КАК Я РАНЬШЕ ЖИЛ, как теперь.

    Эту статью могут комментировать только участники сообщества.
    Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.
    Ирина Кобзева написалa
    1 оценок, 1063 просмотра Обсудить (4)

          КАК ЖИВУ и КАК РАНЬШЕ ЖИЛ.!

     

      Я покинул Россию (тогда Советский Союз), почти тридцать лет назад,

    и с тех пор у меня не возникало желания посетить эту страну. Должен

    признаться, что я никогда не питал сентиментальных чувств к своей

    родине. Разумеется, это была страна, где я родился и вырос, где прошла

    моя молодость, где я впервые влюбился пылкой юношеской любовью,- и всё

    такое прочее. И, тем не менее, тот день тридцать лет назад, когда я

    покинул Советский Союз, был самым счастливым днём в моей жизни. Я

    уезжал, навсегда оставляя позади себя годы страха и унижений в

    обществе, пронизанном ненавистью, подозрительностью.

        Американцам это трудно понять. Привычная нам фраза :"Я не русский, я -

    еврей"-здесь звучит бессмысленно и нелепо, как что-то вроде:"Я не

    американец, я - католик".

      Как это ни парадоксально, я стал считаться русским, только. когда

    уехал из России и приехал в Америку.

     И вот однажды, когда уже прошло двадцать пять лет со времени моей

    иммиграции в Америку, и когда моей младшей дочери, родившейся в

    Милуоки (штат Висконсин) пошёл двадцать третий год, она вдруг заявила -

    по-русски, хотя и с лёгким английским акцентом: - Папа, давай съездим в

    Москву! Я хочу посмотреть, где бы я родилась>если бы вы с мамой не

    уехали из России.

     - Лапонька, - сказа я, - если бы мы с мамой не уехали из Росси, ты бы

    нигде не родилась. Мы не могли там позволить себе иметь второго ребёнка.

      - Comeon, Dad! - сказала моя дочь, и я уже знал, что моё сражение

    проиграно. Идея, однажды поселившись в её голове, не покидала её до

    тех пор, пока не приходила в исполнение. - Тогда, если тебе так больше

    нравится, я хочу посмотреть место, где я не могла родиться. What's

    your problem?

      Тут ,довершая моё позорное поражение, раздался полный негодования

    Голос  моей жены:- Прекрати терзать ребёнка, изверг! Тебе что, уже

    трудно съездить, куда она просит?

       ... И вот мы в Москве, в моём родном городе. Вернее - в том

    городе, который был родным в моей прежней жизни. Как я могу передать

    нахлынувшие на меня чувства? Это было какое-то странное смешение

    восторга, страха, удивления, разочарования, любопытства, настороженности

    и ещё черт знает чего. Я вдруг оказался в мире, с

    одной стороны, чужом и непонятном но, с другой стороны, мучительно

    знакомом. Все друзья, побывавшие до этого в России, говорили мне, что

    там люди за версту видят иностранца, как бы ты ни одевался и как бы

    себя ни вёл. Я был готов к этому, но почему-то этого не почувствовал.

     Однажды мы пошли в Кремль, вход куда, как  выяснилось, стоил 20 рублей

    для простых российских граждан,10 рублей для студентов, и 200 рублей

    для иностранных граждан. Про иностранных студентов ничего сказано не

    было, и это поставило меня в тупик. Я обратился к кассирше: - Эта

    девушка, - сказал я, показав на мою дочь, - студентка. Сколько с нас? -

    И, будучи законопослушным американцем, добавил: - Мы - иностранные

    граждане.

      - Тридцать рублей.

     Решив, что кассирша чего-то не расслышала, я разъяснил ещё раз:

      - Мы - иностранные граждане.

     Реакция была совершенно неожиданной:

      - Ну что вы, голубчик! - сказала кассирша с обаятельной улыбкой, -

    Какие же вы иностранцы? Вы наши. Тридцать рублей, пожалуйста.

      В другой раз признание меня как "нашего" выразилось в иной форме. Мы

    ехали куда-то на метро в сопровождении моего старого московского

    друга. Друг этот был пенсионером, поэтому за проезд в метро не платил

    и, как позже выяснилось, даже не знал, сколько этот проезд стоит. Он

    сказал: - Мне билет не нужен. Иди бери билеты себе и дочке, два рубля

    с человека. - Наверно, такой была цена проезда в метро, когда мой друг

    уходил на пенсию.

      Я подошел к кассе, дал четыре рубля и попросил два билета.

    Кассирша, ни слова не говоря и не глядя на меня, швырнула мне один

    билет.

      - Мне нужно два билета, - повторил я.

     Тут кассирша подняла на меня взгляд, в котором была ненависть, и -

    нет, не сказала, и даже не закричала, - а скорее завопила: - Ишь чего

    захотел! Даёт четыре рубля, а просит два билета! Шляется тут пьянь

    всякая, понимаешь..

      Я понял, что билет стоит не два, а четыре рубля, поспешно дал

    кассирше ещё четыре рубля и трусливо покинул поле брани, а брань эта

    неслась мне вдогонку, сопровождаемая укоризненными взглядами стоявших

    в очереди честных российских граждан...

