Куусинен взрастил Андропова, а тот Горбачева и пятую колонну врагов СССР и России

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Михаил Конопля перепечатал из www.zlev.ru
    2 оценок, 14916 просмотров Обсудить (2)

    От Куусинена через Андропова к Горбачеву

    М. Калашников

    Вернемся в черный декабрь 1991 года. В момент преступления века или (по словам Владимира Путина в бытность его президентом РФ) величайшей геополитической трагедии ХХ столетия. Попробуем распутать клубок этого преступления.

    Мы быстро обнаружим, что клику Горбачева к власти привел многолетний шеф КГБ СССР и генсек 1982-1984 годов - Юрий Андропов. Но кто ввел самого Юрия Владимировича в высшие эшелоны власти? Отто Вильгельмович Куусинен (1881-1964 гг.). Фигура во многом зловещая и загадочная.

    Итак, начнем наше историческое расследование.

    КРАТКИЙ ЭКСКУРС

    Перед нами - настоящий детектив, по-настоящему не написанный до сих пор. О том, какую роль в развале Советского Союза и в нашей капитуляции перед уже издыхающим Западом сыграл Ю.Андропов, сегодня написано немало. Именно он, став генсеком в ноябре 1982 года, обзавелся, аки коренник, двумя «пристяжными»: Михаилом Горбачевым и Николаем Рыжковым. А если пойти еще глубже в историю?

    Андропов в сентябре 1983 года настолько бездарно ведет себя в истории со сбитым южнокорейским лайнером, что вчистую проигрывает информационную войну, как бы подыгрывая Соединенным Штатам. Они получают повод для того, чтобы назвать нас «империей зла» и начать размещение ракет средней дальности в Западной Европе. Уничтожение пассажирского самолета сломило сопротивление европейцев.

    Но вот что примечательно: история с корейским «Боингом» 1983 года почти копирует инцидент с ... корейским же «Боингом» в небе Карелии 1978 года! Так, как будто оба шоу ставил один и тот же режиссер. А если смотреть поближе - то и скандал с полетом немца Руста в мае 1987 года, который, войдя в наше пространство со стороны все той же Карелии, смог долететь до Красной площади на легком самолетике. Положив, тем самым, начало чистке военного руководства страны, разгрому вооруженных сил СССР и его «оборонки». Ох, какую роль во всех трагических событиях сыграли все эти самолеты - и загадочная Карелия заодно! И за всем этим маячит фигура всё того же Юрия Андропова. Даже в 1987-м, когда Юрий Владимирович был уже тенью из загробного мира.

    В том же 1983-м Андропов - на фоне заявления президента США Рональда Рейгана о начале программы развертывания космической ПРО, «звездных войн» - приказывает прекратить развитие советского противоспутникового оружия. А ведь оно могло бы привести к краху экономики нашего противника под бременем дурацкой затеи Рейгана. Снова перед нами - игра в поддавки с главным противником.

    В мае 1981 года на закрытом совещании в КГБ СССР шеф сей славной структуры Юрий Андропов запаниковал: Рейган готовится к первому ядерному удару! Ждите провокаций! Вдруг повеяло ядерным ужасом, словно вернулись дни Карибского кризиса 1962 года. Хотя на самом деле в США делали упор на совершенно другое: попытки отрезать СССР от западных кредитов и технологий, сбить цены на нефть.  США в тот момент едва дышали и могли только пугать нас.

    Кто втянул нас в бессмысленную войну в Афганистане? Андропов, устроивший еще одну истерику на заседании Политбюро в декабре 1979 года. Когда советское руководство колебалось, шеф КГБ понес какую-то чушь о том, что вот-вот будет создан агрессивный исламский халифат с центром ... в светской Турции, что вот-вот в Афганистане появятся американские ракеты средней дальности, в их досягаемости окажется Байконур. Это было бредом сумасшедшего: до халифата и сегодня - как до Луны раком, а США никогда бы не решились размещать ядерное оружие в Афганистане, уже впадавшем в анархию.  Именно эта истерика Андропова и склонила чашу весов в пользу ввода наших войск в эту несчастную страну. С самыми катастрофическими последствиями для Союза.

    Двигаясь в прошлое, все время натыкаешься на всякие мерзости и странности, связанные с главой КГБ СССР Ю.Андроповым. Например, с конца 70-х загадочно погибают энергичные и умные руководители (вроде Петра Машерова), которые могли бы стать альтернативой и самому Андропову, и Горбачеву. Загадочно гибнут Иноземцев и Кулаков, смерть косит выдающихся ученых, символизирующих иное будущее СССР. Словно кто-то расчищает дорогу к трону и самому Андропову, и Горбачеву. Загадочно - по достижении всего семидесяти лет от роду в 1976-м - превращается в маразматическую развалину лидер СССР Леонид Брежнев.   

    В те же семидесятые расцветает не столько антисоветская, сколько антирусская диссидентщина, с каковой андроповский КГБ не столько борется, сколько делает ей рекламу. А глава «антидиссидентского» Пятого управления Филипп Бобков в 90-е годы пойдет на службу Гусинскому - самому русофобскому и «медийному» олигарху той поры.

    В 1968 году Андропов настаивает на вводе войск в Чехословакию, и тот год означает крушение светлого образа Советского Союза в глазах европейских левых. Тогда мы тоже становимся «империей зла». Причем именно голос Андропова становится решающей «гирей»: ибо против выступали и премьер Косыгин, и идеолог Суслов, и председатель Верховного Совета Подгорный.

    А если припомнить 1956 год, то увидишь: сильнейший удар по СССР наносит венгерское восстание. Но кто стоит за ним? Андропов. Посол Союза в Венгрии. Впрочем, об этом мы еще расскажем.

    Смотришь на это и думаешь: такую цепь провалов и диверсий мог осуществить только враг страны.

    Таким образом, Горбачев - третья «ступень ракеты», уничтожившей великую державу. Андропов - вторая ступень. А кто был самой первой? Кто вывел в большие люди самого Андропова? Отто Вильгельмович Куусинен. Финский революционер-социалист, ставший затем большевиком и одним из организаторов Коминтерна: коммунистического Интернационала.  Именно Куусинен сделал Андропова первым секретарем комсомола в Карело-Финской ССР, советским боссом которой стал сам. И вплоть до самой серти в 1964 году Куусинен толкает Андропова вверх по лестнице партийно-государственной карьеры.

    Случайно ли? Или Куусинен стал духовным отцом будущего разрушителя СССР?

    Скорее всего, второе...

    ИЗ ТОРПАРЕЙ - В РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

    Отто Вильгельмович (а вернее - Вилле) Куусинен родился 22 сентября 1881 года в селе Лаукаа, тогда - в Великом княжестве Финляндском, пребывающем под сенью Российской империи. Он рано лишился мамы: она умерла, когда Отто не было еще и года от роду. Семья была самой простой. Отец - портной. И вообще родители Куусинена вышли из среды торпарей - беднейших финских крестьян-арендаторов.

    Маленький Отто блестяще учился в школе, писал стихи, слыл пламенным финским патриотом. В 1900 году поступил в университет, избрав стезю изучения философии, эстетики и искусства. В 19 лет он уже - муж сестры своего школьного друга, Саймы Дальстрем (старше мужа на 8 лет). Жить пришлось, бедствуя - Куусинену пришлось даже на год бросить университет и трудиться приказчиком в магазине. Но уже летом 1903 г. молодой Отто получает хорошую стипендию - и на нее начинает разъезжать по центральной Финляндии, собирая деньги на народные училища и устраивая выступления против притеснений финнов со стороны русских властей. Вскоре Куусинен вступает в Социал-демократическую партию Финляндии. Переводит «Интернационал» на финский язык. Превращается в лидера студентов-социал-демократов.

    Начинается русско-японская война 1904-1905 годов. Ни для кого сегодня не секрет, что финские левые и национал-сепаратисты в тот момент активно сотрудничают с японской разведкой, добиваясь независимости Финляндии. Например, лидер финсих социалистов Конни Циллиакус прямо контактирует с полковником Мотодзиро Акаси. Именно Циллиакусу принадлежат слова: «Из детства я вынес две идеи, крепко закрепившиеся у меня в голове: первое, что когда-то в России будет революция, и это будет нечто великое и хорошее, чего ждут все либеральные и цивилизованные люди. Второе, что русские - отсталая, варварская и полуазиатская нация, у которой остальному миру нечему учиться политически, хотя революция должна освободить финнов и поляков и позволить России начать догонять Запад...»

    В Амстердаме (во время работы конгресса Второго Интернационала 18 августа 1904 г.) К. Циллиакус на встрече с рядом эсеров России высказывается за прекращение войны (то есть, за поражение России) всеми методами, включая и террористические акты, и вооруженные демонстрации, и крестьянские бунты.  Он обещает переброску некоего оружия из Финляндии в русские области. В феврале-марте 1905 г. Циллиакус носится с планами переброски в Россию оружия для революционеров на специально купленном судне. Заветная цель - рабочее восстание в Петербурге, в окрестности коего и нужно доставить оружие, причем накануне - провести серию взрывов на окраинах столицы, дабы вынудить войска в ней двинуться в разные стороны. В общем, Циллиакус - непосредственный участник неудавшегося предприятия по переброске оружия из Англии в Россию на судне «Джон Графтон».

    Активно участвует в той революции и Отто Куусинен. Был ли он связан с предприятиями «активного сопротивленца» Циллиакуса? Нам это неизвестно. А вот бурная работа нашего героя в ходе октябрьской стачки 1905 года - факт. Здесь он выдвинулся, стал известен, превратился в депутата нового финского парламента (с 1908 г. - сейма). В сейме он - член конституционной комиссии, в партии - сторонник сотрудничества с русскими революционерами в борьбе с общими угнетателями. Он -  левый, противник правых социал-демократов Финляндии, шедших на союз с буржуазией.

    К началу 1910 года Куусинен отходит от активной парламентской деятельности, хотя депутатом остается еще долго - до 1917 г. Его избирают в международный секретариат рабочих партий и делегатом копенгагенской и базельской конференций социалистов. Кстати, живет он в это время очень скромно, буквально на гроши. Стал сопредседателем Социал-демократической партии Финляндии. В 1906-1908 наш герой одновременно - и редактор теоретического органа финляндской социал-демократической партии «Сосиалистинен айкакауслехти» («Sosialistinen aikakauslehti»). В 1907-1916 - Куусинен известен также как редактор центрального органа социал-демократической партии, газеты «Тюёмиес» («Tyomies»). В 1908-1917 гг. депутат финляндского сейма. К. участвовал в работе Копенгагенского (1910) и Базельского (1912) конгрессов Второго Интернационала. Встречался с Лениным.

    Был ли Куусинен масоном? Это также доподлинно неизвестно. Но вполне мог играть в большие игры, что вели западные масоны, приговорившие Российскую империю к закланию.  Вне всякого сомнения, масонерия тогда запустила щупальцы и в левое движение. Вряд ли амбициозный Отто Вильгельмович остался вне пристального внимания этих кругов. (Об этом говорит ряд косвенных признаков). К тому же, Финляндия была на особом положении в Империи, в ней прятались от царских спецслужб русские революционеры, через Финляндию (Скандинавия же!) работали коммерческие схемы финансирования левых радикалов в коренной России.

    Примечательно, что в 1916 году в Финляндии проходят новые парламентские выборы - и социал-демократы одерживают на них победу, получив 103 места. Куусинен - буквально на коне. А тут еще поспевает Февральская революция в России, где высшая русская буржуазия и генералитет (при одобрении РПЦ) свергают Николая Второго и учиняют демократию. Финский парламент голосует за отделение Великого княжества от империи. В июле 1917-го года Временное правительство, сменившее царя в Петербурге, распускает по сути социалистический парламент Финляндии, назначая новые выборы.

    Куусинен протестует против всего этого. Он строит планы захвата власти в Финляндии силами левых. Выборы происходят - и социалисты на них утрачивают абсолютное большинство в парламенте, хотя и проводят в него 93 депутата. Но тут разражается Октябрьская революция в России.

    Куусинен колеблется. То говорит 10 ноября (три дня спустя после взятия Зимнего) о том, что революции в Финляндии не будет. То 21 ноября 1917 г. поддерживает идею взятия власти при созыве нового парламента. То на чрезвычайном партийном съезде 25-27 ноября юлит, не бросая прямого призыва к социалистической революции у себя на родине.

    В сущности, Отто Куусинен никогда не отличался качествами пламенного вожака масс. Скрытный, склонный к интригам, он любил играть за кулисами. Да и взгляды свои он на протяжении всей жизни менял не раз, сравнивая себя со змеей, периодически сбрасывающей старую кожу.

    ПЕРЕЛОМ В СУДЬБЕ

    Наверное, тогда Куусинен упустил единственный шанс стать главой красной Финляндии. В самом деле, с января 1918 года в стране действует красный Совет народных уполномоченных во главе с Куллерво Маннером, где Отто Вильгельмович получил пост уполномоченного (министра) просвещения. На самом деле, он занят подготовкой законопроектов и резолюций, пишет проект как можно более демократической конституции. И он, и его товарищи не спешат с революционными действиями, особенно в экономике, заявляя о том, что нужно сначала создать хорошие планы действий и обнародовать их. В общем, все это дает финской буржуазии время на перегруппировку, а 3 апреля 1918 года немецкий десант в Финляндии навсегда прерывает социалистическую революцию в Финляндии. Убыв 4 апреля в Петроград по делам Совета народных уполномоченных, О.Куусинен остается в России.

    Нет, борьба за Финляндию еще продолжается. Куусинен переквалифицируется из социалиста в коммуниста, участвует (август 1918-го) в создании Компартии Финляндии. Весной 1919 года Куусинен - среди организаторов создания Коммунистического Интернационала (Коминтерна), учреждения, нацеленного на обеспечение  мировой революции.

    В мае 1919 года под чужим именем Куусинен прибывает в Хельсинки и руководит учреждением Социалистической рабочей партии Финляндии. Он работает в подполье. Атмосфера в стране еще вполне либеральна, время диктатуры Маннергейма еще не пришло. В Финляндии выходит возрожденный социалистический журнал «Сосиалистен айкакауслехти», где Куусинен печатает под псевдонимом программные статьи, пытаясь определить направление деятельности всех левых сил.

    В этот момент он получает от большевистского правительства значительную помощь. Во всяком случае, в карманах у него - крупные бриллианты: надо же финансировать политическую работу. Однако финская полиция начинает активные поиски Куусинена, объявляя о вознаграждении за доставку его властям живым или мертвым. С революцией в Финляндии не ладится - и приходится уходить сначала в Швецию, а уже оттуда (в начале 1921 г.) - в Россию.

    Распадается первый брак нашего героя. В 1922 году он, оставив супругу Сайму в Финляндии, женится в Москве на Айно Сарола. Трое из детей Куусинена в первом браке перебираются к отцу, двое - остаются с матерью. Начинается советский период жизни Куусинена.

    О СООБЩЕСТВЕ ТЕНИ, ПОСТМАСОНЕРИИ И КОМИНТЕРНЕ

    Будучи, как и все финно-угры, мрачноватым и основательным, Отто Куусинен начинает работать в Коминтерне, готовя мировую революцию. Он готовит рекомендации по организационному устройству и деятельности компартий вне России. Вместе с Дмитрием Мануильским и Осипом Пятницким он - один из трех главных руководителей Коминтерна, созданного в Москве 1919 года именно как ведомство по проведению глобальной социалистической революции. То есть, своего рода «красной глобализации».

    Именно сей период позволяет нам говорить о том, что О.Куусинен имел дело с тем, что нынче называют «мировым масонством». Начало ХХ века - сложная эпоха. Масонство (и мы с С.Кугушевым описали это в «Третьем проекте») перерастает в нечто более сложное и опасное - в Сообщество Тени. В сеть финансистов, мастеров манипуляций общественным сознанием, политиков и представителей спецслужб. Давно отброшены прочь все эти храмы, циркули, громоздкие ритуалы - внешняя мишура. Главная цель старого масонства достигнута: разрушено феодальное общество, в 1918 г. пали последние его оплоты: Российская империя, османская Турция и Австро-Венгрия. Но, увы, при этом погибла и первая глобализация. И тогда наследник масонства - Сообщество Тени, явление крайне некоммунистическое - начинает игру на создание и новой системы мирового господства, и второй глобализации. Теперь ему нужно чужими разрушить систему колониальных империй Британии и Франции, ликвидировать опасность со стороны Японии, Германии и России/СССР, переформатировать мир с помощью новой мировой войны, создать мировую валюту - Доллар.  В этом, в сущности - вся суть истории 1918-1945 годов.

    Сообщество Тени (постмасонерия) активно использовала революционные движения, и о роли закрытых структур Запада в событиях двух революций 1917 года у нас сказано много. Они действительно сотрудничали с коммунистами-интернационалистами, адептами идеи мировой революции, смотревшими на Россию как на вязанку хвороста для разжигания планетарного пожара. (Кстати, потом аналогичные шашни будут и с нацизмом в Германии). У нас лидером «миро-пожарщиков» выступал Лев Троцкий.

    Само собой, «теневики»-постмасоны играли и с Коминтерном. Как мы предположили в «Третьем проекте», один из вариантов ХХ века заключался в том, чтобы совершить мировую революцию с одним только незатронутым ею полушарием - США и Латинской Америкой. Америка сохраняется как финансовая и технологическая база «прекрасного нового мира», как средоточие Сообщества Тени. А весь остальной мир управляется красными революционерами рукой железной и непоколебимой. Повторим: только один из проектов. Менуэты здесь вытанцовывались еще те, разные проекты конкурировали друг с другом. И подчас было непонятно, где кончается западная закулиса - и начинается интернационал-коммунистическая сеть.

    Коммунисты-интернационалисты все это тоже понимали и успешно взаимодействовали с акулами мирового капитала (Сообществом Тени). В сущности, им нравился вариант со всемирной (или почти всемирной)  Республикой Советов. А Коминтерн, у руля коего стал Куусинен, просто не мог не взаимодействовать с западными «постмасонами». Так что были связи, были...

    Нужно сделать еще одно замечание: интернационал-коммунисты и западная Тень-постмасонство - не одно и то же. Хотя многие и пытаются объединить их в рамках «всемирного еврейского заговора». Это все-таки две разные силы, состоявшие в сложных взаимоотношениях сотрудичества/соперничества. Ясно одно: западная закулиса заинтересованно приглядывалась к СССР и к его варианту красной глобализации (советизации), покуда в руководстве страной огромную роль играли Троцкий и его банда. Но затем на советском варианте Запад поставил крест: когда возобладал имперский строитель Сталин, начавший истребление революционеров-интернационалистов, восстановивший царскую великодержавную политику и распустивший Коминтерн. Уничтожение Троцкого в 1940-м и роспуск Коминтерна в 1943-м окончательно сделало сталинскую Империю врагом Тени. Однако, несмотря на все сталинские чистки и великодержавные трансформации, часть революционеров-интернационалистов в руководстве СССР все-таки сохранилась и пыталась направлять ход событий не только в стране, но и в мире. Отто Куусинен - представитель такой породы. И то, что Сталин, репрессиями уничтоживший старую революционно-интернационалистскую гвардию, не тронул Куусинена, увы, свидетельствует не в пользу Иосифа Виссарионовича. Одного из самых гнусных врагов он все-таки проворонил. И это ой как дорого обойдется нашей стране!

    Однако в начале 1920-х интернационалисты-коммунисты в Москве еще в чести и силе, Троцкий - в блеске славы. Куусинен становится организатором Коминтерна (КИ), ведомства мировой революции, работающего на средства России. В 1921 году Ленин одобряет устав КИ, написанный Куусиненом. Сам он входит в состав так называемой «узкой комиссии» Коминтерна, состоящей из трех человек. Куусинен отвечает за основные направления деятельности КИ, отслеживает политическое и экономическое развитие капиталистических стран. Осип Пятницкий курирует тайную и подрывную работу, финансы и кадры организации. Дмитрий Мануильский выступает «офицером связи» между КИ и Центральным комитетом ВКП (б).   Куусинен крайне влиятелен в Интернациональной контрольной комиссии (ИКК), которая следит за работой иностранных компартий, в ряде случаев вызывая их руководителей в Москву для карательно-воспитательной работы.

    «Святая святых» КИ - Отдел международных связей (ОМС). Сеть его агентов-уполномоченных накинута на весь мир. Через ОМС идет финансовая помощь компартиям «друзей» на Западе, причем золото, бриллианты и валюта перевозятся дипломатическими курьерами СССР. Через ОМС организуются всяческие общества друзей Советского Союза за границей. Финансирование подпольной работы идет через официальные торгово-дипломатические представительства тогдашнего Советского Союза: «Амторг» в США и «Аркос» в Британии. ОМС фактически - звено, связующее Коминтерн с ГРУ Генштаба и с ГПУ/НКВД. В КИ работает отдел фабрикации документов, структуры пропаганды и агитации, отдел анализа зарубежной прессы и т.д.       

    То есть, перед нами - структура, которая использует ресурсы бедного, погруженного во множество проблем СССР 1920-х для обширной революционной деятельности по всему миру. Причем зачастую в ущерб той политике, что проводят государственные органы СССР. Они-то пытаются действительно развивать торгово-экономические отношения с другими странами - но раз за разом их попытки срываются из-за того, что в зарубежных представительствах и посольствах СССР орудуют агенты КИ, прямо занимающиеся подрывной работой.

