Россия - Украина: забытая история раскола.

    NG Соколов написал
    29 оценок, 8350 просмотров Обсудить (708)

     Недавно заинтересовался историей отношений России и Украины и задумал написать краткую заметку о некоторых своих соображениях на 3-4 страницы, но наткнулся на книгу Александра Каревина «Русь нерусская». Эпиграфом там стоит следующая фраза: 

    «Нет! Это в самом деле не украинский язык!

     Такого языка у нас не разберут и ничего из него не поймут,

     а если что-то и разберут, то в голове

     останется что-то невыразительное, каламутное,

     какая-то муть».

    Автором этих слов оказался не кто-нибудь, а один из классиков украинской литературы И.С.Нечуй-Левицкий. И опубликованы они еще в 1907 году по поводу внедрявшегося тогда в Малороссии «украинского» языка (Нечуй-Левицький І.С. Сьогочасна часописна мова на Украіні // Україна. 1907. №1. – C.10-11).

    Пришлось мне отказаться от отсебятины и составить сжатый конспект этой книги, точнее выписать некоторые цитаты с небольшими своими дополнениями. Уж больно хорошие цитаты. А чтобы максимально облегчить задачу будущим оппонентам, буду цитировать преимущественно сторонников украинской доктрины и просто противников России, что, впрочем, почти одно и то же.

    Большинство людей наверняка мало знакомы с самим фактом внедрения среди «украинцев» родного языка, а также таким понятием как «украинство», и причем здесь какая-то «доктрина». Поэтому, чтобы не тянуть кота за хвост,  начнем со своеобразного антирусского манифеста, позволяющего понять – какие силы, когда и зачем создали «украинство»?

    Итак, галицкий ксендз , член иезуитского ордена «Воскресшие из мертвых» В.Калинка в середине XIX в. написал следующее:

    «Между Польшей и Россией живет огромный народ, ни польский, ни российский. Польша упустила случай сделать его польским, вследствие слабого действия своей цивилизации. … Русин сегодня сильнее вследствие сознания своей национальности, расслабления польского элемента и демократического духа… .

    Сельский русский люд не сознает еще своей национальности, но не любит ляха, как своего господина, богатого человека и исповедника иной веры. Просвещенные русины ненавидят ляха еще больше, чем простонародье, и в этом нерасположении поддерживают его. Все русины вместе состоят материально под властью и нравственно под влиянием России, которая говорит подобным же языком и исповедует ту же веру, которая зовется Русью, провозглашает освобождение от ляхов и единение в славянском братстве … Исторический процесс, начавшийся при Казимире, … законченный передвижением католичества и западной цивилизации на 200 миль к востоку, проигрывается настоящими поляками на наших глазах. Контрнаступление Востока на Запад, начатое бунтом Хмельницкого, катится все дальше, и отбрасывает нас к средневековой границе [династии] Пястов. Окончательный приговор еще не пал, но дело обстоит хуже некуда ...

    ... Как нам защитить себя? Чем?! Силы нет, о праве никто не вспоминает, а хваленая западная христианская цивилизация сама отступает и отрешается. Где отпор против этого потопа, … несущегося неостановимо и затопляющего все окрест? Где?! Быть может, в отдельности этого русского народа. Поляком он не будет, но неужели он должен быть москалем?! Сознание и желание национальной самостоятельности, которыми русины начинают проникаться, недостаточны для того, чтобы предохранить их от поглощения Россией. Опорная сила поляка хранится в его душе, - однако, между душою русина и душою москаля основного различия нет, нет непереходимой границы ... Была бы она, если бы каждый из них исповедовал иную веру, и поэтому-то уния была столь мудрым политическим делом. …. Раз этот пробуждающийся народ проснулся не с польскими чувствами и не с польским самосознанием, пускай останется при своих, но эти последние пусть будут связаны с Западом душой, а с Востоком только формой. … только таким путем можем еще удержать Ягайлонские приобретения и заслуги. Только этим способом можем остаться верными призванию Польши, сохранить те границы цивилизации, которые оно предначертало. Пускай Русь останется собой и пусть с иным обрядом, но будет католической - тогда она и Россией никогда не будет и вернется к единению с Польшей. Тогда возвратится Россия в свои природные границы - и при Днепре, Доне и Черном море будет что-то иное ... А если бы - пусть самое горшее – это и не сбылось, то лучше Русь самостоятельная, нежели Русь российская. Если Грыць не может быть моим, то да не будет он ни моим, ни твоим! Вот общий взгляд, исторический и политический, на всю Русь!» (Stanislaw Tarnowski, hrabia, «Кsiadz Waleryan Kalinka», W Krakowie, 1887).

    Эта цитата ценна тем, что она предназначена для своих и автор рисует ситуацию как есть, без пропагандистской демагогии. Как видим, даже в середине XIX века польские идеологи в упор не видели никакого «украинского» народа, хотя именно о нем, как о последней надежде, так страстно мечтает этот цивилизатор. Калинка явно считает будущих  «украинцев» русинами и даже прямо называет их русскими. Термин «d'Vkranie» (поначалу именно так, с перестановкой букв) к тому времени уже давно существовал на картах, составленных по заказу польских королей. Книга французского военного инженера и картографа Боплана «Описание Украины» уже давно была переведена на многие европейские языки. То есть, Украина уже была, а вот украинского народа еще не было. Поляки с сожалением наблюдали лишь «пробуждающихся» русин, которых только еще предстоит сделать нерусскими, раз уж не удалось их ополячить. И они бросили свои силы на пропагандистскую обработку «своих» русин, тем более, что в случае успеха можно было рассчитывать на их помощь в борьбе за независимость Польши («за нашу и вашу свободу»). Как бы там ни было, но жители Галиции, Закарпатья и Буковины (входивших в состав Австро-Венгрии) издавна называли себя именно русинами, а не «украинцами», о которых тогда никто и слыхом не слыхивал. Так же называли себя жители Малой и Великой Руси. Хотя последние чаще назывались более поздними формами этого слова - русаками или русскими.

    «Все польские чиновники, профессора, учителя, даже ксендзы стали заниматься по преимуществу филологией, не мазурской или польской, нет, но исключительно нашей, русской, чтобы при содействии русских изменников создать новый русско-польский язык» – писал крупнейший общественный деятель Угорской (Закарпатской) Руси А.И.Добрянский. (Добрянский А.И. О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси. М., 1885. – C.11-12).

    Тем же занимались власти Австро-Венгрии, но первыми в мире украинизаторами были все же поляки. Польская интеллигенция, занимавшая в Юго-Западном крае России доминирующее положение, особенно в системе образования (после раздела Польши поляков брали на русскую службу, в том числе на министерские должности), стала пропагандировать идею о том, что украинцы - это народ, порабощенный русскими. Для сопротивления «русской колонизации» они призывали отказаться от русской культуры и разработать свой собственный литературный язык. Всем этим поляки занимались открыто, находясь внутри России, «в системе»! Однако, новыми идеями тогда соблазнились единицы.

    «У нас в Киеве только теперь не более пяти упрямых хохломанов из природных малороссов, а то (прочие) все поляки, более всех хлопотавшие о распространении малорусских книжонок, - сообщал видный малорусский общественный деятель К. Говорский галицкому ученому и общественному деятелю Я. Головацкому. - Они сами, переодевшись в свитки, шлялись по деревням и раскидывали эти книжонки; верно пронырливый лях почуял в этом деле для себя поживу, когда решился на такие подвиги».

    То, что потом было названо «украинским национально-освободительным движением», на начальном этапе своего развития состояло преимущественно из поляков - В.Антонович, Т. Рыльский, Б. Познанский, К. Михальчук и др.

    Главным теоретиком украинского национализма стал поляк Францишек Духинский, воспитанный в униатском училище базилианского ордена в городе Умани Киевской губернии (кто кого оккупировал?). Отсюда он почерпнул идею о том, что Россия - за Днепром, а здесь - Украина, населенная особой ветвью польского народа - украинской. Духинский утверждал, что «москали не являются ни славянами, ни христианами в духе настоящих славян и других индоевропейских христиан. Они остаются кочевниками до сих пор и останутся кочевниками навсегда». Он же, едва ли не первым, в трехтомнике «Основы истории Польши и других славянских стран и Москвы» (1858-1861 гг.) утверждал, что имя «Русь» украдено москалями у украинцев.

    Как уже говорилось, поляки не имели тогда своей государственности и, соответственно, полной власти, а потому, хоть и были первопроходцами украинизации, сильно отстали в этом деле от своих австрийских «коллег». А в Австро-Венгрии русин утюжило само государство, хотя даже в конце XIX века коренное население западноукраинских земель (Галиции, Буковины, Закарпатья), в национальном отношении не отделяло себя от великороссов и признавало родным русский язык. Сейчас трудно такое представить, но это так. Вот несколько интересных фактов:

    - выдержка из галицкого учебника грамматики:

    «Русский литературный язык различается от нашего галицко-русского наречия (говора) единственно немногими меньше понятными словами и иным выговором где-яких букв... Но мимо тех различий народ на всем том неизмеримом пространстве (речь шла о территории от Карпат до Камчатки)… говорит одним и тем же русским языком, лишь одни с одним выговором, а другие - с другим» (Скрипник М.О. Національне відродження в сучасних капіталістичних державах на прикладі Закарпатської України // Прапор марксизму. 1928. №1. – C. 213).

    - В начале ХIX века, когда львовский митрополит обратился к властям с просьбой разрешить преподавать в народных школах для галицко-русского населения на местном наречии (а не на польском языке), галицкий губернатор Гауер ответил, что такая мера нежелательна по «политическим причинам», поскольку народные говоры галичан являются «разновидностью русского языка» (Антоневич Н.И. Наше нынешнее положение (Эпизоды из новейшей истории). Львов, 1907. – C.28).

    - Первый галицкий историк Д.Зубрицкий еще в 1830 году опубликовал во Львове оду Г.Державина «Бог» и заявил, что язык Державина и есть тот самый литературный язык, на который стоит равняться галичанам.

    - Русские войска, побывавшие в Галиции и Закарпатье при подавлении венгерской революции (1848 год) прекрасно понимали местное население и вообще, встретили такой восторженный прием, что многие солдаты не верили, что это не Россия и спрашивали, «когда же будет земля неприятельская, мадьярская?» (Макара М., Чаварга І. Росіяни в Карпатах // Науковий вісник Ужгородського університету. Серія Історія. Випуск 2. 1998. – C.86).

    - Член Государственной Думы граф В.А.Бобринский, возвращаясь со славянского съезда в Праге через Галичину с галицкими делегатами этого съезда, и, присутствуя на одном из крестьянских праздников, расплакался, говоря: «Я не знал, что за границей России существует настоящая святая Русь, живущая в неописуемом угнетении» (Терех И. Указ. соч. – C.136).

    - По свидетельству самого М.С.Грушевского (о нем ниже) «украинская» литература в Галиции абсолютно не имела успеха:

    «Десять-пятнадцать лет проходит, пока книга Франко, Коцюбинского, Кобылянской разойдется в тысяче-полторы тысяче экземпляров, покроет типографские расходы и какой-нибудь маленький гонорарчик, заплаченный автору». (Грушевський М. Наша політика. – С.93).

    И наоборот, по воспоминаниям галицко-русского деятеля О.А.Мончаловского, русские писатели были куда популярнее:

    «Один Н.В.Гоголь, которого повесть «Тарас Бульба» разошлась недавно между сельским народом Галиции в тысячах экземпляров, больше имеет значения, чем все «руско-украинские» писатели в Галиции и России вместе взятые». (Мончаловский О.А. Святая Русь. Львов, 1903. – С.83).

    Ниже будут приведены и другие доказательства «русскоязычности» австрийских западно-украинских земель. Конечно, такое положение было проблемой для Вены, т.к. было чревато отпадением этих земель от империи. У Вены было вообще много таких проблем, из-за чего Австрийская империя (с 1867 года - Австро-Венгрия) была головной болью не только своих союзников немцев, но и всей Европы. Сараево – это тоже тогдашняя Австро-Венгрия. А после Крымской войны, в ходе которой австрийский император предал своего российского коллегу и спасителя, «дерусификация» галичан резко усилилась. Австрийский наместник в Галиции граф Агенор Голуховский (поляк по происхождению):

    «Рутены (австрийская кличка русин) не сделали, к сожалению, ничего, чтобы надлежащим образом обособить свой язык от великорусского, так что приходится правительству взять на себя инициативу в этом отношении».

    Ему же принадлежат следующие слова:

    «Пустить русина на русина, дабы они сами себя истребили» (Свистун Ф. Прикарпатская Русь под владением Австрии. Часть 2. Львов, 1896. – C.40).

    Австрийское правительство быстро отказалось от термина «рутен» и, переняв от поляков «украинскую» доктрину, не стеснялось в средствах и методах, организовав настоящий культурный террор, который к началу первой мировой войны перерос в геноцид. А пока, чтобы, например, поступить в семинарию, русин должен был дать следующую расписку:

    «Заявляю, что отрекаюсь от русской народности, что отныне не буду называть себя русским, а лишь украинцем и только украинцем».

    Еще с 1822 года был запрещен ввоз из России книг на русском языке (задолго до того, как Эмский указ запретил ввоз книг из Австрии в Россию). Банки выдавали ссуды только «украинцам». Русины не могли преподавать в школах, получать образование, устроиться на государственную службу. Русские школы были запрещены. За обладание книгой на русском языке можно было вылететь и из «украинской» гимназии. Доносы на русскоговорящих поощрялись даже среди школьников.

    В дальнейшем власти стали в судебном порядке преследовать тех, кто считал, что язык русинов есть русский язык («процесс Ольги Грабарь»). Причем такие взгляды приравнивались к государственной измене.

    В 1891 году Краевый выдел (правление) Галиции, состоявший в основном из поляков, обратился с меморандумом в МВД. В документе отмечалось, что издававшийся в Вене специально для Галиции «Вестник законов державных» и другие официальные публикации печатаются на «языке, составляющем смесь церковно-славянского и великорусского языков». А также, что государственный интерес Австро-Венгрии «настоятельно требует очищения галицко-русского языка от великорусского влияния».  Чиновники просили МВД «о скорейшем устранении доказанных несообразностей» (Мончаловский О.А. Указ. соч). И МВД энергично устраняло. Интересно только, каким образом «москали» могли влиять на чистоту языка крестьян Австро-Венгрии?

    Мемориальные доски на здании черновицкой ратуши, водруженные в 1873 и 1888гг. (в ознаменование 25-летия и 40-летия со дня восшествия на престол Франца-Иосифа) были сделаны на немецком, румынском и русском языках. Но на третьей доске, водруженной в 1898 г. (на 50-летие), место русского языка занял «украинский» (Дикий А. Неизвращенная история Украины-Руси. Т.2. Нью-Йорк, 1961. // www.ukrstor.com).

    Вообще, само понятие «украинец» в Галиции изначально указывало на принадлежность к политической партии «народовцев», которым противостояла «старорусская» партия. Причем, «народовцы» сначала именовали себя «руськими», а уж позднее «украинцами». И только в 1890 году два депутата Галицкого сейма от «народовцев» (Ю. Романчук и А. Вахнянин) впервые заявили, что Галицию населяет украинский народ, не имеющий ничего общего с русскими.

    Даже еще в начала ХХ века в Галиции «национально сознательные» деятели употребляли слово «украинец» лишь между собой. Когда, по свидетельству галицко-русского деятеля Н.Антоневича, на одном из предвыборных собраний неопытный агитатор-украинофил назвал присутствующих «украинцами», его тут же прервали: - «Мы не украинцы», а один из участников собрания даже обиделся: «Прозывают нас украинцами, а ведь мы ничего не украли». (Антоневич Н.И. Указ. соч. – С.61).

    А в российской Малороссии дела с термином «украинец» обстояли еще хуже. Например, ничего не знал об украинской нации сам Тарас Шевченко. Ни в поэзии, ни в прозе, ни в письмах, ни в дневнике писателя такие слова как «украинцы», «украинец» не встречены. Да что там древний Шевченко – как вспоминал бывший секретарь Центральной Рады М.М.Еремеев, даже накануне 1917 года «название «украинец» было еще каким-то чужим и странным, потому что украинская литература его никогда не употребляла. Писалось и говорилось: Украина, украинский, даже, очень редко украинка, но термин украинец был в ту эпоху неологизмом, который тяжело входил в жизнь». (Єреміїв М. Вказ. праця. – С.98).

