Леся - Украинка

    Владислав Фом перепечатал из savok.name
    11 оценок, 639 просмотров Обсудить (22)
    …За окном электрички стремительно пробегали в сгущающихся фиолетовых сумерках подмосковные леса. Само окно было покрыто причудливыми морозными узорами, и если бы Леся могла отвлечься от реальности и помечтать, то может быть, у нее и могло бы быть предновогоднее настроение.

    Но отвлечься от реальности давно уже не получалось… С тех самых пор, как муж изменил ей с молоденькой длинноногой блондинкой, и Леся, отчаявшись его образумить и отшить разлучницу, подала на развод. Почти одновременно с этим неожиданно тяжело заболел отец, и Леся за какие-то пару месяцев прошла обратную Золушке эволюцию – из «принцесс» в «замарашки». В гастарбайтерши.

    Леся никогда в жизни не думала, что настанет день, когда ее будут называть этим презрительным, отдающим чем-то грязным словом. Если откровенно, то раньше, во время приездов в Москву на фестивали и конкурсы и общения со своими московскими друзьями – такими же успешными и состоявшимися в жизни, как и она, - Леся и сама брезговала соотечественниками, оказавшимися в подобном положении. Ей были неприятны небритые, угрюмые лица украинцев с московских строек и нагруженные тяжелыми баулами, одетые чаще всего в черное украинские торговки с рынка. Завидев их, она поспешно проходила мимо, а если при этом была в компании московских друзей, то еще и сразу замолкала – так ей не хотелось, чтобы эти неприглядные лузеры услышали ее южный говор: еще подумают, что она одна из них! Вспомнив свое тогдашнее поведение, Леся горько усмехнулась. Она не такая, она ждет трамвая…

    Ну, вот и дождалась.... Но кто же мог бы подумать-то, что ее ждет такое!

    Леся закрыла глаза и вспомнила, как хорошо все начиналось. Она – единственная дочка в семье большого человека в небольшом приморском южном городке. С детства избалованная донельзя. Даже в жуткие 90-е ее семья не знала бед. Дома у них не то что «только птичьего молока не хватало» - даже его было завались. Беды одноклассниц, родители которых теряли работу или месяцами не получали денег, оставляли ее равнодушной. Жить надо уметь, господа! Время унылого «совка» и уравниловки кончилось. Да здравствует свобода!

    Леся окончила школу, поступила в университет – не особенно задумываясь над тем, что она будет делать по его окончании. Диплом нужен был ей просто для порядка. Не собиралась же она работать учительницей географии в школе после его получения!

    Девушка она была бойкая и неглупая, но не особенно усидчивая, на лекциях почти не появлялась - ведь в жизни столько всего интересного! А когда один раз дело чуть не дошло до ее исключения (Леся тогда уже была на четвертом курсе), она тут же позвала на помощь папу. Леся вспомнила, как здорово он им тогда вмазал, этим профессоришкам, и не смогла удержаться от улыбки…

    В ее жизни была одна-единственная страсть – народные танцы. Они как раз тогда вошли в моду, и Леся загорелась целью создать свою собственную танцевальную школу. Сказано-сделано. Как говорила героиня фильма «Блондинка за углом», опередившая свое время, «Какие проблемы?” Какие могли быть проблемы у дочки такого уважаемого человека? Да никаких. Она могла открыть даже собственный зоопарк, если бы того захотела.