    Естественно, вся работа государственных деятелей Советского Союза периодически летит к черту. Ибо кому в той же Германии понравится, что на ее территории под дипломатическим прикрытием действуют подрывные элементы? И как немцы будут воспринимать предложения СССР о сотрудничестве, коли одновременно с ними в советских же представительствах идет совершенно иная деятельность, направленная а заваривание в Германии революционной каши? То же самое наблюдалось и во внешней политике. Сергей Кремлев, автор серии разоблачительных книг «Россия и Германия: стравить!» ярко показывает то, как деятельность главы внешнеполитического ведомства СССР Чичерина то и дело срывалась агентами Коминтерна, что кишели в посольствах.

    Чичерин пробовал выстроить взаимовыгодный союз «Россия-Германия», но его работа все время саботировалась, в Германии то и дело вспыхивали антисоветские кампании, спровоцированные деятельностью КИ. Кремлев аргументировано доказывает, что в данном случае верхушка Коминтерна прямо спелась с западной финансовой закулисой, которая не желала создания русско-германского союза и готовила новую мировую войну с русскго-немецким взаимоуничтожением в ее эпицентре. И даже приход Гитлера к власти лежит в русле того же замысла. Получалось так: на деньги СССР-России Коминтерн вел деятельность, прямо нарушавшую национальные русские интересы. Структуру, каковая явно имела связи и смычки с западной постмасонской Тенью, финансово-политической закулисой.

    У РУЛЯ «ВЕДОМСТВА МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ»

    Н-да, непростую структуру возглавлял Отто Куусинен, ой какую непростую! Если посмотреть на состав руководства и функционеров КИ в Москве, то увидишь: сплошь да рядом - это евреи, латыши, эстонцы, немцы, финны. (Законченную структуру КИ разработал в 1924 году протеже и секретарь Куусинена - финн Хеймо Виртанен). Собственно русских - кот наплакал. И вот что интересно: большинство из них Сталин уничтожает в 1937-1939 годах. Погибает Виртанен. В лагерь в 1938-м отправляется вторая жена Куусинена, Айно. Но сам Куусинен остается невредимым, оставаясь в некотором роде фаворитом Иосифа Грозного!

    Это более чем странно. Ведь в аппарате КИ сторонники Льва Троцкого (и до падения его в 1927 г., и после) просто кишмя кишат. И какие сторонники! Например, в 1928-м из руководства КИ вычищают Давида Петровского (Давида Ефимовича Липеца). Он с 1902 года - член еврейского Бунда, с 1919 г. - в ВКП (б), большевик. Выясняется, что он был в 1918-1919 гг. городским головой (мэром) города Бердичева при немцах и господстве петлюровцев. По партийному заданию. При этом он утверждал и смертные приговоры тем, кого оккупанты и петлюровцы осуждали, как красных. Например, Липеца обвиняли в том, что он утвердил казнь Пепы и Брони Сломницких. А потом Липец стал ближайшим сотрудником Льва Троцкого в бытность того организатором Красной Армии, служил инспектором военных училищ. Липец в 1929 году как троцкист вынужден уйти с работы в КИ, но только в 1937-м его уничтожат.

    А сколько таких «липецов» еще останется в ведомстве Куусинена?

    А он работает. Как? К осени 1923 года в Германии готовится революция. Казалось бы, в терзаемой кризисом Веймарской республике созрели все предпосылки для нее. Куусинен вообушевлен: революция в Германии - самое оно! Это вам не маленькие Венгрия с Болгарией. Это сердце Европы. С помощью молодых спецслужб СССР и Коминтерна восстание рабочих в Берлине, Гамбурге и других крупных немецких центрах планируется на начало ноября. ЦК большевистской партии 21 сентября - 5 октября проводит тайное совещание с верхушкой Компартии Германии в Москве. Восстание для установления в Германии советской власти назначили на 9 ноября 1923 года. (Примечательно, что 9 ноября в Германии действительно произойдет попытка восстания и переворота: пивной путч Гитлера в Мюнхене!)

    План красной стороны: начать восстание в Саксонии («союзной республике» тогдашней Германии), подняв его для защиты регионального правительства из левых социал-демократов и коммунистов. Правительство использует свою власть в Саксонии для того, чтобы мобилизовать массы и вооружить их. 9 ноября должна полыхнуть всегерманская социалистическая революция, началом коей служит съезд фабрично-заводских комитетов. Имея базу в Саксонии, коммунисты захватывают власть во всей стране.   А дальше - создается ось «Советская Россия - Советская Германия», русское сырье соединяется с передовой промышленной базой немцев, вослед за Германией красная революция охватывает страны остальной Европы.

    Создаются отряды красных боевиков. В Гамбург из Питера на судах переправляются винтовки, немецкие портовики-коммунисты его разгружают и прячут. За переброску оружия отвечает работник аппарата КИ Абрам Хейфец (он же - Гуральский, он же - Кляйне). Тоже бывший бундовец, тоже - большевик с 1919 г.  Тоже уничтоженный в 1937-м, «невинная жертва сталинщины».

    Казалось, успех обеспечен. В Саксонии действительно действует демократически выбранное правительство из коммунистов и левых эсдеков. Но центральное правительство в Берлине посылает войска для разгона этого правительства, упреждая красных. Центральный комитет немецкой компартии 20 октября назначает на 22 октября всегерманскую стачку с перерастанием в вооруженное восстание. Оно должно начаться в Гамбурге в ночь на 23 октября. И оно начинается. Но рабочим-боевикам удается занять лишь несколько полицейских участков. Весь город не попал под их контроль. Испуганный ЦК КПГ отменяет всеобщую забастовку. 25 октября повстанцы в Гамбурге покидают баррикады.

    Таким образом, Коминтерн терпит гигантский провал. Единственный его шанс оправдать свое создание упущен. Хотя задумка была неплохой. Куусинен тяжело переживает неудачу. Кто знает, как повернулась история, если бы этот смелый план воплотился бы и восстание поднялось бы по плану, 9 ноября 1923 г.? Вполне возможно, что в Германии могла начаться ожесточенная гражданская война: ведь в то же 9 ноября Гитлер и Людендорф хотели взять власть в Баварии с помощью пресловутого «пивного путча». Следствием же неудачи всего предприятия с немецкой социалистической революцией стал рост антикоммунистических и антиеврейских настроений в Германии, каковые, в сущности, и приведут Гитлера к власти в 1933-м как альтернативу коммунистам. Немецкая пропаганда (да и нацистская тоже) развернет кампанию на тему того, как еврейские большевики в 1923-м готовили немцам ужасы террора, голод, карточки, расстрельные подвалы ЧК, конфискации собственности.       

    После 1923 года Отто Куусинен приходит к выводу: нужно готовить кадры для экспорта революции, причем заранее. Ибо власти царской России революции просто не ожидали, а вот после нее правительства буржуазных стран научены горьким опытом. И потому действуют превентивно. По инициативе Куусинена в 1925 году в Москве открывается Ленинская школа. В нее набираются иностранные коммунисты и революционеры. Их учат не только теории марксизма-ленинизма, но и устройству революций, навыкам подпольной работы, шифровальному делу.

    ТАЙНЫЙ ПРОКОНСУЛ В ТЕНИ ВЕЛИКИХ СТРОЕК

    Правда, революционное брожение на Западе к тому времени идет на убыль. Экономика Запада на несколько лет (до 1929 г.) выкарабкивается из послевоенного кризиса. Становится очевидным, что мировая революция отодвигается в будущее.

    Куусинен с 1927 г. предпочитает заниматься работой регионального секретариата Коминтерна, в сфере ответственности коего - Польша, прибалтийские республики и страны Скандинавии. С возвращения в Россию он - в номенклатуре, на привилегированном положении. Работа Отто Вильгельмовича в Коминтерне продолжалась вплоть до его роспуска в 1943 году.

    В эти годы Куусинен ведет жизнь не какого-то там высокопоставленного масона, а скорее с головой ушедшего в работу фанатика коммунистического движения. Он - человек-функция, трудящийся в кабинете. Занимаясь Коминтерном, он не принимает никакого участия в новом грандиозном строительстве современной экономики, что развертывается в Советском Союзе. Не становится во главе наркомата или крупного завода. Не участвует открыто в борьбе за власть и влияние, что идет в советской верхушке. В самом деле, Сталин тогда сохраняет Коминтерн приличия ради, ибо сам в мировую революцию не верит и ведет национал-коммунистический курс. Сталин строит «социализм в отдельно взятой стране», а фактически - новую сверхдержаву. Будет она - будет и возможность расширить ее сферу влияния, утвердив в ней социалистическую систему.

    Понимал ли это Куусинен? Скорее всего. Потому и ушел в «футляр», на незаметную, в общем-то, роль. Плодил в основном бумаги. Он как бы подчиняет свою личность партии. (Недаром в одном из своих стихотворений он сравнивал себя с торпедой, имеющей предназначение). Он не ведет светской жизни, не сближается с кем-то в крепкой дружбе. Куусинен покорно принимает все крутые повороты и репрессии 1930-х. Устраивает свою вторую жену Айно на работу в Разведупр Красной Армии (в 1935 году она даже едет в Японию с необременительной миссией: изучать японский язык и завязывать полезные связи). Но вскоре Айно репрессируют, и ее муж покорно принимает свершившийся факт. «Гребенка» репрессий проходится по его детям. В заключение попал его сын Эса, репрессирован первый муж его дочери Риики, а в 1937-м - и второй супруг. Сталин уничтожает одного финского интернационалиста за другим, репрессирует вождя несостоявшейся социалистической революции  Маннера - и Куусинен ни за кого не пробует заступиться. Его коллеги по Коминтерну исчезают один за другим - Куусинен покорно безмолвствует. Выслуживается? Проявляет бесчувственность, как твердокаменный фанатик коммунизма? Или, как человек угорского племени, просто копит ненависть и ждет часа, когда можно отомстить? Или просто ждет своего возвышения? Скорее всего, последнее. Ведь тридцатые годы ХХ века - это еще одна волна жесточайшего кризиса в капиталистическом мире. Гитлер приходит к власти. В Австрии в 1934 году вспыхивает нешуточное рабочее восстание, артиллерия в Вене громит рабочие кварталы. А Отто Вильгельмович был человеком честолюбивым, он по-прежнему надеялся на мировую революцию, что вознесет его на вершины власти. Теперь в его прицеле - опять Финляндия.

    В своих воспоминаниях вторая жена Куусинена, Айно, пишет: «Судя по всему, Отто мечтал покорить Финляндию. Однажды он мне признался, что хотел бы взять власть в Финляндии, а впоследствии стать «проконсулом» всей Скандинавии. А когда коммунизм победит во всей Европе, он снова вернется в Москву, и весь мир будет подчиняться его воле».  

    И хотя к мемуарам Айно Куусинен нужно относится сверхкритически (они писались как «ужастик» для Запада, куда Айно укатила в 1965-м, и во многих местах откровенно врет), этот отрывок вполне заслуживает доверия. Ибо подтверждается фактами. Куусинен и в тридцатые годы уповает на мировую революцию. Только теперь он приходит к выводу, что ее нужно делать с помощью военной экспансии СССР. На русских штыках. И исподволь внушает эту мысль самому Иосифу Виссарионовичу. Здесь Куусинен вольно или невольно работает в интересах центра мировой финансовой закулисы, обосновавшегося в США. Ибо она понимает: спасение Америки от тяжелого кризиса - в новой мировой войне. В перекройке мира, после которого доллар станет править всем, а конкуренты США истребят и изнурят себя в огромной глобальной бойне.

    В те годы Отто подчеркнуто предан Сталину. Безропотно «глотает» арест жены в 1938-м и репрессии против собственных детей. Регулярно занимается прогулками, катанием на коньках и физическими упражнениями. Хотя при этом пьет много кофе, курит - и увлекается женщинами.

    И, кажется, удача вновь поворачивается к нему лицом. Начинается советско-финская война.

    НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ЛИДЕР СОВЕТСКОЙ ФИНЛЯНДИИ

    Война начинается 30 ноября 1939 года. Верный политике собирания земель Российской империи, Сталин делает попытку взять Финляндию. Благо, японцы уже разгромлены при Халхин-Голе, Монголия - фактически еще одна республика СССР, начат процесс присоединения Западной Украины, части Белоруссии, Бессарабии, Прибалтики. Сталин избегает войны с Германией и совершает, в общем, успешный ход: добивается того, что в сентябре 1939-го Вторая мировая начинается как столкновение стран Запада.

    Операция по овладению Финляндией с политической точки зрения задумана неплохо. Русские войска сокрушают финскую оборону, а в Териоках 1 декабря 1939 года формируется просоветское марионеточное правительство Финляндской демократической республики во главе с Отто Куусиненом. 2 декабря он подписывает с СССР договор о дружбе и сотрудничестве. То есть, создается законный повод для того, чтобы Красная империя оккупировала Финляндию и помогла правительству Куусинена взять власть.

    Однако великолепная комбинация проваливается. Подводят военные: вместо того, чтобы быстро разгромить Финляндию (массированные авиационные удары, морские операции и десант на Хельсинки), отечественный генералитет втягивается в лобовое прогрызание финской обороны на Карельском перешейке, причем в тяжелейших зимних условиях. Выясняется, что войска, подготовленные по методикам «невинно репрессированных» красных маршалов в тридцатые, плохо приспособлены к современной войне. А тем более - к войне партизанско-диверсионной и маневренной, развернутой финнами.  

    Финские подвижные отряды с пистолетами-пулеметами буквально носятся на лыжах, а русские солдаты вынуждены ковылять в валенках, увязая в глубоких снегах. Выясняются, что громадные провалы есть в вооружении и организации наших войск, в их снабжении и управлении. Война затягивается. СССР в глазах Запада - несомненный агрессор. Кроме того, создается реальная угроза начала войны Англии и Франции против СССР: с морскими операциями, с авиационными ударами по нефтепромыслам Баку, с высадкой англо-французского корпуса в Норвегии и Финляндии. В таких условиях, как опасается Сталин, и Германия может переметнуться на сторону Запада. Поэтому войну в 1940 году срочно заканчивают, подписывая мирный договор с Финляндией. Куусинен так и не становится ее президентом. И уж тем паче - проконсулом всея Скандинавии. В апреле 1940 года Гитлер высаживает войска в Норвегии.

    В утешение Куусинена делают главой Президиума Верховного Совета вновь созданной (шестнадцатой) союзной республики СССР - Карело-Финской (существовала в 1940-1956 гг.) И именно тогда судьба сводит Отто Вильгельмовича с тем, кто станет его духовным сыном: Юрием Андроповым. Именно он назначается главой республиканского комсомола.

    С тех пор и начинает действовать «связка» Куусинен-Андропов, что успешно поведет Советский Союз сначала к потере морально-психологических позиций, а затем - и к развалу. Куусинен «родит» Андропова, Андропов - Горбачева...

    Люди непонятных занятий

    Как в библейской истории (Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова), мы можем проследить цепочку тех, кто сработал на развал Советского Союза. Горбачева вывел во власть Андропов. Последний же - любимец и протеже Отто Куусинена.

    Мы продолжаем исследование фигуры этого «финна в Политбюро». Хотя его фигура не столь избалована вниманием историков и публицистов, как, скажем, личности Молотова или Хрущева, на деле он сыграл роль бомбы под основанием Советского Союза.

    РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ

    Итак, в 1940 году рушатся надежды Отто Куусинена на президентство в просоветской Финляндии. И тогда же судьба посылает ему молодого ученика - первым секретарем республиканского комитета комсомола в Карело-Финской ССР назначают молодого Юрия Андропова, переведенного в регион из Ярославской области.

    Хотя создание Карело-Финской союзной республики в СССР было намеком на возможное включение Финляндии в состав империи, сам Куусинен воспринимал свое избрание председателем президиума Верхсовета КФССР как своего рода почетную ссылку. Хотя внешне это обеспечивало финну карьерно-аппаратный рост: он по должности входил в члены президиума Верховного Совета СССР, получил возможность участвовать в межпарламентских международных контактах. Но все это было не то, не то! Больше видимость, чем настоящая власть. Она-то оказалась в руках партийного руководителя КФССР, первого секретаря республиканского комитета ВКП (б) Геннадия Куприянова. А Куусинен добрых двадцать лет корпел в аппарате Коминтерна, мирился с потерей родных и близких в репрессиях 30-х ради главной награды: поста партийного главы Финляндии, подчиненной Москве.

    Сумрачный, умеющий таить в сердце своем месть, Куусинен в тот момент явно положил камень за пазуху. Может быть, уже тогда он сделал свой выбор? В самом деле, если ему не удалось устроить революцию в Финляндии в 1918-1920 годах, если не оправдались его надежды воссесть на финский «трон» с помощью танков Красной армии в 1939-м, то стоит ли теперь хранить верность Красной империи? И русским - ее сердцевине?

    Мы можем предполагать, что так оно и было. Прежде всего - по одному косвенному признаку. Юрий Андропов, тонкий и умелый разрушитель нашей страны, старался почти во всем походить на своего духовного отца - Куусинена.  Андропов писал стихи, слыл ценителем литературы, знакомился с новинками западной общественной мысли, любил французские вина и очень хотел стяжать славу интеллектуала. Ну, так и Куусинен был талантливым поэтом, хорошо музицировал, писал множество статей и работ, как под своим именем, так и под псевдонимом (например, В.Балтийский). Например, известный либеральный журнал «Новое время» обязан рождением именно О.Куусинену, каковой создавал его, первоначально - под названием «Война и рабочий класс».

    И Куусинен, и Андропов питали слабость к удобствам жизни, организованной по-западноевропейски. Оба они не могут похвастать реальным участием в грандиозных стройках индустриализации и в титанических сражениях Второй мировой. Куусинен здесь совершенно незаметен на фоне Сталина, Орджоникидзе, Кагановича, Молотова, Берии, даже Хрущева. И точно также Андропов сер на фоне Машерова, Брежнева, Устинова, Громыко, Косыгина, Ванникова. Если Петр Машеров - отчаянно храбрый партизанский вожак, то следов реального участия Андропова в партизанских отрядах Карелии, увы, не удалось отыскать даже отъявленным придворным льстецам после ноября 1982 года. Ведь тогда они пробовали создать культовые тексты - наподобие книг об участии только умершего Леонида Брежнева в войне. Но вышла загвоздка: если Леонид Ильич действительно воевал и видел ад на Малой Земле под Новороссийском, то с Юрием Андроповым не получилось ничего, кроме невнятного «участвовал в партизанском движении на территории Карелии». Впрочем, сам Юрий Владимирович пресек попытки потревожить его «героическое прошлое».

    Маленькая деталь: Андропов в семидесятые фактически создавал «внутреннюю партию» своих приверженцев в элитных кругах СССР. Он сводил их в «пятерки», причем каждая пятерка знала только друг друга - но не ведала об иных. Принцип, знаете ли, заимствован у подпольных большевистских ячеек. Или - у масонов?

    Получилось, что и Куусинен, и Андропов - люди, в общем-то, непонятных занятий. Не «реальники», а литераторы и идеологи. Тот же Отто Вильгельмович не входит в пантеон государственных менеджеров и стальных полководцев Великой Отечественной. Он практически не руководит и своей Карело-Финской СССР, которая уже в октябре 1941 г. попадает под практически полную оккупацию. И если партийный глава КФ ССР Г.Куприянов - организатор партизанских отрядов, член Военного совета Карельского фронта, а концу войны - уже генерал-майор, награжденный пятью высшими орденам, то Куусинен ничем подобным похвастать не в состоянии. В отличие от партийных руководителей Украины и Белоруссии, наш герой не занимается партизанскими делами.  После войны в атомном и ракетном проектах не участвует.

    Чем он вообще живет?

    МИНА, ЖДУЩАЯ СВОЕГО ЧАСА

    Получается, что Куусинен - аутсайдер, довольствующийся парадно-представительскими функциями в государственном аппарате СССР и литературно-журналистской работой. После войны он увлекается карельским эпосом, «Калевалой». Благодаря ему в 1953-м в Петрозаводске выходит красочное издание «Калевалы». И все?

    Да нет. В годы войны Куусинен продолжает заниматься еще и делами Компартии Финляндии. Очень укрепляет ее позиции. Видимо, он снова надеется на то, что русские войска займут его родину и в их «обозе» он сможет вернуться домой, что называется, королем. Недаром в конце марта 1945 г. Куусинен отправляет  письмо своей дочери Хертте (1904-1974 гг.), где признается в том, что очень хочет вернуться в Финляндию: «Старых боевых кляч тянет на запах пороховой гари».

    И снова его мечты не сбываются. Сталин, выведя финнов из войны в сентябре 1944 года, решает не «советизировать» страну Суоми, а заключить с нею мирный договор и сохранить в ней буржуазные порядки. (Это и случится в 1948 г.) Однако финское руководство не скрывает того, что Куусинен для него - персона нон грата. И Сталин принимает это условие. Он ставит не на Куусинена, а на трезвомыслящих деятелей Финляндии - Паасикиви и Кекконена (последний будет переизбираться президентом страны пять раз подряд, до 1982 г.) Между тем, лелеемая Куусиненом финская компартия добьется значительных успехов. Создав Демократический союз народа Финляндии (ДСНФ), она на выборах весной 1945 года получит 24% голосов. Правда, уже в 1948 г. такой успех повторить не удастся: финны окажутся напуганными жесткой советизацией Чехословакии. Однако и в пятидесятые годы коммунистический фронт будет солидной политической силой на выборах. Наверное, Куусинен рассчитывал возглавить Финляндию на волне успехов ДСНФ. Однако и тут его ожидания оказались обманутыми. Забегая вперед, скажем: во избежание осложнений с финскими властями Москва в 1958 г. отменила поездку Куусинена в Финляндию на празднование сорокалетия тамошней компартии, отцом-основателем коей он и был.

