбатов и К. Рокоссовский.)

    И завертелся маховик «большого террора» с его печально известными внесудебными тройками и лимитами на высшую меру. К счастью, этот маховик быстро перемолол и тех, кто инициировал сам процесс, а заслуга Сталина в том, что он максимально использовал возможности для зачистки высших эшелонов власти от всякого рода сволоты.

    Не Сталин, а Роберт Индрикович Эйхе предложил создать органы внесудебной расправы, знаменитые «тройки», по типу столыпинских, состоявшие из первого секретаря, местного прокурора и главы НКВД (города, области, края, республики). Сталин был против. Но политбюро голоснуло.

    Ну, а в том, что год спустя именно такая тройка прислонила к стене товарища Эйхе, нет, по моему глубокому убеждению, ничего, кроме грустной справедливости. Партийная верхушка прямо таки с упоением включилась в резню!

    А присмотримся попристальнее к нему самому, к репрессированному региональному партийному барону. А, собственно, что они собой представляли из себя, как в деловом, так и в моральном, и в чисто человеческом плане? Чего они стоили как люди и специалисты? ТОЛЬКО НОС СПЕРВА ЗАЖМИТЕ, ДУШЕВНО РЕКОМЕНДУЮ.

    Короче говоря, партийцы, военные, ученые, писатели, композиторы, музыканты и все прочие, вплоть до знатных кролиководов и комсомольцев с упоением жрали друг друга (четыре миллиона доносов было написано за 1937-38 годы). Кто искренне верил, что обязан истребить врагов, кто сводил счеты. Так что не надо болтать о том, били ли в НКВД по благородной физиономии того или иного «безвинно пострадавшего деятеля» или нет.

    Партийная региональная номенклатура добилась самого главного: ведь в условиях массового террора свободные выборы не возможны. Сталин так и не смог их провести. Конец недолгой оттепели. Сталин так и не продавил свой блок реформ. Правда, на том пленуме он сказал примечательные слова: «Партийные организации будут освобождены от хозяйственной работы, хотя произойдет это далеко не сразу. Для этого необходимо время».

    Но, опять вернемся к Ежову Н.И. Николай Иванович был человек в «органах» новый, начал хорошо, но быстро попал под влияние своего заместителя: Фриновского (бывшего начальника Особого отдела Первой конной армии). Тот обучал нового наркома азам чекистской работы прямо «на производстве». Азы были крайне простые: чем больше врагов народа поймаем, тем лучше. Бить можно и нужно, а бить и пить – еще веселее.

    Пьяный от водки, крови и безнаказанности, нарком вскоре откровенно «поплыл». Свои новые взгляды он не особенно скрывал от окружающих. «Чего вам бояться? – говорил он на одном из банкетов. – Ведь вся власть в наших руках. Кого хотим – казним, кого хотим – милуем: – Ведь мы – это все. Нужно, чтобы все, начиная от секретаря обкома, под тобой ходили».

    Если секретарь обкома должен был ходить под начальником областного управления НКВД, то кто, спрашивается, должен был ходить под Ежовым? С такими кадрами и такими взглядами НКВД стал смертельно опасен и для власти, и для страны.

    Трудно сказать, когда в Кремле стали осознавать происходящее. Вероятно, где-то в первой половине 1938 года. Но осознать – осознали, а как обуздать монстра? Ясно, что наркомат НКВД стал к тому времени смертельно опасен, и его надо было «нормализовывать».

    Но как? Что, поднять войска, вывести всех чекистов во дворы управлений и шеренгой поставить к стенке? Иначе никак, ибо, едва почувствовав опасность, они попросту смели бы власть.

    Охраной Кремля ведал все тот же НКВД, так что члены Политбюро умерли бы, даже не успев ничего понять. После чего на их места посадили бы десяток «кровью умытых», и вся страна превратилась бы в одну большую Западно-Сибирскую область с Робертом Эйхе во главе. ПРИХОД ГИТЛЕРОВСКИХ ВОЙСК НАРОДЫ СССР ВОСПРИНЯЛИ БЫ, КАК СЧАСТЬЕ.

    Выход был один – посадить своего человека в НКВД. Причем человека такого уровня лояльности, смелости и профессионализма, чтобы он смог, с одной стороны, справиться с управлением НКВД, а с другой – остановить чудовище. Едва ли у Сталина был большой выбор подобных людей. Хорошо, хоть один нашелся. Зато какой – Берия Лаврентий Павлович.

    Первый секретарь ЦК компартии Грузии, бывший чекист, талантливый управленец, никоим образом не партийный пустомеля, человек дела. И как появляется! Четыре часа «тиран» Сталин и Маленков уламывают Ежова, что бы он взял к себе Первым замом Лаврентия Павловича. Четыре часа!!!

    Ежова давят медленно – Берия потихоньку забирает в свои руки управление наркоматом государственной безопасности, не спеша расставляет на ключевых постах верных людей, таких же молодых, энергичных, умных, деловых, ничуть не похожих на прежних зажравшихся баронов.

    Елена Прудникова – журналист и писатель, посвятившая несколько книг исследованиям деятельности Л.П.Берия, в одной из ТВ передач говорила, что Ленин, Сталин, Берия – это три титана, которых Господь Бог в великой милости Своей послал России, потому что, видимо, Россия ему была ещё нужна. Надеюсь, что она – Россия и в наше время скоро Ему потребуется.

    Вообще, термин «сталинские репрессии» носит спекулятивный характер, потому как не Сталин их инициировал. Единодушное мнение одной части либеральных перестроечных и нынешних идеологов о том, что Сталин, таким образом, укреплял свою власть, физически устраняя оппонентов, легко объяснимо.

    Эти умырки просто по себе судят о других: они, имей такую возможность, с готовностью сожрут каждого, в ком видят опасность. Не зря Александр Сытин – политолог, доктор исторических наук, видный неолиберал, в одной из недавних ТВ передач у В.Соловьева, доказывал, что в России НЕОБХОДИМО СОЗДАТЬ ДИКТАТУРУ ДЕСЯТИ ПРОЦЕНТОВ ЛИБЕРАЛЬНОГО МЕНЬШИНСТВА, которое тогда точно выведет народы России в светлое капиталистическое завтра.

    Другая часть этих господ считает, что якобы Сталин, возжелавший окончательно превратиться в Господа Бога на советской земле, решил расправиться со всеми, кто мало-мальски сомневался в его гениальности. И, прежде всего с теми, кто вместе с Лениным творил Октябрьскую революцию.

    Мол, именно поэтому под топор безвинно пошла почти вся «ленинская гвардия», а заодно и верхушка Красной армии, которых обвинили в никогда не существовавшем заговоре против Сталина. Однако при более внимательном изучении этих событий возникает немало вопросов, ставящих под сомнение эту версию.

    В принципе, сомнения у думающих историков возникли уже давно. И сомнения были посеяны не какими-то сталинскими историками, а теми очевидцами, которые сами недолюбливали «отца всех советских народов».

    К примеру, на Западе в своё время были опубликованы мемуары бывшего советского разведчика Александра Орлова (Лейбы Фельдбина), бежавшего из нашей страны в конце 30-х годов, прихватив огромную сумму казенных долларов. Орлов, который хорошо знал «внутреннюю кухню» родного ему НКВД, прямо написал о том, что в Советском Союзе готовился государственный переворот.

    Среди заговорщиков, по его словам, были как представители руководства НКВД, так и Красной армии в лице маршала Михаила Тухачевского и командующего Киевским военным округом Ионы Якира. О заговоре стало известно Сталину, который предпринял очень жёсткие ответные действия...

    А в 80-е годы в США были рассекречены архивы самого главного противника Иосифа Виссарионовича – Льва Троцкого. Из этих документов стало ясно, что Троцкий имел в Советском Союзе разветвлённую подпольную сеть.

    Проживая за границей, Лев Давидович требовал от своих людей решительных действий по дестабилизации ситуации в Советском Союзе, вплоть до организации массовых террористических акций.

    В 90-е годы уже наши архивы открыли доступ к протоколам допросов репрессированных лидеров антисталинской оппозиции. По характеру этих материалов, по обилию изложенных в них фактов и свидетельств сегодняшние независимые эксперты сделали три важных вывода.

    Во-первых, общая картина широкого заговора против Сталина выглядит очень и очень убедительно. Такие показания невозможно было как-то срежиссировать или подделать в угоду «отцу народов». Особенно в той части, где речь шла о военных планах заговорщиков.

    Вот что по этому поводу сказал известный историк-публицист Сергей Кремлёв: «Возьмите и прочитайте показания Тухачевского, данные им после ареста. Сами признания в заговоре сопровождаются глубоким анализом военно-политической обстановки в СССР середины 30-х годов, с детальными выкладками по общей ситуации в стране, с нашими мобилизационными, экономическими и иными возможностями.

    Спрашивается, мог ли такие показания выдумать рядовой следователь НКВД, который вёл дело маршала и который якобы задался целью сфальсифицировать показания Тухачевского?! Нет, эти показания, причём добровольно, мог дать лишь знающий человек никак не меньше уровня заместителя наркома обороны, каковым и был Тухачевский».

    Во-вторых, сама манера собственноручных признаний заговорщиков, их почерк говорили о том, что писали их люди сами, фактически добровольно, без физического воздействия со стороны следователей. Это рушило миф о том, что показания грубо выбивались силой «сталинских палачей», хотя и такое было.

    В третьих. Западные советологи и эмигрантская публика, не имея доступа к архивным материалам, свои суждения о масштабах репрессий вынуждены были фактически высасывать из пальца. В лучшем случае они довольствовались интервью с диссидентами, которые либо сами в прошлом прошли через заключение, либо приводили рассказы тех, кто прошёл через ГУЛАГ.

    Верхнюю планку в оценке числа «жертв коммунизма» задал А. Солженицын, заявив в 1976 году в интервью испанскому телевидению о 110 млн. жертв. Озвученный Солженицыным потолок в 110 миллионов планомерно снижался до 12,5 млн. человек общества «Мемориал».

    Однако, по итогам 10 лет работы, «Мемориалу» удалось собрать данные только о 2,6 миллиона жертв репрессий, что вплотную приближается к озвученной Земсковым почти 20 лет назад цифре – 4 млн. человек.

    После открытия архивов Запад не поверил, что число репрессированных значительно меньше, чем указывал тот же Р.Конквест. Всего, по архивным данным, за период с 1921 по 1953 год осуждено 3 777 380, из которых приговорено к высшей мере наказания – 642 980 человек.

    Впоследствии эта цифра была увеличена до 4 060 306 человек за счет 282 926 расстрелянных по пп. 2 и 3 ст. 59 (особо опасный бандитизм) и ст. 193 24 (военный шпионаж и диверсии). Куда вошли умытые кровью басмачи, бандеровцы, прибалтийские «лесные братья» и другие особо опасные, кровавые бандиты, шпионы и диверсанты. Крови людской на них больше, чем воды в Волге. И их тоже считают невинными жертвами сталинских репрессий. И во всем этом обвиняют Сталина.

    (Напомню, что до 1928 года, Сталин не был единовластным руководителем СССР. А ПОЛНУЮ ВЛАСТЬ НАД ПАРТИЕЙ, АРМИЕЙ И НКВД ОН ПОЛУЧИЛ ТОЛЬКО С КОНЦА 1938 ГОДА).

    Приведенные цифры на первый взгляд страшные. Но только на первый. Давайте сравним. 28 июня 1990 года в центральных газетах появилось интервью замминистра МВД СССР, где он сказал: «Нас буквально захлестывает волна уголовщины. За последние 30 лет под судом, следствием, в тюрьмах и колониях перебывало 38 МИЛЛИОНОВ НАШИХ СОГРАЖДАН. Это же страшная цифра! Каждый девятый…».

    Итак. В СССР в 1990 году приехала толпа западных журналистов. Цель - ознакомиться с открытыми архивами. Ознакомились с архивами НКВД – не поверили. Потребовали архивы Наркомата железных дорог. Ознакомились – получилось 4 млн. Не поверили. Потребовали архивы Наркомата Продовольствия. Ознакомились – получилось 4 млн. репрессированных. Ознакомились с вещевым довольствием лагерей. Получилось – 4 млн. репрессированных.

    Вы думаете, что после этого в западных СМИ пачками пошли статьи с правильными цифрами репрессий. Да ничего подобного. Там по-прежнему пишут и говорят о десятках миллионов жертв репрессий.

    Хочу заметить, что анализ процесса, именуемого «массовыми репрессиями» показывает, что это явление чрезвычайно многослойное. Есть там дела реальные: о заговорах и шпионаже, политические процессы над твердокаменными оппозиционерами, дела о преступлениях зарвавшихся хозяев регионов и «поплывших» от власти совпартчиновников.

    Но есть и много дел сфальсифицированных: сведение счетов в коридорах власти, подсиживание по службе, коммунальные склоки, писательское соперничество, научная конкуренция, преследование священнослужителей, поддержавших кулаков во время коллективизации, дрязги художников, музыкантов и композиторов.

    А ЕСТЬ И КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ – ПОДЛОСТЬ СЛЕДОВАТЕЛЕЙ И ПОДЛОСТЬ ДОНОСЧИКОВ. А вот чего так и не удалось обнаружить – так это дел, состряпанных по указанию Кремля. Обратные примеры есть – когда по воле Сталина кого-то выводили из-под расстрела, а то и вовсе освобождали.

    Следует понимать еще одну вещь. Термин «репрессии» – есть термин медицинский (подавление, блокировка) и введен специально для снятия вопроса виновности. Посажен в конце 30-х – значит, невиновен, так как «репрессирован».

    Кроме того, термин «репрессии» введен в оборот для использования его изначально с целью придания соответствующей моральной окраски всему сталинскому периоду не вдаваясь в подробности.

    События 30-х годов показали, что основную проблему для советской власти составляет партийный и государственный «аппарат», состоявший в немалой степени из беспринципных, малограмотных и алчных совслужащих, руководящих партийцев- болтунов, привлеченных на жирный запах революционного грабежа.

    Такой аппарат был исключительно неэффективен и неуправляем, что для тоталитарного советского государства, в котором от аппарата зависело все – было смерти подобно.

    Именно с тех пор Сталин сделал репрессии важным институтом государственного управления и средством сдерживания «аппарата» в узде. Естественно, аппарат и стал основным объектом этих репрессий. Более того, репрессии стали важным инструментом госстроительства. Сталин предполагал, что из развращенного советского аппарата можно сделать работоспособное чиновничество только после НЕСКОЛЬКИХ ЭТАПОВ репрессий.

    Либералы скажут, что в этом весь Сталин, что он не мог без репрессий, без преследования честных людей. Но вот что докладывал американский разведчик Джон Скотт в Госдепартамент США о том, кого репрессировали. Он застал эти ре-прессии на Урале в 1937 году.

    «Директор строительной конторы, занимавшийся возведением новых домов для рабочих комбината, был не удовлетворен своей зарплатой, составлявшей тысячу рублей в месяц, и двухкомнатной квартирой. Поэтому он построил себе отдельный дом. В доме было пять комнат, и он смог его хорошо меблировать: повесил шелковые портьеры, поставил рояль, застелил пол коврами и т.д.