    Университет был окончен, диплом получен и заброшен далеко в комод. Школа танца Леси Деревянченко гремела на всю округу. Записаться в нее стояли очереди. Леся не только давала уроки, но и развернула целый бизнес по продаже танцевальных костюмов и прочих профессиональных принадлежностей, которые она закупала на папину кредитку за рубежом, получала по почте и продавала своим ученикам с небольшой наценкой – за сервис и экслюзивность. Начались поездки по стране, иногда даже в недалекое зарубежье, выступления по местному телевидению (благо Петра Тарасовича Деревянченко там все хорошо знали). Началась слава - хотя и в узких кругах, но тем не менее. Пустячок, а приятно – особенно когда занимаешься тем, что тебе действительно по душе. Лузерши – однокурсницы ей, конечно, завидовали. Но она не была зловредной – она искренне сочувствовала им и если могла чем-то помочь, помогала. Ну, что ж поделаешь, если некоторые не смогли вписаться в рынок…

    Леся была симпатичная, по-украински пышнотелая и общительная девушка. В сочетании с ее фамилией это делало ее практически неотразимой на местном рынке невест. Вскоре появился бойфренд – тоже достаточно симпатичный и жутко ревнивый. Лесе не пришлось долго ждать предложения руки и сердца: бойфренд очень боялся, что кто-нибудь перейдет ему дорогу к такой гарной дивчине. Сыграли свадьбу. Лесе очень хотелось, чтобы она была не такой, как у ее подруг, необычной - такой, чтобы о ней говорил весь город. Ей удалось это сделать, пригласив всех почти 200 гостей… в сауну. Там они с Сережей и отпраздновали свое бракосочетание. Cвадьба удалась на славу, хотя свекровь и сопротивлялась поначалу такой неортодоксальной идее. Но ей поднесли горилки, и она сдалась….Было здорово весело!

    Медовый месяц провели в Египте – конечно, не Мальдивы, но для их городка очень даже ничего. А Мальдивы никуда от них не денутся, думала тогда Леся. Сережа – менеджер по продажам только начинал свою карьеру..

    Через 2 года появилась Яринка, а еще через год – Богдан. Первые роды были трудные, и Леся сначала испугалась, когда обнаружила, что снова беременна, но потом решила – не грешить же. Ничего, они с Сережкой молодые, здоровые, успешные… Выдюжат. Двое – как раз оптимальное число детей в семье. Лучше уж сейчас родить, а потом к этому не возвращаться.

    С двумя детьми свободного времени уже почти не оставалось. Хорошо, что помогали обе бабушки. Леся носилась по стране с гастролями, давала уроки и интервью и радовалась, когда хоть ненадолго удавалось отдохнуть. Сережка тоже вкалывал на работе, и потому у нее не было ни малейших подозрений, что он может ей изменить. Но увы и ах… Сердцеедка Люська была стройнее (еще бы, без детей-то! Интересно будет посмотреть, какой коровой она станет годам к 30-и…), моложе и неотразимо блондинистее. А кроме того, она не ассоциировалась у Сережки с семейными обязанностями, памперсами и сопливыми детскими носами… И уже через пару месяцев от когда-то ревнивого бойфренда не осталось и следа. Он на глазах превратился в мужа-изменщика и кобеля. Вся эта метаморфоза заняла от начала до конца 4 с половиной года.

    Вот дурак-то! Все дороги ведь ведут в Рим, и если он даже женится на Люське, то рано или поздно и у них тоже будут дети, и она тоже постареет и погрузнеет, и травить перекисью водорода свои волосы ей будет некогда! Но он не думал об этом. Он вообще ни о чем не думал, сердито подумала Леся. За него думал… мда…

    Сережка, конечно, не собирался от нее уходить. Но и Люську свою бросать не хотел. А Леся была не из тех, кто такое потерпит. В конце концов, он забыл, что такое он, и кто такая она! Леся подала на развод. Развод затянулся – она даже представить себе не могла, что этот процесс такая тягомотина. Но Леся крепилась. И тут неожиданно врачи нашли у отца неизлечимое заболевание. Ему пришлось оставить свой пост – по состоянию здоровья….

    Это было началом конца. Или же началом конца была все-таки измена Сережки?