    Что чувствовал Куусинен, когда Сталин в 1948 году заключал мирный договор с финнами, оставляя его «за бортом»? Очевидно, горечь и злобу. Рухнули его надежды на то, чтобы воцариться в Финляндии в роли «красного проконсула», растворяется в воздухе без остатка даже призрачная надежда на мировую революцию. Отныне Куусинен ждет смерти Сталина, чтобы заняться новым делом: «демократизацией» СССР. Он - словно мина, ждущая своего часа.

    Вполне возможно, что Куусинен вспомнил свои контакты с западными закулисными силами. Естественно, прямая связь прерывалась на долгие годы, но сама психология нашего героя предопределяла его действия. Опыт истории говорит, что подобные люди могут действовать, как Алекс без Юстаса, без связи с Центром. Разочаровавшись в Сталине и его варианте Красной империи, Отто Вильгельмович вполне мог заняться и подрывом СССР, и подготовкой молодой смены в лице Андропова.

    И те события, что последовали за смертью Сталина, могут служить подтверждением этой гипотезы. После 1953 года Отто Куусинен вдруг становится во главе идеологического реформирования СССР, становится сподвижником Никиты Хрущева в рискованных социально-экономических экспериментах последнего. Кстати, последний период жизни Отто Куусинена освещен очень скупо. А зря.

    РАЗРУШИТЕЛЬ

    Наверное, поворотным пунктом и началом последнего взлета карьеры Куусинена можно считать 1956 год - год, когда по Советскому Союзу были нанесены два страшных удара. Первый - доклад Хрущева о разоблачении «культа личности» на ХХ съезде КПСС. Второй - антисоветское восстание в Венгрии, жестоко подавленное нашими войсками.

    Именно Куусинен принимает живейшее участие в подготовке того доклада. Он мстит мертвому Сталину за обманутые надежды. Угрюмый, затаивший злобу угро-финн все-таки дождался своего часа. Доклад Хрущева, направленный на развенчание Сталина и его эпохи, стал тяжелейшей раной, нанесенной делу Красной империи. Он привел к тому, что сотни миллионов людей как за рубежом, так и в собственной стране отшатнулись от всего советского со страхом и ужасом. Он обессмыслил принесенные жертвы. Он посеял семена будущего развала. Падение престижа СССР было огромным. Хотя благодаря впечатляющим успехам к космосе и в экономике его удастся восстановить в 1960-е, события 1968 года в Чехословакии окончательно обрушат светлый образ нашей страны. И именно Куусинен приложил руку к этому роковому докладу, после смерти Сталина выдвинувшись в главные коммунистические идеологи Советского Союза.

    После Сталина наш герой становится членом Академии наук СССР, не имея никаких научных достижений. Выступает автором учебника «Основы марксизма-ленинизма», который в 1958 году писала группа молодых, прозападно настроенных экспертов, в числе коих был и незабвенный Федор Бурлацкий. Кстати, именно он предложил поддержанный Куусиненом тезис о перерастании диктатуры пролетариата в общенародное государство. Отто Вильгельмовича делают Героем социалистического труда. Он входит в партийный ареопаг - выступает как член Политбюро ЦК КПСС.

    Он-то растет - а вот страна начинает падать. 

    ХХ съезд КПСС стал самоубийственным для СССР шагом. Особенно в сочетании с жестоким подавлением венгров в тот же год. Москва тем самым сказала миру: «Да, я жестокая, кровавая и бессмысленная, моя недавняя история - суть маниакальная жестокость и  сплошной ГУЛАГ; кошмар, который нужно поскорее забыть». Происходит отказ от сталинского духа: мы - лучшие в мире, мы можем построить жизнь лучше западной - и Западу придется нас догонять.  Мы еще бедны, но в социальном отношении - впереди всего человечества. Наоборот, после ХХ съезда всей стране прививается комплекс национальной неполноценности. Это нам нужно догонять Запад, ибо мы - всего лишь ухудшенная его модель. Не нужно творить самим: надо лишь рабски копировать западные достижения.

    Уходит дух Победы 1945 года, когда русские получили уверенность: «Мы можем все!» Теперь же, наоборот, начинает исподволь насаждаться дух преклонения перед Западом. Один их куусинено-андроповских выдвиженцев тех времен, будущий прораб горбачевской перестройки Федор Бурлацкий, слегка кокетничая, вспоминает: «В 1956 году пятьсот человек из различных партийных учреждений, главным образом из печати, были усажены на теплоход "Победа" и проехали от Одессы до Ленинграда. Я впервые увидел Европу, ее архитектуру, ее дороги, ее театры, людей. Все, что писалось у нас о Западе, выглядело дикой ложью. Домой вернулся законченным западником. Я был молод, смел, неосторожен, хотя в то горячее время призадуматься было над чем. Прочитав мои теории о возможности мирного перехода западных стран к социализму, главный идеолог Суслов высказался коротко и ясно: статья односторонняя, может быть мирный путь, но может быть и немирный путь. Несмотря на это, меня стали приглашать сразу в два отдела ЦК: к Пономареву, по международным делам, и к Андропову, по странам социализма. Встреча с Андроповым оказалась главной, но и роковой для всей моей жизни...»

    Таким образом, перед нами - поверхностный человечек, который впал в прозападный раж, едва увидев поверхностную, парадную сторону европейской жизни. Он не понимает, что Россия в 1917 году пережила страшную цивилизационную катастрофу, что она тогда превратилась в обреченную страну - и Сталину пришлось выволакивать ее буквально с того света за волосы. Он не хочет даже допустить мысли о том, что русские с их громадным творческим потенциалом способны создать цивилизацию более совершенную и качественную, чем западная. Которая, кстати, в ХХ веке не переживала катастрофы, подобной той, что постигла нас (об этом написано в книге автора этих строк - «Низшей расе»).

    Именно такие люди приходят в идеологический аппарат ЦК КПСС при Куусинене. Помните, какую роль сыграл в крушении страны и сдаче ее позиций директор Института США и Канады, верный горбачевец Георгий Арбатов? Давайте проследим его путь. Сын старого большевика и работника Наркомвнешторга, он заканчивает факультет международных отношений МГУ (будущий МГИМО). После - работает в Издательстве литературы на иностранных языках, потом уходит в журнал «Вопросы философии», затем переходит в англоязычный журнал (детище Куусинена) «The New Times». Он формально принадлежит ВЦСПС (советским профсоюзам) и используется для рискованных публикаций «на экспорт», которые неуместны для партийно-государственной прессы СССР. Именно там Арбатов замечен Куусиненом, становится его консультантом (интересно, где это Арьатов успевает набраться недюжинного опыта с международных делах?), работает в журналах «Коммунист», «Проблемы мира и социализма», в Институте мировой экономики и международных отношений. А в мае 1964 года Г. Арбатова забирает к себе ближайший соратник Куусинена - секретарь ЦК КПСС, курирующий отношения с социалистическими странами: Юрий Андропов. Вокруг него начинают кучковаться будущие горбачевцы и перестройщики: Олег Богомолов, Александр Бовин, тот же Федор Бурлацкий.

    А до этого Куусинен вовсю двигает вперед Ю.Андропова. 1954-1957 годы - Андропов работает послом в Венгрии. Потом он последовательно становится главой отдела социалистических стран ЦК КПСС, членом ЦК, затем - секретарем Центрального комитета. Куусинен и Андропов открывают дорогу Ф.Бурлацкому, Г.Бовину и другим «экспертам», проникнутым прозападными настроениями и совершенно не знающим реальной жизни в стране, никогда не занимавшим ответственных постов там, где требовалось реальное дело и реальные результаты. Начинает складываться «референтократия» - власть всяких помощников и авторов докладов для первых лиц, каковые никогда в жизни не работали в реальных проектах вроде Атомного, но обладали бойким пером и огромным самомнением. (Продолжение той же тенденции - современная «сурковщина»). Эти деятели судили о Западе по туристическим поездкам, ничего своего придумать не могли и только млели перед новомодными теориями, идущими с того же Запада.

    Таков был самый горький плод «исторического» ХХ съезда, к каковому приложил руку незабвенный Отто Куусинен. Именно он в 1950-е годы начинает определять идеологию СССР. Становится членом президиума и секретариата КПСС. По  предложениям Куусинена и его присных в 1959-1961 гг. разрабатывается новая программа партии (коммунизм - к 1980 году). Начинается пора самых левацких, троцкистско-кавалерийских «реформ» в экономике и социальной сфере. Залихватски ликвидируются частно-кооперативный сектор в экономике, приусадебные хозяйства колхозников, начинается тупая «давай-давай!» конверсия в ВПК. Без всякой подготовки сокращаются Вооруженные силы, причем никто не заботится о трудоустройстве уволенных офицеров. Под нож идут новые корабли и боевые самолеты: происходит некая «горбостройка-1». При этом огромные ресурсы вбухиваются в распашку казахстанских степей (эпопея целины)- вместо того, чтобы быть инвестированными в черноземный пояс Украины и РСФСР, в Причерноморье, Орловщину, Кубань и Ставрополье. При том, что урожайность на целине падает, ветры в Казахстане уносят плодородный слой земли, собранное зерно негде хранить и нечем вывозить. Разворачивается и позорно-идиотская «кукурузная истерия».

     На место вдумчивых преобразований в экономике приходит «красногвардейская атака» на проблемы. Страна принимается завозить зерно из-за рубежа. Создается шизофрения: все еще самоотверженно работают технократы и творцы, обеспечивая колоссальные успехи СССР в энергетике, строительстве, химии, металлурги, атомной отрасли, в космосе, в образовании. Они поднимают все новые и новые промышленные гиганты, создают передовую на тот момент вычислительную технику и т.д. С другой - во власти заводятся черви гниения, которые обслуживают власть. Она принимает идиотские решения - и эти же черви, мастурбируя на картинки Запада, критикуют систему за неэффективность. Складывается «пятая колонна» будущих разрушителей Союза. Грядущий соратник Горбачева и Ельцина, идеологический чиновник ЦК КПСС Александр Яковлев в 1958-1959 году едет «стажироваться» в Колумбийский университет (Вашингтон), в средоточие американского масонства и разведслужб. Вот только в чем он ехал стажироваться-то? Вместе с ним туда же на стажировку едет будущий генерал КГБ Олег Калугин. Потом он станет двигаться по служебной лестнице Андроповым. Надеюсь, все помнят, что потом сделает Калугин...

    Вот что выходит из «шинели Куусинена» в те годы.

    МАСТЕР ПОРАЖЕНИЙ

    Куусинен при Хрущеве участвовал и в формировании внешнеполитического курса страны во время кубинского ракетного кризиса 1962 года. В этот момент вбивается клин между СССР и Китаем, раскалывается их геополитический блок - и СССР получает «второй фронт» противостояния на Дальнем Востоке.

    Именно тогда закладываются основы самой самоубийственной для СССР левацкой внешней политики. На смену национально-государственным интересам приходит дурацкая идеология. Огромные ресурсы вбухиваются в третий мир и тамошних «строителей социализма» - вместо того, чтобы строить реально лучшую жизнь у себя дома. (Ведь это было бы лучшим оружием СССР в борьбе за мировую гегемонию - вспомним, как картины уютной Европы превращали наших бурлацких в поклонников Запада). Москва начинает поддерживать слом западноевропейских колониальных империй, хотя в наших интересах было бы их сохранение. Ведь тем самым объективно открывалась дорога экспансии доллара и американского капитала. Зато оказалась похороненной сталинская идея: создания альтернативы доллару в виде резервно-расчетной мегавалюты стран советского блока и присоединившихся к нему стран Азии и Европы. СССР превращается в дойную корову для хитрецов из третьего мира.

    Нам скажут, что нельзя вешать всех собак на несчастного Отто Вильгельмовича, умершего от рака в мае 1964 г. Что дурацкие решения в экономике принимали совсем иные люди. Ну хорошо, возьмем тогда сферу прямой ответственности Куусинена в его послесталинский период жизни. Идеологию. Пропаганду и агитацию. А если говорит в общем - создание смыслов для страны. Что мы здесь видим?

    Полный провал. В идеологии с 1950-х годов идет откровенная сдача позиций Западу. Вместо живого слова и новых форм работы - начетничество. США начинают экспорт в СССР не только мод и стилей, а своих смыслов, цивилизационного кода. Идеологи Союза оказываются бессильными дать собственной молодежи образцы альтернативной молодежной моды, музыки, новых форм досуга. Стиляги в столицах и больших городах торжествуют над комсомольцами. Джаз, бит и рок-н-ролл захватывают морально-психологическое господство.  И хотя русские еще смотрят прекрасные советские фильмы, гордятся достижениями страны в космосе, взахлеб читают книги-«репортажи из будущего», перелом в худшую сторону происходит. Часть молодежи уже устраивает пляски голыми на кладбищах. Казалось, титанический гений Ивана Ефремова может дать новую жизнь Красному смыслу. Но его возможности не используют и на 10 процентов, великолепная фантастическая литература СССР низводится на положение Золушки.

    А в среде молодых интеллектуалов «при ЦК КПСС» уже начинается повальное увлечение импортными обществоведческими и экономическими теориями. Своего придумать они не могут - и уже покоряются интеллекту противника.

    Таким образом, при Куусинене-идеологе мы получаем первое идеологическое поражение. В стране поселяются интеллектуальные «вирусы» разложения, распада, национальной неполноценности. За Кусиненом идет новая поросль «интеллектуалов» - «прорабов развала». С Ю. Андроповым во главе.

    АЛЬТЕРНАТИВА

    Была ли альтернатива самоубийству, совершенному на ХХ съезде КПСС и в дальнейшем?

    Была. В сентябре 2009 года автору этих строк довелось участвовать в международной конференции, посвященной параметрам послекризисного мира. И очень мне запомнилась речь китайского профессора-политолога о прошлом и будущем КНР. Господи, я просто позеленел от зависти, когда он принялся рассказывать о периоде правления Мао Цзедуна, для Китая - аналоге сталинской эпохи. Наши на таких мероприятиях заходятся в истерично-мазохистском угаре. Невинные миллионные жертвы! Слом органического развития! Репрессии! Ужасы ГУЛАГа и коммунизма! Вот если бы не 1917 год и не Сталин!

    А китаец деловито показывал слайды и говорил уверенно, без всяких мазохизма и самоуничижения. Да, были проблемы и ошибки. И жертвы тоже. Но на самом деле - лазерный зайчик летает по слайдам - при Мао шло грандиозное строительство дорог, мостов, водохранилищ, электростанций, вообще инфраструктуры. Возник огромный слой технически и научно грамотных людей. Современная медицинская система. Средняя продолжительность жизни в 1949-1976 гг. росла темпами, которые намного превосходят эти же показатели после начала рыночных реформ 1978 года. «Период правления Мао подготовил нашу страну к впечатляющему рывку, достигнутому в последние тридцать лет!» - завершил свой доклад китайский «мозговик».

    И подумалось: вот она, разумная альтернатива тому, что произошло у нас благодаря всяким хрущевым/куусиненам/андроповым. Никакого «разоблачения культа личности». Никакого мазохизма и прививания комплекса национальной неполноценности. Да, Мао был, его заслуги огромны, он Китай объединил и вообще на 60% действовал верно, на 40% - неверно. И точка! Вместо того, чтобы тратить время на интеллигентские споры и самобичевания, на дурацкие метания и безответственные эксперименты, китайцы деловито пошли вперед, применяя продуманные и последовательные реформы.  Строя, а не ломая.

    Увы, вместо аналога Дэна Сяопина в СССР после 1953 года оказались совсем иные деятели. В том числе и угрюмый Куусинен, который дал сильнейший толчок карьере Юрия Андропова, а через него - и горбачевщине. Из его «шинели», получается, вышли те, кто похоронит большую русско-советскую Мечту, предаст ее. В сущности, он, как пишет его бывшая жена, навсегда остался иностранцем в верхушке СССР, смотревшим на Россию лишь как на средство достижения своих целей...

    Чужак в чужой стране...

    Продолжим наш экскурс в историю. Изучим теперь биографию «второй ступени» развала - Юрия Андропова...

    Организатор великих поражений

    Если сравнить историю СССР второй половины ХХ века с компьютерной игрой-стратегией, то увидишь: всякий раз в переломных точках игры кто-то упорно сталкивает нас на худший вариант развития событий. На путь неудач, просчетов и поражений. Выбираются самые плохие решения. И почти каждый раз в таких развилках мы видим одну и ту же фигуру: Юрия Андропова (1914-1984 гг.). Вернее, сначала Отто Кусинена с Андроповым, а потом - и одного Юрия Владимировича.

    Да-да, того самого, до сих пор популярного, шефа КГБ СССР в 1967-1982 гг., а потом - и преемника Леонида Брежнева. Мы можем проследить четкую цепочку тех, кто готовил и осуществлял развал Советского Союза: Куусинен, Андропов, Горбачев.

    Приглядимся к фигуре Юрия Андропова повнимательнее. И для начала - перенесемся в Карелию. В апрель 1978 года...

    КОРЕЙЦЫ НАД КАРЕЛИЕЙ

    20 апреля 1978 года в воздушное пространство СССР над Карелией вошел южнокорейский «Боинг-707» с пассажирами на борту. Борт компании KAL (рейс № 902) летел по трассе «Париж-Сеул» через Северный полюс. Командир экипажа Ким Чанг Кью - опытный пилот, во время Корейской войны 1950-1953 гг. - истребитель, дравшийся с советскими МиГами-15. Опытен был и штурман Ли Чин Син. Позднее они признаются, что действовали по наущению американцев. Самолет отклонился от установленного воздушного коридора и, следуя на высоте в 9 километров на скорости в 900 км/час в 21 час 19 минут вторгся в воздушное пространство СССР в районе Мурманска. То есть, оказался в самом средоточии советских военно-морских и военно-воздушных баз. Корейцы перли курсом на Североморск.

    Момент для операции американцы с корейцами выбрали удачный: в тот день шли масштабные учения в 10-й армии ПВО (штаб - южнее Архангельска), с участием сил и средств Северного флота. В воздухе было множество военных самолетов. Северморск - это и командный пункт флота, и база подводных ракетоносцев, и база дальних разведчиков Ту-95РЦ. Возвращаясь из полетов над Атлантикой, их экипажи частенько забывали сменить код ответчика «свой-чужой», сверяясь с графиком его изменения. Так что американцы с корейцами знали очень многое.

    Но радары нашей ПВО заметили «Боинг-707» в трехстах километрах от берега. Цель не отвечала на запросы системы распознавания «свой-чужой». Начался переплолох. Не транспортный ли это Ан-12? Не разведчик ли Ту-95, идущий назад? Команды на применение зенитных ракет на дали: может, и вправду свой идет, забыв сменить код ответчика. Переговорами установили: нет, это - скорее всего чужак. Обстановка была накаленной: в районе учений над морем вились самолеты-разведчики НАТО RC-135 (сделанные на базе «Боинга-707») и вражеские противолодочные самолеты «Орион». Так что пассажирский лайнер имел все шансы проскользнуть через границу в этой кутерьме.  

    С аэродрома Африканда на перехват неизвестной цели поднялся истребитель Су-15 365-го авиаполка, с летчиком - капитаном Александром Босовым. Тогда же взлетает Су-15ТМ 265-го ИАП в Подужемье )5-я дивизия войск ПВО). Его пилотирует Сергей Слободчиков. Тревога летчика не удивила: рядом - граница, американские разведчики сюда наведываются часто. В эфире, как вспоминает Слободчиков, стоял гвалт. Сообщения шли из Мурманска и Петрозаводска, все старались командовать разом. 

    Первым обнаружил самолет-нарушитель Александр Босов, опознав его как бело-голубой «Боинг-707».  Он увидел большие иероглифы на борту четырехмоторного лайнера. К тому времени корейцы уклонились от назначенного курса на 800 км и не подавали сигналов о том, что потеряли ориентацию. По команде с земли Босов выполнял все эволюции перед лайнеров, включал огни, давал предупредительные очереди трассирующими снарядами по курсу нарушителя. Как он сам радировал на КП, едва хвост с красной звездой в форточку кабины пилотов не совал - «а ни морду воротят». И тогда в 21 ч 42 минуты последовала команда: сбить наглеца ракетой.

    Выпущенная А.Босовым, она пошла на лайнер, вошедший в правый разворот. Инфракрасная головка захватила самый горячий двигатель корейца - крайний левый. Но кореец успел завершить поворот, головка ракеты потеряла цель - и сработал ее самоликвидатор. Как раз тогда, когда ракета была под левым крылом «Боинга». Взрыв оторвал ему конец крыла (консоль) - примерно три метра. В разные стороны разлетелись осколки. Часть их прошила фюзеляж корейца, убив одного пассажира. (Он умер от потери крови, ему никто не оказал помощи на борту). Потом погибнет еще один: от инфаркта.

     Нарушитель начал снижаться по спирали, явно выискивая место посадки, покуда запас скорости это позволял. Все-таки командир экипажа «боинга» был пилотом от Бога.

    Он смог снизиться до высоты в тысячу метров и стал кружить над местностью, выискивая место для вынужденной посадки. И это - при оторванной консоли левого крыла! Это было уже над Карелией, совсем рядом с финской границей. Здесь он попал в зону действия подужемского 265-го ИАП, от которого в воздухе находился перехватчик Сергея Слободчикова. Он тоже по команде с земли выпустил ракету - по кувыркающемуся в воздухе обломку крыла. Уж больно он походил на экранах радаров на выпущенную нарушителем крылатую ракету.