    А на открытии в Киеве Украинского государственного университета в октябре 1918 года сам В.К.Винниченко сказал такое:

     «Украинцы» до сих пор было неизвестное слово, и теперь оно еще не прошло во все слои общества», (Постернак С. Вказ. праця. – С.75).

    И все же, бурная многолетняя деятельность всегда дает результат. К началу ХХ века русины в Галиции раскололись на «москвофилов» и «украинцев». Вот как описывал этих «древних» украинцев русский публицист историк Андрей Стороженко в изданной в 1925 г. в Берлине брошюре «Украинское движение. Краткий исторический очерк, преимущественно по личным воспоминаниям» (под псевдонимом А. Царинный):

    «Украинцы» - это особый вид людей. Родившись русским, украинец не чувствует себя русским, отрицает в самом себе свою «русскость» и злобно ненавидит все русское. Он согласен, чтобы его называли кофром, готтентотом - кем угодно, но только не русским. Слова: Русь, русский, Россия, российский - действуют на него, как красный платок на быка. Без пены у рта он не может их слышать. Но особенно раздражают  «украинцев» старинные, предковские названия: Малая Русь, Малороссия, малорусский, малороссийский. Слыша их, он бешено кричит: «Ганьба!» (от польск. hanba - позор). Это объясняется тем, что многие из «украинцев» … полагают, будто бы в этих названиях кроется что-то пренебрежительное или презрительное по отношению к населению Южной России. Нам не встречалось ни одного «украинца», который захотел бы выслушать научное объяснение этих названий и правильно усвоить себе их смысл».

    Правда, насколько я могу судить, современные украинцы пока вернулись к истокам, к заветам поляка Духинского и уже не покрываются пятнами при слове «русь».

    Но вернемся в западную Украину XIX века. Далеко не все там прониклись украинством.

    Украинофил М.Павлик (друг И.Франко) в ноябре 1884 года жаловался в польской газете «Курьер львовский», что «москвофильские настроения среди масс галицко-русской народности» намного сильнее украинофильства, а на Буковине и в Угорской (Закарпатской) Руси «украинского чувства нет и до сих пор». В 1906 году тот же М.Павлик предупреждал, что на всех западно-украинских землях в душе «наших крестьянских масс» дремлет давнее «народное москвофильство», которое вот-вот проснётся (Павлик М. Москвофільство та українофільство серед австро-руського народу. Львів, 1906).

    Из писем крупнейшего угрорусского поэта конца 19 века Ивана Сильвая галицкому украинофилу В.Гнатюку:

    «… не понимаю, почему пользуетесь вы «Кулішівкою». У нас не только не увлекается ею никто, но напротив, … всю кулішівку, все покушения к литературному разъединению и сепаратизму считает детскою чепухой» (Гнатюк В. Причинок до історії зносин галицьких і угорських русинів // Літературно-науковий вісник. 1899. №7-9).

     «Понапрасну станете Вы утверждать, уж хоть с клятвою, что вы русин, вас все будут считать поляком, портителем прекрасного русского языка. Издаваемой вами книги вы мне не посылайте, мне довольно муки причинило одно прочтение вашего самостийного письма, а не то ещё целой самостийной книги» (Там же).

     Буковинский деятель А.Геровский:

    «Русское население Буковины исстари считало себя русским и не имело никакого понятия о том, что существует какая-то украинская нация и что они должны превратиться в «украинцев» и больше не называть ни себя, ни своего языка русским. Когда, в конце прошлого (ХІХ-го) столетия, пришлые галичане начали пропагандировать в Буковине идею сепаратизма, они вначале, в течение нескольких десятилетий, не смели называть ни себя, ни свой новый «литературный» язык украинским, но называли себя и свой язык руским (через одно «с»). Все русские буковинцы сочли это польской интригой… (Геровский А. Украинизация Буковины // www.ukrstor.com)

    Вот что по этому поводу писал профессор славистики Берлинского университета, поляк А.Брикнер:

     «Галицкие украинцы не хотят принять в соображение, что никто из малороссов не имеет права древнее словесное достояние, на которое в одинаковой мере Киев и Москва имеют притязание, легкомысленно оставлять и заменять полонизмами или просто вымышленными словами».

    А вот что писал о малороссах крупнейший чешский историк-славист, профессор Пражского университета Л.Нидерле:

    «…между малороссами и великороссами столь много общих черт в истории, традиции, вере, языке и культуре, не говоря уже об общем происхождении, что с точки зрения стороннего и беспристрастного наблюдателя это только две части одного великого русского народа» (Щеголев С.Н. Указ. соч. – C.507).

    Обратимся теперь к проблеме украинского литературного языка и культуры в Малороссии.  Сначала разберемся с запретами и гонениями «царских сатрапов». Знаменитый в узких кругах циркуляр Валуева и Эмский указ (время действия 1876 - 1904 гг), которыми на Украине до сих пор пугают непослушных детей, при ближайшем рассмотрении оказываются безобидными бумажными тиграми. Доказать это легко при помощи самих украинофилов тех времен.

    Выдержка из частного письма от 13 января 1903 года И.С.Нечуй-Левицкого.

     «Украинских книжек выходит у нас много: изданы сочинения Марка Вовчка, Кулишевой, поэтов Крымского, Чернявского, Свидзинского, Руданского, «Літературний збірник» в Киеве и множество популярных книжечек» (Нечуй-Левицький І.С. Зібрання творів. Т.10. – С.404).

    Д.Дорошенко, составивший библиографический указатель произведений «народной украинской литературы», изданных в 1894-1904 годах признавал, что в этот период «вышло довольно значительное количество украинских книг» (Дорошенко Д. Народная украинская литература. СПб.,1904. – C.3).

    Украинизатор 1920-х годов историк М.Яворский:

    «Акт (циркуляр Валуева) от 18 июля 1863 г. был реакцией не так против украинского языка, как против использования его в качестве средства революционной пропаганды, которая тогда проводилась хлопоманами. Только с этой стороны и были мотивы акта Валуева» Яворський М. (Емський акт 1876 р. // Яворський М. На історичному фронті. Збірка статтів. Т. 1. Б.м. 1929. – С.94).

    Вот мнение украинофила М.П. Драгоманова:

    «Из всех либеральничавших в России кружков и направлений никто менее не был «мучим», как украинофилы, и никто так ловко не устраивался на доходные места, как они … Из «мучимых» теперь украинофилов я никого не знаю, кроме Ефименко, который сидит в ссылке в Холмогорах Архангельской губернии, но он был выслан за участие в революционном кружке харьковцев, более герценовском, чем украинофильском, и сидит долго в Холмогорах за взятый им псевдоним – Царедавенко» (Коряк В. Вказ. праця. – С.265-266).

    Еще Драгоманов М.П.:

    «Придется считать великим препятствием для украинофильства то, что за него не дают звезд и крестов» (Громада. – С.248).

    И еще:

    «Так завелось с 1863 г. в России, что по украински можно было печатать стихи, поэмы, повести да хоть бы философию Гегеля переводить на украинский язык. Только того, что было бы правдивой пищей для народа, нельзя стало печатать» (Громада. Українська збірка впорядкована Михайлом Драгомановим. Женева, 1878 – С.194)

    То есть запрещалась политическая литература, а не украинская. Тот же Драгоманов, ссылаясь на неназванного сотрудника украинофильского журнала «Основа» писал, что когда стало известно о «валуевском циркуляре», активисты украинофильства «не очень печалились по этому поводу, и даже обрадовались, так как книг готовых не было и они думали избежать позора и наготовить книг» (Громада. – С.238), объясняя пока их отсутствие запретами со стороны властей.

    Отсутствие книг на самом деле объяснялось разгромом польского восстания, вследствие чего поток «украинской» литературы резко уменьшился, т.к. большинство «укромовных» писателей были как раз поляками. Кстати, действие «валуевского циркуляра» было втихую прекращено сразу вслед за подавлением польского мятежа в 1864 году. А в 1865 году вышел новый закон о печати, который уже официально прекращал его действие. Теперь запретить книгу мог только гласный суд, хотя никакого закона, запрещавшего именно украинские книги, не существовало.

    Да и вообще, в годы «гонений» в Малороссии официально работали 4 чисто украинских издательства. При этом разрешено было выписывать украинские газеты из Австрии.

    И, в качестве «туза на погоны»: - в 1880 году специальным указом Александра ІІ Императорской Академии наук была основана премия имени Н.И.Костомарова для будущего составителя словаря малорусского наречия.

    С другой стороны, причиной пристального внимания цензуры к украинским авторам были известные факты плагиата, которым грешили украинофилы (нужен был «вал» украинского искусства, а где его взять?). Хорошо известен скандал 1863 года в Мариинском театре Петербурга на премьере оперы С.Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем». Оказалось, что музыка, в основном, позаимствована из оперы Моцарта «Похищение из Сераля» (Антонович Д. Триста років українського театру. 1619 – 1919. Прага, 1925. – С.117). Оперу сняли, но только в Петербурге, а в Киеве она еще много лет шла «на ура», несмотря на «гонения».

    При рассмотрении цензурой в 1894 г. рукописи басен Л.Глибова было установлено, что из 107 помещенных там произведений, 87 заимствованы у И.А.Крылова и лишь переведены на малорусское наречие, а остальные взяты у других, менее известных русских авторов (Козуб С. Леонід Глібов і царська цензура // Життя й революція. 1930. №2. – С.170).

    И это не единичные случаи. «Засветились», например, М.П.Старицкий, М.Л.Кропивницкий, И.К.Карпенко-Карый, Н.К.Садовский (все, кроме Старицкого, по происхождению польские шляхтичи) и др.

    А одним из непосредственных поводов к выходу Эмского указа явилось издание украинофилами «перевода» повести Н.В.Гоголя «Тарас Бульба», где слова «Россия», «русская земля», «русский» были заменены на «Украина», «украинская земля», «украинец», а словосочетание «русский царь» оказалось замененным на «украинский царь» (Савченко Ф. Заборона українства 1876 р. Х.-К., 1930. – С.379). В любой другой стране за такое сажали в тюрьму, а кое-где и на кол. В Росси же книгу просто запретили к изданию и автор, наверное, лишился гонорара. Тирания!

    Заканчивая тему «гонений» выслушаем и «сатрапа», министра внутренних дел Валуева:

    «Возбуждение этого вопроса (обучение в школах на «украинском» наречии) принято большинством малороссиян с негодованием, часто высказывающимся в печати. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка нет, не было и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши…»

    Так что пресловутое валуевское: «Не было, нет и быть не может» принадлежало не министру, а самим украинцам и относилось не к народным говорам, а к «новому украинскому литературному языку».

    Преподавание хоть и велось на великорусском, но учителям, согласно тогдашним методическим рекомендациям, запрещалось не только ограничивать детей в свободном разговоре, но даже обращать на это внимание. Наоборот, рекомендовалось знать малорусское наречие и говорить с детьми на нем.

    А запрещение «украинской» литературы было временным и не касалось художественных произведений:

    «… впредь до соглашения с министром народного просвещения, обер-прокурором священного синода и шефом жандармов относительно печатания книг на малороссийском языке, сделать по цензурному ведомству распоряжение, чтобы к печати дозволялись только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы» (Лемке М. Эпоха цензурных реформ 1859-1865 г. Спб.,1904. – C.302-303).

    Теперь, собственно, об «этом» литературном языке. Думаю, что не все языковеды в ГП знают, чем литературный язык отличатся от диалекта (говора). Если кратко, говор - это тот язык, на котором говорят в повседневной жизни в каком-то регионе или области. В пределах расселения одного народа может существовать много таких диалектов. А литературный язык является языком высшего порядка (включает в себя все говоры плюс еще «немного»), принятый в качестве государственного и, собственно, образующий нацию. А главное, его лексический объем, наличие в нем абстрактных понятий, сложных речевых конструкций и оборотов позволяют описывать все, что только можно описать: научные, технические, теологические, искусствоведческие и т.п. вопросы.  Об этом и говорил Н.И Костомаров, которого вряд ли кто сможет назвать русским шовинистом:

    «Поднимать малорусский язык до уровня образованного, литературного в высшем смысле, пригодного для всех отраслей знания и для описания человеческих обществ в высшем развитии - была мысль соблазнительная, но её несостоятельность высказалась с первого взгляда. Язык может развиваться с развитием самого того общества, которое на нём говорит; но развивающегося общества, говорящего малороссийским языком, не существовало… Таким образом, в желании поднять малорусский язык к уровню образованных литературных языков было много искусственного. …При таком готовом языке (великорусском), творя для себя же другой, пришлось бы создать язык непременно искусственный, потому что, за неимением слов и оборотов в области знаний и житейском быту, пришлось бы их выдумывать и вводить предумышленно» (Костомаров Н.И. Указ. соч. – C.67). Как в воду глядел.

    Что же представлял собой малорусский язык к началу XIX века? Как и любой тогдашний диалект, это было наречие, употреблявшееся исключительно крестьянами и включало в себя только слова, необходимые в сельском быту. Когда один из самых ранних украинофилов П.А.Кулиш (впоследствии снова ставший «москалем») попытался перевести на малорусский Священное Писание, у него получилась злостная ересь. Например, фраза «Да уповает Израиль на Господа» превратилась в «Хай дуфае Сруль на Пана» (Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма. М.,1996. – C.191). Как будто выше польского пана малорусские крестьяне и представить ничего не могли. Могли, конечно, но слово «господь» - явный «москализм». «Сруля» оставлю без комментариев. Сами украинофилы признали перевод неудачным. Тем же закончилась попытка перевести «для народа» Высочайший Манифест об отмене крепостного права. Государственный Совет вернул  его Кулишу с резолюцией, где переводчику рекомендовалось «держаться сколь возможно ближе к тому языку и тем выражениям, кои употребляются ныне малороссийскими крестьянами» (Перевод П.А.Кулиша на украинский язык Манифеста 19 февраля 1861 года и Положения о крестьянах // Киевская старина. 1905. Кн.2. – C.327).

    Когда приехавший в малорусское село молодой священник обратился к крестьянам с проповедью на народном наречии, крестьяне обиделись, заявив ему, что нельзя говорить о Боге тем языком, каким они «в шинке лаются меж собой» (Комаров А.И. Украинский язык, фольклор и литература в русском обществе начала XIX века // Учёные записки ЛГУ. №47. 1939. – C.153).

    Вот как писал, например, один из организаторов Центральной Рады, заместитель ее председателя, министр в одном из центральнорадовских правительств, а позднее - историк украинского театра Д.Антонович:

    «Многие сознательные украинцы не умели говорить по-украински, и даже вожди украинского движения по-украински только шутили, а в серьезных общественных делах пользовались московским языком. … Украинская литература за очень небольшим процентно исключением, не выходила за рамки простонародных сюжетов … . Украинские писатели, взявшись за сюжеты не сельской жизни, употребляли московский язык. … Пьеса из интеллигентской жизни на украинском языке, и просто интеллигенты в европейской одежде, которые заговорили бы на сцене по-украински, вызвали бы смех у зрителей и это не только у врагов украинского движения, а и у сторонников его, даже иногда у людей, которые считали себя сознательными украинцами. Сама недоделанность украинского языка была тогда препятствием интеллигентскому сюжету, а обычный в наши времена (после 1917 года) литературный язык даже со стороны самих интеллигентных украинских граждан вызвал бы возмущение своей искусственностью и выкованностью» (Антонович Д. Триста років українського театру. 1619 – 1919. Прага, 1925. – С.131-132).

    Таким образом, теперь мы можем представить, какую титаническую задачу пришлось решать украинизаторам. И они ее решали, не останавливаясь ни перед чем.

    М.П.Драгоманов:

    «… я мог бы не мало рассказать фактов из недавней практики украинофильства, которую я видел во всей ее немощи и большой частью которой я и сам был. Обходя такие факты, как то, что началом национального возрождения и пропаганды украинофильства было возбуждение расовых ненавистей (признаемся нелицемерно в этом хоть перед собой), я остановлюсь на таких фактах, как работа над словарем русско-малорусским» (Драгоманов М.П. Літературно-публіцистичні твори. Т.1. К., 1970. – С.186-187).

    Как признавался Драгоманов, создание «украинского литературного языка» диктовалось не культурными потребностями народа, а политическими целями.