    В любом случае, проблемы начали нарастать как снежный ком, и вскоре закрылось ее детище – ее любимая школа танцев. Танцы, которые она преподавала, вышли из моды, на смену им пришли те, которых она не знала, да и не интересовали они ее…

    Только тут открыла для себя Леся, что в их городе, оказывается, нет работы. Совсем, ну никакой нет. Не кладовщицей же на завод ей идти! Правда, работы в городе и не было последние 20 лет, но раньше отец пристроил бы куда-нибудь, но теперь он и сам был не у дел, а все его сбережения уходили на дорогие лекарства…Через год не осталось от них почти ничего. Продали его квартиру и переехали в частный дом к бабушке. Детям там, конечно, раздолье – до моря рукой подать, да одни яблони с вишнями в саду чего стоят, объеденье! Но Лесе было не до наслаждения морем и вишнями, она боролась с Сережкой в суде. Он упорно не хотел платить алименты. И отчаявшаяся Леся решила-таки податься на заработки в Москву. А что еще, скажите, ей оставалось делать? Детей-то ведь надо растить. А она хотела вырастить их по-европейски- чтобы знали языки и вообще… И все это стоит денег.

    «В Европе все-таки Рождество большой праздник. заранее готовятся, все нарядное, традиция украшать дома, окна в квартирах, я это очень ценю. А тут говнище, создаю только дома у себя оазис европейского духу, народ мимо окон проходит с ошарашеным видом. Так что никакого «хохохо», и прочих мерри кристмасов, гадость одна, суррогат праздника - мордой в оливье под елкой»- вспомнила Леся, как она любила встречать с родными этот самый западный Кристмас. А теперь не то, что Кристмас – послезавтра Новый год, а она тут, в Москве, за тысячу километров от своих рыбок ненаглядных…

    Нет, конечно, ей все-таки грех жаловаться. Она не метет улицы морозными темными утрами, как таджики, не «вкалывает» в бордели, как молдаванки, не живет подпольно в чулане какого-нибудь притворяющегося итальянским армянского ресторана, безвыездно стоя днем и ночью у его горячей плиты, ей не шипят вслед на улицах: “Чурка чернозадая!» Она устроилась в приличное место – администратором в фитнесс-центр. Но сколько же Лесе пришлось натерпеться прежде, чем она нашла это место!

    Самым большим ударом было когда ей отказались помочь найти работу или хотя бы квартиру московские друзья. Она так рассчитывала на них – ведь она же была своя, такая же, они так здорово проводили раньше вместе время, когда она привозила своих девочек в Москву на гастроли! Но теперь всем вдруг оказалось не до нее, и вовсе не потому, что у них самих были какие-то трудности. То есть, трудности у людей в Москве, конечно, были, это сколько угодно, только не у них, этих ее так называемых друзей. Эти продолжали порхать как эльфы по своим ночным клубам и пабам и вообще не имели никакого понятия о реальной жизни…ну, примерно, как она сама лет пять тому назад. Недоросли великовозрастные! Особенно обиделась Леся на Ларису, которая в свои 38 (!) продолжала и вести себя, и выглядеть так, словно ей всего 17.

    Самой Лесе тоже уже было почти 30, и когда она думала об этом, ей становилось страшно. Сначала она бодрилась, что с ее-то внешностью, подвешенным языком и природной жизнерадостностью она-то уж непременно быстренько подцепит себе «аборигена», и на этом закончатся ее хождения по мукам. Но «аборигены» не спешили засматриваться на гастарбайтерш, тем более, что выбор среди них был широк, и существу мужского пола с квартирой и пропиской можно было найти себе не одну фотомодель, вышедшую из их рядов. Их и искать было не надо – времена «совка» действительно прошли, и барышни теперь в открытую, не стесняясь, сами вешались на кавалеров. А у Леси уже не было такой хватки, да и все-таки почти 30 и рубенсовские формы… Конечно, Москва – это вам не Париж, и любителей натуральной, полнокровной женской красоты здесь хватало, но большая их часть была халявщиками. Встретился к концу первого ее года в Москве Лесе было приличный и довольно симпатичный дяденька (ну и что, что на 15 лет старше ее, она тоже уже не девочка!), но как только он узнал, что дома ее ждут двое ребятишек, роман их довольно быстро сошел на нет…