    Сам же «Боинг» продолжал полет. С оторванной оконечностью крыла и одним заглохшим двигателем он находился в воздухе еще сорок минут после поражения ракетой. Он играл скоростью, норовил лететь на бреющем, над самыми деревьями. Сбрасывая скорость до самой малой, он дела так, что русские перехватчики проскакивали мимо. И они его потеряли из виду! Пришлось поднимать в воздух новые самолеты 265-го авиаполка, чтобы перекрыть границу с Финляндией и найти нарушителя визуально. Это удалось сделать капитану Анатолию Керефову: благо - небо было чистым. Он обнаружил лайнер, шедший на фоне земли с выключенными огнями: подбитый, он следовал курсом в 270 градусов к финской границе. Керефов снизился до пятисот метров, корейцы его заметили - и развернулись на 180 градусок, теперь полетев вглубь нашей территории.

    -  Подхожу к нарушителю с левой стороны, со стороны командира экипажа, подаю условные сигналы. Выполняю, как положено в таких случаях, разворот с пересечением его курса в сторону нашего аэродрома. А он словно меня и не видит, прет себе дальше. Ну, думаю, так дело у нас не пойдет. Передал на КП: "Объект не выполнил команду". Сделал еще три захода, и каждый раз летчик самолета-нарушителя также совершал маневр. Опытный, как позже выяснилось, был боец Ким Чанг Кью, сражавшийся с нашими "МиГами" еще в корейскую войну. А тогда закралась мысль: возможно, он не видит моих команд и маневрирует, что называется, на всякий случай. Взял и прошел у него перед носом с включенным форсажем. Теперь-то он должен заметить и следовать туда, куда я показал. Но мой "подопечный" выполняет разворот опять в другую сторону. Ох, и разозлился я. Набрав высоту, начинаю заходить противнику в хвост. Он тут же выполняет маневр в обратную сторону на курс 270 градусов. Но я прочно "сижу" у него на хвосте. Занимаю исходную позицию для атаки. Запрашиваю КП: "Команды не выполняет, разрешите уничтожить цель". С КП: "Подождите минутку". Через 1-1,5 минуты приказывают принудить противника к посадке в районе нахождения, - вспоминает пилот. То есть, нарушитель снова пошел в сторону Финляндии. С земли не давали команды на добивание цели. Скомандовали: принудить к посадке!

    Увидев впереди белое пятно - замерзшее озеро Копиярви южнее местечка Лоухи - Керефов смог принудить корейцев к посадке на лед. Он, угрожая столкновением с лайнером, как бы «накрыл» его левое крыло своей правой плоскостью и включил посадочные фары. Начав снижаться, он заставил нарушителя пойти на посадку. Керефов дожимал лайнер до самой поверхности. Корейцы блестяще посадили почти неуправляемый двухсоттонный лайнер на застывшее озеро - на брюхо. При свидетелях-рыбаках.

    Казалось бы, нарушитель взят с поличным. Командира и штурмана самолета-нарушителя допрашивали офицеры КГБ - военная контрразведка. Они во всем сознались, пели о том, как их инструктировали американцы. Имелись все доказательства того, что перед нами - самая грязная шпионская операция, затеянная как раз в тот момент, когда над районом учений прошли шесть разведывательных спутников США, а в районе маневров вертелись многочисленные воздушные разведчики.  Но ... дальше начались странности.

    ОТ 20 АПРЕЛЯ 1978-ГО - К 1.09.83 И К МАТТИАСУ РУСТУ

    Казалось бы, лучшего подарка, чем инцидент 20 апреля 1978 года, СССР получить не мог. Западная пресса, еще не получив толком информации о происшествии, на весь мир сначала взвыла о том, что русские уничтожили лайнер со ста двенадцатью пассажирами на борту. Никто сначала и подумать не мог, что корейские пилоты смогут посадить пораженный ракетой пассажирский самолет в лесистой местности, вне аэродрома. И действительно - то было чудо из чудес. В том числе и подвернувшееся по пути озеро. Но вой смолк, как только стало известно, что СССР приютил пассажиров и дал возможность забрать их спецрейсом «Пан Америкэн».

    И Сталин, и Хрущев разыграли бы ситуацию по полной. Налицо гнуснейшая операция американских и корейских спецслужб, пославших пассажиров почти на верную смерть, прикрывшихся ими, словно живым щитом. Казалось бы: устраивай громкий судебный процесс, снимай документальный фильм и «экспортные» телепередачи, выпускай гневную книгу-разоблачение с фотографиями, выставляй в Москве на всеобщее рассмотрение сам лайнер с пассажирским салоном, забрызганным кровью. Хрущев в 1960 году сделал то же самое. Когда советская ракета сбила самолет-шпион U-2 над Уралом, то было все: и яростная кампания в масс-медиа, и выставка обломков машины в Москве, и открытый судебный процесс над пилотом - Пауэрсом. И всемирное креймление амерканских «поджигателей войны».

    А в 1978-м все было тихо. Корейских пилота и штурмана никто не судил, на них никого не поменяли - а просто выслали мерзавцев из страны. Не было громких пресс-конференций и хорошей кампании в СМИ. Все было вроде как шито-крыто, Кремль все спустил на тормозах.

    Ходят упорные слухи, будто бы верхушку Кремля уговорил не поднимать излишнего шума не кто иной, как тогдашний шеф КГБ СССР Юрий Андропов. А вот американцы в такой ситуации использовали представившиеся возможности по полной программе.

    Дело в том, что история с корейским «Боингом» почти один к одному повторилась 1 сентября 1983 года, когда южнее Сахалина советская ракета прекратила полет южнокорейского «Боинга-747». И опять: вторжение пассажирского самолета в особо охраняемые, напичканные военными объектами пространства Советского Союза. Умелые маневры экипажа (вплоть до  полетов на фоне гор ради укрытия от радиолокации), полное молчание пилотов в эфире, неподчинение командам русских перехватчиков. С одной только разницей: на сей раз все закончилось полностью трагически - и никто из пассажиров не спасся.

    Видимо, американцы хорошо изучили опыт 1978 года. Они знали, какой переполох поднялся в военном и высшем политической руководстве Красной России в апреле 1978 года. Как никто из пилотов-перехватчиков не был даже награжден. Как ПВО и пилотов замучили проверками и объяснительными. А самое главное - стало очевидно, что Кремль не хочет делать никаких резких движений. Не желает «выносить сора из избы». И тогда они решили повторить удачный опыт - уже в 1983 году, в разгар нового витка холодной войны.

    Ожидания американцев полностью оправдались. Кремль, во главе коего стоял «грозный» Андропов, сыграл в грандиозные поддавки. Сначала официальные советские СМИ заявили о том, что самолет нарушил границу страны, не отвечал на запросы нашей ПВО и просто «исчез с экрана радара». Над этим в тот же вечер в голос смеялась вся страна: было ясно, что нарушителя сбили. И в глазах всего мира Кремль выставил себя и ослом, и лжецом. Потом факт уничтожения «Боинга» признали. Но на пресс-конференцию Андропов не пришел: он выдвинул отдуваться за все начальника Генштаба Николая Огаркова. Ложь в самом начале сделала невозможной разоблачительную медиа-кампанию, как в 1960-м.

    Зато США развернулись на всю катушку. Разыгралась бешеная кампания - «СССР как империя зла», европейцы окончательно сдались и разрешили Америке развернуть у себя ракеты средней дальности, президент Рейган получил карт-бланш на развертывание гонки космических вооружений. В конечном итоге, все обернулось гибелью СССР. 1 сентября 1983 года стало одним из самых сокрушительных поражений нашей страны на информационно-пропагандистском фронте. И это - целиком на совести Юрия Андропова, верного ученика Отто Куусинена. Он откровенно подыграл Вашингтону.

    Ну, и в заключении - роковое 28 мая 1987 года. Андропов уже покоится в могиле, но правит его протеже - Михаил Горбачев. Страна получает еще один морально-психологический удар. Немец Маттиас Руст на легкомоторной «Цессне», вылетев из Финляндии, приземлился в Москве на Красной площади. Сегодня мы знаем, что Руста вели и могли сбить, но, с одной стороны, никто «наверху» не отдал такого приказа, а с другой - после 1 сентября 1983 года военные были так затюканы, что не решались отдавать приказа на уничтожение невоенных самолетов.

    Кроме того, ПВО вообще не рассчитано на ловлю легкомоторных «блох». Например, в те же годы легкие самолеты с грузом наркотиков легко летали через границы США - но никто по сему поводу не вопил. А вот в СССР полет Руста имел самые катастрофические последствия. Русские оказались деморализованными: выходит, наша обороноспособность - фикция? Выходит, мы зря отказывали себе во многом, отдавая столько денег и ресурсов военным? То же самое творилось и в мире: глядите-ка - СССР сгнил. Он - колосс на глиняных ногах! Его военная сфера - это блеф и неконкурентоспособность.

    Пользуясь этой истерией, Горбачев и его присные устроили настоящую чистку в Вооруженных силах. В отставку отправили 120 генералов.  Возвращаясь с заседаний Политбюро горбачевский прихвостень Александр Яковлев хвастливо потрясал руками: мол, они по локоть в крови военных. На пост министра обороны поставили покорного Горбачеву Язова. Того, кто потом беспрекословно будет переводить войска из Германии во чисты поля в глубине России, оставляя военных без жилья и элементарных условий службы. Тот, кто послушно пойдет на всяческие односторонние разоружения и сокращения. Тот, кто не решится подавить ельцинщину в августе 1991-го.

    Как видите, полет Руста себя полностью окупил и оправдал. И в том, как Кремль играл здесь в поддавки с Западом, и в том, как все это использовали для внутриполитических игр в СССР, чувствуется почерк на тот момент уже покойного Юрия Владимировича...

    Но это - всего лишь часть из «славных дел» Андропова. Впрочем, пойдем-ка с самого начала...

    Андропов как «вторая ступень» ракеты, поразившей Советский Союз

    Если сравнить историю СССР второй половины ХХ века с компьютерной игрой-стратегией, то увидишь: всякий раз в переломных точках игры кто-то упорно сталкивает нас на худший вариант развития событий. На путь неудач, просчетов и поражений. Выбираются самые плохие решения. И почти каждый раз в таких развилках мы видим одну и ту же фигуру: Юрия Андропова (1914-1984 гг.). Вернее, сначала Отто Куусинена с Андроповым, а потом - и одного Юрия Владимировича.

    Да-да, того самого, до сих пор популярного, шефа КГБ СССР в 1967-1982 гг., а потом - и преемника Леонида Брежнева. Мы можем проследить четкую цепочку тех, кто готовил и осуществлял развал Советского Союза: Куусинен, Андропов, Горбачев.

    Приглядимся к фигуре Юрия Андропова повнимательнее.

    ДЕЯТЕЛЬ В ТУМАНЕ

    Сама биография Юрия Владимировича окутана густым туманом. Происхождения он своего стеснялся. Не отца - Владимира Константиновича, инженера-железнодорожника, вроде бы умершего от тифа в 1919-м - а мамы, учительницы музыки Евгении Карловны Флекенштейн, происходившей из семьи еврейских ювелирных дел мастеров. Потом Андропов будет всячески уверять, что его мама - не еврейка по крови, а приемная дочь в еврейской семье. Хотя одного взгляда на лицо Юрия Владимировича достаточно, чтобы понять: вся история шита белыми нитками. Но факт остается фактом: своего происхождения Андропов стеснялся.

    Скупые строчки биографии говорят о многом. Окончив семилетку, Ю.Андропов начинал с самых низов. Помощник киномеханика в моздокском клубе, рабочий на телеграфе, матрос речного флота на Волге. Двадцати лет от роду он поступает в Рыбинский техникум водного транспорта, где начинает делать карьеру комсомольского вожака. Здесь он женится на Нине Енгалычевой, которая затем станет следователем НКВД. Нина Ивановна до смерти любила Юрия Андропова, хотя с нею он обошелся по-свински.

    Те годы - годы репрессий. Вакансии наверху освобождаются быстро. Андропов растет: сначала - комсорг Рыбинской судоверфи, потом - заведующий отделом Рыбинского горкома ВЛКСМ. Потом - уже завотделом обкома комсомола Ярославской области. В 1937 г. его избирают председателей Ярославского обкома комсомола. Он живет в номенклатурном доме.  От Нины Енгалычевой у него - двое детей. В 1939-м вступает в партию.

    Но в 1940-м его переводят на должность комсомольского вожака Карело-Финской ССР. Туда, где он встретится со своим духовным отцом, Отто Куусиненом. Но перед переездом он ... разводится с первой женой. Внук Андропова Андрей Волков рассказывает на страницах «Российской газеты»:

    «- Расстались они перед самой войной, когда Андропова перевели в Карелию. И после - долгое время ни строчки, ни звонка. Родные всегда удивлялись, потому что между ними ни разу не было ссор или размолвок. Двое детей должны были, по сути дела, скреплять их союз. И объяснения, отчего все так случилось, никто и никогда не находил...

    Все последующие годы бабушка продолжала работать в Ярославле, в НКВД. И хотя потом второй раз вышла замуж, похоже, что по-настоящему любила она только первого супруга. Когда Андропов умер, никакого официального сообщения еще не было, но она сразу все поняла. Услышала скрипки по телевизору, сказала: «Юра умер» - и по ее лицу потекли слезы.

    Она никогда не упрекала и не осуждала деда. Вообще пресекала любые разговоры на эту тему. Наверное, не хотела выносить сор из избы: после ее смерти даже папка, в которой хранились письма от Андропова ей и дочери, оказалась пуста. Она все уничтожила. Осталось единственное письмо, написанное дедом в связи со смертью няни...

    - За все годы дед так и не захотел увидеть своих внуков - ни вас, ни вашего брата. Не было в душе обиды на него? Не пытались ли встретиться?

    - Из всей нашей семьи с Юрием Владимировичем после его отъезда в Карелию встречались лишь моя мама - его дочь - и няня. Один раз. Маме тогда четырнадцать лет было, и они с няней ездили на встречу в Подмосковье. Никаких подробностей о том разговоре мама не передавала. Просто рассказывала, что поговорили по душам. Все остальное общение - в письмах.

    Знаю, что дед интересовался в письмах судьбой внуков. Обсуждал, в какой институт мне поступать. Но «высокого участия» в моем поступлении в вуз он не принимал, хотя догадки были всякие. Школу я сам закончил на «отлично». Жилищные условия наши были самыми рядовыми - двухкомнатная «хрущевка» на улице Чайковского на первом этаже. Все очень скромно. Обижаюсь ли я на его невнимание к нашей семье? Наверное, нет. Я ведь стал себя осознавать при таком, уже сложившемся положении вещей, поэтому не представлял, что может быть как-то по-другому. А кроме того, в нас с младенчества воспитывалось уважение к деду...».

    Как бы то ни было, но Андропов просто бросил свою первую семью. Из карьерных соображений? Может быть. Но факт душевной черствости и равнодушия к своим близким - налицо. Здесь они с Отто Куусиненом очень похожи. Андропов в буквальном смысле вычеркивает первую жену из жизни, не упоминает о первом браке в документах, не помогает детям Енгалычевой. Детей он просто бросил на произвол судьбы, будто бы вычеркнув из своей биографии. Его сын Владимир, умерший в 1975-м, имел две судимости, трудился простым механиком-наладчиком в Тирасполе. Знаете, это очень многое говорит о психологии Юрия Владимировича, очень!

    Бросив первую супругу, Ю.Андропов женится на комсомольской аппаратчице Татьяне Лебедевой и работает в Карелии. Начинается война, и территория КФССР очень быстро попадает под немецко-финскую оккупацию.

    НОМЕНКЛАТУРНЫЙ «ПАРТИЗАН»...

    Как гласит официальная биография, Юрий Андропов занимался организацией партизанских отрядов в Карелии. Но что он делал на самом деле?

    Есть до сих пор неопубликованная рукопись воспоминаний Г.Куприянова, первого секретаря республиканского комитета ВКП (б) КФСССР в годы войны. (Она называется «Партизанская война на Севере»  и хранится в Государственном архиве общественно-политических движений и формирований Карелии в Петрозаводске. Куприянов пишет:

    «Постоянную связь с подпольем и повседневное руководство подпольными райкомами вел Иван Владимирович Власов.

    Он несколько раз ставил передо мной вопрос о том, чтобы я послал его на работу в подполье. Когда я категорически отказал (замены не было), он предложил послать на подпольную работу Ю.В. Андропова: Юрий молодой, здоровый парень, что ему околачиваться в тылах? В комсомоле республики остались одни девушки-подростки пионерского возраста. А в ЦК комсомола хватит работников и без Андропова - пусть повоюет. И будет очень хорошо, если комсомольский партизанский отряд возглавит секретарь ЦК комсомола. Но Юрий Владимирович сам не просился послать его на войну, в подполье или партизаны, как настойчиво просились многие работники старше его по возрасту. Больше того, он часто жаловался на больные почки. И вообще на слабое здоровье. Был у него и еще один довод для отказа отправить его в подполье или в партизанский отряд: в Беломорске у него жила жена, она только что родила ребенка. А его первая жена, жившая в Ярославле, забрасывала нас письмами с жалобой на то, что он мало помогает их детям, что они голодают и ходят без обуви, оборвались (и мы заставили Юрия Владимировича помогать своим детям от первой жены).

    ...Все это, вместе взятое, не давало мне морального права применить высшую силу, высшее право послать Ю.В. Андропова в партизаны, руководствуясь партийной дисциплиной. Как-то неудобно было сказать: «Не хочешь ли повоевать?». Человек прячется за свою номенклатурную бронь, за свою болезнь, за жену и ребенка...»

    В 1949-м над Куприяновым сгустились тучи. Его скоро арестуют по «ленинградскому делу». Вот как он рассказывает о тех событиях:

    «...В июле 1949 года, когда руководящие работники Ленинграда были уже арестованы, Маленков начал присылать к нам в Петрозаводск комиссию за комиссией, чтобы подбирать материал для ареста меня и других товарищей, ранее работавших в Ленинграде. Нас обвиняли в следующем: мы - работники ЦК КП Куприянов и Власов, политически близорукие люди, носимся с подпольщиками и превозносим их работу, просим наградить их орденами. А на самом деле каждого из тех, кто работал в тылу врага, надо тщательно проверять и ни в коем случае не допускать на руководящую работу. Кое-кого и арестовать! Я сказал, что у меня нет никаких оснований не доверять людям, что все они честные и преданные партии, что свою преданность Родине они доказали на деле, работая в тяжелых условиях, рискуя жизнью.

    Весь этот разговор происходил в ЦК партии Карелии, присутствовали все секретари. Я сказал, ища поддержки у своих товарищей, что вот Юрий Владимирович Андропов, мой первый заместитель, хорошо знает всех этих людей, так как принимал участие в подборе, обучении и отправке их в тыл врага, когда работал первым секретарем ЦК комсомола, и может подтвердить правоту моих слов. И вот, к моему великому изумлению, Юрий Владимирович встал и заявил: «Никакого участия в организации подпольной работы я не принимал. Ничего о работе подпольщиков не знаю. И ни за кого из работавших в подполье ручаться не могу».

    Я не хотел верить своим ушам и только сказал: «Юрий Владимирович, я не узнаю вас!».

    Спорить было бесполезно. Андропов как умный человек видел, куда клонится дело, и поспешил отмежеваться. А ведь до этого в течение десяти лет у нас не было с ним разногласий ни по одному вопросу!

    И это отречение Андропова было продиктовано, естественно, не скромностью. Это было продиктовано исключительно хронической трусостью и удивительным даром приспособленчества, которыми обладает этот человек (наряду со многими положительными качествами, которые он, несомненно, имеет).

    ...Не так легко и не совсем приятно писать плохое о человеке, с которым работал десять лет, которого до 1949 года я очень любил и уважал, защищал, когда, возможно, надо было наказывать, о человеке, который много раз в присутствии товарищей называл меня своим учителем. Нелегко признавать свою ошибку в оценке этого человека в прошлом. И все это еще более усложняется тем, что он занимает сейчас большой руководящий пост в партии.

    Но верю: все это, в конце концов, будет когда-то напечатано. Ибо это правдивые показания живого свидетеля перед высшим судом истории...»

    Да, Андропов совмещал тягу к знаниям и несомненный ум с такой вот подлостью и расчетливостью. И тут они с Куусиненом - словно из одного теста слеплены. Не отличался Андропов и военной доблестью. Как и Куусинен, в реальных боях и сражениях Ю.В. не замечен.

    А вот то, что он благодаря протекции Куусинена и Куприянова делает в те же годы карьеру, несомненно. В 1944 году он уже не комсомольский работник, а второй секретарь республиканского комитета партии. Его награждают орденом боевого Красного Знамени. А уже в 1950 году он - в связи с «ленинградским делом» - публично отрекается от Г.Куприянова на пленуме ЦК КП (б) КФССР 24-25 января 1950 года. Отто Куусинен прилагает все силы для того, чтобы спасти Андропова от репрессий в рамках «ленинградского дела».

    РОКОВОЙ 1956-Й

    Предательство вознаграждено. 21 июня 1951 г. Андропов благодаря протекции Куусинена переведен на работу в Москву, в ЦК КПСС - наблюдать за работой партийных организаций прибалтийских республик. Затем он работает заведующим подотделом ЦК КПСС. Но здесь он конфликтует с влиятельным членом ЦК Георгием Маленковым - и не выполняет его поручения о подготовке материалов для снятия с поста первого секретаря компартии Литвы. И потому в мае 1953 г. Андропов переходит ... в Министерство иностранных дел СССР (при Вячеславе Молотове).