    Затем он начал разъезжать по городу в автомобиле в тот момент (это происходило в начале 1937 года), когда в городе было мало частных машин. В то же время годовой план строительных работ был выполнен его конторой всего лишь приблизительно на шестьдесят процентов. На собраниях и в газетах ему все время задавали вопросы о причинах такой плохой работы. Он отвечал, что нет стройматериалов, не хватает рабочей силы и т.п.

    Началось следствие, в ходе которого выяснилось, что директор присваивал себе государственные фонды и продавал строительные материалы близлежащим совхозам по спекулятивным ценам. Было также обнаружено, что в стройконторе есть люди, которым он специально платил, что-бы проворачивать свои «дела».

    Состоялся открытый, длившийся несколько дней, процесс, на котором судили всех этих людей. О нем много говорили в Магнитогорске. В своей обвинительной речи на суде прокурор говорил не о воровстве или даче взяток, а о вредительстве. Директор обвинялся в том, что саботировал строительство жилья для рабочих. Он был осужден после того, как полностью признал свою вину, а затем расстрелян».

    А вот реакция советских людей на чистку 1937 года и их позиция в те времена. «Зачастую рабочие даже радуются, когда арестовывают какую-нибудь «важную птицу», руководителя, которого они по какой-то причине невзлюбили. Рабочие также очень свободно высказывают критические мысли как на собраниях, так и в частных беседах.

    Я слышал, как они используют сильнейшие выражения, говоря о бюрократии и плохой работе отдельных лиц или организации. … в Советском Союзе ситуация несколько отличалась тем, что НКВД в своей работе по защите страны от происков иностранных агентов, шпионов и наступления старой буржуазии рассчитывал на поддержку и содействие со стороны населения и в основном получал их».

    Ну, и: «…Во время проведения чисток тысячи бюрократов дрожали за свои места. Чиновники и административные служащие, которые до этого приходили на работу в десять часов, а уходили в половине пятого и лишь пожимали плечами в ответ на жалобы, трудности и неудачи, теперь сидели на работе с восхода до заката солнца, их начали волновать успехи и неудачи руководимых ими предприятий, и они на самом деле стали бороться за выполнение плана, экономию и за хорошие условия жизни для своих подчинен-ных, хотя раньше это их абсолютно не беспокоило».

    Интересующиеся этим вопросом читатели знают о непрерывных стонах либералов о том, что в годы чистки погибли «лучшие люди», самые умные и способные. Скотт тоже на это все время намекает, но, все же, как бы, итожит: «После проведения чисток административный аппарат управления всего комбината почти на сто процентов составили молодые советские инженеры.

    Практически не осталось специалистов из числа заключенных и фактически исчезли иностранные специалисты. Тем не менее, к 1939 году большинство подразделений, например, Управление железных дорог и коксохимический завод комбината, стали работать лучше, чем когда-либо раньше».

    В ходе партийных чисток и репрессий, все видные партийные бароны, пропивающие золотой запас России, купающиеся с проститутками в шампанском, захватившие для личного пользования дворянские и купеческие дворцы, все расхристанные, накокаиненные революционеры исчезли как дым. И это – СПРАВЕДЛИВО.

    Но вычистить из высоких кабинетов зажравшихся подлецов – это полдела, надо было еще и заменить их достойными людьми. Весьма любопытно, как эта проблема была решена в НКВД. Во-первых, во главе ведомства был поставлен человек, которому чужды были комбарство, который не имел никаких связей со столичной партверхушкой, но зато проверенный в деле профессионал – Лаврентий Берия.

    Последний, во-вторых, безжалостно зачистил скомпрометировавших себя чекистов, в-третьих, провел радикальное сокращение штатов, отправив на пенсию или на работу в другие ведомства людей вроде бы не подлых, но профнепригодных. И, наконец, был объявлен комсомольский призыв в НКВД, когда взамен заслуженных пенсионеров или расстрелянных подлецов в органы пришли совершенно неопытные парни.

    Но… главным критерием при их отборе являлась безупречная репутация. Если в характеристиках с места учебы, работы, места жительства, по комсомольской или партийной линии были хоть какие-то намеки на их ненадежность, склонность к эгоизму, лени, то на работу в НКВД их никто не приглашал.

    Итак, вот очень важный момент, на который следует обратить внимание – команда формируется не на основе прошлых заслуг, профессиональных данных соискателей, личного знакомства и этнической принадлежности, и даже не на основе желания претендентов, а исключительно на основе их морально-психологических характеристик.

    Профессионализм – дело наживное, но чтобы карать всякую сволоту, человек должен быть совершенно незамаран. Ну да чистые руки, холодная голова и горячее сердце – это все про молодежь бериевского призыва. Факт в том, что именно в конце 30-х годов НКВД стало действительно эффективной спецслужбой, причем не только в деле внутренней чистки.

    Советская контрразведка с разгромным счетом переиграла во время войны германскую разведку – и в этом большая заслуга тех самых бериевских комсомольцев, что пришли в органы за три года до начала войны.

    Чистка 1937-1939 гг. сыграла позитивную роль – теперь ни один начальник уже не чувствовал своей безнаказанности, неприкасаемых не стало. Страх не добавил ума номенклатуре, но, по крайней мере, предостерег ее от откровенных подлостей.

    К сожалению сразу после окончания большой чистки провести альтернативные выборы не позволила начавшаяся в 1939 г. мировая война. И вновь в повестку дня вопрос о демократизации был поставлен Иосифом Виссарионовичем в 1952 г. незадолго до своей смерти. Но после смерти Сталина Хрущев вернул партии руководство всей страной. И не только.

    Практически сразу после смерти Сталина появилась сеть спецраспределителей и спецпайки, через которые новые элитарии реализовали свое преимущественное положение. Но помимо привилегий формальных быстро сформировалась система неформальных привилегий. Что очень важно.

    Раз уж коснулись деятельности дорогого нашего Никиты Сергеевича, то поговорим о ней чуть подробней. С легкой руки или языка Ильи Эренбурга период правления Хрущева назван «оттепелью». Давайте посмотрим, а чем занимался Хрущев во время «большого террора»?

    Идет февральско-мартовский пленум ЦК 1937 года. Именно с него, как считается, начался большой террор. Вот выступление Никиты Сергеевича на этом пленуме: «…Нужно уничтожать этих негодяев. Уничтожая десяток, сотню, тысячу, мы делаем дело миллионов. Поэтому нужно, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врагов на благо народа».

    А вот как Хрущёв действовал на посту Первого секретаря Московского горкома и обкома ВКП(б)? В 1937-1938 гг. из 38 высших руководителей МГК уцелело лишь 3 человека, из 146 партсекретарей – 136 репрессировано. Умом не понять, где он в Московской области умудрился найти 20 000 кулаков, попавших под репрессии. Всего за 1937-1938 годы им лично было репрессировано 55 741 человек.

    Но, может быть, выступая на 20 съезде КПСС, Хрущев переживал, что были расстреляны невинные простые люди? Да наплевать было Хрущеву на аресты и расстрелы простых людей. Весь его доклад на 20 съезде был посвящен обвинениям Сталина в том, что он сажал и расстреливал видных большевиков и маршалов. Т.е. элиту.

    Хрущев в своем докладе даже не вспомнил о репрессированных простых людях. Что ему за народ переживать, «бабы еще нарожают», а вот космополитическую элиту лапотнику Хрущеву было ой, как жалко.

    Каковы же были побудительные мотивы для появления разоблачительного доклада на XX съезде партии?

    Во-первых, не растоптав в грязи предшественника, надеяться на признание Хрущева в роли вождя после Сталина было немыслимо. Нет! Сталин и после смерти оставался для Хрущева конкурентом, которого любыми средствами нужно было унизить и уничтожить. Пинать же мертвого льва, как оказалось, одно удовольствие – сдачи не дает.

    Вторым побудительным мотивом являлось стремление Хрущева возвратить партию к управлению хозяйственной деятельностью государства. Всем руководить, ни за что, не отвечая и никому не подчиняясь

    Третьим мотивом и, пожалуй, самым главным, был жуткий страх остатков «ленинской гвардии» за содеянное. Ведь у всех у них руки, как выражался сам Хрущев, были по локоть в крови. Хрущеву и таким как он, хотелось не только править страной, но и иметь гарантии того, что их никогда не поволокут на дыбу, что бы они не натворили, находясь на руководящих постах.

    XX съезд КПСС выдал им такие гарантии в виде индульгенции на отпуск всех грехов, как прошлых, так и будущих. Вся загадка Хрущева и его сподвижников не стоит и выеденного яйца: это – СИДЯЩИЙ В ИХ ДУШАХ НЕУЕМНЫЙ ЖИВОТНЫЙ СТРАХ И БОЛЕЗНЕННАЯ ЖАЖДА ВЛАСТИ.

    Первое, что поражает у десталинизаторов – полное игнорирование принципов историзма, которым вроде бы всех учили в советской школе. Никакой исторический деятель не может оцениваться по меркам современной нам эпохи. Он должен оцениваться по меркам своей эпохи – и никак иначе. В правоведении об этом говорят так: «закон обратной силы не имеет». То есть запрет, введённый в этом году, не может распространяться на прошлогодние деяния.

    Здесь необходим и историзм оценок: нельзя судить человека одной эпохи по меркам другой эпохи (тем более той новой эпохи, которую он создал своим трудом и гением). Для начала 20-го века ужасы в положении крестьянства были настолько обыденными, что многие современники их практически и не замечали.

    Голод не начался со Сталиным, он со Сталиным закончился. Казалось, навек – но нынешние либеральные реформы снова тянут нас в то болото, из которого мы вроде бы уже выкарабкались…

    Принцип историзма требует признать и то, что у Сталина был совершенно иной, нежели чем в последующем времени, накал политической борьбы. Одно дело – поддерживать существование системы (хотя Горбачев не справился и с этим), а другое – создать новую систему на руинах порушенной гражданской войной страны.

    Энергия сопротивления во втором случае в разы больше, чем в первом.

    Надо понимать, что многие из убитых при Сталиным сами собирались вполне всерьёз убить его, и замешкайся он хоть на минуту – сам получил бы пулю в лоб. Борьба за власть в эпоху Сталина имела совершенно иную остроту, чем ныне: это была эпоха революционной «преторианской гвардии» – привычной к бунту и готовой менять императоров как перчатки.

    На верховенство претендовали Троцкий, Рыков, Бухарин, Зиновьев, Каменев и ещё целая толпа людей, привычных к убийствам, как к чистке картофеля...

    За любой террор отвечает перед историей не только правитель, но и его оппоненты, а также общество в целом. Когда выдающегося историка Л. Гумилёва уже при Горбачёве спрашивали, не держит ли он зла на Сталина, при котором он сидел в тюрьме – он отвечал: «Но ведь меня не Сталин сажал, а коллеги по кафедре»…

    Ну, да бог с ним с Хрущевым и ХХ съездом КПСС. Поговорим о том, о чем постоянно трещат либеральные СМИ, поговорим о виновности Сталина.

    Сталину либералы предъявляют обвинение в расстрелах около 700 тысяч человек за 30 лет. Логика у либералов простая – все жертвы сталинизма. Все 700 тысяч.

    Т.е. в это время не могло быть ни убийц, ни бандитов, ни садистов, ни растлителей, ни мошенников, ни предателей, ни вредителей и т.п. Все жертвы по политическим мотивам, все кристально честные и порядочные люди.

    А между тем, аналитический центр ЦРУ «Рэнд Корпорэйшен», опираясь на данные демографии и архивные документы, подсчитал количество репрессированных в сталинскую эпоху. Оказалось, что расстреляно было менее 700 тысяч человек с 1921 по 1953 год. Сталин же имел реальную власть где-то с 1927-29 годов.

    При этом на долю приговорённых к статье по политической 58-й статье приходится не более четверти дел. Кстати, такая же доля наблюдалась среди заключённых трудовых лагерей.

    «Вам нравится, когда уничтожают свой народ во имя великой цели?», – продолжают либералы. Отвечу. Народ – нет, А БАНДИТОВ, ВОРОВ И МОРАЛЬНЫХ УРОДОВ – ДА. НО МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НРАВИТСЯ, КОГДА СОБСТВЕННЫЙ НАРОД УНИЧТОЖАЮТ ВО ИМЯ НАПОЛНЕНИЯ СВОИХ КАРМАНОВ БАБЛОМ, прикрываясь красивыми либерально-демократическими лозунгами.

    Академик Татьяна Заславская, большая сторонница реформ, входившая в те времена в администрацию президента Ельцина, призналась через полтора десятилетия, что только за три года шоковой терапии в России одних лишь мужчин среднего возраста скончалось 8 млн.(!!!). Да Сталин стоит в сторонке и нервно курит трубку. Не доработал.

    Однако, ваши слова о непричастности Сталина к расправам над честными людьми не убеждают, продолжают ЛИБЕРАЛЫ. Если даже допустить это, то в таком случае он был просто обязан, во-первых, честно и открыто признаться перед всем народом в допущенных беззакониях, во-вторых, реабилитировать несправедливо пострадавших и, в-третьих, принять меры к недопущению подобных беззаконий впредь. Ничего ведь этого не было сделано.

    Опять ложь. Уважаемые. Вы, просто не знаете истории СССР.

    Что касается во-первых и во-вторых, то Декабрьский пленум ЦК ВКП(б) 1938 года открыто признал беззакония, допущенные по отношению к честным коммунистам и беспартийным, приняв по этому поводу специальное постановление, опубликованное, кстати, во всех центральных газетах.

    Пленум ЦК ВКП(б), отмечая «провокации во всесоюзном масштабе», потребовал: Разоблачать карьеристов, стремящихся отличиться… на репрессиях. Разоблачать искусно замаскированного врага… стремящегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские кадры, посеяв неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах.»

    Так же открыто, на всю страну говорилось о вреде, нанесенном необоснованными репрессиями, на состоявшемся в 1939 г. XVIII съезде ВКП(б).

    Сразу же после Декабрьского пленума ЦК 1938 году из мест заключения стали возвращаться тысячи незаконно репрессированных людей, в том числе и видные военачальники. Все они были официально реабилитированы, а кое-кому Сталин принес извинения лично.

    Ну, а по поводу, в-третьих, я уже говорил, что аппарат НКВД едва ли не больше всех пострадал от репрессий, причем значительная часть была привлечена к ответственности именно за злоупотребление служебным положением, за расправы над честными людьми.

    О чем же не говорят либералы - о реабилитации невинных жертв.

    Сразу декабрьского Пленума ЦК ВКП(б) 1938 года начали пересматривать уголовные дела и выпускать из лагерей. Было выпущено: в 1939 году – 230 тысяч, в 1940 – 180 тысяч, до июня 1941 еще 65 тысяч.