    «Для украинской литературы брались слова, формы и т.п. польские, славянские (т.е. церковно-славянские), да и латинские, лишь бы только выработался самобытный язык».

    В Галицию основная «языкотворческая» работа была перенесена не из-за запретов, а потому, что такая работа могла быть выполнена только галицкими украинцами.

    «Что касается украинцев российских, то поскольку они издавна сжились с русской литературой и сами затянулись в работу в ней, то поэтому они имеют менее всего шансов выработать рядом с русской литературой свою» (Там же. – С.137).

    Иван Франко в молодости писал тем языком, какой слышал в народе. Но, увлекшись украинофильством, взялся править свои старые произведения, зачастую просто доверяясь редакторам, т.к. сам уже не успевал за всеми нововведениями. Сопоставление первых и последующих изданий его сочинений, изданных в 1870-1880–е годы показало: слова «взгляд», «воздух», «войско», «вчера», «жалоба», «много», «невольник», «но», «образование», «ожидала», «осторожно», «переводить», «писатель», «сейчас», «слеза», «случай», «старушка», «угнетенный», «узел», «хоть», «читатели», «чувство» и многие другие в позднейших изданиях оказались замененными на «погляд», «повітря», «військо», «вчора», «скарга», «багато», «невільник», «але», «освіта», «чекала», «обережно», «перекладати», «письменник», «зараз», «сльоза», «випадок», «бабуся», «пригноблений», «вузол», «хоч», «читачі», «почуття» и т.д. (Корнієнко Н.П. Боротьба І.Франка за чистоту української літературної мови // Мовознавство. 1955. Т.13. – C.91-93, 100. П.К. Язикові та стилістичні поправки Франка в тексті літературно-критичної студії «Темне царство» // Літературний архів. 1931. Кн.1. – C.119-129).

    А всего в 43 проанализированных специалистами произведениях, вышедших при жизни автора двумя и более изданиями, насчитали более 10 тыс. изменений (Корнієнко Н.П. Вказ. праця. – C.89). Правка его произведений продолжалась и после смерти писателя. «Энтузиастами» была проведена полная ревизия его творчества, чтобы «научно проверить и исправить язык и стилистику Франко» (П.К. «Язикові та стилістичні» поправки Франка. – C.129)

    Другой украинский классик, сторонник безусловного отделения Украины И.С.Нечуй-Левицкий, трудился в соответствии со своими собственными представлениями о развитии языков. Наиболее чистым украинским языком он считал галицкий говор и советовал в 1884 году молодому еще М.С.Грушевскому:

     «Выпишите «Діло» да и читайте, чтобы приучиться к литературному украинскому языку. Язык «Діла» сначала покажется Вам немного странным, но все-таки это уже литературный» (Нечуй-Левицький І.С. Зібрання творів. Т.10. – С. 296).

     «Старый Нечуй» помогал галицким украинофилам очищать язык от «русизмов»:

    «В Вашей автобиографии … очень много великорусских (или, как у нас говорят, литературных – книжных) слов, - делал он замечание известной галицкой писательнице Наталье Кобринской. – Может они в Галиции не бросаются в глаза, но у нас они очень заметны. Эти слова очень вредят чистоте Вашего языка» (Там же. – С.339-340).

    Вот список некоторых из этих слов, и он настолько замечателен, что я не поленился переделать его «столбиком»:

    Борьба - боротьба,

    Взаимно - обопільна,

    Движение - рух,

    Двоякий - подвійний,

    Личность - особість,

    Не скриваючи - не ховаючи,

    Объем - обсяг,

    Обьяснялись - вияснювались,

    Окружали - огортали,

    Переводить - перекладати,

    По поводу - з причини,

    Постепенно - поступіново,

    Представила - уявила,

    Разговор - розмова,

    Способність - здатність,

    Условия - умовини,

    Чувство – почування.

    Вот такие правки предложил украинец украинке. По точному замечанию А.Каревина, не лишне задуматься, откуда эти русские слова взялись у галичан (добавьте сюда еще слова-переделки от И.Франко, приведенные выше), да еще стали такими привычными, что «не бросаются в глаза». Действительно, пресловутой «насильственной русификации» в Галиции уж никак не было, и быть не могло. Эти земли вышли из под русского влияния еще в «былинные» времена, когда «москалей» просто не существовало в природе. Только представьте, что предки нынешних горластых галицких бандеровцев изъяснялись таким чистым «москальским» языком! Невероятно.

    В 1906 году, с отменой Эмского указа, начался знаменитый «крестовый языковый поход» в Малороссию, организованный и финансируемый австрийским правительством. Предводителем его был львовский  профессор М.С.Грушевский, который и сам признавал, что язык, который он пытается насаждать на Украине, действительно многим непонятен, и что:

    «много в нём такого, что было применено или составлено на скорую руку и ждёт, чтобы заменили его оборотом лучшим» (Грушевський М. Про українську мову й українську справу. К., 1907. - C.8).

    Тем не менее, теперь сам Грушевский с приспешниками пытались учить малороссов чистоте языка, в том числе и классиков в лице того же Нечуй-Левицкого. На Украину в массовом порядке ввозили литературу из Австрии, началась оголтелая пропаганда «украинского» языка галицкого разлива. Защищая этот новояз от нападок местных украинофилов, И.М.Стешенко, будущий министр просвещения в правительстве Центральной Рады, писал:

    - «галичане просто вынуждены были взяться за создание нового литературного языка, поскольку украинцы российской части Украины этим заниматься не хотели. Коренных жителей Центральной и Восточной Украины, «даже сознательных патриотов», вполне устраивал русский язык. ... И вот галицкие литераторы берутся за это важное дело. Создаётся язык для институций, школы, наук, журналов. Берется материал и с немецкого, и с польского, и с латинского языка, куются и по народному образцу слова, и всё вместе дает желаемое - язык высшего порядка. И, негде правды деть, много в этом языке нежелательного, но что было делать?» (Стешенко І. Про українську літературну мову. К.,1912. – C.15).

    -  «Таким образом, если хотим понимать язык, то возьмемся за словари и другие источники - ничего тут страшного, никакого стыда нет» (Там же).

    - «Не привычка может перейти в привычку, когда какая-то вещь часто попадает на глаза или вводится принудительно. Так происходит и с языком. Его неологизмы, вначале «страшные», постепенно прививаются и через несколько поколений становятся совершенно родными и даже приятными» (Там же).

    Галицкий «крестоносец» Владимир Гнатюк объявил, что разговорный язык российских украинцев засорен «русизмами», а «украинский литературный язык в России попросту гибнет под игом российщины» (Гнатюк В. В справі нашої літературної мови // Діло. 25 марта 1913 р). Среди писателей, язык которых попал под русское влияние, Гнатюк называл Ивана Котляревского, Григория Квитку-Основьяненко, Тараса Шевченко и Ивана Нечуя-Левицкого. Отсюда Гнатюк делал вывод, что украинский литературный язык просто обязан опираться не на говоры российской Украины, а на говоры галицкие, «намного более чистые» (Гнатюк В. В справі нашої літературної мови // Діло. 28 марта 1913 р).

    Другой галицкий деятель М.Пачовский считал, что население российской Украины «несознательное». Называют себя русскими, интересуются русской литературой и даже крестьяне считают свои говоры «мужицкой» разновидностью русского языка. А потому, как считал Пачовский, приоритет в создании единого для всей Украины литературного языка должен принадлежать Галиции.

    Самое удивительное, что «крестоносцы» не стеснялись просто придумывать новые слова и даже ставили себе это в заслугу. Главное требование – сфабрикованное слово не должно быть похожим на русское. По мнению еще одного «крестоносца» М.Ф.Левицкого следует заменить «некоторые новые, «кованные» слова, которые не совсем удачны» (пример неудачных поделок: «відносини», «зносини», «обставини», «майбутній», «впливати», «скількість» и др.).

    «Правда, - писал Левицкий, - не легкое это дело «выковать» меткое слово так, чтобы оно было «в духе» языка, но хоть оно трудно, а надо стараться». (Пилипович (Левицький) М. Де-що про сучасну стадію розвитку вкраїнської літературної мови // Світло. Грудень. 1912).

      Еще больше не любил Модест Филиппович «москализмы», а также ругал «этих оборотней крестьян, которые стыдятся своего собственного языка и пытаются говорить «по-русски» (Левицький М. Де-що до справи про вкраїнську письменницьку мову // Літературно-науковий вісник. 1909. №8).

    Выход М.Ф.Левицкий видел в том, чтобы создать при «Украинском научном обществе» (под руководством того же М.С.Грушевского) специальную комиссию, которая бы все неудачные слова заменила на другие, лучшие. Главное, считал Левицкий, всесторонне обсудить, «какое б лучше слово можно было бы придумать». (Там же. С.251).

    Несмотря на свой беспримерный по наглости натиск, «крестоносцы» потерпели тогда полное поражение без всякого участия русских властей. Малороссы просто не понимали «украинского» языка и не хотели учить новую «мову». «Крестоносные» газеты и журналы глохли сами по себе после выхода нескольких номеров.

    Литературный и театральный критик, щирый украинофил В.Д.Горленко писал об активистах:

    «Конечно, эти господа не виноваты, что нет слов для отвлечённых и новых понятий, но они виноваты, что берутся за создание языка, будучи глубоко бездарны. Я получаю полтавский «Рідний край» и почти не могу его читать» (Дорошкевич О. Естет і поміщик // Життя й революція. 1925. №11. – C.66).

    Украинофил К.Довгань:

    «…создавались поспешно новые слова и обороты, еще больше заимствовалось их у соседних языков, более развитых, - и все это беспорядочно, по-кустарницки… Обогащаясь таким способом, пренебрегая самыми элементарными законами фразеологии и синтаксиса украинского, украинский язык – книжный и газетный – часто-густо представлял собой печальную картину языковой мешанины, пеструю лексическую массу, чуждую органично и непонятную читателю-украинцу» (Довгань К. «На давніх позиціях» (Про сучасну українську літературну мову) // Життя й революція. 1925. №11. – С.50).

    Подобных цитат можно привести еще великое множество, но положимся на мнение по поводу этого «языкового вторжения» видного украинского писателя И.С.Нечуй-Левицкого.

    - «Всё это несчётное множество напханых польских слов, нахапаных из галицких книжек наугад, всякие галицкие чудные слова, все эти галицкие правописные значки и точки, - это же настоящие ружья и пушки, которыми газетные писатели отгоняют украинскую широкую публику от украинской литературы» (Нечуй-Левицький І.С. Сьогочасна часописна мова на Украіні. №1. – C.40).

    - «Грушевский как будто издевается над языком украинских писателей» (Нечуй-Левицький І.С. Криве дзеркало украінськоі мови. К., 1912).

    - «С этого газетного языка публика просто смеется»

    - «… это не язык, а какой-то жаргон. А когда Кулиш говорил …, что галицкий письменный язык следует выбросить на мусорник, то он говорил правду.Это дело заговора немногих украинцев, которые захватили в свои руки издания и от которых зависит корректура» (Нечуй-Левицький І.С. Зібрання творів. Т.10. – С.468-469).

    -  «У нас в Киеве г. Чикаленко тоже думает издавать украинскую газету, но он ставит редактором Ефремова. А я уже хорошо знаю и Ефремова, и Гринченко, и Лотоцкого, которые заводят у нас правописание галицкое, а украинские народные формы решили выбросить – даже в книжках для народа, еще и напихают язык временами чисто польскими словами и падежами» (Нечуй-Левицький І.С. Зібрання творів. Т.10. – С.132).

    - «Везде лучшие авторы заводят правописание, а у нас это заводят теперь не украинские авторы, а галицкие газетки» (Там же. – С.461).

    - «Получилось что-то и правда, уж слишком далекое от русского, но вместе с тем оно вышло настолько же далёким от украинского».

    И наконец:

    «… проф. Грушевский лишь теперь убедился, что его план подогнать язык даже у наших классиков под страшный язык своей «Історії України-Руси» потерпели полный крах. Его истории почти никто не читает» (Там же. – С.488-489).

    Повторюсь, что вся эта убийственная критика исходила от тогдашнего украинца-самостийника, крупного писателя.

    В результате, по воспоминаниям «крестоносца» М.Еремеева (впоследствии – секретарь Центральной Рады):  

    «Украинские периодические издания таяли как воск на солнце… Один остроумный киевлянин напечатал на своей визитной карточке вместо специальности или титула – «подписчик «Рады», что было значительно более редким явлением, чем университетские или докторские дипломы» (Єреміїв М. За лаштунками Центральної Ради (Сторінки зі спогадів) // Український історик. 1968. №1-4. – С.95).

    Представитель украинской диаспоры А.Животко в своей изданной в Мюнхене «Истории украинской прессы» писал, что ни одно украиноязычное периодическое издание тех времен не окупало себя. «Все они издавались путем идейной поддержки и едва могли сводить концы, часто ценой неимоверных усилий». Как признает А.Животко, если бы все газеты и журналы перевели на самоокупаемость, то «в короткое время украинская пресса совсем исчезла бы с украинских земель» (Животко А. Історія української преси. Мюнхен, 1989-90. – С.191).

    С началом первой мировой войны из Вены в Галицию для изучения настроений был направлен представитель австрийского МИДа при верховном командовании барон Гизль. Он сделал следующие выводы:

    «Украинофильское движение среди населения не имеет почвы – есть только вожди без партий… . Украинизм не имеет среди народа опоры. Это исключительно теоретическая конструкция политиков» (Попик С.Д. «Ukrainischer irredentismus» до питання про боротьбу з москвофільством у Австрії (1914-1917) // Науковий вісник Чернівецького університету. 1996. Випуск 6-7. Історія. – C.226).

      Из отчета австро-венгерского военного командования:

    «Наступающие на восточной границе в районе Белзец-Сокаль-Подволочиск-Гусятин русские войска произвели на русофильское население Восточной Галиции … огромное впечатление. Государственная измена и шпионаж, с одной стороны, и террор относительно нерусского населения там, где оно было в меньшинстве, - с другой стороны (Сокаль, Залозцы, Гусятин), увеличиваются самым опасным и прямо угрожающим образом» (Осетинський В.К. Австрійський військово-поліцейський терор в Галичині під час першої світової війни // Наукові записки Львівського державного університету. Т.46. Львів, 1957. – C.67).

    Командующий 2-го корпуса в Галиции генерал Колошрари:

    «Не думал я, что наша (австрийская)  армия окажется во вражеском крае… прежде, чем начинать войну с Россией, следовало перевешать всё русское население Галиции».

    Сегодня трудно в это поверить, но в 1914 году при вступлении русских солдат во Львов огромные толпы забрасывали их цветами. Значительное число жителей Галиции, Буковины и Закарпатья вступило добровольцами в русскую армию. Газета американских галичан «Світ» по поводу вступления русских войск в Галицию (Австро-Венгрия) писала:

    «Наш Львов – русский, наш Галич – русский! Господи, слава Тебе, из миллионов русских сердец шлёт Тебе вся Русь свою щирую молитву, Боже великий, могучий Спаситель, объедини нас, як Ты один в трёх лицах, так Русь наша в своих частях одна будет во веки!» (Казанский П.Е. Присоединение Галичины, Буковины и Угорской Руси. Одеса, 1914. – C.18).

    Первую мировую войну Россия проиграла. Сейчас много пишут об образовании самостийной Украинской народной республики, как высшем проявлении национального самосознания украинцев. Однако, по признанию М.С.Грушевского, когда встал вопрос о проведении всеукраинских выборов в Центральную Раду, «мы не посмели на это решиться» (Грушевський М.С. Спомини // Київ. 1989. №8. – С.144). Более того, когда летом 1917 года Временное правительство само предложило передать под контроль Рады те малорусские  губернии, население которых проголосует за автономию Украины, Центральная Рада снова не рискнула положиться на мнение народа, - видно, слишком хорошо его знала. Грушевский и Ко предпочли отдать в состав России Екатеринославскую, Таврическую, Харьковскую и Херсонскую губернии, лишь бы сохранить власть над остальными губерниями не спрашивая мнение «украинцев». Рада так и осталась по мнению французского консула в Киеве «бандой фанатиков без всякого влияния» (Дикий А. Указ. соч.)