    Там свежеиспеченный дипломат делает стремительную карьеру. Сначала он возглавляет 4-й европейский отдел (соцстраны Восточной Европы), стажируется в скандинавском отделе министерства, а после уезжает советником посла в Венгрию. Там он, как говорили льстецы впоследствии, изучает мадьярский язык и становится послом (июль 1954 г.). На самом деле никакого языка Андропов не учит: послом его делают ради вполне тайной миссии.

    Стремительную дипломатическую карьеру Андропов совершает, не имея ни опыта дипломатической деятельности, ни законченного высшего образования. Кто его двигает? Заместитель председателя президиума Верховного совета СССР и член ЦК КПСС Отто Куусинен? А больше некому. Куусинен тогда работает в ЦК партии, занимаясь любимым (со времен Коминтерна) делом: международными делами и связями с компартиями социалистических стран Восточной Европы. То есть, тех самых стран, которые находятся в ведении 4-го европейского отдела МИД, где работает молодой последователь Куусинена - Андропов.  Да и Скандинавия, знаете ли - давняя любовь Куусинена.

    Вот только знак деятельности меняется на противоположный. Если во времена своей революционной юности и своей работы в довоенном Коминтерне Отто Вильгельмович мечтал совершить в Скандинавии и в Восточной Европе красные революции (как часть мирового пожара), то после смерти Сталина этот «замечательный финн» решил заняться революциями антисоветскими. То было частью его мести Сталину, поведение озлобленного субъекта, разочаровавшегося в прежних идеалах. И молодой Юрий Андропов становится помощником Куусинена в этом деле. Бесспорно и то, что в то же самое время Куусинен играет в паре с западными закулисными кругами, тоже заинтересованными в подрыве СССР и разрушении его сферы влияния в Восточной Европе. Благо, Куусинен знает многих руководителей восточноевропейских стран и компартий: еще по работе в Коминтерне.

    И закипает работа. Сначала - ХХ съезд КПСС 14-25 февраля 1956 года, подобный бомбе под СССР и Восточную Европу - с разоблачением Сталина и обессмысливанием всего, что было сделано за последние четверть века. У истоков доклада-бомбы стоит Куусинен. Доклад вызывает бурную реакцию в странах Восточной Европы: ведь теперь законность тамошних просоветских правительств поставлена под сомнение. Они же сталинские сатрапы, пособники русских оккупантов! Случается нечто, что позволяет говорить: 1956 год - это репетиция 1987-1989 годов.

    Опасно завибрировал сам Советский Союз. В марте 1956 года пришлось подавлять просталинские выступления простого народа в Грузии. Военные были деморализованы откровенной ложью Хрущева о Сталине, военные уважали Сталина. О том, какое брожение вызвал ХХ съезд в умах простых рабочих, даже говорить не приходится. Стала мутить воду интеллигенция. Весной 1956-го комсомольцы журфака МГУ выкатили предложения: сделать Кремль музеем, вызвать на комсомольское собрание члена Политбюро или министра культуры, разрешить издание и чтение работ Льва Троцкого, вывести органы печати из подчинения партийным органам. Доходило до того, что осенью 1956 г. среди партийных работников СССР ползли слухи о составлении тайных списков для расправы с коммунистами.

    Если такое творилось в СССР, нетрудно понять, что происходило в Польше, Венгрии, Чехословакии, ГДР.

    Сначала беспорядки вспыхивают в Польше - в Познани 28 июня 1956 года. На площадь с  лозунгами о понижении цен и повышении зарплат выходят рабочие завода имени Сталина. Все быстро перерастает в атаки на правительственные здания, начинается снос «радиоглушилок», что работали на «забивание» западных радиостанций. Выступление подавляют: оно не перерастает в нечто большее. Поляки не желают стрелять друг в друга.

    И тогда взор и Запада, и Куусинена обращается на Венгрию.  Интересные совпадения: венгры - угро-финский народ. Куусинен - тоже угро-финн.

    В это время спецслужбы США готовят антисоветский мятеж в Венгрии. Они возлагают на него большие надежды: подавление выступлений венгров должно выставить СССР «империей зла». Радио «Свободная Европа» подогревает повстанческие настроения в стране. Выбор неслучаен: венгры - отменные бойцы (достаточно вспомнить, как они до последнего обороняли Будапешт от русских в 1944-1945 гг.) и при этом, в отличие от поляков, склонны драться друг с другом. Еще один фактор: руководство Венгрии к 1956 г. состоит сплошь из евреев, коминтерновских революционеров, которых Отто Куусинен знает, как облупленных, а венгры - ненавидят. Дополнительный фактор: в Венгрии уже была попытка социалистической революции: в 1919 году. От нее до 1956 года - всего 37 лет. Она еще так же жива в памяти, как для нас в 2009 г. - события 1972-го.

    А кто сидит послом в Будапеште? Верный Куусинену, всем обязанный ему Юра Андропов. Человек крайне удобный: скрытный, беспринципный, откровенно не любящий не только Сталина, но всего русского (это проявится потом), великодержавно-имперского. Андропову дают первую в жизни ответственную миссию: разжечь пожар в стране мадьяров, что нужно не только Куусинену, но и влиятельным западным кругам (той самой постмасонерии, Сообществу Тени). В случае полного успеха - Венгрия будет оторвана от советской сферы влияния. В случае, если в Венгрии вспыхнет междоусобная война и в страну войдут русские как усмирители - СССР получит еще один сильнейший морально-психологический удар, предстанет перед всем миром как кровавый палач и душитель свободы народов Европы.

    Обстановка в Венгрии начинает опасно накаляться. Когда Андропов становится послом в стране, правящий там Ференц Ракоши продолжает репрессии и казни по политическим мотивам. Андропова это мало волнует. В июне 1956 года - после потрясения, вызванного ХХ съездом в Москве - Ракоши отстраняют от власти. Вместо него у власти ставится Эрне Гере. Но сидит он непрочно. Венгрия готовится к взрыву. В мае 1956 г. западные войска выводятся из соседней Австрии (намек венграм - добивайтесь ухода русских войск), на территории Австрии работают тайные центры по подготовке венгерских боевиков. За дело отвечает британская МИ-6, перебрасывая подготовленных народных повстанцев в Венгрию. На руку Западу играет то, что жизнь венгров трудна: страна, как бывшая участница гитлеровского блока, вынуждена платить довольно тяжелые репарации и СССР, и Югославии, и Чехословакии. 

    Недовольными венграми выдвигается вперед Имре Надь - бывший военнопленный австро-венгерской армии в России, бывший боец красных интернациональных отрядов в Гражданскую войну, бывший сексот НКВД. Надь объявляет «реформы», стремясь уйти из-под власти СССР. Кто внушает ему мысль о возможности такого? Западная закулиса? Куусинен? Оба? Мы уже не узнаем этого. Доподлинно известно, что Надя открыто поддерживает лидер Югославии Тито и главы венгерской католической церкви кардинала Мидсенти. К осени же 1956 года Венгрия буквально бурлит антисоветски-антирусскими настроениями. 23 октября начинаются массовые волнения.

    Боевики командиров Белы Кирая и Дудаша казнят коммунистов, венгерских военных и сотрудников госбезопасности страны. Их пытают, плещут им в лица кислотой, вешают растерзанными. Начинаются обстрелы советских военных городков. Следует расправа с коммунистами в захваченном мятежникам будапештском горкоме компартии Венгрии. Приказ советским войскам: огня не окрывать, «не отвечать на провокации».

    Интересно поведение Андропова. Тут надо бы превентивно сработать, не дать состояться опасному взрыву. Но ничего не делается. При встречах с Надем Андропов улыбается ему приветливо и уверяет, что СССР не применит силу. А потом тот же Андропов отбивает в Москву депеши, требуя применения военной силы и введения войск. Имре Надь назначен премьером 24 октября. Но уже накануне венгры вышли на улицы, нападая на советских военнослужащих, убивая работников партийных органов и структур госбезопасности.  28 октября начинается Суэцкий кризис: агрессия против Египта соединенных сил Израиля, Англии и Франции. Хрущев намекает им: не оставите Египет в покое - применю ядерное оружие. Одновременно он твердо высказывается насчет Венгрии: оттуда не уйдем! Венгрию удержим. Надь, тем временем, объявляет о введении многопартийной системы и требует вывода войск СССР из страны.

    Андропов добивается нужного эффекта: СССР проводит операцию «Вихрь» - в Будапеште идут серьезные бои. Надя смещают и казнят, а к власти приводят Яноша Кадара, с которым Андропов будет в приятельских отношениях вплоть до своей смерти. Кадар начнет экономические реформы: Венгрия будет славна развитием частного сектора. Может быть, Андропов тогда видел в Венгрии и венгерских событиях возможную модель реформ в СССР? Теперь уж трудно сказать. Но в 1956 году Куусинен явно был доволен своим учеником. Нужные события, означавшие удар по Советскому Союзу, произошли.

    Конечно, не Андропов все здесь решал. Шеф КГБ Серов, министр обороны маршал Жуков, сам Хрущев - решения принимали все-таки они. Но Андропов уже показал, как он может влиять на решения верхов. Да и нужные личные качества продемонстрировал...

    Андропов и его «ложа»

    ЛОЖА (1957-1967)

    «Какое нам, нынешним жителям Постсоветии, РФ, Украины (и.т.д)  до перипетий судьбы давно умершего партийного босса Андропова? Ведь уже нет самого Советского Союза, у нас другие заботы!» - скажут нам читатели. И будут неправы. Именно в 1957-1967 годах, друзья, Куусинен и Андропов работают в теснейшей связке, создавая настоящую ложу. Или пятую колонну. Или «внутреннюю партию». Проще говоря, сообщество тех, кто потом станет окружением Горбачева и произведет страшные разрушения, приведя нас к величайшей трагедии 1990-х годов. Эти люди с тех лет станут впрыскивателями яда в кровь страны и народа, разносчиками умственной заразы. А в 50-е и 60-е годы народится на свет поколение «младореформаторов» (Чубайс - 1955 г.) и олигархов (Абрамович - 1966 г.), которое будет расти в атмосфере, созданной «старшими товарищами». Нити из тех лет прямо тянутся к нынешней «элите».

    Но давайте продолжим наше повествование.

    Итак, после успешной работы в Венгрии (большая кровь пролилась, СССР получил еще один морально-психологический удар, ненависть в русским в Восточной Европе подпитана, трещина в стане социалистических стран появилась), Юрий Андропов в 1957 году уходит с должности посла в Будапеште и едет в Москву. Его назначают в аппарат ЦК партии - заведующим отделом социалистических стран. Это - уже тяжеловесный аппаратный пост. Нет никакого сомнения, что здесь сработала «мохнатая лапа» Отто Куусинена - он с июня 1957 г. работает секретарем ЦК КПСС по международным делам, занимаясь, в общем, прежним «коминтерновским» делом. Куусинен выступает серым кардиналом при Хрущеве, ведая не только международной политикой, но и идеологией.

    Андропов ведает всеми соцстранами. Формально он подчиняется идеологу Михаилу Суслову. Андропов предлагает кадровые расстановки в Восточной Европе. На XXI съезде КПСС (коммунизм - к 1980 году!) в 1961-м его делают членом ЦК КПСС, каковым он останется вплоть до кончины в 1984 году. С 23 ноября 1962 г. Андропов - секретарь ЦК (до 21 июня 1967 г.) Иными словами, он шагает вверх по карьерной лестнице стремительно и успешно. В тот момент они вместе с Куусиненом создают при ЦК группу молодых интеллектуалов-консультантов во главе с Федором Бурлацким. Поборников реформ, так сказать. В  ложу Куусинена-Андропова входят Георгий Арбатов, Александр Бовин (будущий спичрайтер Брежнева), Георгий Шахназаров и другие. (Арбатова, этого подельника Горбачева, вытаскивает в высшие сферы сам Куусинен). В 1964-1967 годах Георгий Арбатов возглавляет группу консультантов при ЦК КПСС, с 1967 года - становится директором специально созданного Института США и Канады. Через него идут почти неофициальные контакты с американской стороной, с тамошним постмасонством.

    Г.Арбатов - важнейший элемент андроповской «ложи», сумевший установить тесные связи с американской закулисой. В относительно недавнем интервью Олегу Кашину академик проговорится:

    «В декабре 1992 года во время Съезда народных депутатов, на котором стало уже понятно, что конфликт между президентом и парламентом неизбежен, я сказал Ельцину, что не понимаю, зачем он осознанно идет на конфронтацию. От отвечает: «У меня к вам тоже есть вопросы». Достает бумагу: «Строго секретно, в ЦК КПСС. Предложить тов. Арбатову использовать личные связи с Киссинджером для форсирования встречи в верхах. Андропов». Смотрит на меня Ельцин и говорит: «Вот вы работали на КГБ, а теперь пытаетесь меня чему-то учить». Я говорю: «При чем тут КГБ, вы на год посмотрите, Андропов тогда еще в ЦК работал»...».

    То есть, контакт двух евреев - Арбатова и Киссинджера - существовал как минимум с середины 1960-х годов. В будущем Арбатов становится идеологом той вакханалии сдачи позиций страны, что произойдет в 1986-1991 году. Одна из «заслуг» этого куусинено-андроповского выдвиженца - подписание договора о сокращении стратегических вооружений СНВ-1 в 1991 году. Согласно нему, над стратегическими ядерными силами СССР/РФ был введен де-факто внешний контроль. Подвижные сухопутные носители русского ядерного оружия - фактически прикованы к местам постоянной дисклокации.

    Но это будет уже при Горбачеве. А пока Г.Арбатов набирает аппаратный вес в пору хрущевской «оттепели».

    Другие примеры креатур наших героев? Пожалуйста. Андрей Александров-Агентов. В 1963-1964 годах - сотрудник аппарата Центрального комитета партии по международным делам. С 1964 г. по 1986 гг. - помощник по международным делам Генерального секретаря ЦК КПСС. То есть, куусиненов кадр, приставленный к Брежневу, что правил страной в 1964-1982 гг.

    А вот Вадим Загладин, что с 1964 года трудился в аппарате ЦК: консультант, руководитель группы консультантов международного отдела. Советник Андропова. При Горбачеве - звезда экрана и либеральных газет. Кадр Куусинена - выходец из журнала «Новое время», с 1964 года подхвачен Андроповым и работает по 1988 г. в международном отделе ЦК. Соавтор речей для генсека Л.Брежнева. Ярый десталинизатор. Владимир Тольц, один из самых одиозных комментаторов радио «Свобода», высказался о нем так: «В последние советские годы некоторые знатоки на Западе чтили его как одного из отцов мировой политики советского коммунизма. В общем-то, он таковым и являлся. Обладая обширными познаниями, незаурядными лингвистическими способностями и поразительной производительностью, Вадим Валентинович еще с брежневских времен стал неизменным соавтором внешнеполитических пассажей приписываемых советским генсекам «нетленок» и, кроме того подписанных его собственным именем сотен сочинений по проблемам международного коммунизма и глобальной политики...»

    Словом, благодаря Куусинену и Андропову в годы хрущевской оттепели закладывается основа огромной власти референтов и консультантов: людей, умеющих только умно писать, но ни разу в жизни не работавших в реальных проектах, не нюхавших пороху, не несших ответственности за людей и за порученное дело. Подленькой породы, что в статьях и докладах воспевали СССР и социализм, а дома говорили совсем иное. Тот же Бурлацкий всего за одну поездку-круиз по Европе стал ярым западником. Вот так просто, по-мещански. Странно, но и отец мой, и я тоже видели западную жизнь, живя в СССР. Одесса, как-никак - контактная зона, где советское встречалось с иностранным. Но если у нас картины западной жизни вызывали жгучее желание сделать жизнь русских лучше западной, если мы понимали, какие возможности для этого заложены в русско-советской цивилизации, то Бурлацкий капитулировал сразу. Хотя во время круиза между Балтикой и Черным морем видел только краешек Европы 1956 года, причем наименее затронутый войной, не знавший страшных разрушений и жуткого геноцида, выпавшего на долю русской земли в Великую Отечественную. Что мог насоветовать такой субъект?

    В Хрущев-оттепель приходят новые деятели. Они уже ненавидят Союз и брезгливо морщатся от него. И это в то время, когда на Западе поражены высочайшими темпами нашего развития, когда запуск первого спутника в 1957 году заставляет американцев говорить о своем отставании. Когда США вынуждены создавать при Пентагоне ДАРПА - Департамент передовых разработок, причем именно для того, чтобы не проиграть соревнование с Советским Союзом.

     

    КАК ЗАКАЛЯЛИСЬ АГЕНТЫ ВЛИЯНИЯ

    Сергей Семанов в книге «Семь тайн генсека с Лубянки» пишет:

    «...«Первая моя встреча с Юрием Владимировичем Андроповым, - писал в своих воспоминаниях Федор Бурлацкий, - состоялась в начале 1960 года. Был он тогда одним из заведующих в одном из многих отделов ЦК. И я почти ничего не слышал о нем до того, как стал редактировать его статью в журнале «Коммунист». Он пожелал встретиться со мною непосредственно... Он уже тогда носил очки, но это не мешало разглядеть его большие голубые глаза, которые проницательно и твердо смотрели на собеседника. Огромный лоб, большой внушительный нос, толстые губы, его раздвоенный подбородок, наконец, руки, которые он любил держать на столе, поигрывая переплетенными пальцами, - словом, вся его большая и массивная фигура с первого взгляда внушала доверие и симпатию. Он как-то сразу расположил меня к себе еще до того, как произнес первые слова.

    - Вы работаете, как мне говорили, в международном отделе журнала? - раздался благозвучный голос.

    - Да, я заместитель редактора отдела.

    - Ну и как вы отнеслись бы к тому, чтобы поработать здесь у нас, вместе с нами? - неожиданно спросил он.

    - Я не думал об этом, - сказал я... - Не уверен, что буду полезен в отделе. Я люблю писать...

    - Ну, чего другого, а возможности писать у вас будет сверх головы. Мы, собственно, заинтересовались вами, поскольку нам не хватает людей, которые могли бы хорошо писать и теоретически мыслить...»

    Данный мемуарист был слабеньким журналистом либерального окраса, он из числа тех «шестидесятников», которые дома на кухне бранили советскую власть, а в рабочее время - воспевали ее в своих никому не нужных статейках. И хоть носил Бурлацкий имя русское, все знакомые знали его истинное происхождение.

    Теперь предоставим слово другому «воспоминателю» из ближнего окружения Андропова...

    «Вот как состоялось наше знакомство, - писал Георгий Шахназаров. - Когда меня пригласили в большой светлый кабинет с окнами на Старую площадь, Юрий Владимирович вышел из-за стола, поздоровался и предложил сесть лицом к лицу в кресла. Его большие голубые глаза светились дружелюбием. В крупной, чуть полноватой фигуре ощущалась своеобразная «медвежья» элегантность... Он расспросил меня о работе журнала «Проблемы мира и социализма», поинтересовался семейными обстоятельствами, проявил заботу об устройстве быта и одобрительно отозвался о последней моей статье. Затем переменил тему, заговорил о том, что происходит у нас в искусстве, проявив неплохое знание предмета.

    - Знаешь, - сказал Андропов (у него, как и у Горбачева, была манера почти сразу же переходить со всеми на «ты»), - я стараюсь просматривать «Октябрь», «Знамя», другие журналы, но все же главную пищу для ума нахожу в «Новом мире», он мне близок.

    Поскольку наши вкусы совпали, мы с энтузиазмом продолжали развивать эту тему, обсуждая последние журнальные публикации... Мы живо беседовали, пока нас не прервал грозный телефонный звонок. Я говорю грозный, потому что он исходил из большого белого аппарата с гербом, который соединял секретаря ЦК непосредственно с «небесной канцелярией», то есть с Н.С. Хрущевым. И я стал свидетелем поразительного перевоплощения, какое, скажу честно, почти не доводилось наблюдать на сцене. Буквально на моих глазах этот живой, яркий, интересный человек преобразился в солдата, готового выполнять любой приказ командира. В голосе появились нотки покорности и послушания. Впрочем, подобные метаморфозы мне пришлось наблюдать позднее много раз. В Андропове непостижимым образом уживались два разных человека - русский интеллигент в нормальном значении этого понятия и чиновник, видящий жизненное предназначение в служении партии. Я подчеркиваю: не делу коммунизма, не отвлеченным понятиям о благе народа, страны, государства, а именно партии как организации самодостаточной, не требующей для своего оправдания каких-то иных, более возвышенных целей».

    Выразительная характеристика, ничего не скажешь! Отчетливо выражена «раздвоенность» Андропова - либерал для «своих» и послушный партисполнитель для высшего начальства. И это вовсе не пристрастие осведомленного мемуариста. Нет, таким «двойным» и скрытным Андропов был во все долгие лета своего неуклонного восхождения на верх, к самой-самой вершине. Это подтверждается всеми другими подобными свидетельствами. Всеми без исключения.