    Она все-таки не унывала – сказывалась та же природная жизнерадостность. Даже тот факт, что комнату, доступную по цене, ей в Москве найти так и не удалось, и приходилось по полтора часа добираться каждый день на работу на электричке из Подмосковья, не выбил ее из колеи. Даже то, что детей она теперь видела лишь 2-3 раза в год. Она гордилась тем, что не сдалась и не сломалась, тем, что стала кормилицей и добытчицей. Другие на ее месте вон из окон прыгают или спиваются. Но от нее этого никогда не дождутся! Дудки!

    Но сегодня настроение у нее было ужасное. Из-за того, что на дворе стоял канун Нового года. Именно он стал толчком для перехода количественных изменений в качественные. Для осознания своего положения. Это был первый ее Новый год без детей, но Лесю продолжала шпарить как кипяток неотвязная мысль – а сколько еще таких Новых годов у них впереди?...

    Леся вспомнила, как заплакала ее бабушка, когда она рассказала родным о своих планах поехать на заработки в Москву. Именно от нее Леся и услышала впервые то слово, только не «гастарбайтер», а «ост-арбайтер». Во время войны, в ранней ее ее юности бабушку Леси угнали на работы в Германию, и теперь она вспоминала то время…

    Леся вспомнила горькие бабушкины слезы и поняла вдруг то, что раньше понимать то ли не могла, то ли не хотела. А может быть, и то, и другое. Что нынешнее ее житье-бытие – не какое-то кратковременное состояние, после которого настанет сказочное «и стали они жить-поживать, да добра наживать». Что она так вот и обречена мотаться между двумя странами (которые еще совсем недавно были одной, и тогда у ее земляков не было никакой нужды уезжать из дома куда-то на заработки), между работой и семьей, не имея возможности ни перевезти семью к себе, ни найти работу дома. Ну хорошо, пока она молодая, пока живы мама и бабушка, чтобы присмотреть за ее малышами, Леся продержится… А дальше что? Что делать, когда ей стукнет 40, и уже за одно только это на работу просто перестанут брать? А дети как раз будут только еще кончать школу…

    Неужели же всю оставшуюся жизнь Лесе придется носить при себе разрешение ФМС на работу и вздрагивать всякий раз при виде полицейского? Неужели она не имеет права видеть, как растут ее дети? Почему она должна так жить, с какой это стати? Кто это так прописал?

    Если честно, теперь уже Лесе было стыдно, когда она вспоминала свои прежние реплики о «не вписавшихся в рынок». Так вот, оказывается, как легко из него «выписаться!» Верно же говорят в народе: “От тюрьмы да сумы не зарекайся!»…

    … Электричка остановилась у полузанесенной снегом платформы. Узбеки, таджики и не вписавшиеся в московский жилищный рынок русские, возвращавшиеся с работы, повалили к дверям. Поднялась с места и Леся.

    На выходе ее толкнули, и она выпала из вагона- почти на руки к немолодому уже узбеку. Он вовремя успел ее поймать.

    - Как ты, дочка? Не ушиблась? – спросил узбек, подавая ей упавший в сугроб пакет с подарками, которые Леся купила в городе для Яринки и Богдана.

    И от этих простых, ласковых по-человечески слез на глазах у Леси вдруг выступили слезы.

    - Ну-ну, не плачь! Молодая еще, до свадьбы все заживет!- улыбнулся узбек.

    - Я не ушиблась... Я просто…

    - А, понятно, Новый год на дворе, а родные твои далеко… Знаю… У самого сын в Польше, дочка в Индии, внуки с женой дома, в Андижане, а я вот тут…

    И от этих слов у Леси вдруг все похолодело внутри. Неужели же и ее дети будут вот так мотаться, через пятнадцать, двадцать, тридцать лет? А их дети будут напрасно ждать их под Новый год за тридевять земель… Дома.

