Слово руское, слово волшебное.

    Владимир Сурнин перепечатал из vk.com
    0 оценок, 342 просмотра Обсудить (0)

     

    Оглавление

    Глава 1. Двойники

    - «Путь наш не близкий и надо в дорогу подкрепится».

    - «Жил в те времена в городище этом мальчонка

    Рысью пошел Никишка к полю замороченному.

    - «Давно это было. Бежал Никишка на своём скакуне

    А Леля тем временем задачку решала.

    - «Никак сам Иван вдовий сын в гости пожаловал.

    Глава 2. Лжелеля.

    Это Иван летел над навним лесом,

    А Леля в это время с удивлением следила за Жориком..

    Глава 3. Иван вдовий сын.

    Все ребята под навесом, л?!

    Глава 4. Погоня.

    Иван и Леля шли по тропинке

    Спустя одиннадцать минут с половиной

    - «Придётся Ваня нам разделиться.

    Она шла навстречу Кощею.

    Глава 5.Навин 16.

    А в это время стража делилась на команды..

    - «У меня к тебе деловое предложение»

    А в это время стражники с азартом наигрались в «футбол».

    А в это время внутренне завопила Леля,.

    Глаза-то к этому времени у Рыжухи перестали слезиться,.

    Кощей не находил себе место,.

    А в это время колдуны нащупали верное решение,.

    Тем временем Леля продолжала.

    Глава 6. Хранитель.

    Тем временем, Кощей увидел повернувшегося к ним

    На обочине дороги стоял хранитель Мак-ар..

    Дед Тихон снова взялся делать гостинцы и рассказывать: -

     

    Слово руское, слово волшебное!

    Глава 1. Двойники

     

    Чудной какой-то этот дед Тихон. Говорит, что "Яма" - это грозная богиня в древнеиндийской мифологии, кровожадная, никому спуску не даёт. Только дед Тихон не считает её такой - "Я МА": я мама, я мать сыра земля, я корень всего сущего, произрастающего, бегающего, летающего, плавающего. Да, просто яма забирает много людей, почти всех. Обычная вещь – могила. Но другие ямы дают воду, руды, укрывают на время пищу, утварь и много ещё полезного приносят людям.

    Или вот ещё, говорит, что у каждого человека есть своя баба Яга, с которой он рано или поздно должен встретится. "Я ГА" - я гать, я дорога, я путь. "Судьба" в общем. В переводе с древнеиндийского - "мудрая женщина". Чудно как-то!

     

    - «Путь наш не близкий и надо в дорогу подкрепится».

    С этими словами, дед Тихон выставил на стол большой тазик с глиняными кружками и другой – с румяными пирожками.

    - «Ну Ванюша, как опоздавший, бери утицу и разливай разведгруппе богатырский чаёк, раздавай всем богатырскую снедь», – Ванюша послушно взял черпачок, но повернувшись к деду спросил:

    - «А когда мы пойдём в разведку?»

    - «А мы уже находимся в разведке.» – ответствовал дед Тихон, - «только путь наш лежит в далёкое прошлое. Или как ещё говорили - во времена наших дальних, дальних дедов.» – Но вдруг замолчав, Тихон улыбнулся: - «А может я зря стараюсь, вы были уже там, всё знаете?»

    - «Расскажи деда. Не знаем. Небыли.» – зашумела ребятня под навесом.

    - «Ладно. Быть по вашему. Расскажу, только вы всё смекайте, на ус наматывайте или в тетрадки записывайте».

    - «Вон видите, у излучины речки холм, там сейчас лес растёт. Вы туда за грибами и ягодой бегаете. Так там раньше городище было. Русы добрые жили: хлеба сеяли, овощи разные выращивали, скотину домашнюю держали, рыбу окрест ловили, иногда за зверем лесным ходили. Сильный род был, семей много, много и детишек подрастало. Мужчины и женщины – все войнами были, у всех добротные доспехи, оружие булатное, кони боевые, обученные. Благо кузнец был свой в городище этом.