    «Я был приглашен консультантом в отдел Ю.В. Андропова в мае 1964 года, - писал в своих воспоминаниях Георгий Арбатов. - Могу сказать, что собранная им группа консультантов была одним из самых выдающихся «оазисов» творческой мысли того времени... Очень существенным было то, что такую группу собрал вокруг себя секретарь ЦК КПСС. Он действительно испытывал в ней потребность, постоянно и много работал с консультантами. И работал, не только давая поручения. В сложных ситуациях (а их было много), да и вообще на завершающем этапе работы все «задействованные» в ней собирались у Андропова в кабинете, снимали пиджаки, он брал ручку - и начиналось коллективное творчество, часто очень интересное для участников и, как правило, плодотворное для дела. По ходу работы разгорались дискуссии, они нередко перебрасывались на другие, посторонние, но также всегда важные темы. Словом, если говорить академическим языком, работа превращалась в увлекательный теоретический и политический семинар. Очень интересный для нас, консультантов, и, я уверен, для Андропова, иначе он от такого метода работы просто отказался бы. И не только интересный, но и полезный... Андропов был умным, неординарным человеком, с которым было интересно работать. Он не имел систематического формального образования, но очень много читал, знал и в смысле эрудиции был, конечно, выше своих коллег по руководству. Кроме того, он был талантлив. И не только в политике. Например, Юрий Владимирович легко и, на мой непросвещенный взгляд, хорошо писал стихи, был музыкален, неплохо пел, играл на фортепьяно и гитаре. В ходе общения с консультантами он пополнял свои знания, и не только академические. Такая работа и общение служили для Андропова дополнительным источником информации, неортодоксальных оценок и мнений, то есть как раз того, чего нашим руководителям больше всего и недоставало. Он все это в полной мере получал, тем более что с самого начала установил (и время от времени повторял) правило: «В этой комнате разговор начистоту, абсолютно открытый, никто своих мнений не скрывает. Другое дело... когда выходишь за дверь, тогда уж веди себя по общепризнанным правилам».

    Этот завет Андропова своему близкому сотруднику особенно выразителен: за пределами кабинета свой «либерализм» придерживай... Куда уж откровеннее!

    «Я очень быстро убедился, - свидетельствует Федор Бурлацкий, - что, какой бы ты ни принес текст, он все равно будет переписывать его с начала и до конца собственной рукой, пропуская каждое слово через себя. Все, что ему требовалось, - это добротный первичный материал, содержащий набор всех необходимых компонентов, как смысловых, так и словесных. После этого Андропов вызывал несколько человек к себе в кабинет, сажал нас за удлиненный стол, снимал пиджак, садился сам на председательское место и брал стило в руки. Он читал документ вслух, пробуя на зуб каждое слово, приглашая каждого из нас участвовать в редактировании, а точнее, в переписывании текста. Делалось это коллективно и довольно хаотично, как на аукционе. Каждый мог предложить свое слово, новую фразу или мысль. Ю.В. принимал или отвергал предложенное...

    Он любил интеллектуальную политическую работу. Ему просто нравилось участвовать самолично в писании речей и руководить процессом созревания политической мысли и слова. Кроме того, это были очень веселые застолья, хотя подавали там только традиционный чай с сушками или бутербродами. «Аристократы духа» (так называл нас Ю.В.) к концу вечерних бдений часто отвлекались на посторонние сюжеты: перебрасывались шутками, стихотворными эпиграммами, рисовали карикатуры. Ю.В. разрешал все это, но только до определенного предела. Когда это мешало ему, он обычно восклицал: «Работай сюда!» - и показывал на текст, переписываемый его большими, округлыми и отчетливыми буквами».

    Несостоявшийся политик, писатель-неудачник Бурлацкий всегда был откровенно глуповат, не избежал он этой черты и здесь. Никакого отношения к «аристократии», тем паче духовной, он и его компания не имели даже отдаленно, все они были простыми советскими карьеристами, только с либерально-еврейским кукишем в кармане. А вот выражение Андропова «Работай сюда» есть чисто одесский жаргон. Остается только догадываться, где он мог его подцепить...»

    Общались новоявленные «аристократы духа» и с патроном Андропова.

    «О.В. Куусинен, - писал Арбатов, - был прекрасным учителем. Вопреки возрасту, это был человек со свежей памятью, открытым для нового умом, тогда очень непривычными для нас гибкостью мысли, готовностью к смелому поиску. Ну а кроме того, он думал. Честно скажу, я впервые познакомился с человеком, о котором можно было без натяжек сказать: это человек, который все время думает... То, что Куусинен думал, в общении ощущалось почти физически: ты чувствовал, что за каждым словом собеседника стоит работающая, все время проверяемая и шлифуемая мысль, что каждый твой вопрос, твою реплику человек серьезно обдумывает, взвешивает, оценивает. Тем, кто понял это, говорить, работать с Отто Вильгельмовичем было поначалу хотя и интересно, но сложно, несмотря на его - тоже тогда для начальства очень непривычные - простоту, доступность, демократизм. Ибо ты всегда был в напряжении, начеку, остерегался непродуманных слов. Потом почти все мы, видимо поняв, что лучше, чем мы есть, мы показаться «старику» (так его все называли за глаза) не сможем, начали себя вести естественно. Но при этом все становились хоть чуточку умнее - в присутствии сильного интеллекта, взаимодействуя с ним, сам невольно мобилизуешь свои резервы и возможности...

    И еще одно открытие, которое ожидало каждого, кто работал с Куусиненом, - новое представление о политике, новое для нас, чьи умы были замусорены и притуплены долгими годами сталинизма. В общении с этим человеком открывалось понимание политики как сложного творческого процесса, сочетающего ясное представление о цели с постоянно выверяемым поиском методов и средств, стратегию с тактикой, науку с искусством (поясняя последнее, Куусинен как-то поразительно точно заметил: «В политике важно не только знать, но и уметь»). Словом, то, о чем раньше мы иногда читали, но либо не воспринимали, либо воспринимали как теоретическую абстракцию, в разговорах с Отто Вильгельмовичем обретало плоть.

    Куусинен был живым носителем очень хороших, но ставших для нас к тому времени ужасно далекими традиций европейского рабочего движения, ранней «левой» социал-демократии, зрелого ленинизма, лучших периодов Коминтерна (в частности, его VII конгресса). Добавьте ко всему этому высокую культуру (помимо всего другого он писал стихи, сочинял музыку, немало времени отдавал литературоведению)».

    Присмотримся к сдержанным оценкам тайного советника. Опустим многословные комплименты, тем паче что о литературных и музыкальных достижениях финского коммуниста ничего не известно. Главное тут, что он был продолжателем традиций «зрелого ленинизма» и «лучших периодов Коминтерна». Что это означает в переводе с иврита «премудрых» на простой русский язык «профанов»? Да это тоска Арбатова и присных по двадцатым - началу тридцатых годов, когда в Советской России свирепствовала шайка «интернационалистов» (включая Куусинена), крушившая русскую корневую культуру и религию, уничтожавшая физически ее носителей. То есть то же самое, что в откровенной форме произошло в годы пресловутых «реформ».

    Вот почему с таким восторгом глядели на престарелого финского революционера-разрушителя Арбатов и его коллеги, окружавшие тогда сумрачного и молчаливого Андропова. То-то все они сперва тайно, а потом явно так не любили негуманного Сталина, который весь этот мир разрушителей-революционеров обрушил на их же головы...»

    Так пишет С.Семанов. Ну, чего будут стоить нам «творческие способности» всех этих деятелей, мы хорошо знаем по истории сначала 1985-1991, а затем и 90-х годов. Бовин, Шахназаров, Загладин, Бурлацкий, Арбатов - все эти имена почти ничего не скажут нынешнему молодому читателю. Но мое поколение прекрасно помнит, как эти люди буквально заполоняли собой телеэфир и газетно-журнальные полосы при Горбачеве. Как плели словеса на фоне катастроф, сдачи позиций страны по всем направлении, первых потоков крови и беженцев.

    Творцы, ... твою мать! В 1998 году случилось мне быть в Голландии - в командировке. Вместе с А.Бовиным - бывшим сподвижником Андропова, экс-спичрайтером Брежнева,  бывшим послом в Израиле. Выпив, он объявлял себя генералом Империи. Которую, собственно, и помог убить.

    МАТРИЦА УНИЧТОЖЕНИЯ

    Думаю, что самое черное дело Куусинена и Андропова в «оттепельные» годы -  создание особой психологической матрицы у всего этого племени референтов и консультантов.  Желание реформировать СССР (а он действительно нуждался в реформах) в мозгах андропо-куусиноидов оказалось крепко-накрепко спаяно с презрением к собственной стране, с раболепием перед Западом, с откровенно интернационал-троцкистскими взглядами. С неверием в силы и возможности русского народа. С какой-то животной ненавистью к науке, технологиям, сложной промышленности.

    Потом, при Горби, все это вылезет наружу по полной программе, обернувшись катастрофической деградацией нашей страны. Какой-то оргией уступок Западу любой ценой.  Каким-то остервенелым топтанием национальных русских интересов. Тотальным оплевыванием отечественной истории, садистским насмехательством над нашими святынями и уже мертвыми национальными героями. Во имя неких «перестройки», «гласности», «демократии», «сближения с цивилизованным Западом» и «общечеловеческих ценностей» твари-горбачевцы наносили нашей стране страшные раны. До основания крушили уникальные научно-технические и экономические проекты, пускали под нож прекрасную технику, откровенно помогали антирусским сепаратистам, закрывали глаза на то, как русских стали резать в Закавказье и терроризировать - в Прибалтике. Их «реформы» обернулись крушением цивилизации, страшным одичанием и потерями, сравнимыми с военными.

    Но ведь есть совершенно иные примеры реформ! Тот же красный Китай, учась многому у Запада и смело преобразуя свою экономику, при этом крепко стоял на страже китайского великодержавия. Никто и не думал втаптывать в грязь, цинично осмеивать китайскую историю. Никакие реформаторы КНР ничего не сдавали - только пригребали. То же самое можно сказать о Южной Корее, что с 1960-х годов смогла из нищего третьего мира войти в разряд стран богатого первого мира. Наоборот, здесь ставка делалась на патриотизм, на самоограничение (сначала - инвестиции в реальный сектор, а потом - потребление) и на трудолюбие. Такой же путь их третьего в первый мир и весьма схожим способом проделал Сингапур. И Белорссия показывает свой пример того, как можно налаживать нормальную жизнь с полными прилавками магазинов - но без разрушения и научно-промышленного потенциала, и самого общества.  

    А у нас - все наоборот! Куусинено-андропоиды (позже - горбачевцы и ельцинцы) все делали через погромы и катастрофы. С плохо скрываемым презрением к русским и к Великой России, с метанием дерьма в наше прошлое. С изгаживанием национальной души русских. С прививанием им комплексов вины и неполноценности. Впрочем, сам Юрий Андропов всего русского откровенно не жаловал. Матрица «реформатор - непременно западный холуй и русофоб» благополучно прошла сквозь позорно-погромные 90-е и живет в РФ нынче. Уже в могилах лежат молодые выдвиженцы Куусинена и Андропова - а матрица действует.

    Еще одно гнусное преступление куусинено-андроповской камарильи -  смердяковское использование западных общественных теорий, совершенно неприменимых к Русской цивилизации. Сами эти твари ничего придумать не могли, а потому охотно брали с Запада интеллектуальный экспорт. И с западными мерками подступали к нашим реалиям да проблемам. Современный историк и кризисолог Андрей Фурсов, мой коллега по Институту динамического консерватизима, говорит:

    - Увы, отечественные науки об обществе пребывают в глубокой зависимости от Запада. Большинство отечественных исследователей рабски используют чужестранные теории. Только ваш собеседник со своим коллегой написал работу «Русская система», где не использовался ни один западный термин для объяснения отечественной истории.  К сожалению, пока это - единственная попытка. А между тем, не может быть и речи о достойном будущем нашей страны в новом веке без завоевания интеллектуального превосходства, без сбрасывания с русских глаз западных научных «шор»!

     Задача очень важна! Обратите внимание: когда нацисты и большевики шли и потом пришли к власти, какой была одна из первых вещей, которую они сделали? Они предложили свою науку, альтернативную западной. У нацистов это были их исследования, связанные с расой и т.д. В Советском Союзе то были диамат и истмат. То есть Мишель Фуко был абсолютно прав, кода говорил о «власть-знании». Если ты хочешь играть на мировой арене всерьез, ты должен предложить такую систему знания, которая будет отражать твои взгляды и твои интересы.

    И когда я читаю мемуары горбачевских перестройщиков, всяких Черняевых, Шахназаровых и прочее, то вижу: они по простоте душевной взахлеб пишут о том, что уже в 60-е годы  разочаровались в марксизме-ленинизме и они встраивали в свои справки генеральным секретарям идеи социологии и политологии. Конечно, отчасти они подвирают, но только отчасти. Смотрите, какая вещь получается:  значит советники вождей  СССР 60-х годов встраивают в наше знание представления нашего главного противника!  Нейтрального знания не бывает вообще. Если ты начинаешь смотреть на мир чужими глазами, ты начинаешь действовать в чужих интересах. Как говорил Тацит, в битве проигрывает тот, кто первым опускает глаза. Вот это и была именно такая ситуация.

    Тот, кто собирается выиграть XXI век, должен первым создать новую науку об обществе! - считает Андрей Фурсов.

    Куусинено-андропоиды ничего своего создавать не желали. Они просто играли на руку врагам русских и на интеллектуальном фронте. Порождали опасную умственную зависимость нашей страны от Запада, и в конце концов с помощью его теорий убедили миллионы русских в безнадежности положения страны. Аккурат в 1980-е, в тот момент, когда сами Соединенные Штаты шатались от напряжения и вполне могли развалиться. Мы об этом неоднократно писали.

    Именно благодаря Куусинену и Андропову такие особи с конца 1950-х годов не просто появляются: они пересаживаются в самый мозг страны, в средоточие ее верховной власти, начиная (пускай и косвенно) определять политику России-СССР, становясь советниками высшего руководства.

    Но это еще полбеды, читатель! Сегодня можно говорить о том, что руками Куусинена и Андропова во второй половине 1950-х годов, в самом средоточии власти в стране, создается не просто сеть агентов западного влияния. Нет! Перед нами - уже откровенно подрывная, антирусская и антигосударственная организация.  

    НИТИ ЗАГОВОРА

    Но это - только консультанты, речеписцы и референты. А были и фигуры покрупнее. Скажем, благодаря Андропову и Куусинену начинает выдвижение «наверх» будущий архитектор перестройки, ближайший сподвижник Горби - Александр Яковлев.

    При Горбачеве А.Яковлев сыграет страшную, разрушительную роль. Играя роль главного идеолога СССР, этот кадр обеспечит согласованную работу прессы, телевидения и радио (подчиняющихся ЦК КПСС) по морально-психологическому уничтожению страны. Денно и нощно вся мощь СМИ будет внушать людям: история наша - это сплошные ужас и помойка, репрессии и варварство. У миллионов людей попросту «поедет крыша». Яковлев разожжет истерию вокруг «пакта Молотова-Риббентропа» (в упор не замечая Мюнхенского сговора Запада с Гитлером), сыграет на руку самым антирусским националистам в Прибалтике - и прямо поддержит их движения. Благодаря деятельности Яковлева огромное число наших сограждан возненавидит собственную страну, начнется процесс постмодернистской дегероизации всего и вся, топтание всего возвышенного, распространение недочеловечьего лозунга «Хватит великих идей - дайте колбасы!»

    Но это еще полдела: благодаря массированным СМИ-ударам в 1987-1991 гг. (т.н. «гласность») русским привьют самое страшное: чувство вины и национальной неполноценности. Русские будут объявлены причиной всех бед и проблем страны. Русских сделают виноватыми перед всеми: поляками, грузинами, узбеками, евреями, горскими народами. Мы прекрасно помним обстановку тех лет: газеты и эфир каждый день выливали на нас потоки «чернухи», не упоминая ни одно достижение русского народа в ХХ веке. Нас объявляли «народом рабов», ответственными за все репрессии и голодные годы, за все «ужасы коммунизма», причем делалось оное под управлением идеологического аппарата ЦК КПСС! И это - работа Яковлева, курировавшего идеологию. Одновременно тогдашние «демократические» СМИ откровенно поддерживали русоненавистнических национал-сепаратистов, уже начавших резню русских и этнические чистки. Им давали целые полосы под огромные интервью и хвастливые статьи.

    Благодаря такому «ядерному» информационно-деморализующему удару русские сникли. И одновременно - стали существами второго сорта для прочих народов СССР. Быть русским стало позорно и унизительно. Это нам до сих пор отрыгивается. Пал авторитет государствообразующего народа - и разгорелся местечковый сепаратизм. Так что Александр Яковлев успел поработать на славу. Он и после Горби, в 1990-е, выступал на стороне Ельцина, продолжая ту же линию и создавая, например, телеканал ОРТ.

    Последний шеф КГБ СССР Владимир Крючков в книге «Личное дело» писал о А. Яковлеве: «Я ни разу не слышал от Яковлева тёплого слова о Родине, не замечал, чтобы он чем-то гордился, к примеру, нашей победой в Великой Отечественной войне. Меня это особенно поражало, ведь он сам был участником войны, получил тяжёлое ранение. Видимо, стремление разрушать, развенчивать всё и вся брало верх над справедливостью, самыми естественными человеческими чувствами, над элементарной порядочностью по отношению к Родине и собственному народу». И ещё - я никогда не слышал от него ни одного доброго слова о русском народе. Да и само понятие «народ» для него вообще никогда не существовало...»

    Другая фигура тех лет - генерал КГБ Олег Калугин. Он открыто предал страну. С 1974 до 1980 г. Калугин возглавляет внешнюю контрразведку КГБ СССР. При Горбачеве он, уйдя на Запад, нанесет страшный ущерб разведывательной сети нашей страны.

    Вот два разных человека. Что между ними общего? А то, что и Яковлев, и Калугин в 1958-1959 годах стажировались в Колумбийском университете США, в одном из центров американской Закрытой сети (постмасонства). Да-да - туда поехал Яковлев (работавший в 1953-1956 гг. инструктором ЦК КПСС в отделе школ, науки и вузов, а затем учившийся в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК на куусиненовском направлении: на кафедре международного коммунистического и рабочего движения. И вместе с ним едет молодой (всего 24 года), еще толком неоперившийся офицер КГБ Калугин. Кто ведает стажировкой в американском университете, кто дает «добро»? Тот самый международный отдел ЦК КПСС, что возглавляет старик Куусинен.

    Примечательно то, что как раз в те годы в Русском институте Колумбийского университета работает Русский институт (советологический центр), где руководит всем ярый ненавистник СССР и всего русского Збигнев Бжезинский. Финансирует институт фонд Рокфеллера. И где учится (стажируется) А.Яковлев в конце 50-х? Правильно - в этом самом Русском институте. Учитывая бешеную антирусскую и антисоветскую деятельность Яковлева в 1980-е (когда он стал вторым после Горби человеком в КПСС), деталь, сами понимаете - крайне интересная. Говорят, и кличка у Яковлева была - «Папа».

    Одновременно во время стажировки в США молодой Олег Калугин якобы удачно вербует советского эмигранта Котлобая, каковой передает Калугину большой секрет - технологию производства твердого ракетного топлива. Впоследствии окажется, что этот «секрет» был технологической «дезой», явно подсунутый ЦРУ США. Впрочем, и сама «вербовка» Котлобая была, судя по всему, инсценировкой. Но это выяснится позже. А сначала Олега Калугина за «добытый секрет» награждают орденом, начинают продвигать по служебной лестнице и потом делают важно фигурой в резидентуре КГБ в Соединенных Штатов. Ну, дальнейшая деятельность Калугина в семидесятые покажет: он давно работает на американские спецслужбы. А началось все, как видите, со стажировки в весьма непростом университете США в конце 1950-х...

    Неужели вы думаете, что молодой тогда кагэбешник и цековский аппаратчик в 1958-1959 годах могли не стать объектами пристального внимания американских спецслужб? Именно тогда они пошли на сотрудничество с теми же закулисными игроками, с каковыми имели дело и Куусинен, и Андропов. Зря, что ли, Андропов, став главой КГБ СССР в 1967-м, начинает двигать О.Калугина по служебной лестнице вверх?

    Посмотрите на судьбу Александра Яковлева. В 1950 г. он - замзавотделом пропаганды и агитации Ярославского обкома КПСС, в 1951-м - заведует школами и вузами в том же обкоме. В 1953-м его переводят в Москву, где он до 1956-го трудится инструктором ЦК КПСС по тем же школам и вузам. Тут он явно попадает в поле зрения группировки Куусинена-Андропова, отправляясь на стажировку в США.

    После возвращения из Америки, в 1960-1973 годах, Яковлев работает в отделе пропаганды ЦК КПСС. Инструктором, заведующим сектором, первым заместителем заведующего, а потом - и фактическим заведующим отделом. Аккурат в то время, когда пропаганда в СССР становится откровенно дубовой и скучной.  В 1972 году Яковлев выступает с русоненавистической статьей «Против историзма» в «Литературной газете», созданной и курируемой КГБ СССР (Андропов). Выступление Яковлева против русского национализма и шовинизма вызывает такой скандал, что его отправляют послом в Канаду (1973-1983 гг.)

    Именно там он тесно сходится с премьер-министром Пьером Трюдо, заметной фигурой мировой закулисы. Очевидно, Яковлев выступает в роли связующего звена между андроповцами и западными элитами. Именно к нему в Канаду в 1981-м едет двигаемый Андроповым Михаил Горбачев, свежеиспеченный член Политбюро ЦК КПСС. Именно тогда Яковлев говорит канадской прессе:  «Михаил Сергеевич отсыпается, мы всю ночь пробеседовали. Но если Вас что-то интересует, то спрашивайте у меня - Горбачёв мыслит, как и я». Считают, что Горбачеву тогда устроили своеобразные «смотрины» на Западе. Именно после той поездки Горби словно меняется.