    - Но ты все равно не грусти. Ну, не может так быть вечно, понимаешь, дочка? Наши все равно придут.

    - Наши? – не поняла Леся, думая, что он говорит об узбеках.

    - Наши. Советские, понимаешь? – и пожилой узбек по-отечески ей еще раз улыбнулся, помахав на прощанье рукой.

    … Наши, советские… Эти слова вертелись у Леси в голове весь вечер. Она не привыкла над ними задумываться. Когда Советского Союза не стало, ей было только 7 лет.

    …Наши, советские…

    - Леська, скорей, включай телик, сейчас «Пусть говорят» начнется!- вбежала на кухню ее соседка по квартире, Галя из Николаева. У Гали не было еще пока детей, ей было только 20 с хвостиком. Она работала на кондитерской фабрике.

    - Что-то не хочется…, - сказала ей Леся, - Ты без меня посмотри, ладно? Я лучше почитаю чего-нибудь.

    И вышла из кухни, оставив Галю с открытым от удивления ртом.

    В зале стоял большой и туго набитый книжный шкаф: остался от старушки, матери хозяйки, сдававшей им квартиру. Леся пробежала глазами по полкам. Здесь не было сентиментальных современных дамских романчиков, к которым она так пристрастилась в поездах, мотаясь из Украины в Москву и обратно. Леся вспомнила пожилого узбека на станции. И неожиданно - даже для самой себя! - взяла с полки красный томик: «Как закалялась сталь»…

    Надо же начинать с чего-то. Надо же что-то в жизни менять. Надо же менять и саму себя, и эту жизнь.

    Ирина Маленко
    Новости парнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 22 комментария , вы можете свернуть их
    Михаил Рекус # написал комментарий 21 марта 2012, 19:06
    Жгучий рассказ.
    Сколько таких молодых, обманутых лишены будущего по всей нашей огромной убитой стране....
    А ведь чем дальше тем хуже.
    Что ждёт наших детей и внуков, отцы и деды которых продали их будущее за пустые общалки типа ста сортов колбасы...
    Владислав Фом # ответил на комментарий Михаил Рекус 21 марта 2012, 19:13
    Чем быстрее это люди поймут, тем быстрее они смогут что-то предпринять. Появление таких рассказов, написанных людьми, которые почти не помнят СССР - это уже знак пробуждения сознания.
    Юрий Арсентьев # написал комментарий 21 марта 2012, 19:24
    Ах ты пела? Это дело!
    Так поди же попляши!
    Как я и говорил в 91-м, что за ошибку перехода к Капитализму будут расплачиваться наши дети и внуки!
    Мы уже стоим на пороге нового кризиса! Уже начались проблемы с зарплатой!
    Владислав Фом # ответил на комментарий Юрий Арсентьев 21 марта 2012, 19:33
    В других республиках бывшего СССР эта проблема еще более актуальная. Поэтому и едут в Россию.
    Петр Кузнецов # написал комментарий 21 марта 2012, 19:40
    Это жизнь. И удалась она процентов 10, но свалится в яму не проблема, проблема из неё выкорабкаться. А некотрые и прекращают корабкаться, вот они слабоки. Но не всем же быть сильными.Они обыкновенные люди, но их же большинство и они сила когда об"еденены а мы все дальше друг от друга. Оно так и должно быть, когда во главу всего ставят " успех" и любыми средствами
    Клим Чугункин # написал комментарий 21 марта 2012, 20:39
    В финале рассказа очевидна простая, но вместе с тем очень важная мысль, необходимости сопротивления обстоятельствам, которые, как известно, всегда выше нас. И нам остаётся лишь разводить руками, в отчаянии констатируя факт невозможности, что либо изменить, а между тем ещё Лев Толстой утверждал –«Если ты видишь что, устройство общества дурно, и ты хочешь исправить его, то знай, что для этого есть только одно средство: то, чтобы все люди стали лучше; а для того, чтобы люди стали лучше, в твоей власти только одно: самому сделаться лучше.»
    Не правда ли очень созвучно ?..))
    lap.bio # ответил на комментарий Клим Чугункин 22 марта 2012, 07:43
    Думаю, РПЦ должна извиниться перед Толстым, иначе христианство на нашей земле надо закрывать.
    Лживое христианство привело свои народы к медленному вымиранию повсеместно.
    Клим Чугункин # ответил на комментарий lap.bio 22 марта 2012, 18:16
    РПЦ (духовенство) как это было принято говорить в начале прошлого века. Широкие слои просвещённых и образованных масс, как это говорится сейчас. Все поимённо известны, все кто пробовал тягаться с гигантом мысли. Список, весьма огромный.
    А отлучился от всех и вся, Лев Николаевич, самостоятельно. За что ему как говорится респект и уважуха!!! Церковь, государство, общество, едва-едва поспевали, за величайшим мыслителем человечества!
    /не побоюсь эдакой выспренности/
    Я разделяю идеи пацифизма и раннего Толстовства в том числе, и вместе с тем, хожу к православным иконам. И всё это не вызывает во мне ни малейших противоречий.
    Елена Калачева # написала комментарий 21 марта 2012, 23:22
    Ух ты, классная вещь! Аж мурашки по коже...
    Наши все равно придут!
    Владислав Фом # ответил на комментарий Елена Калачева 22 марта 2012, 17:06