    О чем еще не говорят либералы. О том, как боролись с последствиями большого террора. С приходом Берия Л.П. на должность Наркома НКВД в ноябре 1938 года из органов госбезопасности в 1939 году было уволено 7372 оперативных сотрудника, или 22,9% их списочного состава, из которых 937 попали за решетку.

    А с конца 1938 года руководство страны добилось привлечения к суду более 63 тысяч работников НКВД, допускавших фальсификации и создававшие надуманные, липовые контрреволюционные дела, ИЗ ЧИСЛА КОТОРЫХ ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ БЫЛИ РАССТРЕЛЯНЫ.

    Приведу только один пример из статьи Ю.И. Мухина: «Протокол №17 Заседания комиссии ВКП(б) по судебным делам»

    В этой статье Мухин Ю.И. пишет: «Мне сказали, что этот вид документов никогда не выкладывался в Сети в связи с тем, что в архиве к ним был очень быстро запрещен свободный доступ. А документ интересный, и из него можно почерпнуть кое-что любопытное...».

    Любопытного много. Но главное, из статьи видно, за что расстреливали нквдшников, после прихода на должность Наркома НКВД Л.П.Берия. Читайте. Фамилии расстрелянных на слайдах заштрихованы.

    Примечание: посмотреть слайд в полном размере можно, кликнув по картинке и выбрав ссылку "Оригинал".

    Вопрос о ре­прес­си­ях трид­ца­тых годов про­шло­го века имеет прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние не только для по­ни­ма­ния ис­то­рии рус­ско­го со­ци­а­лиз­ма и его сущ­но­сти как со­ци­аль­но­го строя, но и для оценки роли Ста­ли­на в ис­то­рии России.

    Этот вопрос играет клю­че­вую роль в об­ви­не­ни­ях не только ста­ли­низ­ма, но и, по сути, всей со­вет­ской власти. На се­го­дняш­ний день оценка «ста­лин­ско­го тер­ро­ра» стала в нашей стране проб­ным камнем, па­ро­лем, ру­беж­ным в от­но­ше­нии к про­шло­му и бу­ду­ще­му России. Осуж­да­ешь? Ре­ши­тель­но и бес­по­во­рот­но? – Де­мо­крат и об­ще­че­ло­век! Есть со­мне­ния? – Ста­ли­нист! 

    Да­вай­те по­про­бу­ем разо­брать­ся с про­стым во­про­сом: а ор­га­ни­зо­вы­вал ли Сталин «боль­шой террор»? Может быть, есть другие при­чи­ны тер­ро­ра, о ко­то­рых об­ще­че­ло­ве­ки - ли­бе­ра­лы пред­по­чи­та­ют мол­чать?

    Итак. После Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции боль­ше­ви­ки по­пы­та­лись со­здать идей­ную элиту нового типа, однако эти потуги за­бук­со­ва­ли с самого начала. Глав­ным об­ра­зом потому, что новая «на­род­ная» элита счи­та­ла, что своей ре­во­лю­ци­он­ной борь­бой в полной мере за­слу­жи­ла право поль­зо­вать­ся теми бла­га­ми, какие имела «элита» ан­ти­на­род­ная всего лишь по праву рож­де­ния.

    В дво­рян­ских особ­ня­ках быстро осво­и­лась новая но­мен­кла­ту­ра, и даже старая при­слу­га оста­лась на месте, ее лишь стали име­но­вать об­слу­гой. Яв­ле­ние это было весьма ши­ро­ким и по­лу­чи­ло на­зва­ние «ком­бар­ство».

    Даже пра­виль­ные меры ока­за­лись неэф­фек­тив­ны­ми, бла­го­да­ря мас­со­во­му са­бо­та­жу новой элиты. К пра­виль­ным мерам я скло­нен от­не­сти вве­де­ние так на­зы­ва­е­мо­го «парт­мак­си­му­ма» – за­пре­ту членам партии по­лу­чать жа­ло­ва­нье больше, чем зар­пла­та вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го ра­бо­че­го.

    То есть бес­пар­тий­ный ди­рек­тор завода мог по­лу­чать зар­пла­ту в 2000 руб., а ди­рек­тор-ком­му­нист лишь 500 руб., и не ко­пей­кой больше.

    Таким об­ра­зом Ленин стре­мил­ся из­бе­жать на­плы­ва в партию ка­рье­ри­стов, ко­то­рые ис­поль­зу­ют ее как трам­плин для того, чтобы быстро про­бить­ся на хлеб­ные места. Однако мера эта была по­ло­вин­ча­той без од­но­вре­мен­но­го уни­что­же­ния си­сте­мы при­ви­ле­гий, при­ла­га­ю­щих­ся к любой долж­но­сти.

    Кстати. В.И.Ленин вся­че­ски про­ти­вил­ся без­рас­суд­но­му росту чис­лен­но­сти членов партии, чем потом и за­ня­лись в КПСС, на­чи­ная с Хру­ще­ва. В своей работе «Дет­ская бо­лезнь ле­виз­ны в ком­му­низ­ме» он писал: «Мы боимся чрез­мер­но­го рас­ши­ре­ния партии, ибо к пра­ви­тель­ствен­ной партии неми­ну­е­мо стре­мят­ся при­ма­зать­ся ка­рье­ри­сты и про­хо­дим­цы, ко­то­рые за­слу­жи­ва­ют только того, чтобы их рас­стре­ли­вать».

    Более того, в усло­ви­ях по­сле­во­ен­но­го де­фи­ци­та шир­по­тре­ба, ма­те­ри­аль­ные блага не столь­ко по­ку­па­лись, сколь­ко рас­пре­де­ля­лись. Всякая власть вы­пол­ня­ет функ­цию рас­пре­де­ле­ния, а раз так, то тот, кто рас­пре­де­ля­ет, тот и поль­зу­ет­ся рас­пре­де­ля­е­мым.

    По­это­му на оче­ре­ди стояло об­нов­ле­ние верх­них этажей партии.

    Об этом Сталин заявил в при­су­щей ему осто­рож­ной манере еще на XVII съезде ВКП(б) (март 1934 года).

    В своем От­чет­ном до­кла­де генсек оха­рак­те­ри­зо­вал некий тип ра­бот­ни­ков, ме­ша­ю­щих партии и стране: «…Это люди с из­вест­ны­ми за­слу­га­ми в про­шлом, люди, ко­то­рые счи­та­ют, что пар­тий­ные и со­вет­ские законы писаны не для них, а для ду­ра­ков. Это те самые люди, ко­то­рые не счи­та­ют своей обя­зан­но­стью ис­пол­нять ре­ше­ния пар­тий­ных ор­га­нов...

    На что они рас­счи­ты­ва­ют, на­ру­шая пар­тий­ные и со­вет­ские законы? Они на­де­ют­ся на то, что со­вет­ская власть не ре­шит­ся тро­нуть их из-за их старых заслуг. Эти за­знав­ши­е­ся вель­мо­жи думают, что они неза­ме­ни­мы и что они могут без­на­ка­зан­но на­ру­шать ре­ше­ния ру­ко­во­дя­щих ор­га­нов…».

    Итоги первой пя­ти­лет­ки по­ка­за­ли, что старые боль­ше­ви­ки-ле­нин­цы, при всех ре­во­лю­ци­он­ных за­слу­гах, не в со­сто­я­нии спра­вить­ся с мас­шта­ба­ми ре­кон­стру­и­ру­е­мой эко­но­ми­ки. Не обре­ме­нён­ные про­фес­си­о­наль­ны­ми на­вы­ка­ми, ма­ло­об­ра­зо­ван­ные (Ежов писал в своей ав­то­био­гра­фии: об­ра­зо­ва­ние – неза­кон­чен­ное на­чаль­ное), умытые кровью Граж­дан­ской войны они не могли «осед­лать» слож­ные про­из­вод­ствен­ные реалии.

    Фор­маль­но ре­аль­ная власть на местах при­над­ле­жа­ла Со­ве­там, по­сколь­ку партия юри­ди­че­ски ни­ка­ки­ми власт­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми не об­ла­да­ла. Но парт­бос­сы из­би­ра­лись пред­се­да­те­ля­ми Со­ве­тов, а, по сути, на­зна­ча­ли сами себя на эти долж­но­сти, по­сколь­ку выборы про­во­ди­лись на без­аль­тер­на­тив­ной основе, то бишь вы­бо­ра­ми не яв­ля­лись.

    И тогда Сталин пред­при­ни­ма­ет очень рис­ко­ван­ный маневр – пред­ла­га­ет уста­но­вить в стране ре­аль­ную, а не но­ми­наль­ную со­вет­скую власть, то есть про­ве­сти тайные все­об­щие выборы в парт­ор­га­ни­за­ци­ях и со­ве­тах всех уров­ней на аль­тер­на­тив­ной основе.

    Сталин пы­тал­ся от­де­лать­ся от пар­тий­ных ре­ги­о­наль­ных ба­ро­нов, что на­зы­ва­ет­ся, по-хо­ро­ше­му, через выборы, причём ре­аль­но аль­тер­на­тив­ные. Учи­ты­вая со­вет­скую прак­ти­ку, это звучит до­воль­но необыч­но, тем не менее, это так. Он рас­счи­ты­вал, что боль­шин­ство этой пуб­ли­ки без под­держ­ки сверху не пре­одо­ле­ет на­род­ный фильтр.

    К тому же по новой кон­сти­ту­ции вы­дви­гать кан­ди­да­тов в Вер­хов­ный Совет СССР пла­ни­ро­ва­лось не только от ВКП(б), но и от об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций и групп граж­дан.

    Что про­изо­шло дальше? 5 де­каб­ря 1936 г. при­ня­ли новую Кон­сти­ту­цию СССР, самую де­мо­кра­тич­ную кон­сти­ту­цию того вре­ме­ни во всем мире, даже по при­зна­нию ярых кри­ти­ков СССР. Впер­вые в ис­то­рии России должны были со­сто­ять­ся тайные аль­тер­на­тив­ные выборы. При тайном го­ло­со­ва­нии.

    Несмот­ря на то, что пар­тий­ная элита пы­та­лась ста­вить палки в колеса еще в период, когда со­зда­вал­ся проект кон­сти­ту­ции, Ста­ли­ну уда­лось до­ве­сти дело до конца.

    Ре­ги­о­наль­ная пар­тий­ная элита пре­крас­но поняла – с по­мо­щью этих новых вы­бо­ров в новый Вер­хов­ный совет, Сталин пла­ни­ру­ет про­из­ве­сти мирную ро­та­цию всего пра­вя­ще­го эле­мен­та. А их было при­мер­но 250 тыс. Кстати, НКВД при­мер­но на такое ко­ли­че­ство рас­сле­до­ва­ний и рас­счи­ты­вал.

    Понять-то они поняли, а вот что делать? Рас­ста­вать­ся со своими крес­ла­ми не хо­чет­ся. А они же пре­крас­но по­ни­ма­ли еще одно об­сто­я­тель­ство – за преды­ду­щий период они такого на­тво­ри­ли, осо­бен­но в период Граж­дан­ской войны и кол­лек­ти­ви­за­ции, что народ с боль­шим удо­воль­стви­ем не только их не выбрал бы, но еще и башку бы им разбил. Руки у многих вы­со­ких ре­ги­о­наль­ных пар­тий­ных сек­ре­та­рей были по локоть в крови.

    В период кол­лек­ти­ви­за­ции в ре­ги­о­нах было полное са­мо­управ­ство. В одной из об­ла­стей Ха­та­е­вич, этот милый че­ло­век, объ­явил фак­ти­че­ски граж­дан­скую войну в ходе кол­лек­ти­ви­за­ции в своем от­дель­но взятом ре­ги­оне.

    В ре­зуль­та­те чего Сталин вы­нуж­ден был ему при­гро­зить, что рас­стре­ля­ет сходу, если не пре­кра­тит из­де­вать­ся над людьми. А вы по­ла­га­е­те, что то­ва­ри­щи Эйхе, По­сты­шев, Косиор и Хрущев были лучше, были менее «милыми»? Ко­неч­но, народ это все помнил в 1937 г., и после вы­бо­ров эти кро­во­пий­цы пошли бы лесом.

    Сталин дей­стви­тель­но пла­ни­ро­вал такую опе­ра­цию по мирной ро­та­ции, он от­кры­то об этом сказал аме­ри­кан­ско­му кор­ре­спон­ден­ту в марте 1936 г. Го­вар­ду Рою. Он заявил, что эти выборы будут хо­ро­шим хлы­стом в руках народа по смене ру­ко­во­дя­щих кадров, прямо так и сказал – «хлы­стом». Разве вче­раш­ние «боги» своих уездов по­тер­пят хлыст?

    Со­сто­яв­ший­ся в июне 1936 года Пленум ЦК ВКП(б) прямо на­це­ли­вал пар­тий­ную вер­хуш­ку на новые вре­ме­на. При об­суж­де­нии про­ек­та новой кон­сти­ту­ции А. Жданов, в своем об­шир­ном до­кла­де, вы­ска­зал­ся со­вер­шен­но недву­смыс­лен­но: «Новая из­би­ра­тель­ная си­сте­ма... даст мощный толчок к улуч­ше­нию работы со­вет­ских ор­га­нов, лик­ви­да­ции бю­ро­кра­ти­че­ских ор­га­нов, лик­ви­да­ции бю­ро­кра­ти­че­ских недо­стат­ков и из­вра­ще­ний в работе наших со­вет­ских ор­га­ни­за­ций.

    А эти недо­стат­ки, как вы знаете, очень су­ще­ствен­ны. Наши пар­тий­ные органы должны быть готовы к из­би­ра­тель­ной борьбе...». И далее он го­во­рил, что выборы эти будут се­рьез­ной, нешу­точ­ной про­вер­кой со­вет­ских ра­бот­ни­ков, потому что тайное го­ло­со­ва­ние дает ши­ро­кие воз­мож­но­сти от­ве­сти неже­ла­тель­ных и неугод­ных массам кан­ди­да­тов, что пар­тий­ные органы обя­за­ны от­ли­чать по­доб­ную кри­ти­ку ОТ ВРАЖ­ДЕБ­НОЙ ДЕ­Я­ТЕЛЬ­НО­СТИ, что к бес­пар­тий­ным кан­ди­да­там сле­ду­ет от­но­сить­ся со всей под­держ­кой и вни­ма­ни­ем, потому что их, де­ли­кат­но говоря, в несколь­ко раз больше, чем пар­тий­цев.

    В до­кла­де Жда­но­ва во все­услы­ша­ние были озву­че­ны тер­ми­ны «внут­ри­пар­тий­ный де­мо­кра­тизм», «де­мо­кра­ти­че­ский цен­тра­лизм», «де­мо­кра­ти­че­ские выборы». И были вы­дви­ну­ты тре­бо­ва­ния: за­пре­тить «вы­дви­гать» кан­ди­да­тов без вы­бо­ров, за­пре­тить на пар­тий­ных со­бра­ни­ях го­ло­со­вать «спис­ком», обес­пе­чить «неогра­ни­чен­ное право отвода чле­на­ми партии вы­дви­га­е­мых кан­ди­да­тур и неогра­ни­чен­ное право кри­ти­ки этих кан­ди­да­тур».