    Русы считали всякое дело сельское, ремесленное, охотнее – тренировкой воинской, это кроме обязательных занятий по рукопашному бою. Чем больше человек ведал ремёсел разных, тем проворнее в бою был его ум. Умом любую схватку начинали, а ударом клинка, или копья, или стрелки калёной – всего лишь заканчивали, если вообще дело до смертного боя доходило. Чаще супостатов вынуждали уходить без добычи и без боя, поскольку в бою им верная смерть грозила. Быстры русы в бою, числом их было не запугать, всех положить успевали.

    Но особливо постигали русы сызмальства слово руское, слово волшебное. По нему учились умом проникать во все тайны сокровенные: трав, дерев, животных, камней и вод разных. По нему учились использовать эти тайны. По слову рускому, волшебному любое дело начинали. По слову рускому, волшебному дела оканчивали.»

    Ваня повернулся, выпучил глаза: - «Деда, а какие… эти… слова?»

    - «Любо труд, любо веды, любо МА» - ответствовал дед Тихон.

    Ваня, - «Значит любить…»

    Тихон, - «Труд.»

    Ваня, - «Любить….»

    Тихон, - «Знания.»

    Ваня, - «Любить…»

    Тихон, - «Маму, папу, мать – сыру землю, всё что находится на ней и над ней, материю.»

    Но, видя что Ваня шевелит губами, что-то шепчет, добавил: - «Люди давно перестали говорить эти слова, правильное речение их – забыли, правильные образы их – забыли. Но они всё равно действуют, только не сразу. Эти слова всё равно волшебные, только волшебство проявляется спустя какое-то время, но проявляется обязательно.»

    Дед Тихон помолчал немного и продолжил. Только сейчас «разведчики» заметили, что он чистит рыбу, быстро и ловко орудует своим знаменитым булатным ножом.

     

    - «Жил в те времена в городище этом мальчонка, кликали его Никишкой. Ни чем особо не отличался от других ребят, ну или почти ничем. Рассеян был, ну самую малость и мечтателен. А так, как и всем дали ему жеребёнка в обучение. Кормил его Никишка, поил, чистил, мыл, обучал его как и положено. Особенность была у этого жеребёнка - масть гнедая, да левое ухо почему-то ярко рыжие. Так и назвал Никишка своего друга копытного «Рыжим ухом», для сокращения – «Рыжуха»

    Подрос Никишка, и как положено, лес на дом свой стал заготавливать, сруб рубить, доски, двери, окна готовить. А помогали ему и показывали что к чему старшие братья его, дядьки и деды. Много хлопот у парня перед наречением родового имени, надо печь сложить самому, мебель в дом сделать, утварь разную для кухни. Сёстры и невеста уют в доме налаживали, а родичи подарки к свадьбе несли. Хранители рода принимали готовый дом, объявляли молодца войном, с торжеством вручали молодцу: копьё, кольчугу, шлем, клинок булатный и лук со стрелами. По традиции нарекали война именем родовым, если имя его родовое уже как-то проявлялось. И единым именем родовым, нарекаемым, хоронились клички городищенские, временные – его самого, война защитника, и жены его, хранительницы очага семейного. С того момента они единое целое. Так что первой жене в семье родовое внимание доставалося. Но могли появиться в семье и вторая жена, и третья – только это уже было делом внутренним, семейным.

    Ритуал наречения шел своим чередом, уже хранители рода приготовили расшитый родовой плат, для повязывания рук молодых перед входом в дом. Но здесь заминка случилась, сбежал с рук котёнок, которого должны были запустить на крыльцо, как главного и последнего эксперта по качеству жилья. Лелька – вот ведь, ну как ребёнок, ланью помчалась на лужайку за котёнком. Сорок метров для неё вообще, что-то вроде – как «рукой подать». Да и Никишка с горяча ломанулся за нею следом, да споткнулся. Только краем глаза и увидел, как края лужайки стали вверх подниматься, где-то наверху узелком вязаться. Только и увидел Никишка, как трава, цветы и мелкие кустики к центру сдвинулись, Лельку его ненаглядную собою скрыли, так узелком в небо синие поднялись и растворилися. Только ахнули родичи, да хранители меж собой переглянулися. Снова слуги кощеевы шалости затевают против русов.

    Секунду стоял Никишка растерянный, затем помчался в конюшню. Минута у него ушла на сборы и седлание своего друга копытного, теперь вернуть жену для Никишки являлось делом чести. Помощь рода в данном случае не требовалось, с задачей мог справится и один воин-защитник.