    Вот строки из воспоминаний В.К.Винниченко (премьер-министр правительства Центральной Рады и петлюровской Директории). В январе 1918 года, спасаясь от красных и выдавая себя за обычного гражданина, он восемь дней провёл в поезде, общаясь с крестьянами, рабочими и солдатами:

    «Я в то время уже не верил в особую симпатию народа к Центральной Раде. Но я никогда не думал, что могла быть в нём такая ненависть».

     Винниченко был поражён тем, «с каким презрением, злостью, с каким мстительным издевательством говорили они о Центральной Раде, о генеральных секретарях, об их политике. Но что было в этом действительно тяжёлое и страшное, так это то, что они вместе высмеивали и всё украинское: язык, песню, школу, газету, книгу украинскую» (Винниченко В. Відродження нації. Частина 2. К.,1990. – C.259-260).

    А вот мнение Саликова А.Ф., члена Центральной Рады, позднее заместителя премьер-министра и министра внутренних дел в петлюровском правительстве:

    «Самостийничество» как политическая идея было настолько непопулярно, что даже в прошлом (1917-м) году в начале октября на всеукраинском военном съезде в Киеве самостийники составляли самый маленький процент, и их появление на трибуне вызвало возмущение». (Саліковський О. Нова Україна (шлях нашої державності). К.,1919).

    Даже Махно в своих мемуарах писал, что  когда агитаторы Центральной Рады на митингах пропагандировали идею борьбы с «кацапами-гнобителями мови», то «такая идея оскорбляла крестьян. Они стягивали с трибуны проповедников и били как врагов братского единения украинского народа с русским» (Махно Н. Воспоминания. Кн.1. К., 1991. – C.113).

    В конечном итоге обанкротившихся вождей Центральной Рады «узаконили» приглашенные ими на Украину немецкие оккупационные войска. Вот что об этом времени записал в своем дневнике 12 марта 1918 года генерал М. Гофман, начальник штаба германского Восточного фронта:

    «Трудность положения на Украине состоит в том, что Центральная Рада кроме наших войск не имеет за собой никого. Как только мы уйдем, все пойдет насмарку» (Гофман М. Записки и дневники 1914-1918. Л.,1929).

    Но, разобравшись, с кем имеют дело, и убедившись, что украинизаторы никого, кроме себя, не представляют, немцы сами разогнали Раду при помощи обычного армейского патруля. Господам заседателям просто предложили разойтись по домам. Власть вручили гетману П.П.Скоропадскому. Но и он не оправдал надежд. Снова дневник Гофмана, запись от 6 мая 1918: 

    «Я боюсь только, как бы созданная с таким большим трудом Украина не пошла опять насмарку» (там же).

    А вот что заявили представители германского командования делегации ненькопатриотов:

    «Никакого украинского национального движения мы на Украине не видим… Для того, чтобы оно существовало, нужно проводить соответствующую работу на селе, а такой работы что-то не видно».

     Мелкая деталь: немцы мечтали об Украине не меньше Грушевского, но были реалистами, и поэтому писали все свои обращения и приказы для населения на русском языке.  В декабре 1918 Скоропадский был свергнут Петлюрой С.В. Но и при нем украинизация не пошла в гору, т.к. основу повстанцев составляли большевистски и анархически настроенные элементы. В связи  с этим А.Ф.Саликовский писал:

    «Армия народной республики билась с большевиками неохотно и отступала даже без всякого повода. Единственной опорой Республики были галицкие воинские части, но их было очень мало и с ними нужно было обращаться очень бережно, чтобы не остаться и без этой небольшой силы». (Саліковський О. Вказ. Праця).  

    К началу 1919 года Красная Армия, не встречая серьезного сопротивления (со стороны армии УНР), заняла большую часть Украины. Надо учесть, что подавляющее большинство малороссов, участвовавших в Гражданской войне, воевали либо за красных, либо за белых, именно между ними и происходили тяжкие бои на территории Украины. Воинство же УНР не являлось серьезным противником ни для тех, ни для других.

      Крупнейший теоретик украинского самостийничества Вацлав Липинский жаловался, что 99% украинского народа составляют «денационализированные малороссы»(Липинский В. Листи до братів–хліборобів. Київ-Філадельфія, 1995) и, следовательно, «большинство украинцев – это как раз наиболее наглядное и яркое доказательство невозможности существования Украины» (там же). В другой работе он отмечал: «Нации украинской еще нет и - пока не будет на Украинской Земле отдельного и суверенного государства - ее не может быть».

    С приходом большевиков, неожиданно для всех, «украинизация» Украины получила второе дыхание и превзошла самые смелые мечты укрофилов прошлых эпох. Причины такого поведения советских вождей трудно точно определить. Один из возможных мотивов – желание создать новых, «революционно сознательных» граждан, даже целой нации, лишенной бремени «старой культуры», каковая неразрывно связана со «старым» языком. В этом интересы большевиков совпали с интересами украинизаторов, чьи вивисекторские «языковые эксперименты» получили теперь энергичную поддержку государства. В итоге, десятки миллионов людей, т.е. почти всех, кого застали на территории Украины, включая «кацапов» с Левобережья Днепра и даже русин, бежавших от террора в Галиции (резали их там как раз «украинцы»!), просто переписали в советских «украинцев», не спрашивая согласия. Русский язык был запрещен в учебных заведениях, на предприятиях и в административных учреждениях под угрозой увольнения без выходного пособия, невзирая на должность и квалификацию. А партийным это грозило исключением. К концу 1925 года в УССР действовало уже 50 тысяч «импортных» галицких украинизаторов, подготовленных ещё при Франце-Иосифе. Иного выхода, кроме привлечения галичан, у советских инициаторов украинизации не было. Вернули из эмиграции даже Грушевского и Винниченко. На Украине, 99,9% населения которой до революции не отделяли себя в национальном отношении от великороссов, таких кадров быть не могло. Но, как отмечал С.А.Ефремов, даже самые ярые украинизаторы – это в основном «случайные люди, которые и сами украинизировались года 3-4 назад, а во всяком случае до 1917 года и не думали, что они украинцы». (Єфремов С. Щоденники).

    Тот же укрофил Ефремов с тонким юмором писал:

    «Обывательская публика желает читать неместную газету, лишь бы не украинскую. …. Шутя можно было предложить нашим властям (большевикам), чтобы сделали второй шаг: украинизировав местную прессу, нужно запретить привоз из Московщины, - тогда обыватель уже не удрал бы от «своей» газеты» (там же, с.256).

    Признавая на страницах дневника, что украинизацию «проводят люто», «много глупостей делают», «просто стон и крик стоит», он тут же отмечал:

    «Хотя без принуждения тут, очевидно, ничего сделать нельзя» (там же, с.155).

    А по словам видного мовознавца и украинизатора А.Н.Синявского, украинский язык «из языка жменьки полулегальной интеллигенции до Октябрьской революции волей этой последней становится органом государственной жизни страны» (Синявський О. Коротка історія «Українського правопису» // Культура українського слова Збірник 1.Х.- К., 1931. – C.110).

    Вся эта вакханалия была признана перегибом и резко смягчилась только перед второй мировой войной. Хотя курс на украинизацию сохранился. Разрешили и русские школы, но возможности для этого были только в городах, а в селах уже существовали украинские и делать дополнительно русские школы было проблематично, так что там мало что изменилось.

    В заключение хочу сказать пару слов о труде Гийома Левассера де Боплана. Этот француз около полутора десятка лет служил польским королям, занимаясь строительством крепостей и картографированием на территории нынешней Украины, входившей тогда в состав Малой Польши. Помимо прочего он составил «Описание Украины» (1660 год) которое преподнес польскому королю Яну Казимиру. В посвящении он пишет следующее:

    « ... Я, с глубоким почтением и совершенной nокорностью, [осмелюсь] предложить Вашему королевскому величеству описание этой обширной nограничной Украины (lisiere d'Vkranie), находящейся между Московией и Трансильванией, приобретенной Вашими предками пятьдесят лет тому назад, пространные степи которой сделались теперь столь же плодоносными, насколько они были раньше nустынными».

    Под Украиной здесь имеется в виду приграничное дикое поле, окраина (польск. ucraine), которая ранее не имела даже собственного имени, а Боплан, не мудрствуя, обозначил эти земли на карте туземным термином «d'Vkranie» (причем с ошибкой, буквы «i» и «n» перепутаны местами). Если бы речь шла о государстве или княжестве (как о новом приобретении польской короны), то оно бы имело общеизвестное имя и не было бы нужды объяснять королю, что оно находится между Московией и Трансильванией и что из себя представляет. Не каждый же день король пристегивал к Польше «царства». Что же касается народа, жившего на этих землях, то Боплан упорно именует его русским, впрочем, южнее Киева шли уже пустынные татарские земли, где появляться без сотни всадников было слишком опасно. Вообще, слово «Украина» я нашел только в названии книги и предисловии, указанном выше (правда, один раз в тексте встретилась форма «d'Okranie», но это еще хуже). А тот факт, что это слово он написал с ошибкой, говорит не столько о его «слабой лингвистической подготовке», как пишут украинские комментаторы, сколько о том, что в Европе это слово никто никогда не слышал до появления «Описания…» в 1660 году. Некому было поправить автора. А первое издание книги вышло вообще без этого термина. Вместо него Боплан использовал французское слово «окраина» (des contrees) в буквальном смысле. Не увидел Боплан ни «украинского» народа, ни «украинских» казаков, которых он называл то запорожцами, то просто «нашими» казаками (наши для Боплана те, кто служил полякам – на левом же берегу Днепра были уже чужие казаки, «московские»).

    Все, кто интересуется историей Украины, должны почитать этот труд. Книга интересная, как и любое наблюдение грамотного, непредвзятого свидетеля, тем более оказавшегося в интересное время в интересном месте. Лично я скачал академическое издание этой книги 2000 года. Там параллельно переводу на русский идет оригинал на французском. Странно смотрятся заботливо вставленные подзаголовки типа «Об украинских казаках» или «О климате Украины». В подлинном тексте Боплана этого нет. В том смысле, что не только нет слова «украинских», но вообще нет подзаголовка. Понятно, что так удобнее искать нужные разделы, но зачем вставлять несуществующие слова? Выходит, только затем, чтобы оглавление выглядело «красиво» и «политкорректно». Ведь без этих вставок в тексте есть только поляки, русские, татары, турки, даже греки и армяне. Кстати, крымских татар Боплан выделил в своем тексте именно подзаголовком «Des Tartares du Crime». Трудно догадаться, что перед вами один из важнейших источников по истории Украины XVII века.

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 708 комментариев , вы можете свернуть их
    Сергей Бутковский # написал комментарий 1 октября 2011, 21:49
    Такого бреда в таком количестве ещё не видел.
    Стремление некоторых русских к экспансии неизбывно :-)
    И так ведь самая большая в мире - по территории - страна. И всё им мало...
    Казалось бы, чем мешает Украина жителю далёкого Волгограда? Так нет же - мешает. Украинцы ему покою не дают. Хочет нас "отменить" :-)
    Милостивый Владыка Грядущего # ответил на комментарий Сергей Бутковский 1 октября 2011, 21:59
    вас давно надо отменить. но еще можно попробовать вылечить, аминазин+галоперидол.
    Lesik Machynsky # ответил на комментарий Милостивый Владыка Грядущего 2 октября 2011, 01:52
    Давно клизмы себе ставишь?
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    Кarmic Kapets # ответил на комментарий Виктор Стройный 3 октября 2011, 10:07
    "Вы ребятки ,за собой смотрите,кавказцы вас скоро самих отменят." >>>
    А вы смотрите подальше и поглубже. Думаете при таком раскладе до вас очередь не дойдет? И до вас дойдет. Турция, например, не дремлет :-). Но, и тут Турция тактический игрок, пешка. А если арабы через Россию пойдут? Думаете до вас не дойдут? Если нас отменят.
    А потом кавказские народы, наверное, хоть и "своеобразны", но чувство самосохранения пока еще не подрастеряли, т.к. после того, как отменят жителей долины, отменят и жителей гор, (пока только жители долины стоят на пути уничтожения жителей гор). Сомневаетесь? А если подумать? Для чего будут нужны жители Кавказа новым хозяевам в планируемом сейчас кем-то мире? Вы же не сомневаетесь в том, что если "отменят" нас, то на наше место придет кто-то другой?
    Грустно это.
    Вот и в данной дискуссии автор выложил свою статью содержащую аргументированные доводы из литературы начала прошлого века всеми читаемых и уважаемых авторов, в которой написано ИХ мнение столетней давности, но и тут находятся "самостийные" товарищи откалывающие кусочки от целого. И кромсают, кромсают, кромсают... и докромсаются и на свою голову тоже. Тревожно, как перед 1941.
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий Кarmic Kapets 3 октября 2011, 20:48
    Аргументированные выводы?
    Приводится цитата Ивана Семёновича Нечуя-Левицкого, из которой следует, что украинский язык, не язык, а "муть какая-то".
    Нечуй-Левицкий - классик украинской литературы. Все украинцы хотя бы раз в жизни читали его "Кайдашеву сім'ю". Просто подлость выставлять этого замечательного писателя как борца против украинского языка. Судя по всему, цитата выдернута из полемики по поводу орфографии украинского языка. (Кстати, и в русском языке в те же годы орфография менялась революционным образом и тоже большие споры были).

    И дальше всё в таком же духе. Полемика и распри меду украинцами использованы для того, чтобы доказать нецелесообразность существования украинского народа. Модная сейчас у russian nazi идея.

    Тревожно, как перед 1938.
    Кarmic Kapets # ответил на комментарий Сергей Бутковский 4 октября 2011, 16:24
    "Аргументированные выводы?" >>> Я написал "аргументированные доводы" :-)
    А "выводы" остаются на совести, каждого прочитавшего "доводы" :-)
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий Кarmic Kapets 4 октября 2011, 16:33
    И какой Вы сделали вывод? :-)
    Кarmic Kapets # ответил на комментарий Сергей Бутковский 4 октября 2011, 17:25
    На счет языка (русского, украинского, любого другого) трудно что-либо говорить достоверно на нашем с Вами месте, но у меня нет оснований НЕ доверять И.С.Нечуй-Левицкому (писателю вековой давности), но есть повод НЕ доверять современным "писателям" и "историкам" (и вашим и нашим) зная силы и мотивы, которые движут ими.
    А в поддержку его версии формирования украинского языка вспомните, например, притчу о Вавилонской башне. Строительство Вавилонской башни было прервано "Богом", который создал новые языки для разных людей, из-за чего они перестали понимать друг друга, не могли продолжать строительство города и башни и рассеялись по всей земле.
    Это не миф и не сказка - это учебное пособие для переделывателей мира (как, впрочем, и многие другие исторические литературные "памятники").
    Так что споры о первости, самостийности дело искуственное, провокаторское и не в интересах простых людей. Ну право дело, как петухи в курятнике деретесь за курицу не ведая того, что бульён для вашего приготовления уже почти готов, и что скоро придет хозяин открутит бошку, общипает и... будет ему супчик. :-)
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий Кarmic Kapets 4 октября 2011, 17:43
    Таким образом, Вы согласны с тем, что классик украинской литературы считал украинский язык не языком, а "мутью какой-то" :-)
    А поляк Варфоромей Калинка, писавший "Между Польшей и Россией живет огромный народ, ни польский, ни российский" тем самым отрицал существование украинского народа? :-)

    Притча о Вавилонской башне - руководство к уничтожению тех языков, которые сочтёте "лишними"? (Чтобы башню строить)
    Почем-то чехи не заявляют, что словацкий язык - неправильный и ненужный. И шведы не утверждают, что норвежский язык - недоразумение.
    А вот русские не могут доброжелательно к соседям относиться.

    Да, споры о том, кто "старше" и чей язык "древнее" провокационны и не в интересах простых людей.
    NG Соколов # ответил на комментарий Сергей Бутковский 5 октября 2011, 22:52
    Есть украинский язык, а есть "украинский" язык, который сочиняли и с 1906 года впаривали галицкие "полячки". Вот против их "языка" и протестовал Нечуй-Левицкий. Да только кто его слушал. Нечуй даже считал, что для Украины лучше оставить русскую азбуку и грамматику. Не верите? Прочтите труды классика. Ссылки имеются.
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий NG Соколов 6 октября 2011, 00:05
    У меня есть издание "Кобзаря" 80-х годов 19в. (Правда, не под рукой, на родительской квартире). Там орфография заметно отличается от нынешней.
    Так ведь и в русском языке была проведена реформа орфографии - в 1918 году. И относительно орфографии русского языка тоже были споры.
    Паскудство книги Каревина заключается в том, что он пытается доказать "искусственность и ненужность" существования украинского народа путём подтасовки фактов или их безбожной интерпретацией.