    По­след­няя фраза це­ли­ком от­но­си­лась к вы­бо­рам сугубо пар­тий­ных ор­га­нов, где давным-давно не было ни тени де­мо­кра­тиз­ма. Но, как мы видим, и все­об­щие выборы в со­вет­ские и пар­тий­ные органы не забыты.

    Сталин и его люди тре­бу­ют де­мо­кра­тии! И если это не де­мо­кра­тия, то объ­яс­ни­те мне, что же тогда де­мо­кра­ти­ей счи­тать?!

    И как же на доклад Жда­но­ва ре­а­ги­ру­ют пар­тий­ные вель­мо­жи, со­брав­ши­е­ся на пле­ну­ме» первые сек­ре­та­ри об­ко­мов, край­ко­мов, ЦК на­ци­о­наль­ных ком­пар­тий? А они про­пус­ка­ют все это мимо ушей! Потому что по­доб­ные нов­ше­ства отнюдь не по вкусу той самой «старой ле­нин­ской гвар­дии», ко­то­рая еще не уни­что­же­на Ста­ли­ным, а как раз и вос­се­да­ет на пле­ну­ме во всем ве­ли­чии и блеске.

    Потому что хва­ле­ная «ле­нин­ская гвар­дия» – ско­пи­ще мелких са­трап­чи­ков. Они при­вык­ли жить в своих вот­чи­нах ба­ро­на­ми, еди­но­лич­но рас­по­ря­жать­ся жизнью и смер­тью людей. Прения по до­кла­ду Жда­но­ва были прак­ти­че­ски со­рва­ны.

    Несмот­ря на прямые при­зы­вы Ста­ли­на се­рьез­но и по­дроб­но об­су­дить ре­фор­мы, старая гвар­дия с па­ра­но­и­даль­ным упор­ством сво­ра­чи­ва­ет на более при­ят­ные и по­нят­ные темы: террор, террор, террор! Какие, к чер­то­вой матери, ре­фор­мы?!

    Есть более на­сущ­ные задачи: бей за­та­ив­ше­го­ся врага, жги, лови, вы­яв­ляй! Нар­ко­мы, первые сек­ре­та­ри – все тал­ды­чат о том же: как они азарт­но и мас­штаб­но вы­яв­ля­ют врагов народа, как на­ме­ре­ны под­нять эту кам­па­нию до кос­ми­че­ских высот...

    Сталин теряет тер­пе­ние. При по­яв­ле­нии на три­буне оче­ред­но­го ора­то­ра, не до­жи­да­ясь, когда тот от­кро­ет рот, иро­ни­че­ски бро­са­ет: – Всех врагов вы­яви­ли или еще оста­лись? Оратор, первый сек­ре­тарь Сверд­лов­ско­го обкома Ка­ба­ков, (еще одна бу­ду­щая «без­вин­ная жертва ста­лин­ско­го тер­ро­ра») про­пус­ка­ет иронию мимо ушей и при­выч­но трещит о том, что из­би­ра­тель­ная ак­тив­ность масс, чтоб вы знали, как раз «сплошь и рядом ис­поль­зу­ет­ся враж­деб­ны­ми эле­мен­та­ми для контр­ре­во­лю­ци­он­ной работы».

    Они неиз­ле­чи­мы!!! Они просто не умеют иначе! Им не нужны ни ре­фор­мы, ни тайное го­ло­со­ва­ние, ни несколь­ко кан­ди­да­тов в бюл­ле­тене. Они с пеной у рта от­ста­и­ва­ют преж­нюю си­сте­му, где нет ни­ка­кой де­мо­кра­тии, а есть лишь «бо­яр­ская во­люш­ка»...

    На три­буне – Мо­ло­тов. Он го­во­рит дель­ные, тол­ко­вые вещи: нужно вы­яв­лять дей­стви­тель­ных врагов и вре­ди­те­лей, а не по­ли­вать грязью всех без ис­клю­че­ния «ка­пи­та­нов про­из­вод­ства». Нужно на­учить­ся, на­ко­нец, ОТ­ЛИ­ЧАТЬ ВИ­НОВ­НЫХ ОТ НЕВИ­НОВ­НЫХ.

    Нужно ре­фор­ми­ро­вать раз­ду­тый бю­ро­кра­ти­че­ский ап­па­рат, НУЖНО ОЦЕ­НИ­ВАТЬ ЛЮДЕЙ ПО ИХ ДЕ­ЛО­ВЫМ КА­ЧЕ­СТВАМ И НЕ СТА­ВИТЬ В СТРОКУ ПРО­ШЛЫЕ ОШИБКИ. А пар­тий­ные бояре – все о том же: искать и ловить врагов со всем пылом! Ис­ко­ре­нять глубже, сажать больше! Для раз­но­об­ра­зия они увле­чен­но и гро­мо­глас­но на­чи­на­ют топить друг друга: Куд­ряв­цев – По­сты­ше­ва, Ан­дре­ев – Ше­бол­да­е­ва, По­лон­ский – Швер­ни­ка, Хрущев – Яко­вле­ва.

    Мо­ло­тов, не вы­дер­жав, от­кры­тым тек­стом го­во­рит:

    – В ряде слу­ча­ев, слушая вы­сту­па­ю­щих ора­то­ров, можно было прийти к выводу, что наши ре­зо­лю­ции и наши до­кла­ды прошли мимо ушей вы­сту­па­ю­щих...

    В яб­лоч­ко! Не просто прошли – про­сви­сте­ли... Боль­шин­ство со­брав­ших­ся в зале не умеют ни ра­бо­тать, ни ре­фор­ми­ро­вать. Зато они пре­крас­но умеют ловить и вы­яв­лять врагов, они обо­жа­ют это за­ня­тие и жизни без него не мыслят.

    Вам не ка­жет­ся стран­ным, что этот «палач» Сталин, прямо-таки на­вя­зы­вал де­мо­кра­тию, а его бу­ду­щие «невин­ные жертвы» от этой де­мо­кра­тии бегали, как черт от ладана. Да еще и тре­бо­ва­ли ре­прес­сий, и по­боль­ше.

    Короче говоря, не «тиран Сталин», а именно «кос­мо­по­ли­тич­ная ле­нин­ская пар­тий­ная гвар­дия», пра­вив­шая бал на июнь­ском пле­ну­ме 1936 года, по­хо­ро­ни­ла все по­пыт­ки де­мо­кра­ти­че­ской от­те­пе­ли. Не дала Ста­ли­ну воз­мож­но­сти от­де­лать­ся от них, что на­зы­ва­ет­ся, ПО-ХО­РО­ШЕ­МУ, через выборы.

    Ав­то­ри­тет Ста­ли­на был столь велик, что от­кры­то про­те­сто­вать пар­тий­ные бароны не риск­ну­ли, и в 1936 г. была при­ня­та Кон­сти­ту­ция СССР, так и про­зван­ная ста­лин­ской, ко­то­рая преду­смат­ри­ва­ла пе­ре­ход к ре­аль­ной со­вет­ской де­мо­кра­тии. Однако парт­но­мен­кла­ту­ра встала на дыбы и про­ве­ла мас­си­ро­ван­ную атаку на вождя с целью убе­дить его от­ло­жить про­ве­де­ние сво­бод­ных вы­бо­ров до за­вер­ше­ния борьбы с контр­ре­во­лю­ци­он­ным эле­мен­том.

    Ре­ги­о­наль­ные парт­бос­сы, члены ЦК ВКП(б), при­ня­лись на­гне­тать стра­сти, ссы­ла­ясь на недав­но рас­кры­тые за­го­во­ры троц­ки­стов и во­ен­ных: мол, стоит только дать такую воз­мож­ность, как за­та­ив­ши­е­ся ку­лац­кие недо­бит­ки, свя­щен­но­слу­жи­те­ли, бывшие белые офи­це­ры и дво­ряне, троц­ки­сты-вре­ди­те­ли ри­нут­ся в по­ли­ти­ку.

    Они по­тре­бо­ва­ли не просто свер­нуть любые планы по де­мо­кра­ти­за­ции, но и уси­лить чрез­вы­чай­ные меры, и даже ввести спе­ци­аль­ные квоты на мас­со­вые ре­прес­сии по ре­ги­о­нам – мол, чтобы добить тех троц­ки­стов, кто ушёл от на­ка­за­ния. Парт­но­мен­кла­ту­ра тре­бо­ва­ла пол­но­мо­чий для ре­прес­сий этих врагов, и она эти пол­но­мо­чия себе выбила.

    И тут же ме­стеч­ко­вые пар­тий­ные бароны, со­став­ляв­шие боль­шин­ство в ЦК, ис­пу­гав­ши­е­ся за свои ру­ко­во­дя­щие кресла, на­чи­на­ют ре­прес­сии, в первую оче­редь, против тех чест­ных ком­му­ни­стов, ко­то­рые могли стать кон­ку­рен­та­ми на бу­ду­щих вы­бо­рах при тайном го­ло­со­ва­нии.

    Ха­рак­тер ре­прес­сий против чест­ных ком­му­ни­стов был таков, что состав неко­то­рых рай­ко­мов и об­ко­мов сме­нил­ся за год два-три раза. Ком­му­ни­сты на пар­тий­ных кон­фе­рен­ци­ях от­ка­зы­ва­лись вхо­дить в состав гор­ко­мов и об­ко­мов. По­ни­ма­ли, что через неко­то­рое время можно ока­зать­ся в лагере. И это в лучшем случае...

    За 1937 год из партии было ис­клю­че­но около 100 тысяч че­ло­век (в первом по­лу­го­дии 24 тыс. и во втором – 76 тыс.). В рай­ко­мах и об­ко­мах ско­пи­лось около 65 тысяч апел­ля­ций, ко­то­рые некому и неко­гда было рас­смат­ри­вать, по­сколь­ку партия за­ни­ма­лась про­цес­сом об­ли­че­ния и ис­клю­че­ния.

    На ян­вар­ском пле­ну­ме ЦК 1938 года Ма­лен­ков, де­лав­ший доклад по этому во­про­су, го­во­рил, что в неко­то­рых об­ла­стях Ко­мис­сия пар­тий­но­го кон­тро­ля вос­ста­но­ви­ла от 50 до 75% ис­клю­чен­ных и осуж­ден­ных.

    Более того, Ста­ли­ну и его По­лит­бю­ро на июнь­ском 1937 года Пле­ну­ме ЦК но­мен­кла­ту­ра, глав­ным об­ра­зом из числа первых сек­ре­та­рей, фак­ти­че­ски по­ста­ви­ла Ста­ли­ну уль­ти­ма­тум: или он одоб­ря­ет по­да­ва­е­мые «снизу» списки под­ле­жа­щих ре­прес­си­ям, или его самого сме­стят.

    Парт­но­мен­кла­ту­ра на этом пле­ну­ме тре­бо­ва­ла пол­но­мо­чий для ре­прес­сий. И Сталин был вы­нуж­ден дать им раз­ре­ше­ние, но он по­сту­пил очень хитро – он дал им ко­рот­кий срок, пять дней. Из этих пяти дней один день – это вос­кре­се­нье. Он рас­счи­ты­вал, что они не уло­жат­ся в такое ко­рот­кое время.

    А ока­зы­ва­ет­ся, эти мер­зав­цы, уже имели списки. Они просто взяли списки, от­си­дев­ших ранее, а порой и не си­дев­ших, ку­ла­ков, бывших белых офи­це­ров и дворян, троц­ки­стов-вре­ди­те­лей, свя­щен­ни­ков и просто ря­до­вых граж­дан, от­не­сен­ных к клас­со­во чуждым эле­мен­там.

    Бук­валь­но на второй же день пошли те­ле­грам­мы с мест – первые то­ва­ри­щи Хрущев и Эйхе. Потом своего дружка Ро­бер­та Эйхе, ко­то­ро­го в 1939 г. рас­стре­ля­ли по спра­вед­ли­во­сти за все его же­сто­ко­сти, Никита Хрущев ре­а­би­ли­ти­ро­вал первым в 1954 году.

    О бюл­ле­те­нях с несколь­ки­ми кан­ди­да­та­ми на Пле­ну­ме речь уже не шла: планы реформ све­лись ис­клю­чи­тель­но к тому, что кан­ди­да­тов на вы­бо­рах будут вы­дви­гать «сов­мест­но» ком­му­ни­сты с бес­пар­тий­ны­ми. И в каждом бюл­ле­тене отныне будет по одному един­ствен­но­му кан­ди­да­ту – ради отпора про­ис­кам.

    А в при­да­чу – оче­ред­ное мно­го­слов­ное сло­во­блу­дие о необ­хо­ди­мо­сти вы­яв­лять массы за­сев­ших врагов.

    Была у Ста­ли­на и еще одна ошибка. Он чи­сто­сер­деч­но по­ла­гал, что Н.И.Ежов че­ло­век его ко­ман­ды. Ведь, столь­ко лет они ра­бо­та­ли вместе в ЦК, плечом к плечу. А Ежов уже давно был лучшим другом Ев­до­ки­мо­ва, ярого троц­ки­ста.

    За 1937 –38 г.г. трой­ка­ми в Ро­стов­ской об­ла­сти, где Ев­до­ки­мов был первым сек­ре­та­рем обкома, было рас­стре­ля­но 12 445 че­ло­век, более 90 тысяч ре­прес­си­ро­ва­но. Именно такие цифры вы­се­че­ны об­ще­ством «Ме­мо­ри­ал» в одном из ро­стов­ских парков на па­мят­ни­ке жерт­вам… ста­лин­ских (?!) ре­прес­сий.

    Впо­след­ствии, когда Ев­до­ки­мо­ва рас­стре­ля­ли, про­вер­кой было уста­нов­ле­но, что в Ро­стов­ской об­ла­сти лежало без дви­же­ния и не было рас­смот­ре­но более 18,5 тысяч апел­ля­ций. А сколь­ко их было не на­пи­са­но! Уни­что­жа­лись лучшие пар­тий­ные кадры опыт­ные хо­зяй­ствен­ни­ки, ин­тел­ли­ген­ция… А что, он такой был один.

    Ин­те­рес­ны в этом плане вос­по­ми­на­ния из­вест­но­го поэта Ни­ко­лая За­бо­лоц­ко­го: «В моей голове со­зре­ва­ла стран­ная уве­рен­ность в том, что мы на­хо­дим­ся в руках фа­ши­стов, ко­то­рые под носом у нашей власти нашли способ уни­что­жать со­вет­ских людей, дей­ствуя в самом центре со­вет­ской ка­ра­тель­ной си­сте­мы.

    Эту свою до­гад­ку я со­об­щил одному ста­ро­му пар­тий­цу, си­дев­ше­му со мной, и с ужасом в глазах он со­знал­ся мне, что и сам думает то же, но не смеет никому за­ик­нуть­ся об этом. И дей­стви­тель­но, чем иным могли мы объ­яс­нить все ужасы, ко­то­рые про­ис­хо­ди­ли с нами...»