    Рысью пошел Никишка к полю замороченному. Конечно, в навный мир Никишка мог попасть из любого места, достаточно произнести слово руское, волшебное. Но легче это сделать на поле замороченном, достаточно было только помыслить об этом. Да и путь к дворцу кощееву через поле замороченное короче. Дорога там, в навном мире есть, а в явном мире её нет. Да неизвестно сколько месяцев уйти может чтоб добраться до дворца кощеева, если в навь войти не с поля замороченного. Пространство в навном мире устроено по другому.»

    Сова заёрзал на скамейке и с видом знатока заявил: - «Правь, навь, явь – бредни это всё, небылицы».

    Но дед Тихон будто ждал подобных возражений: - «Если б было это всё небылицами, то деды так и называли бы их – «Небылицами»! Может и рассказывали какие «Небылицы» тогда. Да не резон им было из века в век небылицы пересказывать, время попусту тратить».

    Верно - потеряно прошептал Сова. Голову в плечи втянул, сразу посерьёзнел, стал прислушиваться да зыркать по сторонам подозрительно. Но вскоре забыл об этом. Это Ляля попыталась задать вопрос: - «Деда, это… как…?».

    - «Как навь устроена, внученька?» – Ляля согласно кивнула.

    - «А вон видишь игрушку? Ты возьми её и скажи что видно?» - Тихон ножом показал на матрёшку.

    - «Тётя какая-то!» - Ляля пальцем потрогала голову игрушки.

    - «Это явный мир. Всё что видно вокруг, что пощупать можно», - И Тихон ножом своим описал круг.

    - «А теперь внученька открой матрёшку», - несколько ребячьих рук помогли открыть «главную тётеньку».

    - «Что ты видишь?» - Тихон продолжал чистить рыбу.

    - «Ещё одну тётеньку», - серьёзно произнесла Ляля.

    - «Это мир навный, навь. Он почти такой же, как и явный мир, находится навный мир там же, где и явный мир», - Тихон описал ножом такой же круг, как и раньше, - «но только он невидим для нас, сокрыт внутри «главной тётеньки». Чуешь?»

    Ляля согласно кивнула, это она понимала, что «навная тётенька» всегда есть, но сидит внутри «главной тётеньки». Дед Тихон продолжил:

    - «А теперь, внученька, открой «навную тётеньку»», - и снова ребята помогли открыть игрушку, - «Что ты видишь?».

    Ляля разулыбалась, - «Ещё одну тётеньку!».

    - «Это правь, это правный мир, он также как и навный мир всегда рядом. Как и навный мир – находится везде, и так же невидимый для наших глаз. Люди знают о правном мире ещё меньше, чем о нави. Почему? С навним миром во сне может столкнуться любой человек и даже животные, весточки из Яви и Нави касаются сохранения своих телес, а весточки из Прави касаются собственной творческой работы. Если кто захочет, то я потом подробнее расскажу об этом».

    Тихон помолчал немного. Слышно было, как сковороды на летней плите начинали шкворчеть.

    - «Давно это было. Бежал Никишка на своём скакуне на поле замороченное. А оно тогда было на месте болот нынешних, за лесом, вооон там на юге. Ни кто на том поле скотину не пас, траву там ни кто не косил, ни ягоды, ни грибочков там не собирали. Травы там ядовитые встречались, грибы разные, бледная поганка к примеру. Ведь один в один наши шампиньоны, а даже мошка поганки эти не ест, для кого в нашем явном миру эти поганки существуют? Да и звери иногда чудные появлялись. Редкие путники порой долго выйти с этого поля не могли, а то и вовсе пропадали.