    А если взять судьбу Калугина после американской стажировки? Сначала он - сотрудник Комитета СССР по радиовещанию, а потом - по линии КГБ (до 1972 г.) едет сначала вторым, а затем и первым секретарем посольства Советского Союза в США. А фактически - сначала заместителем резидента, а затем и резидентом внешней разведки (ПГУ КГБ) в Америке. На самое «блатное» направление - в ПГУ рвались работать представители советской «золотой молодежи», сынки партийных боссов, причем в США - особенно.

    Таким образом, сначала Куусинен и Андропов, а после смерти финна в мае 1964 г. - Андропов и его «ложа» действуют, как диверсанты. Они подбирают нужных субъектов и терпеливо расставляют их по нужным постам, толкая их по служебной лестнице. Словно мины, которые должны в нужный момент сработать. И они  сработают самым губительным образом - уже при Горбачеве.

    Более того, случается беспрецедентное событие: глава этой «ложи»-сети Андропов в 1967 году назначается председателем сильнейшей спецслужбы страны - КГБ СССР. Теперь пятой колонне бояться нечего: ее деятельность надежно прикрыта сверху.

    Отныне Советский Союз обречен окончательно. Теперь западному постмасонству есть ход в святая святых власти тогдашней России. Крупнейшая совместная операция американской разведки и финансовой закулисы пошла к своему полному успеху...

    Этому «либералу» ни к чему победа СССР в мировой гонке

    Когда в нынешних Соединенных Штатах нам рассказывают о том, будто совершенно не ждали развала Советского Союза в 1991 году, не верьте. Перед нами - операция прикрытия. Они не только ждали, но и умело работали на уничтожение СССР. Они проводили грандиозную, многолетнюю операцию по взлому Красного гиганта изнутри, причем Андропову и его «внутренней партии» здесь отводилась важнейшая роль. Именно они стали умелой «пятой колонной» Запада в самом сердце власти...

    ВРАГ У РУЛЯ

    В мае 1967 года Юрия Андропова назначили председателем КГБ - Комитета государственной безопасности СССР. Командующим вооруженным отрядом партии. Беспрецедентно! Глава по сути антигосударственной «ложи», раскинувший целую сеть своих агентов и подельников, становится во главе сильнейшей спецслужбы страны. Выступает как шеф тайной политической полиции. И остается во главе КГБ СССР до мая 1982 года - целых пятнадцать лет. Как глава спецслужбы №1 Андропов становится сначала кандидатом в члены Политбюро (с 21 июня 1967 г. по 27 апреля 1973 г.), а затем - и членом Политбюро (c 27 апреля 1973 г. по 9 февраля 1984 г.). Все - отныне бояться нечего. «Крыша» наверху у андропоидов надежная. Вреди, веди игры с западными партнерами, не рискуя по сути ничем: прикрытие больно хорошо. И начинается переформатирование общества в стране, подготовка ее к великим потрясениям.

    Большинство по инерции думает, будто славные чекисты защищают страну, а на самом деле начались совсем иные игры. Андропов стал крайне влиятелен и по неофициальной линии. У партийно-государственной номенклатуры есть детки, их надо хорошо устроить. Желательно - за границей, причем не абы где, а в уютных странах Запада. На непыльной работенке, где можно изображать деятельность, получая за это валюту и доступ к западным потребительским благам. Как это слелать? Есть дипломатическая служба, есть внешторг, но есть и куда более заманчивая синекура - внешняя разведка, Первое главноуправление КГБ. А кто ею ведает? Юрий Владимирович. Он может устроить чадо, а там - долг платежом красен. Пожалуй, по теневой влиятельности на номенклатуру Андропов мог вполне сравниться с тогдашним министром финансов Гарбузовым, который ведал выдачей валюты номенклатуре при выездах ее за рубеж.

    Здесь мы опустим подробности назначения нашего героя в командиры госбезопасности. Все это много раз обсосано в прессе и книгах. Нам важно иное: проследить, какое влияние Андропов оказывает на судьбу страны.

    ИСКАН-1967

    Прежде всего, все референты и помощники, любовно подобранные Куусиненом и Андроповым, обволакивают собой советских высших руководителей. Пишут им речи. Готовят для них справки, по сути дела отфильтровывая информацию и заставляя высших иерархов СССР видеть лишь то, что угодно им. Подспудно огромная страна начинает лишаться самостоятельности, становиться игрушкой в чужих руках. Референтура вовсю пользуется модными западными теориями - и Запад этим тоже пользуется, косвенно управляя мозгами референтов ЦК. Ну, а они управляют кремлевскими старцами.

    Но этого мало. В 1967-м, почти сразу же после ухода Андропова в КГБ, создается ИСКАН - Институт США и Канады, во главе коего ставят одну из самых знаковых фигур будущей «катастройки» - Георгия Арбатова. Идеолога горбачевской сдачи русских позиций Западу и оголтелого разоружения. В шестьдесят седьмом все делалось формально для того, чтобы вести исследования по Америке, нужные правительству, Центральному комитету партии, МИДу. А по сути - возникло еще одно гнездо куусинено-андроповщины, отличный полуофициальный канал для связи ее с влиятельными кругами на Западе. С западной закулисой. С другой стороны, теперь высшее руководство страны СССР смотрело на США глазами исключительно Арбатова и его компании. И видело в Америке лишь то, что позволяли видеть Арбатов и арбатовцы, за коими стоял все тот же Юрий Андропов. ИСКАН и поныне - средоточие прозападного неолиберализма, здесь продолжают борьбу за всяческие разоружения и «потепления отношений» с американцами.

    И это весьма дорого обойдется нашей стране. Забегая вперед из 1967 года, с полным правом скажем: ИСКАН «не заметит» очень многого. Например, отчаянного положения США в 1973-1975 годах. В тот момент, когда янкесов можно было додавить, арбатовцы сделали все, чтобы Кремль пошел на смягчение позиций и на так называемую «разрядку напряженности». Десятью годами позже ИСКАН так же «не заметит» того, что США - на грани экономического надрыва, и Горбачеву совсем необязательно идти на огромные уступки. А в середине ИСКАН не сможет спрогнозировать отчаянной попытки Рейгана пойти на эскалацию Холодной войны в надежде на психологическое и финансовое сокрушение Советского Союза.

    Но зато Арбатов - верный андроповец.

    ФАКТОР ЧАЗОВА

    Тогда же, в 1967-м, Андропов получает еще один рычаг тайной власти. Впрочем, какой там рычаг - рычажище! Он контролирует главу 4-го Управления Минздрава СССР. То есть, медицину для высших партийно-государственных иерархов страны. Главой 4-го управления назначают Евгения Чазова.

    Евгений Иванович в своих мемуарах не скрывает близких отношений с Андроповым. Ведь именно ему удалось в 1966 году вылечить Ю.В.А. от гипертонии, которая грозила Андропову инвалидностью, а значит - и концом карьеры. И он же весьма откровенно пишет о том, как они вместе с Андроповым занимались здоровьем главы партии и СССР Леонида Брежнева, который, де, оказался в критическом состоянии накануне XXVI съезда КПСС в 1976 году. Чазов вспоминает, как для этого пришлось удалять особенно любимую Брежневым медсестру. Причем они обсуждали это вместе с шефом КГБ Андроповым! Удалили. Но вот незадача: после семьдесят шестого Брежнев поразительно быстро превращается в живую развалину. А с конца 1970-х годов по верхушке СССР покатится ряд странных смертей, которые уберут со  сцены некоторые «неудобные» фигуры и расчистят дорожку и для самого Андропова, и для выдвижения Михаила Горбачева. С 1976 г., едва перешагнув 70-летний рубеж, в дряхлого маразматика превратится глава СССР, Леонид Брежнев. Но об этом мы поговорим потом.

    Сегодня ясно, что Юрий Андропов работал отнюдь не на победу СССР в противостоянии с Западом. В 1970-м он гнобит Ивана Ефремова - человека, способного спасти Красный смысл, вдохнуть новую веру в торжество коммунизма, в создание нового - сильного и прекрасного - человека. В 1970-м талантливейший русский писатель-фантаст получает запрет на распространение только изданного романа «Час быка», книгу изымают из библиотек и из книготорговли. Вплоть до 1987 года прочесть ее можно было, только выпросив книжку у тех, кто успел купить ее до запрета и сохранить ее. Или в номерах «Техники-молодежи» за 1968 год, да и то - в сокращенном варианте. В 1972-м Ефремов умирает, и КГБ устраивает посмертный обыск на его квартире. Зато место расчищается братьям Стругацким. Тем, что отходят от ранних идеалов и начинают писать уже о другом. Совсем другом... А потом скажут о том, что Бог в Москве умер, а Будущее - оно уже воплотилось на Западе.

    Ну, а сам их высокий покровитель начинает с 1968 года большую игру - в поддавки с Западом.

    1968 ГОД: ДВА УДАРА ПО СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ

    1968 год стал вторым после 1956-го роковым рубежом для Советского Союза. События во Франции и в Чехословакии нанесли русским страшный морально-психологический ущерб, расплескали с трудом накопленный капитал доверия западных интеллектуалов и молодежи к СССР, уничтожили потенциального русского союзника - президента Франции генерала Шаря де Голля. И за всем этим проступает четкая тень КГБ СССР. Юрия Владимировича Андропова.

    Напомним то, о чем мы с Сергеем Кугушевым писали в «Третьем проекте».

    ... Начнем с генерала де Голля. Вы, конечно, помните этого героя Франции и Европы, человека, который поднял с колен умирающую страну и превратил Францию в динамично развивающуюся державу, в страну, которая сегодня вместе с Германией возглавляет Евросоюз. В истории Франции он сыграл роль не меньшую, чем Наполеон. Но речь не об этом. Вы знаете, как он ушел, а главное - почему?

    В конце шестидесятых генерал де Голль решил перейти в наступление. Он выдвинул программу изменения мирового баланса сил. Именно де Голль стал первым реальным политиком-евразийцем. Он выдвинул лозунг: «Европа от Атлантики до Урала». Европу он понимал как отечество, объединившее народы в единый континентальный блок, способный противостоять заокеанским властителям мира. Он увел страну из НАТО и создал независимые ядерные силы. Он запретил масонство во Франции, загнав его в подполье. Он попытался установить мир на Ближнем Востоке. Но, самое главное, де Голль с 1965 по 1967 годы непрерывно предпринимал попытки, направленные на отмену долларового диктата, на возврат международных отношений к единому золотому стандарту. Он предлагал, чтобы золото, а не доллар фигурировало в международных расчетах. А это фактически означало крах великого плана долларового мирового господства, плана, во имя которого были разыграны и Первая, и Вторая мировые войны. Плана, из-за которых Германия и Россия потеряли лучших людей, а лучшие заводы были обращены в прах. Плана, из-за которого Германия и Россия  надорвались, утратив в значительной степени национальный дух.

    Де Голль решил положить этому конец. Он хотел сделать это, опираясь не только на потенциал Франции, но и объединив вокруг этой задачи сначала Европу, к которой он причислял и Советский Союз, а затем - и Азию. По сути, он пытался создать Евразийский блок против Атлантической хартии.

    И что же? Уже в апреле 1968 года в Ланжеро-Блане прошло заседание Бильдербергского клуба, целиком направленное на разработку программы свержения и политического уничтожения коннетабля Франции. Главными в разработке этой программы были барон Эдмон де Ротшильд, покровитель и хозяин будущего президента Франции Жоржа Помпиду, а также ключевой человек ЦРУ того времени, Джеймс Инглтон. Постановили: «Нужно, чтобы наши друзья провоцировали беспорядки, создавали побольше инцидентов между манифестантами и  силами охраны порядка... Необходимо вызвать ответную реакцию  у молчаливого большинства и у буржуазии, которая, почувствовав опасность, заставит де Голля изменить политический курс. Возможно, давление со стороны правых вынудит де Голля уйти, освободив место для правительства, с которым будет легко договориться...»

    В строгом соответствии с этой программой в мае 1968-го во Франции начались выступления студентов. Сначала - крайне левых, которые, как всегда, отлично финансировались и координировались американской разведкой.

    Казалось бы, для Советского Союза сложился идеальный момент, чтобы помочь де Голлю. Ни для кого не составляло секрета, что у руля студенческой революции, майской революции 1968 года, этой первой «революции цветов», стояли не только искренние молодые леваки, но и манипулирующие ими люди спецслужб, имеющие налаженные связи с КГБ. Пользуясь через кубинцев влиянием на крайне левых, а также связями людей из восточногерманской Штази и чешской разведки, исторически тесно взаимодействующих с левым подпольем Западной Европы, русские вполне могли выявить манипуляторов из западных спецслужб и засланных ими провокаторов, обезвредить их и обеспечить исторический компромисс между студентами и де Голлем. Компромисс, который вполне мог быть достигнуть против общего врага - Атлантических держав, Штатов и Англии.

    Однако кураторы в Москве сделали совершенно иное. В дополнение к студентам они вывели на улицы миллионы рабочих. Международный отдел ЦК дал команду  Всеобщей конфедерации труда. Тогда крупнейшая профсоюзная организация Франции объявила забастовку. В результате в конце мая более десяти миллионов французов - практически весь пролетариат - бастовали. Решение на проведение всеобщей французской забастовки принималось в Москве, на самом высоком уровне. И если американцы только подтолкнули де Голля, то деятели из СССР заставили его упасть, поставив ему первоклассную подножку. Люди в ЦК КПСС, КГБ СССР и в американском ЦРУ действовали рука об руку. Они вместе уничтожили человека, который мог изменить ход истории. Они заставили его потерять страну.

    В августе 1968 года наши танки входят в Прагу, подавляя радикальное движение в Чехословакии, СССР становится пугалом и монстром в глазах свободолюбивой западной молодежи - и все социалистическое движение на Западе тут катится под уклон. Массовость теряется, часть радикалов уходит в терроризм. Америка опять торжествует.

    Что же случилось? Волна молодежного радикализма поднялась и в нашей сфере влияния, в Чехословакии. Там студенты и рабочие тоже хотели социализма с человеческим лицом. Начиналась «Пражская весна». Западная разведка это знала и постоянно подталкивала нас к введению танков.

    У нас был выбор. Первый - чехов не давить. Дать им строить социализм с человечьим обличьем. Новых политиков, поднятых волной молодежных выступлений, просто купить. Неважно чем: деньгами, поддержкой или компроматом. Политики продажны. То, как в нынешней Чехии успешно продаются американцам некоторые вожаки 1968 года - тому прекрасное доказательство. Купив вожаков, можно было добиться сохранения здесь наших военных баз. Во всяком случае, пока американские войска не убрались из Германии. Что делать, если начнется приватизация? Русские возьмут под контроль ключевые сферы чешской экономики.

    Кроме этого, мы могли держать Чехию, как и всю Восточную Европу, на своей ресурсной, топливно-энергетической «игле», постоянно ставя ее перед выбором: или вы слушаетесь нас и получаете недорогое топливо, или покупаете его на мировом рынке по куда более кусачим ценам. Все равно ваши восточноевропейские товары никому на Западе не нужны.

    Что получалось бы в итоге, не дави мы чехов? Весь мир нас любит. Радикальные настроения в Западной Европе нарастают, и там ко власти приходят политики, которые выводят свои страны из НАТО. Укрепляются позиции европейских политических сил, настроенных антиамерикански. В совершенно реальной истории 1966 года лидер Франции Шарль де Голль выводит свою страну из НАТО, демонстративно посещает Москву, выказывая стремление к сближению с нашей Империей. Нам посылали дружественные сигналы. Наш шанс тогда был в «австриизации» Европы, в обеспечении ее нейтралитета, отрыве ее от Америки. Умные люди понимали уже тогда, что воссоединение Германии в конце концов неизбежно. Это понимал Берия в 1952 году. Оставалось вырвать из НАТО Германию, что можно было сделать, пообещав ей воссоединение с таким вот условием. В те годы Германией правят социал-демократы, и их лидер Вилли Брандт охотно идет на контакт с нашими спецслужбами. Торжество левых идей в Европе, не раздавленное нашими танками в Праге, только ускоряло распад Североатлантического блока.

    Русские действительно могли, развалив НАТО, потихоньку демонтировать и Варшавский договор, создав железные гарантии нейтралитета восточноевропейских государств. Хотите мира, европейцы? Разрывайте альянс с Вашингтоном. При этом американцы тогда не обладали достаточными средствами для массированных экономических инъекций в Восточную Европу. Охваченные бунтами радикалов у себя дома, янки не решались начать и войну в Европе. Толпы агрессивных пацифистов просто урыли бы европейские правительства, да и в США это грозило внутренними беспорядками. Помешать русскому «похищению Европы» янки в те годы просто не могли...

    При поддержке русских Европа могла бы создать свой военно-политический и экономический союз, независимый от США и дружественный нам. Мы же со спокойной душой могли отпустить вожжи в Восточной Европе, начав совместные экономические проекты с европейцами. США в этом варианте попадали в изоляцию. Гонки вооружений они уже не выдерживали.

    Но Москва этих возможностей не осознала и решила просто подавить «Пражскую весну». И кто продавил это самоубийственное, совершенно проигрышное для нас решение? Юрий Андропов. Здесь его роль даже более выпукла, чем в случае с маем-68 во Франции. Именно он смог «продавить» решение о вводе войск в Чехословакию. Свидетельствует Сергей Семанов:

    «...В пользу умеренности и сдержанности выступали А. Косыгин, Н. Подгорный и М. Суслов. В пользу решительных действий против «ревизионистов» из КПЧ, не исключавших и военное вмешательство, выступали А. Кириленко, А. Шелепин, К. Мазуров и особенно украинский лидер П. Шелест. Брежнев колебался, хотя именно он должен был принимать главные решения. Явно в группе «ястребов» находились советские маршалы, а также В. Ульбрихт и В. Гомулка (партийные вожди Польши и ГДР, давние «подопечные» Андропова по работе в аппарате ЦК - прим.ред.), которые оказывали на Брежнева сильное давление. В целом среди сторонников «решительных мер» находился и Юрий Андропов. Георгий Арбатов позднее писал: «На основании того, что я слышал, могу сказать, что среди сторонников «решительных мер», к сожалению, был и Ю.В. Андропов, у которого после событий в Венгрии в 1956 году сложился определенный синдром нетерпимости, может быть связанный с убежденностью в том, что нерешительность и затяжки ведут к более серьезному кровопролитию». Ну, словечко «к сожалению» есть очевидное либеральничанье задним числом, которое столь характерно для всех политических перевертышей арбатовского толка.

    Из недавних публикаций документов Политбюро точка зрения Андропова выглядит совершенно недвусмысленно. 19 июля, выступая против «мягкой» линии А. Косыгина, Председателя Совета министров СССР, Андропов заявил: «Я считаю, что в практическом плане эта встреча мало что даст, и в связи с этим вы зря, Алексей Николаевич, наступаете на меня. Они сейчас борются за свою шкуру, и борются с остервенением... Правые во главе с Дубчеком стоят твердо на своей платформе. И готовимся не только мы, а готовятся и они, и готовятся очень тщательно. Они сейчас готовят рабочий класс, рабочую милицию. Все идет против нас».

    «Я хотел бы также ответить т. Андропову, - возражал Косыгин, - я на вас не наступаю, наоборот, наступаете вы. На мой взгляд, они борются не за свою собственную шкуру, они борются за социал-демократическую программу. Вот суть их борьбы. Они борются с остервенением, но за ясные для них цели, чтобы превратить на первых порах Чехословакию в Югославию, а затем что-то похожее на Австрию». Андропова поддержали на этом заседании Устинов, Мазуров и Капитонов. Кроме Мазурова все они были еще кандидатами в члены Политбюро, а Капитонов лишь одним из секретарей ЦК. В задачу Андропова входила информация партийного руководства о взглядах и настроениях населения страны по поводу тех или иных аспектов советской политики. В Информационной записке КГБ в ЦК КПСС от 24 июли 1968 года Андропов сообщал о реакции населения СССР на решения июльского Пленума ЦК о событиях в ЧССР. Пользуясь случаем, Андропов давал в этой записке и свои комментарии. «Существующее положение в Чехословакии, - писал он, - требует немедленного вовлечения рабочего класса и народной милиции в борьбу с антисоциалистическими силами, а при необходимости - и создания рабочих революционных отрядов».

    «Силовая» направленность действий против мятежной Чехословакии, разумеется, возобладала на Политбюро, в двадцатых числах августа 1968 года в страну вошли советские танки и войска союзников СССР по Варшавскому договору. Все было кончено...»

    Странное дело: Андропов, уже почитавшийся тогда нашей интеллигенцией за либерала, поддерживавший скульптора Эрнста Неизвестного, режиссера Юрия Любимова, братьев Стругацких, ценитель джаза и прочих атрибутов западной «свободы» - и душит «пражскую весну»? Парадокс? Ничего подобного. Просто этому «либералу» ни к чему победа СССР в мировой гонке. А для этого можно жертвовать Чехословакией. В данном случае Андропов умело перевел стрелку, пустив «поезд» нашей страны на гибельный путь. Это не было случайностью: дальнейшие события подтвердят: перед нами - закономерность.

    Мы, конечно, не делаем Андропова демоном, виновным во всем. Огромная часть вины на случившемся лежит и на других высших советских иерархах. Но Андропов чувствовал разложение партийно-советской номенклатуры, умело усиливая процесс.

    СЕМИДЕСЯТЫЕ: КАК КРЕМЛЬ СПАС АМЕРИКУ

    Наступают семидесятые годы. Время весьма неоднозначное.