    Но вер­нем­ся к Ни­ко­лаю Ежову. К 1937 г. нарком внут­рен­них дел Г. Ягода уком­плек­то­вал НКВД по­дон­ка­ми, явными пре­да­те­ля­ми и теми, кто под­ме­нил свою работу хал­ту­рой. Сме­нив­ший его Н. Ежов пошел у хал­тур­щи­ков на поводу и при чистке страны от «пятой ко­лон­ны», чтобы от­ли­чить­ся, закрыл глаза на то, что сле­до­ва­те­ли НКВД завели сотни тысяч хал­тур­ных дел на людей, боль­шей частью со­вер­шен­но неви­нов­ных. (Скажем, в тюрьму были по­са­же­ны ге­не­ра­лы А. Гор­ба­тов и К. Ро­кос­сов­ский.)

    И за­вер­тел­ся ма­хо­вик «боль­шо­го тер­ро­ра» с его пе­чаль­но из­вест­ны­ми вне­су­деб­ны­ми трой­ка­ми и ли­ми­та­ми на высшую меру. К сча­стью, этот ма­хо­вик быстро пе­ре­мо­лол и тех, кто ини­ци­и­ро­вал сам про­цесс, а за­слу­га Ста­ли­на в том, что он мак­си­маль­но ис­поль­зо­вал воз­мож­но­сти для за­чист­ки высших эше­ло­нов власти от вся­ко­го рода сво­ло­ты.

    Не Сталин, а Роберт Ин­дри­ко­вич Эйхе пред­ло­жил со­здать органы вне­су­деб­ной рас­пра­вы, зна­ме­ни­тые «тройки», по типу сто­лы­пин­ских, со­сто­яв­шие из пер­во­го сек­ре­та­ря, мест­но­го про­ку­ро­ра и главы НКВД (города, об­ла­сти, края, рес­пуб­ли­ки). Сталин был против. Но по­лит­бю­ро го­лос­ну­ло.

    Ну, а в том, что год спустя именно такая тройка при­сло­ни­ла к стене то­ва­ри­ща Эйхе, нет, по моему глу­бо­ко­му убеж­де­нию, ничего, кроме груст­ной спра­вед­ли­во­сти. Пар­тий­ная вер­хуш­ка прямо таки с упо­е­ни­ем вклю­чи­лась в резню!

    А при­смот­рим­ся по­при­сталь­нее к нему самому, к ре­прес­си­ро­ван­но­му ре­ги­о­наль­но­му пар­тий­но­му барону. А, соб­ствен­но, что они собой пред­став­ля­ли из себя, как в де­ло­вом, так и в мо­раль­ном, и в чисто че­ло­ве­че­ском плане? Чего они стоили как люди и спе­ци­а­ли­сты? ТОЛЬКО НОС СПЕРВА ЗА­ЖМИ­ТЕ, ДУ­ШЕВ­НО РЕ­КО­МЕН­ДУЮ.

    Короче говоря, пар­тий­цы, во­ен­ные, ученые, пи­са­те­ли, ком­по­зи­то­ры, му­зы­кан­ты и все прочие, вплоть до знат­ных кро­ли­ко­во­дов и ком­со­моль­цев с упо­е­ни­ем жрали друг друга (четыре мил­ли­о­на до­но­сов было на­пи­са­но за 1937-38 годы). Кто ис­кренне верил, что обязан ис­тре­бить врагов, кто сводил счеты. Так что не надо бол­тать о том, били ли в НКВД по бла­го­род­ной фи­зио­но­мии того или иного «без­вин­но по­стра­дав­ше­го де­я­те­ля» или нет.

    Пар­тий­ная ре­ги­о­наль­ная но­мен­кла­ту­ра до­би­лась самого глав­но­го: ведь в усло­ви­ях мас­со­во­го тер­ро­ра сво­бод­ные выборы не воз­мож­ны. Сталин так и не смог их про­ве­сти. Конец недол­гой от­те­пе­ли. Сталин так и не про­да­вил свой блок реформ. Правда, на том пле­ну­ме он сказал при­ме­ча­тель­ные слова: «Пар­тий­ные ор­га­ни­за­ции будут осво­бож­де­ны от хо­зяй­ствен­ной работы, хотя про­изой­дет это далеко не сразу. Для этого необ­хо­ди­мо время».

    Но, опять вер­нем­ся к Ежову Н.И. Ни­ко­лай Ива­но­вич был че­ло­век в «ор­га­нах» новый, начал хорошо, но быстро попал под вли­я­ние своего за­ме­сти­те­ля: Фри­нов­ско­го (быв­ше­го на­чаль­ни­ка Осо­бо­го отдела Первой конной армии). Тот обучал нового нар­ко­ма азам че­кист­ской работы прямо «на про­из­вод­стве». Азы были крайне про­стые: чем больше врагов народа пой­ма­ем, тем лучше. Бить можно и нужно, а бить и пить – еще ве­се­лее.

    Пьяный от водки, крови и без­на­ка­зан­но­сти, нарком вскоре от­кро­вен­но «поплыл». Свои новые взгля­ды он не осо­бен­но скры­вал от окру­жа­ю­щих. «Чего вам бо­ять­ся? – го­во­рил он на одном из бан­ке­тов. – Ведь вся власть в наших руках. Кого хотим – казним, кого хотим – милуем: – Ведь мы – это все. Нужно, чтобы все, на­чи­ная от сек­ре­та­ря обкома, под тобой ходили».

    Если сек­ре­тарь обкома должен был ходить под на­чаль­ни­ком об­ласт­но­го управ­ле­ния НКВД, то кто, спра­ши­ва­ет­ся, должен был ходить под Ежовым? С такими кад­ра­ми и такими взгля­да­ми НКВД стал смер­тель­но опасен и для власти, и для страны.

    Трудно ска­зать, когда в Кремле стали осо­зна­вать про­ис­хо­дя­щее. Ве­ро­ят­но, где-то в первой по­ло­вине 1938 года. Но осо­знать – осо­зна­ли, а как обуз­дать мон­стра? Ясно, что нар­ко­мат НКВД стал к тому вре­ме­ни смер­тель­но опасен, и его надо было «нор­ма­ли­зо­вы­вать».

    Но как? Что, под­нять войска, вы­ве­сти всех че­ки­стов во дворы управ­ле­ний и ше­рен­гой по­ста­вить к стенке? Иначе никак, ибо, едва по­чув­ство­вав опас­ность, они по­про­сту смели бы власть.

    Охра­ной Кремля ведал все тот же НКВД, так что члены По­лит­бю­ро умерли бы, даже не успев ничего понять. После чего на их места по­са­ди­ли бы де­ся­ток «кровью умытых», и вся страна пре­вра­ти­лась бы в одну боль­шую За­пад­но-Си­бир­скую об­ласть с Ро­бер­том Эйхе во главе. ПРИХОД ГИТ­ЛЕ­РОВ­СКИХ ВОЙСК НАРОДЫ СССР ВОС­ПРИ­НЯ­ЛИ БЫ, КАК СЧА­СТЬЕ.

    Выход был один – по­са­дить своего че­ло­ве­ка в НКВД. Причем че­ло­ве­ка такого уровня ло­яль­но­сти, сме­ло­сти и про­фес­си­о­на­лиз­ма, чтобы он смог, с одной сто­ро­ны, спра­вить­ся с управ­ле­ни­ем НКВД, а с другой – оста­но­вить чу­до­ви­ще. Едва ли у Ста­ли­на был боль­шой выбор по­доб­ных людей. Хорошо, хоть один на­шел­ся. Зато какой – Берия Лав­рен­тий Пав­ло­вич.

    Первый сек­ре­тарь ЦК ком­пар­тии Грузии, бывший чекист, та­лант­ли­вый управ­ле­нец, никоим об­ра­зом не пар­тий­ный пу­сто­ме­ля, че­ло­век дела. И как по­яв­ля­ет­ся! Четыре часа «тиран» Сталин и Ма­лен­ков ула­мы­ва­ют Ежова, что бы он взял к себе Первым замом Лав­рен­тия Пав­ло­ви­ча. Четыре часа!!!

    Ежова давят мед­лен­но – Берия по­ти­хонь­ку за­би­ра­ет в свои руки управ­ле­ние нар­ко­ма­том го­су­дар­ствен­ной без­опас­но­сти, не спеша рас­став­ля­ет на клю­че­вых постах верных людей, таких же мо­ло­дых, энер­гич­ных, умных, де­ло­вых, ничуть не по­хо­жих на преж­них за­жрав­ших­ся ба­ро­нов.

    Елена Пруд­ни­ко­ва – жур­на­лист и пи­са­тель, по­свя­тив­шая несколь­ко книг ис­сле­до­ва­ни­ям де­я­тель­но­сти Л.П.Берия, в одной из ТВ пе­ре­дач го­во­ри­ла, что Ленин, Сталин, Берия – это три титана, ко­то­рых Гос­подь Бог в ве­ли­кой ми­ло­сти Своей послал России, потому что, видимо, Россия ему была ещё нужна. На­де­юсь, что она – Россия и в наше время скоро Ему по­тре­бу­ет­ся.

    Вообще, термин «ста­лин­ские ре­прес­сии» носит спе­ку­ля­тив­ный ха­рак­тер, потому как не Сталин их ини­ци­и­ро­вал. Еди­но­душ­ное мнение одной части ли­бе­раль­ных пе­ре­стро­еч­ных и ны­неш­них идео­ло­гов о том, что Сталин, таким об­ра­зом, укреп­лял свою власть, фи­зи­че­ски устра­няя оп­по­нен­тов, легко объ­яс­ни­мо.

    Эти умырки просто по себе судят о других: они, имей такую воз­мож­ность, с го­тов­но­стью сожрут каж­до­го, в ком видят опас­ность. Не зря Алек­сандр Сытин – по­ли­то­лог, доктор ис­то­ри­че­ских наук, видный нео­ли­бе­рал, в одной из недав­них ТВ пе­ре­дач у В.Со­ло­вье­ва, до­ка­зы­вал, что в России НЕОБ­ХО­ДИ­МО СО­ЗДАТЬ ДИК­ТА­ТУ­РУ ДЕСЯТИ ПРО­ЦЕН­ТОВ ЛИ­БЕ­РАЛЬ­НО­ГО МЕНЬ­ШИН­СТВА, ко­то­рое тогда точно вы­ве­дет народы России в свет­лое ка­пи­та­ли­сти­че­ское завтра.

    Другая часть этих господ счи­та­ет, что якобы Сталин, воз­же­лав­ший окон­ча­тель­но пре­вра­тить­ся в Гос­по­да Бога на со­вет­ской земле, решил рас­пра­вить­ся со всеми, кто мало-маль­ски со­мне­вал­ся в его ге­ни­аль­но­сти. И, прежде всего с теми, кто вместе с Ле­ни­ным творил Ок­тябрь­скую ре­во­лю­цию.

    Мол, именно по­это­му под топор без­вин­но пошла почти вся «ле­нин­ская гвар­дия», а заодно и вер­хуш­ка Крас­ной армии, ко­то­рых об­ви­ни­ли в ни­ко­гда не су­ще­ство­вав­шем за­го­во­ре против Ста­ли­на. Однако при более вни­ма­тель­ном изу­че­нии этих со­бы­тий воз­ни­ка­ет немало во­про­сов, ста­вя­щих под со­мне­ние эту версию.

    В прин­ци­пе, со­мне­ния у ду­ма­ю­щих ис­то­ри­ков воз­ник­ли уже давно. И со­мне­ния были по­се­я­ны не какими-то ста­лин­ски­ми ис­то­ри­ка­ми, а теми оче­вид­ца­ми, ко­то­рые сами недо­люб­ли­ва­ли «отца всех со­вет­ских на­ро­дов».

    К при­ме­ру, на Западе в своё время были опуб­ли­ко­ва­ны ме­му­а­ры быв­ше­го со­вет­ско­го раз­вед­чи­ка Алек­сандра Орлова (Лейбы Фельд­би­на), бе­жав­ше­го из нашей страны в конце 30-х годов, при­хва­тив огром­ную сумму ка­зен­ных дол­ла­ров. Орлов, ко­то­рый хорошо знал «внут­рен­нюю кухню» род­но­го ему НКВД, прямо на­пи­сал о том, что в Со­вет­ском Союзе го­то­вил­ся го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот.

    Среди за­го­вор­щи­ков, по его словам, были как пред­ста­ви­те­ли ру­ко­вод­ства НКВД, так и Крас­ной армии в лице мар­ша­ла Ми­ха­и­ла Ту­ха­чев­ско­го и ко­ман­ду­ю­ще­го Ки­ев­ским во­ен­ным окру­гом Ионы Якира. О за­го­во­ре стало из­вест­но Ста­ли­ну, ко­то­рый пред­при­нял очень жёст­кие от­вет­ные дей­ствия...

    А в 80-е годы в США были рас­сек­ре­че­ны архивы самого глав­но­го про­тив­ни­ка Иосифа Вис­са­ри­о­но­ви­ча – Льва Троц­ко­го. Из этих до­ку­мен­тов стало ясно, что Троц­кий имел в Со­вет­ском Союзе раз­ветв­лён­ную под­поль­ную сеть.

    Про­жи­вая за гра­ни­цей, Лев Да­ви­до­вич тре­бо­вал от своих людей ре­ши­тель­ных дей­ствий по де­ста­би­ли­за­ции си­ту­а­ции в Со­вет­ском Союзе, вплоть до ор­га­ни­за­ции мас­со­вых тер­ро­ри­сти­че­ских акций.

    В 90-е годы уже наши архивы от­кры­ли доступ к про­то­ко­лам до­про­сов ре­прес­си­ро­ван­ных ли­де­ров ан­ти­ста­лин­ской оп­по­зи­ции. По ха­рак­те­ру этих ма­те­ри­а­лов, по обилию из­ло­жен­ных в них фактов и сви­де­тельств се­го­дняш­ние неза­ви­си­мые экс­пер­ты сде­ла­ли три важных вывода.

    Во-первых, общая кар­ти­на ши­ро­ко­го за­го­во­ра против Ста­ли­на вы­гля­дит очень и очень убе­ди­тель­но. Такие по­ка­за­ния невоз­мож­но было как-то сре­жис­си­ро­вать или под­де­лать в угоду «отцу на­ро­дов». Осо­бен­но в той части, где речь шла о во­ен­ных планах за­го­вор­щи­ков.

    Вот что по этому поводу сказал из­вест­ный ис­то­рик-пуб­ли­цист Сергей Крем­лёв: «Возь­ми­те и про­чи­тай­те по­ка­за­ния Ту­ха­чев­ско­го, данные им после ареста. Сами при­зна­ния в за­го­во­ре со­про­вож­да­ют­ся глу­бо­ким ана­ли­зом военно-по­ли­ти­че­ской об­ста­нов­ки в СССР се­ре­ди­ны 30-х годов, с де­таль­ны­ми вы­клад­ка­ми по общей си­ту­а­ции в стране, с нашими мо­би­ли­за­ци­он­ны­ми, эко­но­ми­че­ски­ми и иными воз­мож­но­стя­ми.