    Выбежал значит Никишка на это поле, конь под ним забеспокоился, стал часто головой трясти, фыркать, рыскать из стороны в сторону. А потом и вовсе встал возле булыжины какой-то. Ни в какую дальше не шёл. Что делать? В Нави он действительно может пропасть, слова то руского, волшебного не скажет в случае чего. Приказал ему Никишка здесь, как вкопанный, стоять у булыжины, его дожидаться. А сам выхватил с поклажи лук с колчаном и двинулся напрямки, на шпили высокие дворца кощеева. Рассудил, что так во дворец попадёт незамеченным и Лельку скорее из плена вызволит. Никишка идёт по полю а сам мыслями с Лелей своей любимой, переживает за неё, беспокоится. Внутренним чутьём узрел Никишка Лелю в покоях башенных у окна, а снаружи по верёвке лезет хмырь какой-то. Очень даже на него похожий и даже оплошность совершает точно как он. Только вот оплошность совершает одну и туже, как заведённый. – «Э….», - подумал Никишка, - «не с проста, видать, копию его сделали, да Леле под нос подсунули. Подвох здесь какой-то, надо бы Лелю предупредить. Весточку бы какую ей послать!?», - с этими мыслями стал Никишка себя осматривать. Здесь и обнаружил, что вместо боевого лука и стрел калёных впопыхах схватил с Рыжухи охотничий лук со стрелами на боровую птицу. Сбросил с себя обузу не нужную и здесь заметил на своей праздничной рубашке нитку необрезанную, вот об этом и поспешил Никишка мысленно поведать Леле.

    А Леля тем временем задачку решала. Она всё уже в зале башенной, куда с лужайки попала, осмотрела, обежала, перед зеркалом покрутилась и к окошечку подошла. А там Никишка её выручать по верёвке лезет. Поахала Леля, поохала и здесь сомнение взяло. Слишком быстро «Никишка» этот обернулся, объявился возле башни. Да и лодчонка переправочная на том берегу озера осталось. Да, с Никишкой неловкости разные случаются, но чтобы раз за разом в карниз в одном и том же месте головой въезжать – это уже слишком. И здесь она слышит как бы голос Никишкин, - «Приглядись, на моей рубашке из знака солнечного, вышитого ниточка торчит необрезанная…». Действительно, пригляделась Леля к рубашке самозванца – никаких изъянов подобных на рубашке нет. «Ах так!» - осерчала Леля. Сотворила она тогда по слову рускому, волшебному, копию свою, которую у окна поставила, руками всплёскивать, охать да ахать заставила. А чтобы Никишка быстрее разобраться с подвохом смог, сотворила она платочек зелёненький, да и двойнику своему в руки вложила. Зелёненьких платочков у неё отродясь небыло. Покончив со своим двойником, Леля, вместо того чтобы бежать из башни, минуя подвох с Никишкиным двойником, нашла какую-то дверь и вышла, не совсем понимая зачем. Мысли её в этот момент были с Никишкой, - «Осторожнее». – услышал Никишка внутри себя обеспокоенный голос суженой. В это время он был на болоте и перепрыгивал с маленькой кочки на большую, распугивая по пути мелких сердитых ящериц.

    - «Никак сам Иван вдовий сын в гости пожаловал. А я, признаться, и не догадывалась, что это я с утра прихорашиваться начала. Ключевой водой умылась, свежим, модным мхом принарядилась, стол накрыла яствами сладкими, болотными, пахучими.»

    Удивился тут Иван. Поискал глазами, кто это к нему обращается, по имени его родовому кликает, когда даже он сам своё имя родовое ещё не ведает. Ничего, кроме куста какого-то сухого, замшелого, не увидел. Но на приглашение надо было что-то отвечать. Включил он тогда своё воображение, если веткам куста придать формы округлые, то, ничего себе, девица получается, правда сильно стройная, да с кривым лицом. Только поза у девицы этой какая-то странная, вызывающая, если не сказать – пошлая.

    - «Наслышан был о тебе девица, что красавица скромная, на болотах живёт. Красотой своей не кичится, на первых встречных не бросается,» - начал время тянуть Иван, да момент улучшать для бегства. – «И действительно, налилась на болоте краса - спелой ягодкой, расцвела цветком - дивным лебединым, озарила всё кругом – чистой Сурией. Обернулась бы кругом, да показалась бы, полюбовался бы я совершенством болотным». – При этих-то словах ласковых, Ваниных потекла душа Кикиморы, стала мяконькой, податливой. И на деле все прелести округлые на сухостое проклюнулись, и личико у ней выправилось, стало с носиком таким изящным, щёчки да губки налились, разрумянилися, да и очи у ней заискрилися зеленью радостной. Гордо взметнула она головку светлую, повернулася. Только этого и ждал Иван, сотворил он слово руское, волшебное, обратился соколом быстрокрылым, да помчался прочь, только и успел сказать то: - «Извини краса-девица, дела у меня неотложные!»

