Притча Йегошуа

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Un moment перепечатал из lechaim.ru
    11 оценок, 35 просмотров Обсудить (0)

    В июне ушел из жизни израильский писатель Авраам Б. Йегошуа. «Лехаим» публикует рецензию Анатолия Наймана на книгу писателя, вышедшую в издательстве «Книжники» в 2008 году.

    О достоинствах творческой личности мы судим по лучшим ее произведениям. Авраам Б. Йегошуа — писатель редкостного настроя, содержания, знания человеческой природы, замечательный писатель. Лет пятнадцать назад я прочел его роман «Г-н Мани», в английском переводе. По-русски он вышел в маленьком иерусалимском издательстве и не был замечен, а жаль, такие книги нечасты. В серии «Проза еврейской жизни» вышла «Смерть и возвращение Юлии Рогаевой» . Тоже прекрасная книга.

     

    Йегошуа — сабра, семья жила сперва в Палестине, теперь в Израиле, уже пять поколений. Говоря об израильтянах, мы часто забываем об одной из самых радикальных перемен, происшедших за последние 60 лет с евреями как нацией. Из народа, преимущественно со всех точек планеты эмигрирующего, они превратились в собирающийся в едином месте — иммигрирующий. Разумеется, оседали и в Америке, и Германии, но большинство уезжало в Израиль, и все к этому привыкли. Поэтому первое, что привлекает особое внимание в книге «Смерть и возвращение Юлии Рогаевой», это сюжет — острый, драматический и, необходимо прибавить, отнюдь не выдуманный. Оказавшаяся по стечению обстоятельств в Иерусалиме русская женщина, решившая без права на жительство задержаться в стране как можно дольше, погибает в одном из терактов. Гроб с ее телом отправляют в российскую глубинку, чтобы подросток-сын и старуха-мать похоронили ее на родине. Новые обстоятельства становятся причиной того, что ее должен сопровождать начальник отдела кадров хлебопекарни, где она работала уборщицей. К нему присоединяются два газетчика, в России встречает израильский консул — таким образом героиня реэмигрирует из Израиля.

    Это роман-притча. Я уже упоминал в газете о, с моей точки зрения, недостатках этого жанра. Приточность, то есть второй, аллегорический план истории ограничивает свободу действий персонажей. Притча ведет к заведомо известному концу, получается что-то вроде того пресловутого висящего на стене ружья, которое в последнем акте обязано выстрелить. Но притча «Рогаевой» содержит такое обилие символов, и все они так самостоятельны и по собственной воле (на вид, по крайней мере) выбирают направление, что не вызывают подозрений в своей органичности. Хлеб — основа биологической жизни и основа Божественной заботы о человеке, он тот же самый, который ели вместе с Моисеем вышедшие из Египта. Но в книге его пекут в известной на всю страну хлебопекарне в печах, оборудованных по последнему слову техники. Поступки действующих лиц психологически абсолютно оправданы, мотивы их не просто достоверны, а единственны. И хотя они выступают не под именами, а под названиями своих формальных характеристик: Старик, Кадровик, Журналист — это живые люди в обыденной действительности, в реальной топографии города, степи, зимы, в безошибочно написанных интерьерах лачужек, квартир, заводского цеха, заштатного аэродрома, военного грузовика. И вместе с тем пространство, в котором они живут, их встречи, их мысли и слова нагружены содержанием под стать ветхозаветному.

    Главное же, что это роман о любви. Опять-таки вполне реальной и конкретной. Но в то же время совершенно естественно объясняемой и стыкующейся с платоновской философией. О которой ясными словами говорит в напряженной ночной сцене один из персонажей — заваривший весь сыр-бор с поездкой, по первому впечатлению поверхностный демагог, в молодости учившийся на философском факультете. Таковы, более или менее, все герои Йегошуа. В них нет плоскости, они неожиданны, они меняются не только в зависимости от существенной перемены обстоятельств, но и сиюминутной атмосферы. Как это только и бывает с живыми людьми. Любовь завладевает ими, как всеми нами, — необъяснимо, даже алогично. Самая тонкая, и точная, и пленительная линия сюжета — то, как принимавший Рогаеву на работу Кадровик, не запомнивший ее, обративший на нее ровно столько внимания, сколько на любого другого, понемногу проникается все более глубоким чувством к ней, можно сказать, влюбляется. Ее лицо ускользнуло от него при той служебной встрече. Оно воссоздается в его воображении из рассказов о ней, из взволнованности тех, кого задел облик и манеры этой женщины, кто не мог пройти мимо ее красоты. Потому — чтобы не замутнять этот складывающийся в его сознании образ — он и отказывается взглянуть на нее в морге, потом в сопровождаемом им гробу, потом на отпевании в церкви. Потому же она единственная, кто имеет в книге реальное имя, Юлия Рогаева, а к нему и второе, приснившееся герою — Мириам.

    Ее бывший муж вынужден встречать гроб с покойницей в аэропорту затерянного в снегах русского города. Они давно разведены, он оскорблен и унижен тем, как она с ним поступила. Обстоятельства еще раз складываются непредсказуемо: ее и тем, кто ее сопровождает, в частности четырем израильтянам, предстоит добираться по ледяной пустыне до крохотной деревни, откуда она родом. Желчный, озлобленный, придавленный обычной российской жизнью, муж называет Израиль адом. Погружаясь все глубже в стужу бескрайних просторов, траурный эскорт мог бы вспомнить о последнем, девятом круге ада у Данте — ледяном озере, в которое вмерзли по пояс его обитатели. Но настроение и мысли их иные. Главному герою, как и читателям, ясно, что ад везде, что убийцы, несущие на себе пояс шахида, так же как бедность, напряжение, трудность проживания каждого дня в замерзшей стране, это составляющая обыденной жизни человека.

    Слово «возвращение», попавшее в название романа, многосмысленно. Героиня возвращается в Россию, чтобы быть похороненной в земле, на которой родилась. Но ее мать, глубоко верующая христианка, категорически отказывается хоронить. Дочь хотела остаться в Иерусалиме. Как можно упустить невероятную возможность лежать в Святой Земле? Куда, надеется мать, может быть подхоронена и она сама. Дочь должна вернуться в Израиль! По трезвом, хотя и страстном раздумии, Кадровик с ней соглашается. Он готов повторить трудное путешествие с погибшей еще раз, назад, взяв с собой ее мать и сына. Какой в этом смысл, спрашивает его Старик. Это нам всем и предстоит понять, отвечает герой. Общими силами.

    Новости партнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 0 комментариев , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 420 записей в блогах и 2574 комментария.
    Зарегистрировалось 26 новых макспаркеров. Теперь нас 5032097.