    Спра­ши­ва­ет­ся, мог ли такие по­ка­за­ния вы­ду­мать ря­до­вой сле­до­ва­тель НКВД, ко­то­рый вёл дело мар­ша­ла и ко­то­рый якобы за­дал­ся целью сфаль­си­фи­ци­ро­вать по­ка­за­ния Ту­ха­чев­ско­го?! Нет, эти по­ка­за­ния, причём доб­ро­воль­но, мог дать лишь зна­ю­щий че­ло­век никак не меньше уровня за­ме­сти­те­ля нар­ко­ма обо­ро­ны, ка­ко­вым и был Ту­ха­чев­ский».

    Во-вторых, сама манера соб­ствен­но­руч­ных при­зна­ний за­го­вор­щи­ков, их почерк го­во­ри­ли о том, что писали их люди сами, фак­ти­че­ски доб­ро­воль­но, без фи­зи­че­ско­го воз­дей­ствия со сто­ро­ны сле­до­ва­те­лей. Это рушило миф о том, что по­ка­за­ния грубо вы­би­ва­лись силой «ста­лин­ских па­ла­чей», хотя и такое было.

    В тре­тьих. За­пад­ные со­ве­то­ло­ги и эми­грант­ская пуб­ли­ка, не имея до­сту­па к ар­хив­ным ма­те­ри­а­лам, свои суж­де­ния о мас­шта­бах ре­прес­сий вы­нуж­де­ны были фак­ти­че­ски вы­са­сы­вать из пальца. В лучшем случае они до­воль­ство­ва­лись ин­тер­вью с дис­си­ден­та­ми, ко­то­рые либо сами в про­шлом прошли через за­клю­че­ние, либо при­во­ди­ли рас­ска­зы тех, кто прошёл через ГУЛАГ.

    Верх­нюю планку в оценке числа «жертв ком­му­низ­ма» задал А. Сол­же­ни­цын, заявив в 1976 году в ин­тер­вью ис­пан­ско­му те­ле­ви­де­нию о 110 млн. жертв. Озву­чен­ный Сол­же­ни­цы­ным по­то­лок в 110 мил­ли­о­нов пла­но­мер­но сни­жал­ся до 12,5 млн. че­ло­век об­ще­ства «Ме­мо­ри­ал».

    Однако, по итогам 10 лет работы, «Ме­мо­ри­а­лу» уда­лось со­брать данные только о 2,6 мил­ли­о­на жертв ре­прес­сий, что вплот­ную при­бли­жа­ет­ся к озву­чен­ной Зем­ско­вым почти 20 лет назад цифре – 4 млн. че­ло­век.

    После от­кры­тия ар­хи­вов Запад не по­ве­рил, что число ре­прес­си­ро­ван­ных зна­чи­тель­но меньше, чем ука­зы­вал тот же Р.Кон­квест. Всего, по ар­хив­ным данным, за период с 1921 по 1953 год осуж­де­но 3 777 380, из ко­то­рых при­го­во­ре­но к высшей мере на­ка­за­ния – 642 980 че­ло­век.

    Впо­след­ствии эта цифра была уве­ли­че­на до 4 060 306 че­ло­век за счет 282 926 рас­стре­лян­ных по пп. 2 и 3 ст. 59 (особо опас­ный бан­ди­тизм) и ст. 193 24 (во­ен­ный шпи­о­наж и ди­вер­сии). Куда вошли умытые кровью бас­ма­чи, бан­де­ров­цы, при­бал­тий­ские «лесные братья» и другие особо опас­ные, кро­ва­вые бан­ди­ты, шпионы и ди­вер­сан­ты. Крови люд­ской на них больше, чем воды в Волге. И их тоже счи­та­ют невин­ны­ми жерт­ва­ми ста­лин­ских ре­прес­сий. И во всем этом об­ви­ня­ют Ста­ли­на.

    (На­пом­ню, что до 1928 года, Сталин не был еди­но­власт­ным ру­ко­во­ди­те­лем СССР. А ПОЛНУЮ ВЛАСТЬ НАД ПАР­ТИ­ЕЙ, АРМИЕЙ И НКВД ОН ПО­ЛУ­ЧИЛ ТОЛЬКО С КОНЦА 1938 ГОДА).

    При­ве­ден­ные цифры на первый взгляд страш­ные. Но только на первый. Да­вай­те срав­ним. 28 июня 1990 года в цен­траль­ных га­зе­тах по­яви­лось ин­тер­вью зам­ми­ни­стра МВД СССР, где он сказал: «Нас бук­валь­но за­хле­сты­ва­ет волна уго­лов­щи­ны. За по­след­ние 30 лет под судом, след­стви­ем, в тюрь­мах и ко­ло­ни­ях пе­ре­бы­ва­ло 38 МИЛ­ЛИ­О­НОВ НАШИХ СО­ГРАЖ­ДАН. Это же страш­ная цифра! Каждый де­вя­тый…».

    Итак. В СССР в 1990 году при­е­ха­ла толпа за­пад­ных жур­на­ли­стов. Цель - озна­ко­мить­ся с от­кры­ты­ми ар­хи­ва­ми. Озна­ко­ми­лись с ар­хи­ва­ми НКВД – не по­ве­ри­ли. По­тре­бо­ва­ли архивы Нар­ко­ма­та же­лез­ных дорог. Озна­ко­ми­лись – по­лу­чи­лось 4 млн. Не по­ве­ри­ли. По­тре­бо­ва­ли архивы Нар­ко­ма­та Про­до­воль­ствия. Озна­ко­ми­лись – по­лу­чи­лось 4 млн. ре­прес­си­ро­ван­ных. Озна­ко­ми­лись с ве­ще­вым до­воль­стви­ем ла­ге­рей. По­лу­чи­лось – 4 млн. ре­прес­си­ро­ван­ных.

    Вы ду­ма­е­те, что после этого в за­пад­ных СМИ пач­ка­ми пошли статьи с пра­виль­ны­ми циф­ра­ми ре­прес­сий. Да ничего по­доб­но­го. Там по-преж­не­му пишут и го­во­рят о де­сят­ках мил­ли­о­нов жертв ре­прес­сий.

    Хочу за­ме­тить, что анализ про­цес­са, име­ну­е­мо­го «мас­со­вы­ми ре­прес­си­я­ми» по­ка­зы­ва­ет, что это яв­ле­ние чрез­вы­чай­но мно­го­слой­ное. Есть там дела ре­аль­ные: о за­го­во­рах и шпи­о­на­же, по­ли­ти­че­ские про­цес­сы над твер­до­ка­мен­ны­ми оп­по­зи­ци­о­не­ра­ми, дела о пре­ступ­ле­ни­ях за­рвав­ших­ся хозяев ре­ги­о­нов и «по­плыв­ших» от власти сов­парт­чи­нов­ни­ков.

    Но есть и много дел сфаль­си­фи­ци­ро­ван­ных: све­де­ние счетов в ко­ри­до­рах власти, под­си­жи­ва­ние по службе, ком­му­наль­ные склоки, пи­са­тель­ское со­пер­ни­че­ство, на­уч­ная кон­ку­рен­ция, пре­сле­до­ва­ние свя­щен­но­слу­жи­те­лей, под­дер­жав­ших ку­ла­ков во время кол­лек­ти­ви­за­ции, дрязги ху­дож­ни­ков, му­зы­кан­тов и ком­по­зи­то­ров.

    А ЕСТЬ И КЛИ­НИ­ЧЕ­СКАЯ ПСИ­ХИ­АТ­РИЯ – ПОД­ЛОСТЬ СЛЕ­ДО­ВА­ТЕ­ЛЕЙ И ПОД­ЛОСТЬ ДО­НОС­ЧИ­КОВ. А вот чего так и не уда­лось об­на­ру­жить – так это дел, со­стря­пан­ных по ука­за­нию Кремля. Об­рат­ные при­ме­ры есть – когда по воле Ста­ли­на кого-то вы­во­ди­ли из-под рас­стре­ла, а то и вовсе осво­бож­да­ли.

    Сле­ду­ет по­ни­мать еще одну вещь. Термин «ре­прес­сии» – есть термин ме­ди­цин­ский (по­дав­ле­ние, бло­ки­ров­ка) и введен спе­ци­аль­но для снятия во­про­са ви­нов­но­сти. По­са­жен в конце 30-х – значит, неви­но­вен, так как «ре­прес­си­ро­ван».

    Кроме того, термин «ре­прес­сии» введен в оборот для ис­поль­зо­ва­ния его из­на­чаль­но с целью при­да­ния со­от­вет­ству­ю­щей мо­раль­ной окрас­ки всему ста­лин­ско­му пе­ри­о­ду не вда­ва­ясь в по­дроб­но­сти.

    Со­бы­тия 30-х годов по­ка­за­ли, что ос­нов­ную про­бле­му для со­вет­ской власти со­став­ля­ет пар­тий­ный и го­су­дар­ствен­ный «ап­па­рат», со­сто­яв­ший в нема­лой сте­пе­ни из бес­прин­цип­ных, ма­ло­гра­мот­ных и алчных сов­слу­жа­щих, ру­ко­во­дя­щих пар­тий­цев- бол­ту­нов, при­вле­чен­ных на жирный запах ре­во­лю­ци­он­но­го гра­бе­жа.

    Такой ап­па­рат был ис­клю­чи­тель­но неэф­фек­ти­вен и неуправ­ля­ем, что для то­та­ли­тар­но­го со­вет­ско­го го­су­дар­ства, в ко­то­ром от ап­па­ра­та за­ви­се­ло все – было смерти по­доб­но.

    Именно с тех пор Сталин сделал ре­прес­сии важным ин­сти­ту­том го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния и сред­ством сдер­жи­ва­ния «ап­па­ра­та» в узде. Есте­ствен­но, ап­па­рат и стал ос­нов­ным объ­ек­том этих ре­прес­сий. Более того, ре­прес­сии стали важным ин­стру­мен­том гос­стро­и­тель­ства. Сталин пред­по­ла­гал, что из раз­вра­щен­но­го со­вет­ско­го ап­па­ра­та можно сде­лать ра­бо­то­спо­соб­ное чи­нов­ни­че­ство только после НЕСКОЛЬ­КИХ ЭТАПОВ ре­прес­сий.

    Ли­бе­ра­лы скажут, что в этом весь Сталин, что он не мог без ре­прес­сий, без пре­сле­до­ва­ния чест­ных людей. Но вот что до­кла­ды­вал аме­ри­кан­ский раз­вед­чик Джон Скотт в Госде­пар­та­мент США о том, кого ре­прес­си­ро­ва­ли. Он застал эти ре-прес­сии на Урале в 1937 году.

    «Ди­рек­тор стро­и­тель­ной кон­то­ры, за­ни­мав­ший­ся воз­ве­де­ни­ем новых домов для ра­бо­чих ком­би­на­та, был не удо­вле­тво­рен своей зар­пла­той, со­став­ляв­шей тысячу рублей в месяц, и двух­ком­нат­ной квар­ти­рой. По­это­му он по­стро­ил себе от­дель­ный дом. В доме было пять комнат, и он смог его хорошо меб­ли­ро­вать: по­ве­сил шел­ко­вые пор­тье­ры, по­ста­вил рояль, за­сте­лил пол ков­ра­ми и т.д.

    Затем он начал разъ­ез­жать по городу в ав­то­мо­би­ле в тот момент (это про­ис­хо­ди­ло в начале 1937 года), когда в городе было мало част­ных машин. В то же время го­до­вой план стро­и­тель­ных работ был вы­пол­нен его кон­то­рой всего лишь при­бли­зи­тель­но на ше­сть­де­сят про­цен­тов. На со­бра­ни­ях и в га­зе­тах ему все время за­да­ва­ли во­про­сы о при­чи­нах такой плохой работы. Он от­ве­чал, что нет строй­ма­те­ри­а­лов, не хва­та­ет ра­бо­чей силы и т.п.

    На­ча­лось след­ствие, в ходе ко­то­ро­го вы­яс­ни­лось, что ди­рек­тор при­сва­и­вал себе го­су­дар­ствен­ные фонды и про­да­вал стро­и­тель­ные ма­те­ри­а­лы близ­ле­жа­щим сов­хо­зам по спе­ку­ля­тив­ным ценам. Было также об­на­ру­же­но, что в строй­кон­то­ре есть люди, ко­то­рым он спе­ци­аль­но платил, что-бы про­во­ра­чи­вать свои «дела».

    Со­сто­ял­ся от­кры­тый, длив­ший­ся несколь­ко дней, про­цесс, на ко­то­ром судили всех этих людей. О нем много го­во­ри­ли в Маг­ни­то­гор­ске. В своей об­ви­ни­тель­ной речи на суде про­ку­рор го­во­рил не о во­ров­стве или даче взяток, а о вре­ди­тель­стве. Ди­рек­тор об­ви­нял­ся в том, что са­бо­ти­ро­вал стро­и­тель­ство жилья для ра­бо­чих. Он был осуж­ден после того, как пол­но­стью при­знал свою вину, а затем рас­стре­лян».

    А вот ре­ак­ция со­вет­ских людей на чистку 1937 года и их по­зи­ция в те вре­ме­на. «За­ча­стую ра­бо­чие даже ра­ду­ют­ся, когда аре­сто­вы­ва­ют какую-нибудь «важную птицу», ру­ко­во­ди­те­ля, ко­то­ро­го они по какой-то при­чине невзлю­би­ли. Ра­бо­чие также очень сво­бод­но вы­ска­зы­ва­ют кри­ти­че­ские мысли как на со­бра­ни­ях, так и в част­ных бе­се­дах.

    Я слышал, как они ис­поль­зу­ют силь­ней­шие вы­ра­же­ния, говоря о бю­ро­кра­тии и плохой работе от­дель­ных лиц или ор­га­ни­за­ции. … в Со­вет­ском Союзе си­ту­а­ция несколь­ко от­ли­ча­лась тем, что НКВД в своей работе по защите страны от про­ис­ков ино­стран­ных аген­тов, шпи­о­нов и на­ступ­ле­ния старой бур­жу­а­зии рас­счи­ты­вал на под­держ­ку и со­дей­ствие со сто­ро­ны на­се­ле­ния и в ос­нов­ном по­лу­чал их».

    Ну, и: «…Во время про­ве­де­ния чисток тысячи бю­ро­кра­тов дро­жа­ли за свои места. Чи­нов­ни­ки и ад­ми­ни­стра­тив­ные слу­жа­щие, ко­то­рые до этого при­хо­ди­ли на работу в десять часов, а ухо­ди­ли в по­ло­вине пятого и лишь по­жи­ма­ли пле­ча­ми в ответ на жалобы, труд­но­сти и неуда­чи, теперь сидели на работе с вос­хо­да до заката солнца, их начали вол­но­вать успехи и неуда­чи ру­ко­во­ди­мых ими пред­при­я­тий, и они на самом деле стали бо­роть­ся за вы­пол­не­ние плана, эко­но­мию и за хо­ро­шие усло­вия жизни для своих под­чи­нен-ных, хотя раньше это их аб­со­лют­но не бес­по­ко­и­ло».