    Как Кикимора тут вся изменилася, прелести девичьи враз усохли, искривилося личико гримасою привычной, носик сразу заострился иголкою. Замахала то она клешнями своими, заорала пронзительно пилою двуручковой: - «Ненавижу вас всех русов-обманщиков. Буду всех топить сама с наслаждением!» - На последнем слове невольно поправила Кикимора локон на копне своей, да глаза полыхнули теплой зеленью вслед соколика.

    Леля, - «Ну и фантазии у тебя Ваня!» - Пошёл тут диалог у супругов внутренний, на расстоянии.

    Иван, - «Какие фантазии? Просто это, так сказать, мелкие художественные преувеличения!».

    Леля, - «Хороши преувеличения! Даже я, невольно, в тёмной зале незнакомом вокруг себя обернулася!».

    Иван, - «Так я как раз о тебе родная и помыслил в своих помыслах!».

    Леля, - «Ладно, пролетели мимо, проехали и забыли. Я не жадная!».

     

    Глава 2. Лжелеля.

     

     

    А в той зале, в которую попала Леля, было не так уж и сумрачно. Просто, так показалось, после залитой светом предыдущей горницы. По стенам горели свечи, посреди залы стоял длинный стол, освещаемый ярко из ящиков каких-то. Возле ящиков осветительных и зеркал рисующих суетились гномы - небольшие существа похожие на людей, в больших остроконечных колпаках.

    За длинным столом восседало больше дюжины ладных витязей в чёрных одеждах и в белых рубашках. На одеждах и рубашках никаких родоплеменных знаков не было. Ни усов, ни бород у витязей тоже не было, только странные были причёски прилизанные, как у котят. Блескучие и сияющие, они мало походили на живых людей, скорее то – на ожившие изразцы с дедовой печи. А на столе то, хрустальные кубки изящной и тонкой работы, расписные утицы и тарелки с незнакомой снедью, а в руках то - короткие, тёмные трубочки, наполненные какой-то трухой пахучей. С одного конца трубочек тлела эта труха, а с другой то стороны - витязи вдыхали в себя этот дым и наслаждение изображали. Витязей тех окружали молодухи, разноряженные в одежды странные, обтягивающие. Торс, руки и ноги вроде как и открыты для досмотра, а молодость и свежесть скрадываются. Лица то этих молодух напудрены, нарумянены, прорисованы до того, что нет мочи разглядеть их возраст. Одни из них сидели за столом на высоких табуретах вперемешку с молодцами, другие – гордо восседали на коленях у витязей, а кто просто стоял рядом, облокотившись на плечи этих красавцев. Молодухи тоже попивали из хрустальных кубков, тоже попыхивали вонючими трубками, оживлённо и громко говорили, заразительно смеялись.

    Справа, в сумраке видны были ещё столы, уставленные ящиками. Рядом стояли и сидели люди в серых балахонах и треугольных колпаках. Неожиданно, на расстоянии вытянутой руки, перед Лелей возникла одна из девиц «застолья». Блескучее, светлое, обтягивающее платье Леле показалось знакомым. Да, такое платье ей предлагало странное зеркало в светлице. Глубокий вырез на груди украшали разноцветные бусы и ожерелья, к ушам прицеплены блескучие висюльки, что-то поблёскивало на запястьях и пальцах. И только треугольный колпак выпадал из этого великолепья, правда из под него блестела жёлтая полоска диадемы. Незнакомка заговорила:

    - «Чтоль не признала меня сестрёнка?»

    Только после этих слов, Лелин взор стал проникать сквозь лёгкие слои пудры, помады, румян, подрисованных бровей и ресниц. Леля растерялась ещё больше, так была похожа на неё незнакомка. Сверкнула страшная догадка – так это она сама и есть. Точная копия! Мысли у Лели понеслися вскачь – когда успели сотворить её двойника? Ах, да - когда она крутилась возле странного зеркала в светлой горнице. А там в углу в треугольных колпаках стоят возможно её «творцы»?