    "Архипелаг Гулаг" против капитализма… отрывок из повести этого же автора ссылка на gidepark.ru

    Валерий Советский # написал комментарий 21 марта 2012, 23:37
    Сильный рассказ! Спасибо! Именно на такой ЛИТЕРАТУРЕ и надо воспитывать молодое поколение, а не на сегодняшней "макулатуре".
    Владислав Фом # ответил на комментарий Валерий Советский 22 марта 2012, 10:14
    В школе заставляют изучать Ерофеева "Москва-Петушки" про алкашей и моральных уродов. "Как закалялась сталь", "Железный поток", "Повесть о настоящем человеке" давно под запретом.
    lap.bio # написал комментарий 22 марта 2012, 07:44
    Хорошо хоть в церковь не пошла наша героиня, иначе кранты...
    Владислав Фом # ответил на комментарий lap.bio 22 марта 2012, 10:18
    Возможно по молодости она еще чувствует некоторые силы бороться с обстоятельствами. А когда сил бороться уже не будет, то две дороги -или спиваться или в церковь, причем в любую, какая под рукой окажется. Кто-то бежит к баптистам, кто-то к "свидетелям йоговым" и т.п. Меньшинство в эзотерику.
    Николай Морозов # написал комментарий 22 марта 2012, 11:37
    Сильно написано, правдиво, с душой, а главное точно отражает суть того что происходит на пространствах бывшего СССР. Интересно есть ли еще что-то у этого автора?
    Николай Морозов # ответил на комментарий Николай Морозов 22 марта 2012, 11:46

    Вот нашел в сети и другие её рассказы ссылка на left.ru

    Вирсавия Фруозе # написала комментарий 22 марта 2012, 15:38
    Неужели началось изменение сознания у молодых?!.
    Благодарю за пронзительную зарисовку жизни.
    Владислав Фом # ответил на комментарий Вирсавия Фруозе 22 марта 2012, 16:18

    Думаю, что оно пробуждается у тех, кто прошел через те испытания, которые описаны в этой статье. Со временем количество перейдет в качество. А вот другая повесть этого же автора ссылка на www.e-reading.org.ua

    Владислав Фом # ответил на комментарий Владислав Фом 22 марта 2012, 17:37
    Только квадратики из ссылки убрать. Ссылка почему то не передается без искажений.
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 559 записей в блогах и 6755 комментариев.
    Зарегистрировалось 19 новых макспаркеров. Теперь нас 5030284.