    Ин­те­ре­су­ю­щи­е­ся этим во­про­сом чи­та­те­ли знают о непре­рыв­ных стонах ли­бе­ра­лов о том, что в годы чистки по­гиб­ли «лучшие люди», самые умные и спо­соб­ные. Скотт тоже на это все время на­ме­ка­ет, но, все же, как бы, итожит: «После про­ве­де­ния чисток ад­ми­ни­стра­тив­ный ап­па­рат управ­ле­ния всего ком­би­на­та почти на сто про­цен­тов со­ста­ви­ли мо­ло­дые со­вет­ские ин­же­не­ры.

    Прак­ти­че­ски не оста­лось спе­ци­а­ли­стов из числа за­клю­чен­ных и фак­ти­че­ски ис­чез­ли ино­стран­ные спе­ци­а­ли­сты. Тем не менее, к 1939 году боль­шин­ство под­раз­де­ле­ний, на­при­мер, Управ­ле­ние же­лез­ных дорог и кок­со­хи­ми­че­ский завод ком­би­на­та, стали ра­бо­тать лучше, чем когда-либо раньше».

    В ходе пар­тий­ных чисток и ре­прес­сий, все видные пар­тий­ные бароны, про­пи­ва­ю­щие зо­ло­той запас России, ку­па­ю­щи­е­ся с про­сти­тут­ка­ми в шам­пан­ском, за­хва­тив­шие для лич­но­го поль­зо­ва­ния дво­рян­ские и ку­пе­че­ские дворцы, все рас­хри­стан­ные, на­ко­ка­и­нен­ные ре­во­лю­ци­о­не­ры ис­чез­ли как дым. И это – СПРА­ВЕД­ЛИ­ВО.

    Но вы­чи­стить из вы­со­ких ка­би­не­тов за­жрав­ших­ся под­ле­цов – это пол­де­ла, надо было еще и за­ме­нить их до­стой­ны­ми людьми. Весьма лю­бо­пыт­но, как эта про­бле­ма была решена в НКВД. Во-первых, во главе ве­дом­ства был по­став­лен че­ло­век, ко­то­ро­му чужды были ком­бар­ство, ко­то­рый не имел ни­ка­ких связей со сто­лич­ной парт­вер­хуш­кой, но зато про­ве­рен­ный в деле про­фес­си­о­нал – Лав­рен­тий Берия.

    По­след­ний, во-вторых, без­жа­лост­но за­чи­стил ском­про­ме­ти­ро­вав­ших себя че­ки­стов, в-тре­тьих, провел ра­ди­каль­ное со­кра­ще­ние штатов, от­пра­вив на пенсию или на работу в другие ве­дом­ства людей вроде бы не подлых, но проф­не­при­год­ных. И, на­ко­нец, был объ­яв­лен ком­со­моль­ский призыв в НКВД, когда взамен за­слу­жен­ных пен­си­о­не­ров или рас­стре­лян­ных под­ле­цов в органы пришли со­вер­шен­но неопыт­ные парни.

    Но… глав­ным кри­те­ри­ем при их отборе яв­ля­лась без­упреч­ная ре­пу­та­ция. Если в ха­рак­те­ри­сти­ках с места учебы, работы, места жи­тель­ства, по ком­со­моль­ской или пар­тий­ной линии были хоть какие-то намеки на их нена­деж­ность, склон­ность к эго­из­му, лени, то на работу в НКВД их никто не при­гла­шал.

    Итак, вот очень важный момент, на ко­то­рый сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние – ко­ман­да фор­ми­ру­ет­ся не на основе про­шлых заслуг, про­фес­си­о­наль­ных данных со­ис­ка­те­лей, лич­но­го зна­ком­ства и эт­ни­че­ской при­над­леж­но­сти, и даже не на основе же­ла­ния пре­тен­ден­тов, а ис­клю­чи­тель­но на основе их мо­раль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских ха­рак­те­ри­стик.

    Про­фес­си­о­на­лизм – дело на­жив­ное, но чтобы карать всякую сво­ло­ту, че­ло­век должен быть со­вер­шен­но неза­ма­ран. Ну да чистые руки, хо­лод­ная голова и го­ря­чее сердце – это все про мо­ло­дежь бе­ри­ев­ско­го при­зы­ва. Факт в том, что именно в конце 30-х годов НКВД стало дей­стви­тель­но эф­фек­тив­ной спец­служ­бой, причем не только в деле внут­рен­ней чистки.

    Со­вет­ская контр­раз­вед­ка с раз­гром­ным счетом пе­ре­иг­ра­ла во время войны гер­ман­скую раз­вед­ку – и в этом боль­шая за­слу­га тех самых бе­ри­ев­ских ком­со­моль­цев, что пришли в органы за три года до начала войны.

    Чистка 1937-1939 гг. сыг­ра­ла по­зи­тив­ную роль – теперь ни один на­чаль­ник уже не чув­ство­вал своей без­на­ка­зан­но­сти, непри­ка­са­е­мых не стало. Страх не до­ба­вил ума но­мен­кла­ту­ре, но, по край­ней мере, предо­сте­рег ее от от­кро­вен­ных под­ло­стей.

    К со­жа­ле­нию сразу после окон­ча­ния боль­шой чистки про­ве­сти аль­тер­на­тив­ные выборы не поз­во­ли­ла на­чав­ша­я­ся в 1939 г. ми­ро­вая война. И вновь в по­вест­ку дня вопрос о де­мо­кра­ти­за­ции был по­став­лен Иоси­фом Вис­са­ри­о­но­ви­чем в 1952 г. неза­дол­го до своей смерти. Но после смерти Ста­ли­на Хрущев вернул партии ру­ко­вод­ство всей стра­ной. И не только.

    Прак­ти­че­ски сразу после смерти Ста­ли­на по­яви­лась сеть спец­рас­пре­де­ли­те­лей и спец­пай­ки, через ко­то­рые новые эли­та­рии ре­а­ли­зо­ва­ли свое пре­иму­ще­ствен­ное по­ло­же­ние. Но помимо при­ви­ле­гий фор­маль­ных быстро сфор­ми­ро­ва­лась си­сте­ма нефор­маль­ных при­ви­ле­гий. Что очень важно.

    Раз уж кос­ну­лись де­я­тель­но­сти до­ро­го­го нашего Никиты Сер­ге­е­ви­ча, то по­го­во­рим о ней чуть по­дроб­ней. С легкой руки или языка Ильи Эрен­бур­га период прав­ле­ния Хру­ще­ва назван «от­те­пе­лью». Да­вай­те по­смот­рим, а чем за­ни­мал­ся Хрущев во время «боль­шо­го тер­ро­ра»?

    Идет фев­раль­ско-мар­тов­ский пленум ЦК 1937 года. Именно с него, как счи­та­ет­ся, на­чал­ся боль­шой террор. Вот вы­ступ­ле­ние Никиты Сер­ге­е­ви­ча на этом пле­ну­ме: «…Нужно уни­что­жать этих него­дя­ев. Уни­что­жая де­ся­ток, сотню, тысячу, мы делаем дело мил­ли­о­нов. По­это­му нужно, чтобы не дрог­ну­ла рука, нужно пе­ре­сту­пить через трупы врагов на благо народа».

    А вот как Хрущёв дей­ство­вал на посту Пер­во­го сек­ре­та­ря Мос­ков­ско­го гор­ко­ма и обкома ВКП(б)? В 1937-1938 гг. из 38 высших ру­ко­во­ди­те­лей МГК уце­ле­ло лишь 3 че­ло­ве­ка, из 146 парт­сек­ре­та­рей – 136 ре­прес­си­ро­ва­но. Умом не понять, где он в Мос­ков­ской об­ла­сти умуд­рил­ся найти 20 000 ку­ла­ков, по­пав­ших под ре­прес­сии. Всего за 1937-1938 годы им лично было ре­прес­си­ро­ва­но 55 741 че­ло­век.

    Но, может быть, вы­сту­пая на 20 съезде КПСС, Хрущев пе­ре­жи­вал, что были рас­стре­ля­ны невин­ные про­стые люди? Да на­пле­вать было Хру­ще­ву на аресты и рас­стре­лы про­стых людей. Весь его доклад на 20 съезде был по­свя­щен об­ви­не­ни­ям Ста­ли­на в том, что он сажал и рас­стре­ли­вал видных боль­ше­ви­ков и мар­ша­лов. Т.е. элиту.

    Хрущев в своем до­кла­де даже не вспом­нил о ре­прес­си­ро­ван­ных про­стых людях. Что ему за народ пе­ре­жи­вать, «бабы еще на­ро­жа­ют», а вот кос­мо­по­ли­ти­че­скую элиту ла­пот­ни­ку Хру­ще­ву было ой, как жалко.

    Каковы же были по­бу­ди­тель­ные мотивы для по­яв­ле­ния раз­об­ла­чи­тель­но­го до­кла­да на XX съезде партии?

    Во-первых, не рас­топ­тав в грязи пред­ше­ствен­ни­ка, на­де­ять­ся на при­зна­ние Хру­ще­ва в роли вождя после Ста­ли­на было немыс­ли­мо. Нет! Сталин и после смерти оста­вал­ся для Хру­ще­ва кон­ку­рен­том, ко­то­ро­го любыми сред­ства­ми нужно было уни­зить и уни­что­жить. Пинать же мерт­во­го льва, как ока­за­лось, одно удо­воль­ствие – сдачи не дает.

    Вторым по­бу­ди­тель­ным мо­ти­вом яв­ля­лось стрем­ле­ние Хру­ще­ва воз­вра­тить партию к управ­ле­нию хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­стью го­су­дар­ства. Всем ру­ко­во­дить, ни за что, не от­ве­чая и никому не под­чи­ня­ясь

    Тре­тьим мо­ти­вом и, по­жа­луй, самым глав­ным, был жуткий страх остат­ков «ле­нин­ской гвар­дии» за со­де­ян­ное. Ведь у всех у них руки, как вы­ра­жал­ся сам Хрущев, были по локоть в крови. Хру­ще­ву и таким как он, хо­те­лось не только пра­вить стра­ной, но и иметь га­ран­тии того, что их ни­ко­гда не по­во­ло­кут на дыбу, что бы они не на­тво­ри­ли, на­хо­дясь на ру­ко­во­дя­щих постах.

    XX съезд КПСС выдал им такие га­ран­тии в виде ин­дуль­ген­ции на отпуск всех грехов, как про­шлых, так и бу­ду­щих. Вся за­гад­ка Хру­ще­ва и его спо­движ­ни­ков не стоит и вы­еден­но­го яйца: это – СИ­ДЯ­ЩИЙ В ИХ ДУШАХ НЕУЕМ­НЫЙ ЖИ­ВОТ­НЫЙ СТРАХ И БО­ЛЕЗ­НЕН­НАЯ ЖАЖДА ВЛАСТИ.

    Первое, что по­ра­жа­ет у де­ста­ли­ни­за­то­ров – полное иг­но­ри­ро­ва­ние прин­ци­пов ис­то­риз­ма, ко­то­рым вроде бы всех учили в со­вет­ской школе. Ни­ка­кой ис­то­ри­че­ский де­я­тель не может оце­ни­вать­ся по меркам со­вре­мен­ной нам эпохи. Он должен оце­ни­вать­ся по меркам своей эпохи – и никак иначе. В пра­во­ве­де­нии об этом го­во­рят так: «закон об­рат­ной силы не имеет». То есть запрет, вве­дён­ный в этом году, не может рас­про­стра­нять­ся на про­шло­год­ние деяния.

    Здесь необ­хо­дим и ис­то­ризм оценок: нельзя судить че­ло­ве­ка одной эпохи по меркам другой эпохи (тем более той новой эпохи, ко­то­рую он создал своим трудом и гением). Для начала 20-го века ужасы в по­ло­же­нии кре­стьян­ства были на­столь­ко обы­ден­ны­ми, что многие со­вре­мен­ни­ки их прак­ти­че­ски и не за­ме­ча­ли.

    Голод не на­чал­ся со Ста­ли­ным, он со Ста­ли­ным за­кон­чил­ся. Ка­за­лось, навек – но ны­неш­ние ли­бе­раль­ные ре­фор­мы снова тянут нас в то болото, из ко­то­ро­го мы вроде бы уже вы­ка­раб­ка­лись…

    Прин­цип ис­то­риз­ма тре­бу­ет при­знать и то, что у Ста­ли­на был со­вер­шен­но иной, нежели чем в по­сле­ду­ю­щем вре­ме­ни, накал по­ли­ти­че­ской борьбы. Одно дело – под­дер­жи­вать су­ще­ство­ва­ние си­сте­мы (хотя Гор­ба­чев не спра­вил­ся и с этим), а другое – со­здать новую си­сте­му на руинах по­ру­шен­ной граж­дан­ской войной страны.

    Энер­гия со­про­тив­ле­ния во втором случае в разы больше, чем в первом.

    Надо по­ни­мать, что многие из убитых при Ста­ли­ным сами со­би­ра­лись вполне все­рьёз убить его, и за­меш­кай­ся он хоть на минуту – сам по­лу­чил бы пулю в лоб. Борьба за власть в эпоху Ста­ли­на имела со­вер­шен­но иную остро­ту, чем ныне: это была эпоха ре­во­лю­ци­он­ной «пре­то­ри­ан­ской гвар­дии» – при­выч­ной к бунту и го­то­вой менять им­пе­ра­то­ров как пер­чат­ки.

    На вер­хо­вен­ство пре­тен­до­ва­ли Троц­кий, Рыков, Бу­ха­рин, Зи­но­вьев, Ка­ме­нев и ещё целая толпа людей, при­выч­ных к убий­ствам, как к чистке кар­то­фе­ля...

    За любой террор от­ве­ча­ет перед ис­то­ри­ей не только пра­ви­тель, но и его оп­по­нен­ты, а также об­ще­ство в целом. Когда вы­да­ю­ще­го­ся ис­то­ри­ка Л. Гу­ми­лё­ва уже при Гор­ба­чё­ве спра­ши­ва­ли, не держит ли он зла на Ста­ли­на, при ко­то­ром он сидел в тюрьме – он от­ве­чал: «Но ведь меня не Сталин сажал, а кол­ле­ги по ка­фед­ре»…

    Ну, да бог с ним с Хру­ще­вым и ХХ съез­дом КПСС. По­го­во­рим о том, о чем по­сто­ян­но трещат ли­бе­раль­ные СМИ, по­го­во­рим о ви­нов­но­сти Ста­ли­на.

    Ста­ли­ну ли­бе­ра­лы предъ­яв­ля­ют об­ви­не­ние в рас­стре­лах около 700 тысяч че­ло­век за 30 лет. Логика у ли­бе­ра­лов про­стая – все жертвы ста­ли­низ­ма. Все 700 тысяч.