    Это нечто сродни немецкой идеологии времён 3-го рейха. То они австрийский народ за отдельный народ не считали, то голландский язык называли "испорченным немецким".
    NG Соколов # ответил на комментарий Сергей Бутковский 6 октября 2011, 14:58
    Паскудство украинизаторов заключается в том, что они скрывают происхождения термина "украинец". Вот и все. А Каревин ничего не передергивает.
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий NG Соколов 6 октября 2011, 23:20
    А Вам оно известно? Или известно нацисту Каревину?
    Откройте секрет. Может, нам, украинцам, станет так стыдно, что мы тут же побежим в русские записываться?
    Ведь быть русским - это так круто. Русские - самые великие.
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Сергей Бутковский 10 октября 2011, 00:59
    Приведите ХОТЬ ОДИН пример подтасовки фактов?
    Приведите аргументы против ФАКТОВ, изложенных в статье?
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Сергей Бутковский 10 октября 2011, 00:56
    Вы откровенно передёргиваете!
    Нечуй-Левицкий как раз против того и протестовал. что разговорный язык жителей Правобережья заменяют искусственным суржиком, слепленным из польско-немецко-латинских слов, и - непонятным для жителей Правобережья!

    Его протест и показывает - кто, как и зачем создавал этот суржик.....
    Причём здесь то, что он классик, и его все читают....
    Говорите о сути.

    Ещё раз скажу - по сути Вам возразить нечего, потому и переходите на эмоции.
    Леонид Соколецкий # ответил на комментарий Сергей Бутковский 9 октября 2015, 11:14
    "Модная сейчас у russian nazi идея.

    Тревожно, как перед 1938."

    Вы как в воду глядели, Сергей !
    NG Соколов # ответил на комментарий Сергей Бутковский 1 октября 2011, 22:14
    Где увидели экспансию? Отменять вас никто не собирается. Это не бред, а правда. Написал это все ваш брат украинец. Я только цитаты выписал.
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий NG Соколов 1 октября 2011, 22:19
    Украинцы разные были и есть.
    Если написал "наш брат", то это, стало быть, не ваш брат. Мы уж со своими сами и разберёмся. Зачем чужим вмешиваться?
    А "отменять" вот уже и господин Евпат прискакал :-)
    Ольга Чумарина # ответила на комментарий Сергей Бутковский 3 октября 2011, 09:35
    Вы просто оголтелый с замутненным взглядом и умом националист. Никто ничего не собирается отменять, но история Украины и украинцев нам интересна-мы ведь славяне.
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий Ольга Чумарина 3 октября 2011, 09:45
    Видите ли, в последнее время активизировались russian nazi, пытающиеся доказать "неправильность, ущербность и ненужность" украинского языка. (А, заодно, и украинцев вообще. Мол, украинцев придумали враги русского народа). Я максимально тактично им отвечаю.
    В чём именно Вы увидели "замутнение моего ума"? Можете конкретизировать? Может, я в чём-то не прав? Внимательно отнесусь в Вашим замечаниям.
    Валентин Сорокопудов # ответил на комментарий Сергей Бутковский 9 октября 2011, 21:17
    Чересчур рьяно Вы к этому относитесь.Побывайте на любой гулянке в любом уголке России-везде в основном украинские песни,а это ответ НАРОДА,а не отдельных личностей,Да и по по всему- ну ничто не угрожает украинскому,только не нагнетайте.
    Сергей Бутковский # ответил на комментарий Валентин Сорокопудов 9 октября 2011, 22:45
    А я не весь русский народ обсуждаю, а конкретную статью. Оскорбительную по отношению к украинскому языку и к украинцам.
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Сергей Бутковский 10 октября 2011, 01:02
    Объективный перечень фактов - ФАКТОВ! - Вы считаете оскорблением?!
    Игорь Бирюков # ответил на комментарий Ольга Чумарина 24 января 2012, 21:11
    Вот я по вашему мнению настоящий националист - так как полностью согласен с последними научными работами российской Ак.Наук. Комиссия в составе лингвистов, генетиков, антропологов и археологов, после 15 летнего исследования доказала !!!!. 1. восточных славян не было в природе. 2. Новгород оснавали - предки нынешних поляков - колонизировав местные племена - мокша, мордва т.е. финоугорские племена. 3. генетически беларусы ближе всего к полякам. К стати украинцы к полякам все же ближе и по языку и по крови.. А нынешние русские смесь финоугорских племен с татарскими, и генетически по большому счету вовсе не славяне. Точно также и украинцы, которые к нынешним русским так же близки, как к саксам или к арабам.
    Комментарий удален модератором Гайдпарка
    sssr sssr # ответил на комментарий Виктор Стройный 2 октября 2011, 13:30
    А тебе кто -шакал амеровский?
    Юрий Бузько # ответил на комментарий NG Соколов 2 октября 2011, 12:56
    он такой же наш брат и такой же украинец, как Валуев.
    Грегуар Слоновски # ответил на комментарий Юрий Бузько 2 октября 2011, 17:21
    И все 6,5 миллионов какляцких гастарбайтеров.
    Людмила Хижняк # ответила на комментарий NG Соколов 2 октября 2011, 13:33
    А вам-то что до бреда написанного не вашими родственниками?Мы и не скрываем,что у нас люди разные живут,вам-то что до наших балбесов?
    Анатолий Дмитриев # ответил на комментарий NG Соколов 2 октября 2011, 16:15
    Дружеский совет Виктору Соколову: чем херней заниматься, лучше под ноги смотри, а то ненароком провалишься в трещины, которые все глубже и шире разрывают дряхлое тело российской империи...
    Gayduc ln # ответил на комментарий Анатолий Дмитриев 2 октября 2011, 20:51
    ".....Не дождетесь........"
    Вам же говорят, это цитаты. В чем вина зеркала?
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий NG Соколов 3 октября 2011, 20:33
    Статья – абсолютный бред! А ссылки в ней приведены на консервативно мыслящих людей или же, вообще, на профанов в филологии и в психологии.

    Украинцы сознательно отказались, как от одного из прежних своих этнонимов - русины (чтобы максимально дистанцироваться от тех, для кого рабство стало комфортным образом жизни), так и от использования в дальнейшем не народного древнерусского литературного языка, который действительно очень долго использовался и в украинской литературе, хотя и был весьма далек от народных говоров.

    Не следует путать народные говоры с литературным языком и отрывать современный литературный язык от самих народных говоров, как это к несчастью произошло в России.

    В большинстве стран знать для того, чтобы выделиться из простого народа в качестве литературного языка выбирала посторонний язык. Например, у арийцев персов долгое время в качестве литературного языка использовался, вообще семитский язык. Многими европейцами в качестве литературного языка до эпохи Возрождения использовалась латынь, а чехи горожане длительное время пользовались немецким языком даже в общении друг с другом.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:34
    Таким литературным языком в Руси был церковно-славянский язык, на основе которого постепенно возник старокиевский литературный язык, который был значительно ближе к народным говорам по произношению, но не по используемой лексике. На основе церковно-славянского (высокий «штиль») и старокиевского литературного (средний «штиль») языков и был синтезирован антинародный российский новояз, вобравший в себя, кроме финизмов, балтизмов и тюркизмов, множество полонизмов, галлицизмов и германизмов. Именно, на этом неестественном языке-эсперанто и разговаривает сейчас большинство россиян.

    Деревенское население весьма консервативно и его сложно заставить изменить свой язык. Если бы украинский литературный язык был таким же искусственным, как и русский язык, то украинские сельские народные говоры слишком бы отличались от него. А этого то, как раз, и нет. Кроме русинов перешедших с венгерского и польского языков общаться на смеси слов церковно-славянского и староукраинского литературных языков, во всех регионах Украины разговаривают на диалектах очень близких, как друг другу, так и к современному литературному фонологическому языку.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:37
    На этих диалектах украинцы разговаривают весьма длительное время. Поэтому-то в их многочисленных народных песнях очень мало архаизмов.

    В 1920 г. Г. Танцюра, этнограф, собирал песни по селам Украины, где нашел: украинских - 2157, московских - 135, польских - 20, советских - 103. Украинская песня "Ехал казак за Дунай" под названием "L'adieu des fiancés" (Прощание с невестой) вошла в сборник французских народных песен. Существует немецкий вариант этой песни. Во Франции и Германии поют также украинскую народную песню "Ой не ходи, Гриша (Грыцю)" и т.д.
    Итого перечислено более 200 тысяч украинских народных песен. Ни одна нация в истории не имела и не имеет такого количества песен, как создал украинский народ самостоятельно.

    Этого, к сожалению, не скажешь о России: «Имя Болотникова не сохранилось в памяти крестьянства, его жизнь и деятельность не оставила по себе ни песен, ни легенд. И вообще в устном творчестве русского крестьянства нет ни слова о десятилетней эпохе – 1602-1613 гг. – кровавой смуты. …К этому суждению уместно прибавить вывод одного иностранца, внимательно наблюдавшего русский народ. «У этого народа нет исторической памяти.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:39

    Он не знает свое прошлое и даже, как будто, не хочет знать его». В легендах Италии сохранилась память о фра Дольчино, чехи помнят Яна Жижку, так же. Как крестьяне Германии Томаса Мюнцера, Флориана Гейера, а французы – героев и мучеников «Жакерии», и англичане имя Уота Тайлера – обо всех этих людях в народе остались песни, легенды, рассказы. Русское крестьянство не знает своих героев, вождей, фанатиков любви, справедливости, мести» (Максим Горький, «О русском крестьянстве», Берлин, 1921, 29, ссылка на sadsvt.narod.ru

    Да и поэзию Тараса Шевченко, в отличие от поэзии Пушкина и польско-русских народных былин, не пришлось радикально корректировать, чтобы приспособить ее к современному литературному языку.

    Даже в России русское эсперанто, так и не смогло окончательно вытеснить народные говоры. Украинскому же языку такое вытеснение не требуется, так как он, в отличие от русского, - истинно народный, а не искусственный язык.

    «В борьбе за просвещение пришлось пожертвовать не только диалектами, но и деревней. «Приходил такой школьник домой, – грустно рассказывает Касаткин, – и говорил: «Мама, бабушка, вы говорите неправильно.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:40

    Вот я теперь буду правильно говорить!» Это означало разрыв родовых связей. Полную социальную дезориентацию. Распад мира и страшный комплекс неполноценности деревенских жителей. Вспомните, как их заставили жить! Они кормили всю Россию, а сами умирали от голода. Их превратили в рабов. Вместе с гордостью за собственное наречие, собственный образ жизни было убито и уважение к собственному труду. Убито отношение к земле. Литературно-диалектный билингвизм, который есть в Европе или Японии, у нас так и не появился... Диалект и мир русской деревни суть синонимы. Помните? Диалект – это то, что обеспечивает национальную консолидацию народа. Помните? Детство, волны ржи под ветром, запах преющих яблок, бабушка кричит из окна: «Оль-кя, чайкю попей!» Помните? Как надысь играли в хоронилки? Помните? Стоит всего лишь убрать диалект, и получится как раз то, что мы имеем сейчас: глубочайший экономический кризис деревни, распад национального самосознания и тотальная люмпенизация» (Ольга Андреева, «Посидим, поокаем», ссылка на rusrep.ru

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:42
    «В соответствии с этой укрепившейся в XX веке традицией, сознательно регулируемый (кодифицированный) литературный вариант русского языка противопоставлялся всем остальным его вариантам в качестве безусловно высшей, единственно правильной и абсолютно универсальной формы, а народным говорам отводится роль «низших», «неправильных», «ограниченных» форм языка. Вследствие такого взгляда на состав русского языка школе не предписывалось развивать интерес к местной речевой культуре. Обучая школьников литературной речи (обучение литературной речи, безусловно, необходимо), школа не учила детей при этом гордиться замечательной речью их родителей и бережному отношению к своему родному говору, не дополняла литературным языком уже имеющуюся у школьников языковую компетенцию, а замещала говор литературным языком, то есть искореняла в сознании школьников первоначально усвоенную ими речь вторичной речью, что, как известно, ведет к серьезным негативным последствиям психологического, интеллектуального и морального характера» (Ольга Крючкова, Валентин Гордин, «Национальное богатство»,
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:43
    ссылка на fondedin.ru

    Вот, например, какую реконструкцию текста на восстановленном Солженициным архаичном русском языке приводит Алексей Плуцер-Сарно (ссылка на plutser.ru
    «А. И. Солженицын переиздал свой "Русский словарь языкового расширения" (М.: Русский путь, 2000). Книга представляет собой выписки из словаря В. И. Даля. …Попытаемся создать текст на том языке, который хочет возродить А. И. Солженицын, дабы "обустроить" русский язык. Вот текст, написанный нами на "языке" словаря А. И. Солженицына:

    Растопыря или Необиходная баба
    Ерыжливый дурносоп верстан, достодолжный жегнуть шершавку, любонеистово хайлил жиротопное шурьё. Зябкоподжимчивый валява остробучил, жубря: "Хунды-мунды, вахлюй! Отрезно ты фефёлу дочул, иззаплаченный дурандай!" "Да, жемнул я мормотень! – отжегнулся дурносоп верстан, - "а тебе вот маламзя с расщепырей!" "Да, ить здеся одна жирным-жирнешенька шеврюжка!" - верстанулся прощепырник. "А ты чо выхайлился, захухряев оторвяжник?" – утомчился зябкоподжимчивый дурносоп.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:44
    "Эвося! – защепырил прожубрястый валявка, - "я то – чуфырь! А ёна ведь неутомчивая жемжурка. Коли ей баларыст зажирнить в шабры, так расщепырится захухрястой профефёлой!" Тутока верстаный дурносопяк дочуял страстоубийственный хлясь. Отрезный захухряй прожемнул поконец и ущепырил растопырю.

    Получился, как видим, художественный текст совершенно неопределенный по смыслу. К сожалению, ни обращение к словарю А. И. Солженицына, ни обращение к словарю В. И. Даля не прояснит его смысла, хоть он и написан "языком", эксплицированным в словарях этих уважаемых авторов. Проблема в том, что в этих словарях определения значений либо отсутствуют, либо строятся из слов этого же самого языка. То есть язык-объект и язык-описание здесь не различаются: балахрыст – "шатун", "шлёнда" (у Даля: "шатун", "слон", "шленда", "потаскун", "тунеяд"); верстан – "долгай", "жердяй" (у Даля: "долгай", "верзила", "болван"); ерыжливый - без опред. знач. (у Даля: "склонный к ерыжничеству"); жубря – "мешкотно жующий" (у Даля – "мешкотно жующий или глухо и немоговорящий"); маламзя – без опред. знач. (у Даля: "пинюгай"); фефёла – "растопыря", "необиходная баба" (у Даля: "простофиля", "растопыря",
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:46

    "необиходная баба").

