Вы знаете о Чернобыле. А знаете ли вы о Л-431?

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Илья И. перепечатал из www.simvolika.org
    4 оценок, 849 просмотров Обсудить (7)

    К-431 - атомная подводная лодка с крылатыми ракетами проекта 675 построена в 1964-1965 годах в Комсомольске-на-Амуре. С 1965 по 1984 год совершила 7 автономных походов. Всего за время службы прошла 181 051 миль за 21 392 ходовых часа. В 1978 году переименована в К-431.Выведена из строя после радиационной аварии в бухте Чажма (посёлок Шкотово-22), когда во время перезарядки реактора лодки произошёл тепловой взрыв. По состоянию на 2009 год находилась на долговременном хранении в бухте Павловского. 10 августа 1985 года, в бухте Чажма на судоремонтном заводе ВМФ СССР №-30 в закрытом населенном пункте Шкотово-22 на борту атомной подводной лодки Тихоокеанского флота произошла ядерная авария, одна из крупнейших в истории советского военного флота. Уроков из этой трагедии никто не извлек. Гриф строгой секретности на этом ЧП также сыграл свою зловещую роль.

    Подводная лодка К-431

    На ракетной атомной подводной лодке К-431 проекта 675, которая на Чажминском СРЗ была оформлена как «заказ №-175», заканчивался процесс перезарядки реакторов (К-431 была оснащена двумя реакторами на тепловых нейтронах типа «ВМ-А» мощностью 72 МВт). Эта операция, на которую обычно отводится 45 суток, изрядно затянулась: по плану работы должны были закончиться еще в конце мая, однако из-за различных накладок не управились и к августу. На ответственных лиц, занимающихся перезарядкой, вышестоящим командованием постоянно оказывалось давление на ускорение срока перезарядки ядерных реакторов. 9 августа, когда уже была установлена на место и уплотнена тяжелая верхняя крышка реактора, обнаружилась ее негерметичность; при гидравлических испытаниях крышка ЯР стала пропускать теплоноситель (причиной течи стал огарок электрода, который был оставлен на комингсе стыковочного узла под прокладкой). Спешка и халатность сварщика и начальника смены перегрузки, который был обязан лично удостовериться в отсутствии посторонних предметов на комингсе, положили начало дальнейшим трагическим событиям. 10 августа с утра в субботу начали переделывать все заново. К полудню крышку реактора полностью освободили от креплений и краном, со стоявшей рядом плавмастерской №-133, стали ее поднимать. При этом, продолжая игнорировать правила ядерной безопасности, не объявили команду «Атом», которая обязательна при выполнении «Операции №-1». В нарушение технологических требований вместо обязательного жесткого П-образного упора-стойки при подъеме крышки использовали обычные стропы. В какой-то момент крышку перекосило, и она, зацепив компенсирующую решетку реактора, потянула вместе с ней вверх ТВЭЛы (тепловыделяющие элементы). После этого произошла самопроизвольная цепная ядерная реакция реактора левого борта. Грянул тепловой взрыв, в результате которого была разрушена активная зона реактора. В результате взрыва и вспыхнувшего на борту К-431 пожара большое количество радиоактивных веществ активностью около 6 млн. кюри было выброшено в атмосферу, рассеялось по акватории бухты, на территории завода и в окрестностях. В воздухе отчетливо чувствовался запах озона. Пятитонную крышку реактора подбросило вверх, после чего она ударилась о борт стоявшей рядом ПМ-133 и свалилась обратно внутрь своего родного отсека, пробив прочный корпус К-431. Находившиеся в реакторном отсеке восемь офицеров и два матроса погибли мгновенно. Лодка «присела» и, черпанув аварийным 6-м отсеком забортной воды, вернулась почти в исходное положение, в котором находилась до аварии. Однако вскоре из-за образовавшейся от взрыва трещины в прочном корпусе в лодку стала поступать вода, и К-431 начал оседать на корму.

    Подводная лодка К-431

    В первые минуты на СРЗ никто не понял, что и где произошло. Поселок, в котором проживало свыше 12 000 человек, находился за сопкой примерно в 2 км от места трагедии и взрыва люди не слышали. И только часа через полтора, когда с завода прибыла машина и без каких-либо объяснений стала спешно собирать представителей службы дозиметрического контроля, людей стала охватывать тревога. К вечеру по Дунаю поползли тревожные слухи о каком-то страшном взрыве на атомоходе. Что делать, жители поселка не знали, а информировать о ЧП их никто не собирался. Когда на заводе оправились от первого шока, бросились на ликвидацию аварии. На первых порах было много пустой суеты, неразберихи и бестолковщины, так как сказывалось отсутствие опыта в подобного рода делах. К 16 часам удалось потушить пожар на аварийной подводной лодке. К месту ЧП подтягивались силы из числа личного состава кораблей и судов, береговой базы перезарядки, военно-строительных отрядов, 4-й флотилии подводных лодок, из соседних гарнизонов (всего в те дни участвовало в ликвидации последствий аварии в Чажме свыше двух тысяч человек). Нагрянувшее к вечеру 10 августа на место ЧП высокое флотское начальство, не осознавшее в полной мере случившегося и его последствий, приказало «к понедельнику ликвидировать все последствия аварии», то есть к 12 августа. А все, что с ней связано, тотчас упрятали за гриф секретности, при этом выдвинув легенду: мол, ничего страшного не случилось, просто на подводной лодке «произошел взрыв аккумуляторной батареи». Мало того, всех заставили расписаться в том, что произошел пожар на заводе (!?). Между тем, уже в первые сутки после аварии в госпитале п.Тихоокеанский и в спецотделении главного госпиталя ТОФ насчитывалось 114 человек, получивших высокие дозы радиоактивного облучения.