    Т.е. в это время не могло быть ни убийц, ни бан­ди­тов, ни са­ди­стов, ни рас­тли­те­лей, ни мо­шен­ни­ков, ни пре­да­те­лей, ни вре­ди­те­лей и т.п. Все жертвы по по­ли­ти­че­ским мо­ти­вам, все кри­сталь­но чест­ные и по­ря­доч­ные люди.

    А между тем, ана­ли­ти­че­ский центр ЦРУ «Рэнд Кор­пор­эй­шен», опи­ра­ясь на данные де­мо­гра­фии и ар­хив­ные до­ку­мен­ты, под­счи­тал ко­ли­че­ство ре­прес­си­ро­ван­ных в ста­лин­скую эпоху. Ока­за­лось, что рас­стре­ля­но было менее 700 тысяч че­ло­век с 1921 по 1953 год. Сталин же имел ре­аль­ную власть где-то с 1927-29 годов.

    При этом на долю при­го­во­рён­ных к статье по по­ли­ти­че­ской 58-й статье при­хо­дит­ся не более чет­вер­ти дел. Кстати, такая же доля на­блю­да­лась среди за­клю­чён­ных тру­до­вых ла­ге­рей.

    «Вам нра­вит­ся, когда уни­что­жа­ют свой народ во имя ве­ли­кой цели?», – про­дол­жа­ют ли­бе­ра­лы. Отвечу. Народ – нет, А БАН­ДИ­ТОВ, ВОРОВ И МО­РАЛЬ­НЫХ УРОДОВ – ДА. НО МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НРА­ВИТ­СЯ, КОГДА СОБ­СТВЕН­НЫЙ НАРОД УНИ­ЧТО­ЖА­ЮТ ВО ИМЯ НА­ПОЛ­НЕ­НИЯ СВОИХ КАР­МА­НОВ БАБЛОМ, при­кры­ва­ясь кра­си­вы­ми ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ски­ми ло­зун­га­ми.

    Ака­де­мик Та­тья­на За­слав­ская, боль­шая сто­рон­ни­ца реформ, вхо­див­шая в те вре­ме­на в ад­ми­ни­стра­цию пре­зи­ден­та Ель­ци­на, при­зна­лась через пол­то­ра де­ся­ти­ле­тия, что только за три года шо­ко­вой те­ра­пии в России одних лишь мужчин сред­не­го воз­рас­та скон­ча­лось 8 млн.(!!!). Да Сталин стоит в сто­рон­ке и нервно курит трубку. Не до­ра­бо­тал.

    Однако, ваши слова о непри­част­но­сти Ста­ли­на к рас­пра­вам над чест­ны­ми людьми не убеж­да­ют, про­дол­жа­ют ЛИ­БЕ­РА­ЛЫ. Если даже до­пу­стить это, то в таком случае он был просто обязан, во-первых, честно и от­кры­то при­знать­ся перед всем на­ро­дом в до­пу­щен­ных без­за­ко­ни­ях, во-вторых, ре­а­би­ли­ти­ро­вать неспра­вед­ли­во по­стра­дав­ших и, в-тре­тьих, при­нять меры к недо­пу­ще­нию по­доб­ных без­за­ко­ний впредь. Ничего ведь этого не было сде­ла­но.

    Опять ложь. Ува­жа­е­мые. Вы, просто не знаете ис­то­рии СССР.

    Что ка­са­ет­ся во-первых и во-вторых, то Де­кабрь­ский пленум ЦК ВКП(б) 1938 года от­кры­то при­знал без­за­ко­ния, до­пу­щен­ные по от­но­ше­нию к чест­ным ком­му­ни­стам и бес­пар­тий­ным, приняв по этому поводу спе­ци­аль­ное по­ста­нов­ле­ние, опуб­ли­ко­ван­ное, кстати, во всех цен­траль­ных га­зе­тах.

    Пленум ЦК ВКП(б), от­ме­чая «про­во­ка­ции во все­со­юз­ном мас­шта­бе», по­тре­бо­вал: Раз­об­ла­чать ка­рье­ри­стов, стре­мя­щих­ся от­ли­чить­ся… на ре­прес­си­ях. Раз­об­ла­чать ис­кус­но за­мас­ки­ро­ван­но­го врага… стре­мя­ще­го­ся путем про­ве­де­ния мер ре­прес­сий пе­ре­бить наши боль­ше­вист­ские кадры, посеяв неуве­рен­ность и из­лиш­нюю по­до­зри­тель­ность в наших рядах.»

    Так же от­кры­то, на всю страну го­во­ри­лось о вреде, на­не­сен­ном необос­но­ван­ны­ми ре­прес­си­я­ми, на со­сто­яв­шем­ся в 1939 г. XVIII съезде ВКП(б).

    Сразу же после Де­кабрь­ско­го пле­ну­ма ЦК 1938 году из мест за­клю­че­ния стали воз­вра­щать­ся тысячи неза­кон­но ре­прес­си­ро­ван­ных людей, в том числе и видные во­е­на­чаль­ни­ки. Все они были офи­ци­аль­но ре­а­би­ли­ти­ро­ва­ны, а кое-кому Сталин принес из­ви­не­ния лично.

    Ну, а по поводу, в-тре­тьих, я уже го­во­рил, что ап­па­рат НКВД едва ли не больше всех по­стра­дал от ре­прес­сий, причем зна­чи­тель­ная часть была при­вле­че­на к от­вет­ствен­но­сти именно за зло­упо­треб­ле­ние слу­жеб­ным по­ло­же­ни­ем, за рас­пра­вы над чест­ны­ми людьми.

    О чем же не го­во­рят ли­бе­ра­лы - о ре­а­би­ли­та­ции невин­ных жертв.

    Сразу де­кабрь­ско­го Пле­ну­ма ЦК ВКП(б) 1938 года начали пе­ре­смат­ри­вать уго­лов­ные дела и вы­пус­кать из ла­ге­рей. Было вы­пу­ще­но: в 1939 году – 230 тысяч, в 1940 – 180 тысяч, до июня 1941 еще 65 тысяч.

    О чем еще не го­во­рят ли­бе­ра­лы. О том, как бо­ро­лись с по­след­стви­я­ми боль­шо­го тер­ро­ра. С при­хо­дом Берия Л.П. на долж­ность Нар­ко­ма НКВД в ноябре 1938 года из ор­га­нов гос­бе­зо­пас­но­сти в 1939 году было уво­ле­но 7372 опе­ра­тив­ных со­труд­ни­ка, или 22,9% их спи­соч­но­го со­ста­ва, из ко­то­рых 937 попали за ре­шет­ку.

    А с конца 1938 года ру­ко­вод­ство страны до­би­лось при­вле­че­ния к суду более 63 тысяч ра­бот­ни­ков НКВД, до­пус­кав­ших фаль­си­фи­ка­ции и со­зда­вав­шие на­ду­ман­ные, ли­по­вые контр­ре­во­лю­ци­он­ные дела, ИЗ ЧИСЛА КО­ТО­РЫХ ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ БЫЛИ РАС­СТРЕ­ЛЯ­НЫ.

    При­ве­ду только один пример из статьи Ю.И. Мухина: «Про­то­кол №17 За­се­да­ния ко­мис­сии ВКП(б) по су­деб­ным делам»

    В этой статье Мухин Ю.И. пишет: «Мне ска­за­ли, что этот вид до­ку­мен­тов ни­ко­гда не вы­кла­ды­вал­ся в Сети в связи с тем, что в архиве к ним был очень быстро за­пре­щен сво­бод­ный доступ. А до­ку­мент ин­те­рес­ный, и из него можно по­черп­нуть кое-что лю­бо­пыт­ное...».

    Лю­бо­пыт­но­го много. Но глав­ное, из статьи видно, за что рас­стре­ли­ва­ли нквдшни­ков, после при­хо­да на долж­ность Нар­ко­ма НКВД Л.П.Берия. Чи­тай­те. Фа­ми­лии рас­стре­лян­ных на слай­дах за­штри­хо­ва­ны.

    При­ме­ча­ние: по­смот­реть слайд в полном раз­ме­ре можно, клик­нув по кар­тин­ке и выбрав ссылку "Ори­ги­нал".

     

    П Р О Т О К О Л №17

    Заседания комиссии ВКП(б) по судебных делам

    от 23 февраля 1940 года

    Председательствовал – т. Калинин М.И.

    Присутствовали: т.т.: Шкляр М.Ф., Понкратьев М.И., Меркулов В.Н.

    1. Слушали

    Г… Сергей Иванович, М… Федор Павлович постановлением военного трибунала войск НКВД Московского военного округа от 14-15 декабря 1939 года приговорены к расстрелу по ст. 193-17 п. б УК РСФСР за то, что производили необоснованные аресты командного и красноармейского состава, активно занимались фальсификацией следственных дел, вели их провокационными методами и создавали фиктивные К/Р организации, в результате чего ряд лиц, были расстреляны по созданным ими фиктивным материалам.

    Постановили:

    Согласится с применением расстрела к Г… С.И. и М… Ф.П.

    17. Слушели. А… Федор Афанасьевич постановлением военного трибунала войск НКВД Ленинградского военного округа от 19-25 июля 1939 г. приговорен к расстрелу по ст. 193-17 п.б УК РСФСР за то, что являясь работником НКВД, производил массовые незаконные аресты граждан работников железнодорожного транспорта, занимался фальсификацией протоколов допросов и создавал искусственные К/Р дела, в результате чего было осуждено к расстрелу свыше 230 человек и на разные сроки лишения свободы более 100 человек, причем из числа последних в данное время освобождены 69 человек.

    Постановили:

    Согласиться с применением расстрела к А… Ф.А.

    Прочитали? Ну, и как Вам милейший Федор Афанасьевич? Один (один!!!) следователь-фальсификатор подвел под расстрел 236 человек. А что, он такой был единственный, сколько их было таких негодяев? Цифру я привел выше. Что Сталин лично ставил задачи этим Федорам и Сергеям на уничтожение честных людей?

    Кстати. Эти 8000 расстрелянных следователей НКВД так же входят в списки "МЕМОРИАЛА", как жертвы "сталинских репрессий".

    Какие напрашиваются выводы?

    Вывод N1. Судить о сталинском времени только по репрессиям это всё равно, что о деятельности главврача больницы судить только по моргу больницы – там ведь всегда будут трупы.

    Если подходить с такой меркой, то каждый врач есть кровавый упырь и душегуб, т.е. сознательно игнорировать тот факт, что коллектив врачей успешно излечил и продлил жизнь тысячам больных и обвинять их только в небольшом проценте умерших из-за каких-то неизбежных ошибок диагнозов или умерших во время тяжелых операций.

    Авторитет Иисуса Христа со сталинским – не сопоставим.

    Но даже в учении Иисуса люди видят только то, что хотят видеть. Изучая историю мировой цивилизации приходится наблюдать, как христианским учением обосновывали войны, шовинизм, «арийскую теорию», крепостное право, еврейские погромы.

    Это не говоря уже о казнях «без пролития крови» – то есть сожжении еретиков. А сколько крови пролилось во время крестовых походов и религиозных войн? Так что, может быть из-за этого запретить учение Создателя нашего? Так же как сегодня некоторые умырки предлагают запретить коммунистическую идеологию.

    Если рассмотреть график смертности населения СССР, при всем желании, нельзя найти следов «жестоких» репрессий и не потому, что их не было, а потому, что их масштабы преувеличены.

    Какова цель этого преувеличения и нагнетания? Целью является прививка россиянам комплекса вины по типу комплекса вины немцев после поражения во Второй мировой войне. Комплекса «платить и каяться».

    А ведь живший за 500 лет до нашей эры великий древнекитайский мыслитель и философ Конфуций, еще тогда говорил: «Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины. Ибо они жаждут власти над вами».

    Нужно это нам? Судите сами. Когда первый раз Хрущев оглушил всех т.н. правдой о сталинских репрессиях, то авторитет СССР в мире сразу рухнул на радость врагам. Произошел раскол в мировом коммунистическом движении. Мы рассорились с великим Китаем, а десятки миллионов людей в мире вышли из коммунистических партий.

    Появился еврокоммунизм, отрицающий не только сталинизм, но и, что страшно, сталинскую экономику. Миф XX съезда создал искаженные представления о Сталине и его времени, обманывал и психологически разоружал миллионы людей, когда решался вопрос о судьбе страны.

    Когда второй раз это сделал уже Горбачев, то развалился не только социалистический блок, но распалась наша Родина – СССР.

    Сейчас команда Путина В.В. делает уже это в третий раз: опять говорит только репрессиях и прочих «преступлениях» сталинского режима. К чему это ведет, наглядно видно в диалоге «Зюганов-Макаров». Им говорят о развитии, новой индустриализации, а они начинают сразу переводить стрелки на репрессии. То есть, сразу обрывают конструктивный диалог, превращая его в свару, Гражданскую войну смыслов и идей.

    Вывод N2. Зачем им это нужно? Чтобы не допустить восстановления сильной и великой России. Им удобнее править слабой и раздробленной страной, где люди будут драть друг друга за волосы при упоминании имени Сталина или Ленина. Так им удобнее нас грабить и обманывать. Политика «разделяй и властвуй» стара, как мир. Тем более, что они всегда могут свалить из России туда, где хранятся их наворованные капиталы, живут дети, жены и любовницы.

    Вывод N3. А зачем это нужно патриотам России? Да просто другой страны у нас и у наших детей нет. Подумайте сначала об этом, прежде чем начинать проклинать за репрессии и прочее нашу историю. Ведь нам валить и отступать некуда. Как говорили наши предки-победители в похожих случаях: позади Москва и за Волгой для нас земли нет!

    Только, после возврата в Россию социализма, нужно быть бдительными и помнить сталинское предупреждение о том, что по мере строительства социалистического государства классовая борьба обостряется, т. е. налицо угроза перерождения. Так оно и произошло, причём одними из первых переродились определённые сегменты ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ и КГБ.

    Недоработала сталинская партийная инквизиция.

    По материалам книг и статей Елены Анатольевны Прудниковой, Юрия Игнатьевича Мухина и других авторов.

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 3 комментария , вы можете свернуть их
    ВАСЯ ТЕСАКОВ # написал комментарий 8 января 2018, 22:42
    Уже первое фото с подписями показывает что это произвол и беззаконие. Лист пронумерован карандашом и это секретный лист. Фамилии осуждённых замазаны. 1 указанный приговорённый - чего только не творил.
    Разъясняю - творить он мог что угодно, НО над ним инстанции были, а они куда глядели? 2 осуждённый приговорён за шпионаж - в пользу кого? И почему обще уголовные дела стоят под грифом секретно.
    ЧЕГО БОЯЛИСЬ ПАЛАЧИ, ЧТО ЗАМЕТАЛИ?
    ВАСЯ ТЕСАКОВ # ответил на комментарий ВАСЯ ТЕСАКОВ 8 января 2018, 22:58
    Он совершенно секретен, нет должностей палачей, росписи на нём 1 я похоже молотова
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 836 записей в блогах и 6026 комментариев.
    Зарегистрировалось 273 новых макспаркеров. Теперь нас 5026898.