      Сегодня, когда прошло несколько лет со времени моей поездки в

    Москву, мои американские друзья всё ещё спрашивают, какое было самое

    сильное моё впечатление от России. И я всё ещё пытаюсь самому себе

    ответить на этот вопрос. Нет, это не была Москва, безусловно

    похорошевшая, где за последние годы выросли десятки чудесных, горящих

    куполами на солнце церквей. (Они и сейчас продолжают строить церкви -

    с таким же энтузиазмом, с каким их разрушали совсем недавно, ещё на

    памяти наших родителей). И не изобилие товаров, продуктов,

    иностранных машин и элегантных, европейского пошиба магазинов и

    ресторанов, чего невозможно было вообразить за двадцать пять лет до

    этого.

     Пожалуй, самым эмоциональным моментом во всей поездке была встреча с

    моими бывшими сотрудниками по работе. В той прежней жизни я проработал

    четырнадцать лет в одном и том же проектном институте, в одной и той

    же комнате, с одними и теми же людьми. Мы были более чем

    сотрудниками, мы были почти как одна семья, и если что-нибудь было в

    той прежней жизни, о чём я вспоминал с теплотой, то это - мои бывшие

    сослуживцы. И вот - представьте - теперь, четверть века спустя, мы

    встретились снова. Ах, что это была за встреча! Мы говорили, говорили,

    без

    передышки, останавливаясь только для того, чтобы выпить очередную

    рюмку водки - говорили обо всём, что накопилось за двадцать пять

    лет. Мы говорили о нас и наших семьях, и о наших общих друзьях, которые

    ушли из жизни, и о тех, кто живы, но живут так далеко, что их как бы и

    нет на свете, например, в недосягаемой для воображения, заокеанской

    Америке...

     Хозяйка дома, моя старая - теперь уже в двух смыслах - подруга Ирина, сказала:

    - А как там Миша, Мишенька наш? Как он там - в этом вашем Нью-Йорке?

    Увидишь его - обязательно передай, что мы все его помним и любим.  Её

    голос дрогнул, слёзы навернулись на глазах, и она добавила с

    неподдельной теплотой:

     - Он такой славный парень! Такой славный! Даже не скажешь, что еврей.

       Это было - как вспышка, но не ослепившая меня, а наоборот,

    выхватившая из темноты многолетней забытости всю мою прошлую жизнь в

    России. В течение всей той забытой жизни меня сопровождала одна и та

    же замечательная фраза:

       - Ты хороший парень, хоть и еврей!

      Наверное, нет в Росси ни одного еврея, который бы за свою жизнь

    хоть раз не слышал бы этого традиционного русского комплимента:

     - Ты хороший парень, хоть и еврей!

     И если вы - тот самый парень, то предполагается, что вы должны

    чувствовать себя польщённым. Потому, что, вообще-то, евреи, как всем

    известно, - «люди не очень хорошие»

    ! Но, вот вы,- лично

    вы - исключение. Вы - хороший человек, хоть и еврей... Самое печальное

    во всём этом - то, что многие "евреи", я уверен,

    действительно чувствуют себя польщёнными. ..

      Тем временем, наше восторженное общение продолжалось. Никто не обратил

    особенного внимания на замечание Ирины в отношении Миши; в конце

    концов, он действительно был замечательный парень. Мои сотрудники

    продолжали галдеть, пить водку и бомбардировать меня вопросами: сколько

    у меня машин, какая у меня зарплата, сколько этажей в моём доме, какого

    размера мой двор, и т.д., и т.п.

      И, наконец: - Слушай, скажи правду: все эти годы... ну, всё

    время, что ты живёшь в

    Америке... неужели ты не скучал по своему дому, по России?

      Наступила тишина. Я знал, что рано или поздно услышу этот вопрос. Я на

    секунду задумался, не зная, как ответить, чтобы не обидеть этих славных

    людей, потом сказал:

     - Извините, ребята. По России я не скучал. Мой дом - Америка.

         - Как это? Почему?

     - Не знаю. Наверно потому, что там меня просто любят, а не в качестве исключения

         

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 4 комментария , вы можете свернуть их
    И он же # написал комментарий 18 декабря 2011, 15:29
    Любить могут везде. Туда и нужно стремиться.
    Ирина Кобзева # ответила на комментарий И он же 18 декабря 2011, 17:05
    Мне кажется, что любят за черты ХАРАКТЕРА, УМ, Доброту, а не за 5 графу.
    И он же # ответил на комментарий Ирина Кобзева 18 декабря 2011, 23:32
    Никто не овечает, я отвечу... Все в жопу!!!
    leonid zippa # написал комментарий 19 декабря 2011, 15:52
    я раньше жил скромно , хотя работал врачом и взяток не брал. ЭТО Я БЫЛ ДУРАК. Сейчас все врачи без искл берут взятки и не краснеют.До чего довели медицину
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 506 записей в блогах и 4585 комментариев.
    Зарегистрировалось 30 новых макспаркеров. Теперь нас 5029612.
    X