    Хранящийся в настоящее время реакторный отсек и смежные с ним ПЛА К-431

    Часть пострадавших была переправлена спецрейсом в военно-лечебные учреждения Ленинграда. Останки 10 погибших, собранные буквально по частям в разных местах бухты (по ним удалось опознать только флагманского механика капитана 2-го ранга В.Целуйко и командира 3-го дивизиона БЧ-5 капитана 3-го ранга А.Дедушкина), из-за их немыслимой радиоактивности предали огню в печи одного из заводов Большого Камня, а затем символический пепел поделили на 10 металлических капсул и захоронили на большой глубине в земле под толстым слоем бетона на территории могильника с радиоактивными отходами на мысе Сысоева. Реакторный отсек аварийной лодки также залили бетоном, чтобы ослабить излучение. К-431 поставили на понтоны и 23 августа отбуксировали в бухту Павловского, где поставили в зоне строгого режима рядом с другими аварийными атомоходами. В замурованном бетоном отсеке, как показывают приборы контроля, радиационная обстановка весьма неблагоприятная, излучение, исходящее от реактора, достает до пирса. В последние годы К-431, как и другие стоящие рядом с ней аварийные атомные подводные лодки по причине обветшавшего, прогнившего корпуса неоднократно пыталась затонуть.

    Памятник в Чажме

    В результате взрыва на К-431 пострадали несколько боевых единиц ТОФ. Наиболее серьезно ПМ-133, а также дизельная и атомная подводные лодки. Причем атомная подводная лодка К-42 («Ростовский комсомолец»), которая только что заменила в реакторах активную зону, и готовилась к Боевой Службе, была настолько подвержена радиоактивному загрязнению, что ее пришлось также вывести из боевого состава и отправить в отстой.

    Мемориальная плита памятника в Чажме

    В обвинительном заключении военного трибунала ТОФ, прозвучавшем в июле 1986 года, значатся 86 человек, которые подверглись радиоактивному облучению различной степени. Однако позже в специальном докладе независимой экспертной комиссии под руководством профессора А.Яблокова приводятся другие цифры. Так, повышенную дозу облучения получили 290 человек. У 10 развилась острая лучевая болезнь, а еще у 39 отмечена лучевая реакция. К середине 90-х число только официально выявленных пострадавших превысило 950 человек. От лучевой болезни скончалось несколько участников ликвидации аварии. Печальный список не закрыт. Упоминавшийся уже горячечный приказ флотоводцев «ликвидировать к понедельнику (к 12 августа 1985 года) последствия аварии» не был выполнен не то что «к понедельнику», но и спустя десятилетия. Причины тому - их собственное самоустранение со временем от этого дела, отсутствие средств и так далее. Правда, в 1992 году удалось осуществить то, что не сделали сразу: перезахоронить в специальный могильник радиоактивный хлам, который сваливали во время очистных работ в обычные ямы, вырытые неподалеку от поселка. На момент его перезахоронения он «выдавал» свыше 600 мР/час. И спустя годы в Шкотово-22 по-прежнему остается целый ряд локальных мест с радиоактивными аномалиями, опасными для людей. Это, прежде всего сам эпицентр аварии и бухта, на дне которой осело около 75% радиоактивного выброса. Его след под воздействием подводного течения отмечен в донных отложениях залива Стрелок и восточной части Уссурийского залива. Есть такие места и в жилой зоне, на территории промышленной зоны и примыкающего к ней леса, по побережью Чажмы (со временем люди свыклись с этой опасностью).