    Созданный на языке А. И. Солженицына искусственный текст под названием "Необиходная баба" показывает, с одной стороны, что лексика такого рода действительно имеет определенную литературную ценность, поскольку обладает исключительной экспрессивностью. С другой стороны, совершенно очевидно, что возродить эти слова в облике некоего нейтрального пласта кодифицированного литературного языка совершенно невозможно. Да и не нужно, потому что в этом последнем случае она утратила бы всю прелесть своей маркированности». Таким был "живой язык" (Даль) России еще недавно, всего 100 лет назад. Т.н. "русский язык" был изначально книжным, искусственным, он был привнесен в Россию извне - фактически навязан (ссылка на community.livejournal.com

    У поляков сейчас в качестве литературного языка используется украинско-польский литературный язык, сложившийся в украинской и польской Галициях и на волынских землях. «Польский литературный язык действительно подвергся существенному влиянию западноукраинских диалектов. Его основы заложили писавшие на польском этничные украинцы и поляки, проживавшие в Галиции, на Волыни и в Белорусии

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:48

    (Адам Мицкевич является этничным белорусом). В Великопольских же землях литературных талантов практически не было. Именно по этой причине, а также вследствие того, что польские и украинские галичане и волыняне ранее входили в один союз проживавших по лону рек (в болоньи, оболони) племен болонцев (согласно Масуди, Валинана, ссылка на idrisi.narod.ru в польском и в украинском языках очень много общих слов».
    «Польские критики признают классическим языком язык польско-украинской литературной школы» (Максимович, т. І, стр. 619, изд. 1876г., ссылка на gerodot.ru

    На русский же язык влияние польского и украинского языков сказалось очень сильно, что единогласно признают все российские филологи: «В своей заметке «В ответ А. С. Хомякову» И. В. Киреевский писал, развивая славянофильские воззрения на общинное начало и власть обычая в строе древнерусского общества: «Никакое частное разумение, никакое искусственное соглашение не могло основать нового порядка, выдумать новые права и преимущества.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:49
    Даже самое слово: право было у нас неизвестно в Западном его смысле, но означало только справедливость, правду. Потому никакая власть, никакому лицу, ни сословию не могла ни даровать, ни уступить никакого права, ибо правда и справедливость не могут ни продаваться, ни браться, но существуют сами по себе, независимо от условных отношений. На Западе, напротив того, все отношения общественные основаны на условии, или стремятся достигнуть этого искусственного основания» (Киреевский, 1, с. 195). Действительно, в старославянском языке слово право служило для передачи греческих ε぀θύτης, δικαιοσύνη и было синонимом слов правда, правость, правота (Синайская псалтырь). Слово право в его общественно-политическом и юридическом значении укрепилось в русском литературном языке не ранее XVI—XVII вв. Проф. Н. С. Трубецкой это семантическое образование ставил в связь с польским влиянием на русский литературный язык XVII в. В польском же языке смысловая структура слова prawo формировалась под воздействием латинского языка — языка западноевропейской науки и цивилизации (ср. латинские jus — justus — justitia). Латинское же влияние отразилось в немецком Recht (Виктор Виноградов,
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 01:31
    Красиво передёргиваете!
    Старославянское слово "право" служит у Вас "доказательством" мощного "влияния" украинского языка на русский)))))

    То, что сейчас говоры на Ураине примерно одинаковы - объясняется украинскими школами, созданными большевиками. За 70 лет до развала СССР - миллионы детишек, прошедших через такие школы, и сделали официальный "украинский язык" разговорным.

    Мать Мицкевича - крещёная еврейка, отец - мелкого шляхетского рода. Предки отца жили в Западной Руси - потом были ополячены. Если Адам Мицкевич родился на земле БУДУЩЕЙ Беларуси - это вовсе не значит. что он - белорусский поэт.

    Платонов С.Ф. Курс лекций по русской истории. ...... (О Болотникове) - "В народе надолго сохранилась о нем самая лучшая память, что нашло отражение в фольклоре". ... - Зачем же так откровенно передёргивать-то?

    Ваши предки ещё в начале 20 века говорили на русском языке, писали и читали на нём же. А главное - считали себя русскими. Вы демонстрируете просто неуважение к своим предкам.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Александр Беликов Против рейтинга 10 октября 2011, 10:15

    У меня нет никаких оснований для того, чтобы не верить выдающимся российским филологам:
    «Зиновий Отенский видел основную ошибку Максима Грека именно в том, что тот, будучи иностранцем, не проводил различия между книжным и простым языком: «Мняше бо Максимъ по книжнеи речи у насъ и обща речь»; в этой связи он протестует против тех, кто уподобляет и низводит «книжныя речи отъ общихъ народныхъ речей» (Зиновий Отенский, 1863, с. 967, ср. еще с. 964–965)» (Борис Успенский, «Языковая ситуация и языковое сознание в Московской Руси: восприятие церковно-славянского и русского языка», ссылка на www.gumer.info
    «В основе языка Киева лежала речь южнорусских славян, но этот городской язык, выполнявший сложные культурно-политические и образовательные функции, подверженный международным влияниям и отражавший разнообразие культурной жизни высших классов, был отличен от речи сельских жителей земли полян не только по словарю и синтаксису, но и по звуковым особенностям» (Виктор Виноградов, «Основные этапы истории русского языка», ссылка на www.philology.ruссылка на ogradov-78a.htm);

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 10:16

    «В XIV–XVIII веках письменным, а долгое время и официальным языком Великого княжества Литовского был западнорусский письменный язык («рус(с)ки язык», «проста мова», «россійская бесѣда»), который, несмотря на то, что имел в своей основе белорусский и украинский субстрат, подвергался сильному влиянию польского и церковнославянского (по тогдашней терминологии «славенский» «славенросс(ийс)кий») языков. При этом образовались два варианта «простой мовы»: белорусский, более полонизированный, и украинский, более славянизированный. Тем не менее «проста руска мова» была не разговорным языком, а книжным искусственным, которым так же нужно было овладевать, как и церковнославянским» (ссылка на ru.wikipedia.org

    На основе церковно-славянского (высокого «штиля») и старокиевского литературного («простой руской мовы» – среднего «штиля») языков и был синтезирован антинародный российский новояз, вобравший в себя, кроме финизмов, балтизмов и тюркизмов, множество полонизмов, галлицизмов и германизмов. Именно, на этом неестественном языке-эсперанто и разговаривает сейчас большинство россиян.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 10:17
    С тем, что это так, согласны даже многие русскоязычные шовинисты:
    «Великорусского литературного языка не существует, если не считать народных песен, сказок и пословиц, записанных в XVIII-XIX веках. Тот, который утвердился в канцеляриях Российской империи, на котором писала наука, основывалась пресса и создавалась художественная литература, был так же далёк от разговорного великорусского языка, как и от малороссийского. И выработан он не одними великорусами, в его создании принимали не меньшее, а может быть и большее участие малороссы. Ещё при царе Алексее Михайловиче в Москве работали киевские учёные монахи Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский и другие, которым вручен был жезл литературного правления. Они много сделали для реформы и совершенствования русской письменности. Велики заслуги белоруса Симеона Полоцкого. Чем дальше, тем больше юго-западные книжники принимают участие в формировании общерусского литературного языка – Дмитрий Ростовский, Стефан Яворский, Феофан Прокопович. При Петре наплыв малороссов мог навести на мысль об украинизации «москалей», но никак не о русификации украинцев, на что часто жалуются националисты (Владимир Акимов,
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 10:29

    «Происхождение русского языка», ссылка на www.ruska-pravda.com

    Приведите мне хотя бы одно народное сказание о Болотникове. Максим Горький их не нашел и у меня нет никаких оснований ему не верить.

    Народные говоры весьма консервативны. И их не так то просто изменить. Этого не удалось сделать ни в Украине, ни в России ни даже в Греции, где обучение уже более столетия ведется на реанимированном новогреческом литературном языке.

    В своей заметке «В ответ А. С. Хомякову» И. В. Киреевский писал, развивая славянофильские воззрения на общинное начало и власть обычая в строе древнерусского общества: «Никакое частное разумение, никакое искусственное соглашение не могло основать нового порядка, выдумать новые права и преимущества. Даже самое слово: право было у нас неизвестно в Западном его смысле, но означало только справедливость, правду. Потому никакая власть, никакому лицу, ни сословию не могла ни даровать, ни уступить никакого права, ибо правда и справедливость не могут ни продаваться, ни браться, но существуют сами по себе, независимо от условных отношений.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 10:33

    На Западе, напротив того, все отношения общественные основаны на условии, или стремятся достигнуть этого искусственного основания» (Киреевский, 1, с. 195). Действительно, в старославянском языке слово право служило для передачи греческих ε぀θύτης, δικαιοσύνη и было синонимом слов правда, правость, правота (Синайская псалтырь). Слово право в его общественно-политическом и юридическом значении укрепилось в русском литературном языке не ранее XVI—XVII вв. Проф. Н. С. Трубецкой это семантическое образование ставил в связь с польским влиянием на русский литературный язык XVII в. В польском же языке смысловая структура слова prawo формировалась под воздействием латинского языка — языка западноевропейской науки и цивилизации (ср. латинские jus — justus — justitia). Латинское же влияние отразилось в немецком Recht (Виктор Виноградов, «История слов», ссылка на wordhist.narod.ru

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 10:36
    В 1920 г. Г. Танцюра, этнограф, собирал песни по селам Украины, где нашел: Украинских - 2157, московских - 135, польских - 20, советских - 103 ". Украинская песня "Ехал казак за Дунай" под названием "L'adieu des fiancés" (Прощание с невестой) вошла в сборник французских народных песен. Существует немецкий вариант этой песни. Во Франции и Германии поют также украинскую народную песню "Ой не ходи, Гриша (Грыцю)" и т.д. Итого начислено около 200 тысяч украинских народных песен. Ни одна нация в истории не имела и не имеет такого количества песен, как создал украинский народ самостоятельно.
    И ведь во всех этих песнях весьма мало архаизмов, что указывает на соответствие современного украинского литературного языка украинским народным говорам.
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 22:27
    Букв - много.
    Ответа на мой комент - нет.
    Игорь Бирюков # ответил на комментарий Александр Беликов Против рейтинга 24 января 2012, 21:29
    Во молодец. Уже и беларуской нации как самостоятельной не было. Дятел. Ты хоть что нибудь о Великом Княжестве Литовском слыхивал. ВКЛ в свое время протиралось от Балтики до Черного моря. И язык был ЛИТВИНСКИЙ т.е. старо беларуский. И гос. язык был литвинский, а не польский и не нынешний литовский. В то время когда Московия была зачуханным филиалом Орды, В ВКЛ многие города обладали Магдебургским правом.
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Игорь Бирюков 5 февраля 2012, 15:35
    Дятел - это тот, кто НЕ ЗНАЕТ, что при ВКЛ никакой белорусской нации ещё и близко не было. И что в ВКЛ население восточных земель быо бесправно и угнетаемо.
    Прощай, убогий!
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:52

    «История слов», ссылка на wordhist.narod.ru

    «Слово «предмет» появилось в русском литературном языке конца XVII — начала XVIII в. Оно вошло в украинский литературный язык из польского. В польском же языке слово рrzedmiot служило для выражения понятий, связанных с латинским ученым термином оbjectum (чешск. předmět); ср. стар. немецкое Gegenwurf, совр. Gegenstand. В конце XVII — начале XVIII вв., когда украинский литературный язык щедро делился с русским языком своими культурными достижениями, он передал русскому языку и слово предмет» (Виктор Виноградов, «История слов», ссылка на wordhist.narod.ru

    В отличие от украинских и московских народных говоров старокиевский и московский литературные языки действительно были сходными, но не идентичными до реформ Петра Первого, изничтожившего московскую его редакцию и оставившего лишь украинскую редакцию:
    «Hаоборот, великорусская редакция русской культуры, благодаря своему подчеркнутому европофобству и тенденции к самодовлению, была не только непригодна для целей Петра, но даже прямо мешала осуществлению этих целей.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:54
    Поэтому, Петр эту великорусскую редакцию русской культуры постарался совсем искоренить и изничтожить, и единственной редакцией русской культуры, служащей отправной точкой для дальнейшего развития, сделал украинскую редакцию. Таким образом, старая великорусская, московская культура при Петре умерла; та культура, которая со времен Петра живет и развивается в России, является органическим и непосредственным продолжением не московской, а киевской, украинской культуры. Это можно проследить по всем отраслям культуры. Возьмем, например, литературу. Литературным языком, применяемым в изящной, в религиозной и в научной литературе, как в Московской, так и в Западной Руси, был язык церковнославянский. Hо редакции этого языка в Киеве и в Москве до XVII-го века были не совсем одинаковы, как в отношении словарного состава, так и в отношении синтаксиса и стилистики. Уже при Hиконе киевская редакция церковнославянского языка вытеснила московскую в богослужебных книгах. Позднее то же вытеснение московской редакции редакцией киевской наблюдается и в других видах литературы, так что тем церковнославянским языком, который послужил основанием для <славяно-российского> литературного
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:56

    языка петровской и послепетровской эпохи, является именно церковнославянский язык киевской редакции. ...Вся русская риторика послепетровского периода, как церковная, так и светская, восходит именно к этой украинской традиции, а не к традиции московской, которая так и погибла окончательно, не оставив о себе других свидетельств, кроме указаний, извлекаемых из произведений расколоучителей, вроде Аввакума» (заключение всемирно признанного филолога, философа, историка, лингвиста, основателя евразийского движения, его главного идеолога князя Н. С. Трубецкого, ссылка на www.ukrstor.com

    В регионах Московии, в отличие от регионов Украины, в то время и даже позже не было не только общих региональных наречий, но даже и общегородских койне. Не только разные сословия, но и разные группы дворянства и разные слои других сословий, а также и разные профессиональные сообщества разговаривали, как в одной и той же местности, так и в одном и том же городе на различных франко-тюрко-финно-балто-славянских пиджинах:
    «Всякое звание», пишет А. А. Марлинский, «имеет у нас свое наречие. В большом кругу подделываются под jargon de Paris.

    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 01:33
    Вы тут много чего понаписали.
    Нет только вот конкретных возражений и ОПРОВЕРЖЕНИЙ тем фактам, что изложены в статье.....
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Александр Беликов Против рейтинга 10 октября 2011, 11:00
    В статье все извращено. В ней содержится тенденциозная подборка высказываний противников введения в литературный язык народной речи.
    Но даже указанный в статье Нечуй-Левицкий "скрепя сердцем" позволял заменять в своих произведениях литературные славянизмы на народную лексику, так как понимал то, что в Украине формируется народный литературный язык, а не язык обрусевшей знати. Конечно же, многим "просвещенным" писателям "грубая" народная речь поначалу "резала слух", но все же они к ней привыкли. То, что не удалось, к сожалению, сделать Владимиру Далю в России, все же удалось сделать украинским просветителям в Украине:

    «Словесность наша явилась вдруг с 18-го столетия подобно русскому дворянству без предков и родословий» (IX, 228). Рождению словесности, бывшей «плодом новообразованного общества» (IX, 221), сопутствовало резкое изменение строя книжного языка, который с эпохи Петра I «начал приметно искажаться от необходимого введения голландских, немецких и французских слов. Сия мода распространила свое влияние и на писателей...» (IX, 18). (А. Пушкин).
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:01

    Поколение преобразованное презрело безграмотную изустную народную словесность. И князь Кантемир, один из воспитанников Петра, в предводители себе избрал Буало» (IX, Дополн. и примеч., 615). Итак, по Пушкину, русская словесность XVIII века — это литература европейско-дворянская par excellence, выросшая на почве, чуждой национальным корням русского языка. (В. В. Виноградов, ссылка на feb-web.ru )

    «В конце XVIII и в самом начале XIX века русский литературный язык был... еще только достоянием «любителей словесности», да и действительно не был еще достаточно приспособлен и выработан для выражения всех потребностей перенятого у Европы общежития и знания... Многие русские государственные люди, превосходно излагавшие свои мнения по-французски, писали по-русски самым неуклюжим, варварским образом, точно съезжали с торной дороги на жесткие глыбы только что поднятой нивы. Но часто, одновременно с чистейшим французским жаргоном... из одних и тех же уст можно было услышать живую, почти простонародную, идиоматическую речь, более народную во всяком случае, чем наша настоящая книжная или разговорная.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:05

    Разумеется, такая устная речь служила чаще для сношений с крепостною прислугою и с низшими слоями общества, — но, тем не менее, эта грубая противоположность, эта резкая бытовая черта, рядом с верностью бытовым православным преданиям, объясняет многое, и очень многое, в истории нашей литературы и нашего народного самосознания». (И. С. Аксаков, Биография Ф. И. Тютчева. Москва 1886, 10)

    Сенковский вовсе запретил доступ в литературу «грубому мужицкому» языку и издевался над «лапотной школой», одним из представителей которой был В. И. Даль. Сенковский отрицал всякую близость между «мужицким языком» и языком хорошего общества даже по отношению к древне-русской эпохе. Крестьянская речь представлялась Сенковскому дикой и окаменелой формой первобытного, непросвещенного словесного выражения (В. В. Виноградов, ссылка на feb-web.ru ).