    Кажется, судьба поворачивается лицом к Советскому Союзу, он вступает в полосу невиданного везения. Ракетно-ядерный паритет с Западом достигнут: угроза нападения на нашу страну исключена. Теперь никто не может попереть на нас, не рискуя погибнуть. Страна развивается со скоростью курьерского поезда. За годы восьмой пятилетки (1965-1970 гг.) СССР создал нефтегазовый комплекс в Тюмени. В строй вошли 1900 крупных предприятий, объём промышленного производства увеличился на 50%. Наиболее успешно развивались: электроэнергетика - на 54%, машиностроение - на 74%, радиоэлектроника и нефтехимическая отрасль - на 78%. Около 73% прироста промышленной продукции достигли за счёт увеличения производительности труда. Впервые в нашей стране темпы роста производства потребительских товаров сблизились с темпами развития тяжелой промышленности (среднегодовой темп роста группы "А" - 8,5%, группы "Б" - 8,3%). В 9-й пятилетке (1971-1976 гг.) высокие темпы роста сохранялись: теперь им помогал стремительный рост мировых цен на нефть. В СССР потоком хлынула валюта. Заработало 2 тысячи новых предприятий промышленности.

    Строятся Саяно-Шушенская и Усть-Илимская ГЭС, Нурекская ГЭС, вводится в работу АЭС под Ленинградом, крепнет топливно-энергетический комплекс в Тюмени. Возводится КАМАЗ. Вступает в строй самая совершенная в мире доменная печь на Криворожском металлургическом заводе. Строятся самые мощные в стране кислородно-конверторные цехи на Западно-Сибирском металлургическом заводе, на Новолипецком металлургическом заводе. Введен в строй Михайловский горно-обогатительный комбинат производительностью 25 млн. т руды в год. В 1974 г. началось строительство Байкало-Амурской железнодорожной магистрали (1974-1984).

    Да, проблемы есть - но жизнь граждан СССР становится все лучше и лучше.

    В то же время,  Соединенные Штаты оказываются в отчаянном положении. К 1973 году проиграна война во Вьетнаме, американское общество деморализовано. Затем (1974-1975 гг.) начинается страшный энергетический кризис из-за роста цен на нефть. В Вооруженных силах Америки - явные признаки разложения, наркотизации, падения дисциплины. Экономика впадает в кризис. Америку лихорадит. Шесть высадок на Луну в 1969-1972 годах не приносят Соединенным Штатам оглушительной морально-психологической победы: все сводит на нет Вьетнамская война, вызывающая мощное антиправительственное брожение в Америке. 1971 год - сильный валютно-финансовый кризис, США вынужденно отказываются от обеспечения доллара золотом. «Зеленой бумаги» напечатано слишком много. Доллар инфлирует.

    На все это накладывается политические передряги: президент Никсон пытается ввести диктатуру (имперское президентство) с правом заменять законы президентскими указами, вводить цензуру и составлять списки врагов нации. Однако Никсона сваливают в 1974-м: разражается Уотергейтский скандал (прослушивание спецслужбами разговоров политических противников Никсона) - и Никсон уходит с поста под угрозой импичмента.

    В действиях и словах высших иерархов США сквозит неприкрытый страх. Он явственно прослеживается в заседаниях Совета национальной безопасности под руководством Генри Киссинджера (большого друга Георгия Арбатова). А что, если русские поднажмут - и опрокинут Соединенные Штаты? Не погрешим против истины, если скажем, что 1971-1975 годы для американцев - некий аналог 1985-1988 годов для Советского Союза.

    Но происходит чудо: советская верхушка ... идет навстречу американцам с раскрытыми объятиями. С любовью! Май 1972 года - Никсон приезжает в Москву, обнимается с Брежневым, они подписывают «Основы взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки». Главным принципом провозглашается мирное сосуществование двух сверхдержав. Подписывается ОСВ-1 - об ограничении стратегических наступательных вооружений. Брежнев в 1973-м едет в Соединенные Штаты, обнимается с Никсоном. Янки расточают улыбки. Тогдашний министр здравоохранения США Каспар Уайнбергер - само радушие и доброжелательность. Всего лишь через восемь лет, на посту шефа Пентагона при Рейгане, Уайнбергер примется по-волчьи щерить зубы, призывая к сокрушению Советского Союза, а в Москве станут дивиться: и куда подевался прежний душка?

    Верхи СССР не решатся добить Америку в середине семидесятых. Янки благодарностью страдать не будут. В начале 1980-х они начнут настоящую войну на подрыв и добивание Советского Союза. Они окажутся и смелее, и умнее.  

    А в семидесятые советские вожди очарованы перспективами «разрядки международной напряженности» и предвкушают идиллическую жизнь в сосуществовании с Америкой, такой белой и пушистой. В 1974-м под Владивостоком Брежнев встречается с президентом Фордом, сменившим Никсона. Наконец, в 1975 году СССР участвует в совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе в Хельсинки, подписывая «победоносный» Заключительный акт - документ, который затем сыграет роковую роль в судьбе Союза.  Москва признает Декларацию принципов, где все государства, ее подписавшиеся, взяли на себя обязательство руководствоваться во взаимных отношениях базовыми принципами (суверенное равенство; уважение прав, присущих равенству; неприменение силы или угрозы силой; нерушимость границ; территориальная целостность государств; мирное урегулирование споров; невмешательство во внутренние дела; уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религий и убеждений; равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничество между государствами; добросовестное выполнение обязательств по международному праву).

    Это была попытка советской верхушки сработать по методу кота Леопольда («ребята, давайте жить дружно!») и подписать новый мирный договор, не додавив противника до конца. Не вызвав распада блока НАТО, не перетянув на свою сторону Европу. Очевидно, что действовать нужно было иначе (и американцы в 80-х покажут это во всей красе) - то есть, никаких «подписаний в Хельсинки» и договоров о разоружении. Наоборот, нужно было на короткое время форсировать гонку вооружений, окончательно изнуряя противника и вынуждая его к капитуляции целиком на наших условиях.

    Но происходит обратное. Советская верхушка выручает американцев. И это в 1991 году стоит нам страны. А янки тихо-мирно в 1972 году делают первый шаг к заключению стратегического альянса с красным Китаем. Причем именно против нас. 

    Почему это происходит? Нет, не Андропов всему виной: были еще и другие творцы разрядки. Никто не снимает ответственности с шефа МИД, весьма влиятельного Андрея Громыко, с премьера Алексея Косыгина, с самого лидера СССР Леонида Брежнева. Верхи СССР в тот момент вообще теряют волю к победе. Да и страна входит в пору негласной Большой сделки: низы получают право пользоваться плодами «нефтяной холявы» и потреблять импортные товары, с них перестают требовать повышения производительности и качества труда. Зачем напрягаться, если и так можно за границей купить? Взамен верхи СССР получают право мягко приватизировать ее, наслаждаться властью и материальными благами от нее. Наступает эра первого проедания будущего страны: когда за нефтедоллары покупаются не передовые технологии и лучшие мозги, а заморские тряпки. Да, пока на это идет лишь часть валюты, но начало уже положено (продолжение сего курса мы увидим в 1992-2008 годах). Все это сказывается на общем тонусе Союза. Зачем какие-то крайности, какая-то борьба? Ребята, давайте жить дружно. Мирно сосуществовать с Западом. Забывается простой принцип: не может быть двух солнц на небосклоне. Двум сверхдержавам на одной планете тесно. Гегемон в мире может быть всего один. 

    Однако и недооценивать роль андроповщины во всем этом нельзя. Она сделала все, чтобы размягчить мозги и волю руководства страны. Все эти «невероятно талантливые» «аристократы духа», рассаженные Андроповым в референты, советники и помощники первых лиц, вели дело именно к «разрядке», а не к победе СССР. Все эти референты внушали начальстиву мысль о том, что лучше договориться с Вашингтоном и вообще сообща править миром на принципах некоей «новой Ялты», совместно. Будучи прозападниками, они о победе и вовсе не думали! И умело обрабатывали мозги своих начальников, используя все те же западные теории. Роль верного андроповца Георгия Арбатова и его Института США и Канады в событиях начала и середины 70-х огромна. Он фактически сыграл на руку Киссинджеру, отчаянно спасавшему Соединенные Штаты в лихую послевьетнамскую годину.   

    ПОТЕРЯ ГЕРМАНИИ

    Да и сам Андропов как шеф КГБ снова проводит убийственную для СССР внешнеполитическую операцию.

    В начале семидесятых годов зашатался важный элемент и НАТО, и всего Запада - богатая, промышленно развития Западная Германия (ФРГ). Если бы ее удалось вовлечь в совместный с СССР геополитический проект, то вся Европа могла отдрейфовать тогда от Америки. Баланс сил резко сместился бы в сторону Москвы. И такой шанс появляется: канцлер ФРГ, социал-демократ Вилли Брандт (1913-1992 гг.) в 1970 году начинает «восточную политику» - политику резкого сближения с Россией/СССР. Он в 1970-м приезжает в Москву, подписывает договор о признании границ по итогам Второй мировой - и еще кучу соглашений по экономическому, научному и техническому сотрудничеству с Советским Союзом. Брандт здесь идет дорогой Шарля де Голля. Тем самым Брандт получал мощную поддержку Москвы, работу для сотен тысяч немецких рабочих и устойчивые заказы для нас, германских промышленников и финансистов.

    Вырисовалась страшная для США перспектива: русско-немецкий геополитический блок. Огромные русские ресурсы и русская наука, соединенные с немецкими технологиями и организацией. Экономика ФРГ, и так росшая в 1960-е фантастическими темпами (она вышла на второе место в западном мире, сразу после США), могла ускориться еще больше, ибо получала русскую ресурсную подпитку. Освоение огромных сибирских просторов надолго обеспечивало работой немецкую индустрию. А советский научно-промышленный задел помогал ФРГ начать собственную космическую программу. Сегодня это кажется невероятным, но в те годы немцы всерьез планировали строить свой многоразовый космический корабль!

    Брандт всерьез верил в возможность иного, чем капитализм, строя. Он действительно собирался создать социалистическую Европу. Европу, которая заберет лучшее из различных моделей, появившихся в то время: шведской, французской и советской. Ему виделась Европа, где социальная справедливость не противоречит экономической эффективности, план сочетается с рынком, а прибыль не отменяет человеческой солидарности. Создание же геополитическо-геоэкономического блока «СССР-Германия» в 1970-е годы вгоняло США в смертельный кризис, наносило разящий удар и по НАТО, и по долларовой системе.

    Сближение Москвы и Бонна идет стремительно, шеф КГБ Юрий Андропов устанавливает свой канал связи с политическим руководством Западной Германии, с ее деловыми кругами.

    Но именно КГБ Андропова все это с треском и разрушает! В 1974 году Вилли Брандт вынужден уйти в отставку из-за того, что его секретарь Г.Гильом разоблачен как агент Штази, разведки Восточной Германии. Зачем было внедрять его туда, тем самым уничтожая нужного русским политика? И ведь такие операции не проводились без ведома шефа КГБ СССР. С уходом же Брандта вся конструкция стала рушиться. Социал-демократы были выставлены в глазах общественного мнения как агенты Москвы, как предатели.

    Да, Брандта на посту канцлера сменил социал-демократ Гельмут Шмидт (правил в 1974-1982 гг.) Он пытался спасти дело предшественника. И опять к нему внедряют шпионов.

    Снова Юрий Андропов умелым воздействием ухудшает позиции Советского Союза, выводя его на самую худшую историческую траекторию из всех возможных. Если же взять се вкупе, то видно: «андроповская ложа» работает против собственной страны. Теперь у нас есть все основания утверждать: андроповцы в тот момент совершенно четко работают в паре с американской закулисой.

    Но это - на внешнеполитическом фронте. А что внутри самого СССР?  Готовится горбачевская перестройка, товарищи - готовится загодя...

     

    Тихий государственный переворот 1982 года

    КАК АРБАТОВ НЕВОЛЬНО ПРОГОВОРИЛСЯ

    «Впервые эту фамилию услышал именно от Андропова в 1977 году, весной. Дату помню, поскольку начался разговор с обсуждения итогов визита С. Вэнса, потом перешел на болезнь Брежнева. И я здесь довольно резко сказал, что идем мы к большим неприятностям, так как, судя по всему, на подходе слабые, да и по политическим взглядам часто вызывающие сомнение кадры. Андропова это разозлило (может быть, потому, что он в глубине души сам с такой оценкой был согласен), и он начал резко возражать: ты, мол, вот говоришь, а ведь людей сам не знаешь, просто готов все на свете критиковать. «Слышал ли ты, например, такую фамилию - Горбачев?» Отвечаю: «Нет». - «Ну вот видишь. А подросли ведь люди совершенно новые, с которыми действительно можно связать надежды на будущее». Не помню, чем тогда закончился разговор, но во второй раз я фамилию Горбачева услышал от Юрия Владимировича летом 1978 года, вскоре после смерти Ф.Д. Кулакова, бывшего секретаря ЦК, отвечавшего за сельское хозяйство».

    Так пишет в своих воспоминаниях экс-директор Института США и Канады Георгий Арбатов. То есть, спустя много лет он проговаривается. Оказывается, Андропов уже весной 1977 года взял Горбачева за шкирку и готовился двигать его наверх. И это в 1977-м, когда сорокатрехлетний Горби - только лишь первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС, по нынешним меркам - губернатор. Кстати, с 1978-го Горбачев начинает делать карьеру в Москве, а с воцарением Андропова вообще круто взлетает вверх. Ноябрь 1978 года, Горби - секретарь ЦК КПСС по агропромышленному комплексу, пришедший на место загадочно погибшего Кулакова. 1979 г. - Горбачев становится кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, этого ареопага власти. А в 1980-м - уже и членом оного.

    Всякий, кто жил при Горбачеве и видел его по телевизору, знает, что этот субъект всегда произносил речи в режиме «потока сознания». Он выливал целые реки слов, скакал с темы на тему, откровенно самолюбовался. Понять то, что он хочет сказать, было невозможно. А ведь речь - показатель и умственных способностей, и психического здоровья. Мы знаем, что, помимо пустомельства, Горбачев страдал невероятным раздвоением сознания. Его политика - вечные взаимоисключающие решения, откровенно идиотские шаги, доведение всего до абсурда. Достаточно вспомнить, как в СССР одновременно разрешались кооперативы (частное предпринимательство) - и одновременно усиливалась борьба с нетрудовыми доходами. Как власть натужно скрипела от нехватки доходов бюджета - и тут же они торпедировались идиотской антиалкогольной кампанией. Одновременно при Горби проводился курс и на модернизацию экономики, и на клепание гор никому не нужного, избыточного вооружения.

    Да, и такого деятеля Андропов с 1977 г. отметил и стал возносить к вершинам власти? Его он считал перспективным руководителем? Это, знаете ли, говорит о многом. И прежде всего - об истинных целях Юрия Владимировича.

    БОЛЬШАЯ «РАСЧИСТКА ПЛОЩАДКИ»

    В семидесятые Андропов развернулся во всю ширь. Теперь он смело воздействовал на процессы внутри страны: возможности его сильно выросли. Общество в СССР стремительно перепрограммировалось: оно становилось потребительским и циничным. А что еще нужно?

    Фактически разрушив процесс сближения между СССР и Западной Германией, Андропов переключается на большую «расчистку площадки» для будущих «прорабов перестройки». Да-да, перестройка уже готовится. Можно говорить о том, что андроповская сеть «внутренней партии» сложилась. Александр Яковлев с 1973 года - посол в Канаде. Отличный «офицер связи» с элитными западными кругами! Набирает вес директор ИСКАН Г.Арбатов. Ну, и вся рать куусинено-андроповских советников-речеписцев-консультантов - на месте. И кто-то у Андропова явно есть и в недрах самого КГБ. Да и, в общем, ресурсы самой этой организации могли использоваться в ряде щекотливых дел. С оговорками - но все же.

    Едва ли не первый шаг Андропова на посту главы КГБ - это создание приснопамятного Пятого управления для борьбы с диссидентством. Но на деле, как мы можем судить сегодня, тем самым Ю.В. организовал параллельную спецслужбу для того, чтобы отслеживать настроения во всех слоях общества и умело на них влиять. Естественно, совмем не в русских интересах.

    Именно в эти годы Юрий Андропов начинает и борьбу за верховную власть в стране. Он твердо решает стать во главе СССР.

    И сколько странностей мы наблюдаем в 1970-е! Как-то очень резко лидер страны Леонид Брежнев с 1976 года превращается в живой труп. Он едва говорит, у него - провалы в памяти и явные признаки маразма, хотя Брежнев только-только справил семидесятилетие. Такое впечатление, будто он - на десять лет старше. Простите, но кремлевская медицина и в семидесятые была очень сильной. А тут Брежнева словно специально делают таким, пичкают затормаживающими «колесами». И это при том, что без ведома главы 4-го управления Минздрава Е.Чазова Брежневу и полтаблетки по своей воле дать не могли. А Чазов - под неусыпным наблюдением КГБ СССР. А заодно - и в доверительных отношениях с самим Юрием Андроповым. Уже в постсоветских своих мемуарах Е.Чазов проговаривается о том, что в 1976 году они с Андроповым тщательно занимались выведением Брежнева из плохого состояния, для этого спланировав целую операцию по отставке «от тела» любимой медсестры Брежнева.

    Брежнев превращается в посмешище для собственного народа и всего мира. Впрочем, это очень удобно: Андропов может делать свои дела, и окончательно оборзевшая партноменклатура - тоже. Лидер-то - больной и соображает неважно. Да и крепость самого Советского Союза подвергается эрозии. Один Брежнев на экранах телевизоров с его невнятно-чмокающей речью наносил удар по стране десятикратно сильнейший, нежели усилия тысячи диссидентов типа Сахарова или Солженицына.

    А вот дальше начинается череда странных событий и странных смертей.

    ПО ТРУПАМ - К ВЕРШИНЕ

    То, как один за другим устранялись конкуренты Андропова в борьбе за трон (или за влияние не Брежнева), сказано немало. Напомним вкратце: 1976 год - Брежнев отправляет в отставку главу Верховного Совета СССР Николая Подгорного. Потом настает черед Федора Кулакова.

    Знаете, благодаря чьей загадочной смерти Михаил Горбачев попал на работу в секретариат ЦК КПСС и вообще в Москву? Его перевели на место загадочно умершего Федора Давыдовича Кулакова (1918-1978 гг.), куратора сельского хозяйства в ЦК КПСС, члена Политбюро с 1971 года. По официальной версии, Ф.Кулаков скончался в ночь на 17 июля 1978 года от паралича сердца после семейного скандала. Глава 4-го управления Е.Чазов подтвердил сей диагноз. Однако в официальную версию не верили даже тогда. 

    Дело в том, что за несколько месяцев до смерти Ф.Кулаков стал мишенью настоящей информационной атаки, что повели западные радиостанции, вещавшие на СССР - «Свобода», «Голос Америки» и другие. Они на все лады повторяли: Брежнев болен, ему на смену готовят Кулакова. А он вообще сволочь, реакционер, сталинист и т.д. Что он готовит перемещение больного Брежнева на почетный, лишенный реальной власти пост главы Верховного Совета СССР, а сам готовится взять в руки бразды правления.

    Работали «эфирные голоса» умело. Федора Кулакова многие в верхах партии прочили в преемники быстро слабеющего Брежнева. Кулакова считали сильным и волевым руководителем. Во второй половине семидесятых уже многие думали о необходимых реформах в СССР. Кулаков однозначно воспринимался Андроповым как конкурент. Поэтому «голоса» работали недаром: шеф КГБ успел освоить технологию использования западных СМИ для борьбы внутри советского истеблишмента. (Потом «нужные» публикации в западных медиа будут использованы при устранении других конкурентов Андропова - и краснодарского партбосса С.Медунова, и ленинградского технократа Г.Романова). Федора Кулакова перед смертью обрабатывали, что называется, по полной программе.

    Дело объяснялось просто: Кулаков - мужик сильный и принципиальный. Он предлагал решить проблемы сельского хозяйства, передав землю в руки земледельцев, широко применяя аренду и бригадный подряд. То есть, Кулаков желал совершить в СССР то, с чего начал успешные реформы красный Китай при Дэн Сяопине. Только в КНР это реально начали делать в 1978 году, а Ф.Кулаков тогда же загадочно умирает.

    Итак, 4 июля 1978 года на пленуме ЦК КПСС Кулаков подвергается критике за плохое состояние агропромышленного комплекса страны. Сделать это было нетрудно: в сельском хозяйстве Союза давно творилось неладное. Хотя тогдашние проблемы села кажутся по сравнению с нынешними почти незначительными, бесхозяйственность в агропроме, падение отдачи от капиталовложений в него и пустота прилавков в продовольственных магазинах за пределами Москвы и Ленинграда превратились в серьезный фактор социальной напряженности. Но тут уж не Кулаков был виноват во всем: сказывалось общее падение эффективности управления в стране, брежневская расхлябанность госаппарата, задержка с общеэкономическими реформами. Кулаков остро переживал критику.

    Первый секретарь московского горкома КПСС Виктор Гришин впоследствии вспоминал, что 16 июля 1978 года услышал от Федора Давыдовича по телефону: «Я больше не могу жить, Витя, у меня сильно болит сердце, не могу больше смотреть на этот бардак в партии...» Через несколько часов Кулаков скончается от острой сердечной недостаточности. О, сколько людей в мире было отправлено в мир иной под прикрытием такого же диагноза!

    И вот что странно: на похороны Федора Давыдовича не явлn