    Мемориальная плита памятника в Чажме

    15 сентября 1985 года специальная госкомиссия закончила расследование причин теплового взрыва реактора на атомной подводной лодке К-431. А потом были следствие, суд. Однако представители военной Фемиды, по сути, повторили то, что установила госкомиссия. Так, в частности, во время закрытого заседания трибунала было озвучено, что во время проведения перезарядки активной зоны атомных реакторов К-431 капитан 3-го ранга В.Ткаченко, являясь руководителем этих работ, халатно отнесся к выполнению своих обязанностей и допустил нарушение технологического процесса проводимых операций, в результате чего погибли 10 человек и были подвержены радиоактивному облучению (в разной степени) 86 человек. Кроме того, в результате взрывов государству нанесен материальный ущерб на сумму свыше 1 млн. руб., подводная лодка выведена из строя, из-за чего был сорван ее выход на Боевую Службу (о том, что была загублена атомная подводная лодка К-42, даже не упоминалось). Как значится в материалах дела, капитан 3-го ранга В.Ткаченко виновным себя признал полностью. С учетом обстоятельств, смягчающих ответственность Ткаченко, (в том числе и того, что он получил радиационное облучение, соответствующее тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни, утратил общую трудоспособность), суд посчитал целесообразным применить к нему ст. 44 УК РСФСР и 15 июля 1986 года приговорил к лишению свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком 1 год. После чего уголовное дело, помеченное грифом «Совершенно секретно», было скрыто за семью печатями в архиве, как и сама катастрофа.

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 7 комментариев , вы можете свернуть их
    Илья И. # написал комментарий 14 августа 2015, 12:57
    Русская безалаберность породила еще одну катастрофу. Все материалы были засекречены. Как обычно.
    Как ни крути, а хорошо было в стране советской жить...
    Александр Семёнов # написал комментарий 14 августа 2015, 13:44
    Спасибо автору, напомнившему об этой давней истории.
    Наш корабль приходил в б.Конюшкова (рядом с б.Чажма, в том же посёлке Дунай) вскоре после аварии. Лес около завода был огорожен, и повешены таблички о радиационной опасности. Местные знакомые рассказывали, что в заражённой зоне был снят и вывезен верхний слой грунта, что по посёлку ходили с дозиметрами, и что беременным женщинам с небольшими сроками рекомендовали делать аборты.
    А осенью 87-го года о мной вместе был на переподготовке и жил в одной комнате общежития мичман из экипажа К-431. Он рассказывал про обстоятельства аварии то же, что пишется здесь. Его самого, получившего серьёзную дозу облучения, после госпиталя перевели на береговую должность, где радиоактивный фон был меньшим, чем на атомоходе.
    Яков Агарков # написал комментарий 14 августа 2015, 15:26
    Я сам видел этот взрыв со стороны, находился от завода в 300 метрах в автомобиле. Над заводом поднялось не сильно большое облако пара, раздался несильный хлопок, потом облако пара рассеялось, над лодкой поднялся серо-черный столб дыма. С Нового пирса (примерно 2-3 км) отошел БПК и направился к лодке. Что произошло, я примерно понял и сказал водителю ехать в объезд завода домой (в Шкотово 17). Я работал в то время в штабе Морской инженерной службы вольнонаемным специалистом. В штабе уже все собрались и командир ставил задачу. У нас много раз до этого случая проводились учения по устранению последствий ядерного взрыва. Может, поэтому эмоций не было. Инженерный батальон уже был поднят по тревоге и двигался к месту эпицентра. Мы стали отрабатывать ранее сделанные наработки. Точно так же как до этого на учениях. По прибытии к месту назначения батальона дозиметрические партии начали разведку местности.
    Яков Агарков # написал комментарий 14 августа 2015, 15:27
    Командование поставило задачу не допустить остановки завода из-за аварии на лодке. В первую очередь проверили источники воды, они оказались в норме. Машины разгорождения снесли забор, которым был огражден завод и ими же срезали грунт возле цехов грузили экскаваторами на КамАЗы и вывозить на выделенное место складирования. Часть личного состава батальона в химкомплектах дезактивировала раствором стены цехов. Развернули передвижные электростанции, запараллелили их с заводской электросетью, подали на завод сжатый воздух и воду. Все это было на заводе, но мы должны были предусмотреть и внезапные аварийные отключения. Потом ограждали места повышенной радиации за территорией завода. Везде ставили бетонные столбы, натягивали колючую проволоку, развешивали таблички. «Стой! Радиация» Никакого секрета не было, все знали, что работаем в зоне поражения. Промывать рулонное покрытие крыш цехов посылали только добровольцев.
    Яков Агарков # написал комментарий 14 августа 2015, 15:28
    Работы шли круглосуточно, люди сменялись, когда уже совсем уставали. Затем наладили смены. На аварийной лодке работали флотские у них стояли свои задачи. Но бардака не было и у них. К месту аварии прибыли военно-строительные отряды со своей техникой, там был сплошной муравейник. Сняли грунт толщиной 2 метра и заместили его свежим, отмыли стены, переклеили покрытия крыш на цехах, заново забетонировали дорогу и оградили все фонящие места в лесу. В то лето было много грибов и они все остались в лесу. Лето стояло жаркое солдаты снимали с себя гимнастерки командиры заставляли одевать их обратно. В химкомплектах работать было не возможно. И они использовались только для крайних случаев. Авария была серьезная, но с чернобыльской не сравнима по масштабам.
    Илья И. # ответил на комментарий Яков Агарков 14 августа 2015, 15:57
    спасибо за рассказ
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 585 записей в блогах и 5103 комментария.
    Зарегистрировалось 49 новых макспаркеров. Теперь нас 5028920.