    «И вот почему и в словесности нашей еще и быть не может народности, родимости, свойскости ни в речи, ни в сущности ее. На разных обществах и сословиях наших нет еще своего лица... Самый быт наш — еще смесь быта вселенной, а язык почти то же и по словам и по оборотам,

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:06

    и ныне еще нет никакой возможности писать таким русским языком, как бы казалось писать должно. Ныне еще легко промолвиться и оступиться, попасть вместо родного в простонародное, потому что средины, которой мы ищем, еще нет; а есть одни только крайности: язык высшего сословия — полурусский, язык низшего сословия — простонародный. У нас нет и среднего сословия, оно только что учреждается, основывается и со временем от этого благодатного правительственного учреждения можно и должно ожидать много, и много для самостоятельности русской во всех направлениях» (Даль)

    Высшие классы «знают русские слова, но не русский язык: они говорят русскими словами по-французски, по-немецки, стараясь для ясности в изложении приблизиться сколько можно к языкам западным». По мнению Даля, в русском литературном языке дворянской традиции не осталось почти ничего национального. «В вымышленном языке Афенов наших гораздо более русского, чем во многих русских книгах» (В. В. Виноградов, ссылка на feb-web.ru ).
    .

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:08
    Результат — тот, что русский литературный язык «испошлен до нельзя», он «усвоил себе все плоскости и общие места болтовни иноземной, но ни силы, ни красоты, ни других достоинств чужих языков не перенял». Эта стилистическая скудость и условная безжизненность литературной речи порождена однообразными принципами построения «высокого» книжного слога, приемами классовой оценки «литературности» выражений.

    Вследствие грамматического, лексического, фразеологического и семантического приноровления русской книжной речи к европейским языкам весь строй, «склад или слог» русского литературного языка «варварски искажен». Тут преобладает не-русское, пошлое, вялое, «длинное, околичное и темное» (Даль)

    Необходимо приблизить литературную речь к «недрам» родного национального слова. Даль утверждает, что «нельзя указать ни на одну статью, не только ни на одну книгу, как на образец родного языка, потому что родного еще никто себе не усвоил» («Недовесок», 573). Русского национально-литературного языка («самостоятельного, могучего и вполне обработанного») — «еще нет на свете». Он лишь задан как идеальная цель, идеальная норма литературного творчества.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:11
    «Даже и создать от себя его не может никто, потому что язык есть вековой труд целого поколения» (565). «Простонародный язык» — основной источник, сокровищница форм национальных выражений" (Даль).
    «Читающему населению России скоро придётся покинуть свой родной язык вовсе и выучиться, заместо того, пяти другим языкам: читая доморощенное, надо мысленно перекладывать все слова на западные буквы, чтобы только добиться до смысла: ведь это цифирное письмо! Но и этого мало; мы, наконец, так чистоплотны, что хотим изгнать из слов этих всякий русский звук и сохранить их всецело в том виде, в каком они произносятся нерусскою гортанью. Такое чванство невыносимо; такого насилия не попустит над собою ни один язык, ни один народ, кроме – кроме народа, состоящего под умственным или нравственным гнётом своих же немногих земляков, переродившихся заново на чужой почве. Коль скоро мы начинаем ловить себя врасплох на том, что мыслим не на своём, а на чужом языке, то мы уже поплатились за языки дорого: если мы не пишем, а только переводим, мы, конечно, никакого подлинника произвести не в силах и начинаем духовно пошлеть.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:15

    Отстав от одного берега и не пристав к другому, мы и остаёмся межеумками. С языком шутить нельзя: словесная речь человека – это видимая, осязательная связь, звено между душою и телом, духом и плотью», - говорил В.И. Даль.

    Характерно, что Жуковский, которому Даль представил образчики своего идеального литературно-народного языка, заметил, что так можно говорить только с казаками и притом о близких им предметах. Далю был чужд Пушкинский принцип дифференциации культурно-исторических и социально-бытовых контекстов речи. Даль стремится сломать стили дворянско-литературного и церковно-книжного языка, затопить их простонародной, хотя и «очищенной», речью.

    Одоевский считал художественно оправданным употребление простонародного языка только у одного Гоголя. «Простонародный язык», по мнению В. Ф. Одоевского, «хотя груб, но силен и живописен; а употреблять его все еще нельзя; публика еще не доросла до него; а с так называемых руссицизмов наших романистов и ввек не дорастет» (В. В. Виноградов, ссылка на feb-web.ru ).

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:16

    Еще до сих пор в наших областных наречиях и в памятниках устной народной словесности слышится та образность выражений, которая показывает, что слово для простолюдина не всегда есть только знак, указывающий на известное понятие, но что в то же время оно живописует самые характеристические оттенки предмета и яркие, картинные особенности явления. Приведем примеры: зыбун - неокреплый грунт земли на болоте, пробежь - проточная вода, леи (от глагола лить) - проливные дожди, сеногной - мелкий, но продолжительный дождь, листодер - осенний ветр, поползуха - мятель, которая стелется низко по земле, одран - тощая лошадь, лизун - коровий язык, куроцап - ястреб, каркун - ворон, холодянка - лягушка, полоз - змей, изъедуха - злобный человек, и проч.; особенно богаты подобными речениями народные загадки: мигай - глаз, сморкало, сопай и нюх - нос, лепетайло - язык, зевало и ядало - рот, грабилки и махалы - руки, понура - свинья, лепета - собака, живулечка - дитя и многие другие, в которых находим прямое, для всех очевидное указание на источник представления. (А. Н. Афанасьев, «Происхождение мифа. Метод и средства его изучения», ссылка на www.kirsoft.com.ru

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 11:20

    К сожалению, Даль и Афанасьев не смогли отстоять народную русскую речь и она постепенно уходит в небытие, хотя и сейчас некоторые российские писатели считают, что еще не все потеряно.
    «У всякого национального возрождения, тем более у русского, должны быть противники и враги. Возрождаясь, мы можем дойти до того, что станем петь свои песни, танцевать свои танцы, писать на родном языке, а не на навязанном нам "эсперанто", "тонко" названном "литературным языком". В своих шовинистических устремлениях мы можем дойти до того, что пушкиноведы и лермонтоведы у нас будут тоже русские, и, жутко подумать, - собрания сочинений отечественных классиков будем составлять сами...» (Виктор Астафьев, из письма к Эйдельману, 14 сентября 1986 г., ссылка на artel-art.livejournal.com

    NG Соколов # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:56
    Ваша статья выглядит на порядок бредовее. А ссылок и вовсе нет.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий NG Соколов 3 октября 2011, 22:06
    Раскройте хотя бы свои глаза, если не можете освободить свой мозг от ложных предубеждений.
    И тогда вы увидите множество ссылок на здравомыслящих россиян и, в том числе, и на специалистов филологов.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:57

    У помещиков всему своя кличка. Судьи не бросили еще понеже и поелику. У журналистов воровская латынь. У романтиков особый словарь туманных выражений, даже у писарей и солдат свой праздничный язык. В каждом классе, в каждом звании отличная тарабарщина: никто сразу не поймет другого, и в этом-то вся претензия, чтоб, не думавши, заставить думать; но купчики, пуще всего купчики, любят говорить свысока, то есть сбирать кучу слов… …В этих признаниях молодой столичной дворянки отчетливо отражен тот жаргон, который получил в эти годы значительное распространение в дворянской общественной среде. Д. И. Фонвизин в комедии «Бригадир» (1766 г.), комически сгущая краски, показывает языковое и культурное расслоение русского дворянства. В его изображении речь различных групп «русского дворянского общества настолько различна, что они» порою даже не в состоянии понять друг друга» (В. В. Виноградов, ссылка на feb-web.ru

    Даже и в начале 19-го века: «Неучи беспрестанно искажали свое наречие смешением слов татарских, польских и других, а грамотные беспрестанно очищали и возвышали его, держась коренных слов и оборотов славянских.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 20:58
    Перевод священных книг был у них всегда перед глазами, как верный путеводитель, которому последуя, они не могли сбиться. И вот чему мы обязаны, даже в последнее время, воскресением нашего языка при Ломоносове, а без того он сделался бы не тем чистым, коренным, смею сказать, единственным в Европе языком, но грубым, неловким, подлым наречием, пестрее английского и польского» (П. А. Катенин, «Сын отеч.» 1822, ч. 77, № 18, 173, «Ответ на ответ»).

    И это имело место не только в центральных регионах, но и на окраинах, где остатки залешанских славян – староверы смерды, славянизировавшиеся балты – литвины Смоленщины и Дебрянщины, славяноязычные поморы – потомки ушкуйников (готейских казаков), черкасы-украинцы и другие славяноязычные казаки проживали чересполосно с финно-уграми и с татарами. И лишь только после войны 1654-1667 гг., в течение которой московиты захватили в рабство несколько десятков тысяч белорусов, славяноязычное население в Залешанщине стало преобладающим. По этой причине и былое оканье в речи московитов сменилось балтским аканьем.

    «С течением времени круг славянизмов, регулярно используемых в живой речи, расширялся медленно. …
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:00

    …Записи живой устной речи, произведенные иностранцами, включают опять-таки наиболее привычные славянизмы. Так, в «Парижском словаре московитов» 1586 г. находим лишь слова «владыка» и «злат», в дневнике-словаре англичанина Ричарда Джемса (1618-1619 гг.) – «благо», «блажить», «бранить», «воскресенье», «воскреснуть», «враг», «время», «ладья», «немощь», «пещера», «помощь», «праздникъ», «прапоръ», «разробление», «сладкий», «храмъ» (Игорь Улуханов, «О языке Древней Руси», ссылка на www.gramota.ru

    В книге немецкого ученого и путешественника Лудольфа (Г. В. Лудольф, «Русская грамматика», Оксфорд, 1696. Переизд., перевод, вступ. статья и прим. Б. А. Ларина. Л., 1937, с.114.) – их уже 41.

    Зато галлицизмы стали проникать позже в разговорную речь более интенсивно: «Русские переносят вас во Францию, не осознавая нимало, сколь это унизительно для их страны и для них самих; национальная музыка, национальные танцы и отечественный язык – всё это упало, и в употреблении только между крепостными» (англичанка М. Уилмот, посетившая Санкт-Петербург и Москву в 1805 г., ссылка на www.glinskie.ru

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:02

    «Остановите порчу отечественного языка, если не хотите получить упрека в неумышленном союзе с Францией. Не испугайтесь! Так Франция убила благородный наш язык в домашнем быту высшего сословия. У кого теперь перенимать его нашим детям? Научаться ли ему у семинаристов, или в лакейской и девичьей? Я право иногда боюсь, чтобы мужики наши не заговорили по-французски, а мы по ихному. (И. И. Дмитриев пишет В. А. Жуковскому от 13 марта 1835);

    «Так в формировавшемся литературном языке буржуазии и разночинной интеллигенции возникала новая смесь «французского с нижегородским», происходило смешение буржуазного просторечия, «мещанских» говоров, разных профессиональных диалектов и арго с литературными традициями дворянских стилей и с новыми (уже не салонно-аристократическими, а буржуазными) воздействиями французского (и немецкого) языка» (В. В. Виноградов, ссылка на feb-web.ru ).

    Во времена Пушкина искусственный русский литературный язык не являлся деловым, так как был предназначен преимущественно для лирических произведений и для салонного общения светских дам. Вся русская знать общалась в основном на французском языке.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:05
    «Пишу по-французски потому, что язык этот деловой и мне более по перу» (А. Пушкин, Переписка, I, 222) – признается опальный поэт, когда из Михайловского пришлось ему писать прошение царю. «О, как беден, как груб наш русский язык» (Александр Пушкин).

    Она казалась верный снимок
    Du comme il faut... [Шишков] прости:
    Не знаю, как перевести...
    (А. Пушкин)

    «Имеет в слоге всяк различие народ:
    Что очень хорошо на языке французском,
    То может в точности быть скаредно на русском.
    Не мни, переводя, что склад в творце готов;
    Творец дарует мысль, но не дарует слов».
    (А. Пушкин)

    Пушкин писал Вяземскому: «Ты хорошо сделал, что заступился явно за галлицизмы. Когда-нибудь должно же вслух сказать, что русский метафизической язык находится у нас еще в диком состоянии. Дай бог ему когда-нибудь образоваться на подобие французского... (ясного, точного языка прозы – т. е. языка мыслей)» (от июля 1825 г., Переписка, I, 236).

    «Да, наш русский язык – это кафтан чыжолый» (князь В. Вяземський). Так, кн. Вяземский, в статье «О злоупотреблении слов», переводя изречение Талейрана: «la parole est l’art de déguiser la pensée» («слово есть искусство переодевать мысль»),
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:06
    писал о соотношении между русским и французским языками: «Заметим мимоходом, что если здесь в переводе нашем не переодета, то отчасти прикрыта мысль Талейрана, потому что у нас нет глагола, равнозначительного с французским dèguiser; нет у нас и еще кое-каких слов, несмотря на восклицания патриотических... филологов... удивляющихся богатству нашего языка, богатого... вещественным, физическими запасами, но часто остающегося в долгу, когда требуем от него слов утонченных и нравственных» (Полн. собр. соч. кн. Вяземского, I, 274).

    «Грамматический строй постепенно принимает вид, очень близкий к современному: …утрачивается звательная форма падежа (отчe, господине); появляется форма именительного падежа множественного числа с окончанием -а (города вместо городи); появляются формы типа рукЂ, ногЂ, сохЂ вместо руцЂ, нозЂ, сосЂ; сочетания -ый, -ий (например, в окончаниях прилагательных) заменяются на -ой, -ей (простый, сам третий изменяются в простой, сам третей), распространяется окончание у в родительном и местном падежах единственного числа существительных мужского рода (из лесу, в лесу)…,
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 01:35
    Какое отношение ВСЁ ЭТо имеет к теме статьи? И, самое главное - к изложенным в ней ФАКТАМ????
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Александр Беликов Против рейтинга 10 октября 2011, 11:44
    Все изложенное в статье - приукрашенная ложь, выдаваемая за факты и рассчитанная на малосведущих в этом вопросе людей. В ней приводятся мнения консервативно мыслящих людей и тех, кто желал бы видеть украинцев такими же рабами, как и русскоязычное население России.
    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Павло Даныльченко 10 октября 2011, 23:41
    Павло, Вас ОПЯТЬ сбивает на эмоции, илеологические оценки и даже откровенные оскорбления русской нации.

    В статье "приводятся мнения консервативно мыслящих людей и тех, кто желал бы видеть украинцев такими же рабами..," - что за чушь Вы пишете?! В ней приводятся слова УКРАИНОФИЛОВ - которые были очевидцами и современипками "украинизации". Притом - насильственной украинизации!
    Вы МОЖЕТЕ опровергнуть эти ФАКТЫ?!

    И если австро-поляки проводили её именно для того, чтобы сделать малороссов врагами русских и рабами, то большевики её НАСИЛЬСТВЕННО проводили из своих дебильных классовых понятий.

    Если ДАЖЕ в Раде в 1917 г. сами же сепаратисты говорили, что "украинцев нет" - то как Вы можете отрицать их слова?? Им, конечно же, было виднее.

    Павло, не надо путать идеологию и факты. Это неумно.
    И не надо оскорблять русских - это просто.... Ну, слов нет.....

    И поймите главное - расколоть нас и сделать врагами мечтают враги как России, так и Украины.

    Не лейте воду на их мельницу. если, действительно, хотите только добра Неньке-Украине......
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Александр Беликов Против рейтинга 11 октября 2011, 19:09

    У Украины врагов нет, кроме тех, для кого врагами является весь цивилизованный мир.

    Русской нации не существует и никогда не существовало.

    Русскими называет себя разноэтничный русскоязычный люмпен, забывший в процессе длительного крепостного рабства не только говоры, но и героическое прошлое своих финноязычных, балтоязычных и тюркоязычных предков.
    В Московии, да и позже в России различали русских и иноверцев, а не русских и инородцев. Вот как начинается первая глава Соборного Уложения 1649 года «О богохулниках, и о церковных мятежниках»: «Будет кто иноверцы какия нибуди веры или и русской человек …» (Н.Д. Гостев, ссылка на new.chronologia.org

    «К 1945 г. подавляющее большинство прежней Великороссии, Русского Народа, лучшая часть, духовное его ядро или "сердце", прежде всего - вся Святая Русь, было физически уничтожено. И всего за 28 лет - это половина жизни одного поколения!
    И тогда, в мае 1945-го, Сталин возгласил свой знаменитый тост "За русский народ!" Никто не мог понять, в чём дело. Неужто сатанист и интернационалист в самом деле поклонился Русскому Народу?

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 11 октября 2011, 19:12

    Нет, Сталин знал, что "Пирровым" характером победы ему удалось довершить начатое иудео-масонами с 1917 года дело истребления Великорусского народа, то есть, что Русского Народа больше нет! Он пил за здоровье покойника. То, что оставалось, и ещё по привычке (а также в издёвку) называлось "русским", на деле в подавляющем большинстве Русским Православным Народом уже не было. Родившиеся в 1930-х годах вступали в жизнь большей частью уже атеистами. Этническая же принадлежность, по крови, а также - территориальная, как мы помним, для Русского Народа издревле значили очень мало или совсем - ничего!» (Протоиерей Лев Лебедев, «Великороссия: жизненный путь», ссылка на www.rusorthodox.com

    А иначе-то и не могло быть, так как испокон веков московитской и российской знатью были лишь разноэтничные пришельцы или же потомки этих инородцев – русы (германизировавшиеся: меоты – герулы, аланы – гото-аланы, эрзя – эрсе), прусы-пружаны (славяне борусы и славянизировавшиеся балты и финны), литвины-белорусы (славяне лютичи и славянизировавшиеся сувалки, ятвяги, галинды и днепровские балты), волыняне-украинцы (балынцы), черкасы-украинцы

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 11 октября 2011, 19:13
    (славяноязычные кырки и чиги), евреи-выкресты, монголы (метисированные европеоиды), татары (тюркизированные булгары, берендееи и торки; половцы), касоги (славянская <по происхождению> знать адыгов, черкесов и кабардинцев) и многие разноэтничные европейские пассионарии.

    Да и казаки называли себя русскими лишь по вере, а не по происхождению, дистанцируясь тем самым от обожающих рабство единоверцев холопов.
    «Мнят будто б они (донские казаки) от некоих вольных людей, а более от Черкес и Горских народов взялися, и для того считают себя природою не от московских людей, и думают заподлинно только обрусевши, живучи при России, а не Русскими людьми быть. И по такому их воображению никогда себя московскими не именуют, ниже любят, кто их москалем назовет, и отвечают на то, что «Я де не Москаль, но Русский, и то по Закону и вере Православной, а не по природе» (Александр Ригельман, «История о донских казаках» – Ростов-на-Дону, 1992 г.).

    В уставе греческого императора Льва Философа (886–911 гг.) «О чине митрополичьих церквей, подлежащих патриарху Константинопольскому», на 60-м месте поименована церковь Русская (Ρωσια), а рядом следующая за ней церковь Аланская» (Дмитрий
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 11 октября 2011, 19:32

    Иловайский, «Начало Руси», ссылка на www.history.vuzlib.net Очевидно, русская церковь у славян Хазарии, потомками которых являются казаки, существовала уже задолго до возникновения Киевской Руси.

    Я верю только фактам, а факты говорят следующее:

    Украинский язык почти не содержит славянизмов (лексики южных славян) и весьма близок к средневековым говорам населения украинских земель. Даль не нашел ни одного украинского слова, которое бы не оставило своих следов в российских говорах.

    Около 90% русской лексики - это извращенные по смыслу славянизмы, полонизмы, галлицизмы, германизмы, англицизмы, балтизмы, тюркизмы и финизмы.
    То, что он является искусственным языком признают все филологи.

    Далю, Афанасьеву и другим российским филологам не удалось спасти от забвения российскую народную речь.

    К счастью, украинским филологам и писателям это удалось сделать и украинский язык признан во всем мире, как наиболее совершенный.

    Так что спорить здесь нечего. Факты говоря сами за себя.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 11 октября 2011, 19:38

    «Занимаясь, долгое время сравнением арийских языков я пришел в убеждение, что малороссийский язык не только старше всех славянских, не исключая так называемого старославянского, но и санскритского, греческого, латинского и прочих арийских. А между тем малороссийский язык не имеет по настоящее время даже порядочного словаря! Это обстоятельство и помешало нашим и заграничным филологам открыть действительный источник древних языков..» (М. Красуский «Древность малороссийского языка», Одесса, тип. Ульриха, 1880, 28 с.)

    «Очень древняя также концовка -мо в деепричастиях: знаємо, ходимо (в русском — знаем, ходим). Агатангел Крымский утверждает: «… сравнительно-исторические размышления показывают, что это -мо значительно старше даже времен Киевского государства». В своем труде «Украинский язык, откуда он взялся и как развивался» он делает вывод: «Язык Надднепровщины и Червоной Руси времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого имеет в большинстве своем уже все современные малороссийские особенности». (ссылка на rendering.com.ua

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 11 октября 2011, 19:43

    Известный русский критик, историк, публицист Виссарион Белинский писал: «Слово о полку Игореве» носит на себе отпечаток поэтического и человеческого духа Южной Руси, еще не знавшего варварского ига татарщины, чуждого грубости и дикости Северной Руси».

    The Ukrainian language itself has long history and strong traditions. For instance, at a linguistic contest held in Paris in 1934 Ukrainian was ranked as the third most beautiful language after French and Persian (ссылка на aussiethule.blogspot.com

    На конкурсе красоты языков в Париже в 1934 году украинский язык занял третье место после французского и персидского по таким критериям, как фонетика, лексика, фразеология, структура предложений. А по мелодичности украинский язык занял второе место, после итальянского (см. ссылка на dreval.org Да и по сей день, филологи ставят его или на 2-е или на 3-е место.

    Так что дальнейший наш спор просто бессмыслен.

    С фактами не поспоришь.

    Александр Беликов Против рейтинга # ответил на комментарий Павло Даныльченко 11 октября 2011, 19:50
    Русофоб.
    Ходячий цитатник, лишённый способности конструктивно вести дискуссию.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:07

    …Были утрачены некоторые очень употребительные слова, например, око, перст, речu, глаголати, имати, зрЂти вытесняются словами глаз, палец, сказать, говорить, брать, смотреть…» (Игорь Улуханов, «О языке Древней Руси», ссылка на www.gramota.ru

    «В русском литературном языке прочно закрепились суффиксы причастий -ущий (-ющий), -ащий (-ящий): текущий, лежащий и т. п., заимствованные из старославянского языка. Соответствующие русские суффиксы -учий (-ючий), -ачий (-ячий), первоначально употреблявшиеся в причастиях, постепенно сузили сферу своего применения. Сохранившиеся немногочисленные образования с этими суффиксами изменили свое значение: вместо значения причастия они стали выражать значение склонности к тому действию, которое названо мотивирующим глаголом: теч – текучий, лежать – лежачий, колоть – колючий, ходить – ходячий и т. п. Естественно, возникает вопрос, почему в одних случаях победил славянизм, а в других – русское слово? Причину сохранения только что рассмотренных старославянских суффиксов причастий следует, по-видимому, усматривать в том, что в старо- и церковнославянских текстах причастия

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:10

    употреблялись гораздо чаще, чем в русских. Это происходило потому, что причастия использовались для перевода очень употребительных греческих причастий, а также в различных сложных синтаксических конструкциях, более свойственных старославянским и церковнославянским текстам, чем русским. …В судьбе славянизмов в русском языке решающую роль играло их значение. Поскольку судьбу славянизма, как нам известно, во многом определяла частота его применения в церковно-книжных памятниках, естественно, что слова абстрактного значения или слова, по значению тесно связанные с церковной тематикой, побеждали синонимичное русское слово, если оно имелось (ср. благо, прельстить, время и др.)» (Игорь Улуханов, «О языке Древней Руси», ссылка на www.gramota.ru

    «Русский язык гораздо богаче славянизмами, чем другие восточнославянские языки – белорусский и украинский, на формирование которых церковнославянская традиция оказала значительно меньшее влияние. В украинских и белорусских областях отбор славянизмов производился даже в религиозных жанрах.

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:11

    Там существовали книги Священного Писания, переведенные на язык, близкий к живой народной речи. В этих книгах встречаются лишь очень немногие славянизмы – такие, которые прочно укрепились в разговорном языке. На русском языке в средневековый период таких книг не было. В истории русского литературного языка отбор славянизмов был очень длительным и многообразным процессом, протекавшим не только в средние века, но и в новое время»» (Игорь Улуханов, «О языке Древней Руси»,. ссылка на www.gramota.ru

    Нестор в «Повести временных лет» пишет, что саамы Ладоги постепенно выучили славянский язык Рюрика и стали после этого называться «словенами» – то есть понимающими слово, в противоположность «немцам», немым – то есть языка не понимающим.

    Показательна книга Афанасия Никитина (конец XV века) о «хождении за три моря». Там автор запросто переходит со славяно-финского койне Московии на ордынский язык, разницы в них не видя, а заканчивает свою книгу благодарственной молитвой: «Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного и Исуса Духа Божия. Аллах велик…» В подлиннике: «Бисмилля Рахман Рахим. Иса Рух Уалло. Аллах акбар. Аллах керим»

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:16
    В то время общей для Московии и Орды была религия, являвшаяся гибридом ислама и христианства арианского толка (равно почитали Иисуса и Магомета), а разделение веры произошло с 1589 г., когда Москва приняла греческий канон, а Казань приняла чистый ислам.

    Как писал еще 150 лет назад польский славист Ежи Лещинский о родственных славянам западных балтах, «прусский язык имеет намного больше оснований считаться славянским, чем великорусский, у которого с польским языком и другими славянскими гораздо меньше общего, чем даже у западно-балтского прусского языка».

    «Словесность наша явилась вдруг с 18-го столетия подобно русскому дворянству без предков и родословий» (IX, 228). Рождению словесности, бывшей «плодом новообразованного общества» (IX, 221), сопутствовало резкое изменение строя книжного языка, который с эпохи Петра I «начал приметно искажаться от необходимого введения голландских, немецких и французских слов. Сия мода распространила свое влияние и на писателей...» (IX, 18). (Александр Пушкин);
    «Поколение преобразованное презрело безграмотную изустную народную словесность. И князь Кантемир, один из воспитанников Петра, в предводители себе избрал Буало»
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:18

    (IX, Дополн. и примеч., 615). Итак, по Пушкину, русская словесность XVIII века – это литература европейско-дворянская par excellence, выросшая на почве, чуждой национальным корням русского языка. …Сенковский вовсе запретил доступ в литературу «грубому мужицкому» языку и издевался над «лапотной школой», одним из представителей которой был В. И. Даль. Сенковский отрицал всякую близость между «мужицким языком» и языком хорошего общества даже по отношению к древне-русской эпохе. Крестьянская речь представлялась Сенковскому дикой и окаменелой формой первобытного, непросвещенного словесного выражения» (В. В. Виноградов, «Язык Пушкина», ссылка на feb-web.ru

    «В конце XVIII и в самом начале XIX века русский литературный язык был... еще только достоянием «любителей словесности», да и действительно не был еще достаточно приспособлен и выработан для выражения всех потребностей перенятого у Европы общежития и знания... Многие русские государственные люди, превосходно излагавшие свои мнения по-французски, писали по-русски самым неуклюжим, варварским образом, точно съезжали с торной дороги на жесткие глыбы только что поднятой

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:20
    нивы. Но часто, одновременно с чистейшим французским жаргоном... из одних и тех же уст можно было услышать живую, почти простонародную, идиоматическую речь, более народную во всяком случае, чем наша настоящая книжная или разговорная. Разумеется, такая устная речь служила чаще для сношений с крепостною прислугою и с низшими слоями общества, – но, тем не менее, эта грубая противоположность, эта резкая бытовая черта, рядом с верностью бытовым православным преданиям, объясняет многое, и очень многое, в истории нашей литературы и нашего народного самосознания». (И. С. Аксаков, Биография Ф. И. Тютчева. Москва 1886, 10);

    «Вследствие грамматического, лексического, фразеологического и семантического приноровления русской книжной речи к европейским языкам весь строй, «склад или слог» русского литературного языка «варварски искажен». Тут преобладает не-русское, пошлое, вялое, «длинное, околичное и темное» (Владимир Даль);

    «С тех пор как русское правительство отделилось от русского народа, две России стоят друг против друга. С одной стороны Россия правительственная, богатая, вооруженная не только штыками, но и всеми приказными уловками, взятыми из канцелярий деспотических
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:22
    государств Германии. С другой – Россия бедная, хлебопашенная, трудолюбивая, общинная и демократическая; Россия безоружная, побежденная (conquisita) без боя. Что же удивительного в том, что императоры подчинили своей России – России придворных и чиновников, французских мод и немецких манер – другую Россию, бородатую, неотесанную, варварскую, мужицкую, не способную оценить привозное образование, которое снизошло на нее царской милостью и к которому невежественный крестьянин питал нескрываемое и неподдельное отвращение. И что за дело ему до той России?» (Александр Герцен, «Русское крепостничество», т. XII, 1957, с.34-61).

    И к тому же, этот разноэтничный люмпен не имеет и исторической памяти. Его мнимая история реконструирована иноземцами в угоду правящей инородческой элите и не заслуживает ни малейшего доверия:

    «Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное владычество, жестокое и унизительное, дух которого национальная власть впоследствии унаследовала, – вот печальная история нашей юности. Поры бьющей через край деятельности, кипучей игры нравственных сил народа – ничего подобного у нас не было.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 3 октября 2011, 21:23

    Эпоха нашей социальной жизни, соответствующая этому возрасту, была наполнена тусклым и мрачным существованием без силы, без энергии, одушевляемом только злодеяниями и смягчаемом только рабством. Никаких чарующих воспоминаний, никаких пленительных образов в памяти, никаких действенных наставлений в национальной традиции. Окиньте взором все прожитые века, все занятые нами пространства, и Вы не найдете ни одного приковывающего к себе воспоминания, ни одного почтенного памятника, который бы властно говорил о прошедшем и рисовал его живо и картинно. Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя» (Петр Чаадаев, Философические письма, Телескоп, 1836 год, ссылка на www.vehi.net

    «Это – «месть», «выстраданное проклятие» России. «Оставьте все надежды». Россия гибнет. Ее прошедшее пусто, настоящее невыносимо, а будущего вовсе нет. Вся она — «только пробел разумения, грозный урок, «данный народам, — до чего отчуждение и рабство могут довести». Так понял Герцен Чаадаева; так поняли все – славянофилы и западники, либералы и консерваторы, умные и глупые, честные и подлые» (Дмитрий Мережковский,

    NG Соколов # ответил на комментарий Павло Даныльченко 4 октября 2011, 19:14
    очень далеко все это от темы статьи. И не бесспорно.
    Павло Даныльченко # ответил на комментарий NG Соколов 5 октября 2011, 10:39

    Оспаривать то, что весьма хорошо известно специалистам (филологам и лингвистам), может лишь только глупец.
    И все это на самом деле не далеко от темы, так как позволяет вскрыть тот абсурд, который Вы привели в своей статье.

    Уже Владимир Дапь удивлялся тому, что следы практически всех украинских слов присутствуют и в русских народных говорах и никак не мог понять, почему все же украинская (древнерусская) лексика была фактически вытеснена из них славянизмами, балтизмами, финизмами, тюркизмами и галицизмами:
    «Въ Шенкурскѣ и Колѣ Вы услышите еще болѣе сохранившихся кіевскихъ словъ, чѣмъ въ Новгородѣ, словъ которыхъ нѣтъ нигдѣ, на всей промежуточной, двутысячеверстной полосѣ… Впрочемъ, я доселѣ не нашелъ ни одного малорусскаго слòва – отъ котораго не было бы въ великорусскомъ производныхъ, если и нѣтъ самого слòва. Какъ и чѣмъ самый говоръ могъ такъ переломиться – непостижимо..» (Владимир Даль, Письмо Михаилу Максимовичу, С.-Пб., 12 Ноября 1848, ссылка на www.ya2004.com.ua

    Павло Даныльченко # ответил на комментарий Павло Даныльченко 5 октября 2011, 10:56
    Многие украинские слова, которые российские шовинисты, считают позаимствованными украинцами у поляков, присутствовали раньше и в русском языке и стали теперь архаизмами, так как вытеснены из него инородческой лексикой. Например:
    Мета (устар.) - Метка, помета, меты-меты, мн. меты, ж. (устар.). цель, мишень. || перен. Предмет стремлений, цель. "Пусть будет он тебе единственная мета". - Пушкин (о свете вдали). (Словарь Ушакова); «Коло – ср. стар. и ныне южн. зап. круг, окружность, обод, обруч; | колесо. | южн. зап. мирская сходка, круп, рода, казачий круг, совет; у южн. славян хоровод. Кола мн. повозка на колесах, телега. Поехал на колах, в телеге. Коло нареч. южн. зап