    Да нет, «творцы», скорее всего, находятся в другом месте. А эти заняты красочным «застольем». К ним и подключили новоиспечённую колдунью «Лжелелю» - так назвала про себя её Леля. Только в это мгновение отметилось у Лели, что и у других колдунов и гномов виднелись золотистые кольца под колпаками. Тем временем Лжелеля продолжала: - «Как тебе мой новый, модный прикид? Жемчуга, золото и бриллианты – всё настоящее!»

    Лелино замешательство нарастало, а точно ли сотворили её «точную копию»? Ладно, эту тюрьму для тела и красивые побрякушки она бы под страхом смерти одела бы, но вот хвастаться всем этим в первые мгновения встречи с двойником точно не стала бы. Леля чувствовала, что от такого замешательства сама поглупела, зачем-то задала нелепый вопрос:

    - «А что остальное – ненастоящее?»

    Но, увлечённая своей сверхзадачей, Лжелеля даже не заметила вопроса.

    Лжелеля, - «А теперь посмотри во что ты одета! Сарафан, который носила ешё прапрабабушка! Лапти! Ожерелье из речных ракушек! Коса, заколотая полированными деревяшками! Темнота ты деревенская, кроме коровьих хвостов, да куриц облезлых – ничего в этом мире и не видывала, ничего и не слыхивала. Посмотри, как одевается «золотая» молодёжь», - Лжелеля показала на стол: - «в хрустальных бокалах у них самое лучшее, дорогое вино! А чем дорогое отличается от дешёвого вина? Впрочем, в вашей занюханной деревне и слов-то таких небывало. А посмотри чем они наслаждаются, какие редкостные, табачные ароматы вдыхают. Таких слов-то в вашем скудном, деревенском словаре и не бывало – «гаванские сигары». Каждый из этих витязей с высшим образованием, каждый из них мастер по разным видам спорта, вежливые, галантные, знают толк в женщинах – не то что ваша деревенщина неотёсанная. А как они целуются!? Ты дитя перед ними неразумное, от титьки мамкиной только что оторванной. А ну-ка Жорик, покажи малышке, как целуются настоящие джентльмены!» - Глянцевый Жорик картинно встал и царственной походкой начал выходить из за стола.

    - «Красавец! Не то, что твой Ивашка вдовий сын, в коровьем навозе рождённый, свиньями вскормленный.»

    - «Зря она про Никишку вспомнила», - подумала Леля, видя, как сразу потускнели глянцевые молодцы и молодухи», - «Стоп, у Никишки объявилось родовое имя – Иван вдовий сын!», - Но мыслями то Леля была с Иваном и ему грозило нешуточное испытание, И Леля встревожено заговорила: - «Скорей садись на пенёк, это спасение. Закрой глаза, замри, чтоб не случилося, чтоб не привиделось, не услышалось – не шелохнись: ни бровью, ни ухом, ни ноздрёю. Леший может и присмиреет»

    Это Иван летел над навним лесом, внизу мелькали родные, из явного мира: берёзки, осинки, пихточки, сосёнки. Навних деревьев было больше, начиная с диковинных кустарников и кончая древами, кроны которых уходили за облака. Отличались чисто навние растения полупрозрачностью с фиолетовым оттенком. Здесь то и увидел его Леший, обрадовался: - «Ай Иван вдовий сын, наконец пожаловал. Теперь будет с кем позабавиться, теперь будет над кем покуражиться». – Да и с этими словами «приземлил» Ивана в самый центр лесных владений своих, на поляночку, да рядом со своим пенёчком облюбованным. Чует Иван, что в переделку попал нешуточную, И слышит Иван внутри себя голос Лелин встревоженный: - «Скорей садись на пенёк, это спасение. Закрой глаза, замри, чтоб не случилося, чтоб не привиделось, не услышалось – не шелохнись: ни бровью, ни ухом, ни ноздрёю. Леший может и присмиреет» По её словам так и сделал Иван не мешкая. Только замер он, как пошёл крутить ветер по полянке с завыванием. Потемнело вокруг, заухало, сверкануло с дерев – словно молниями, трескануло рядом – словно берёзище треснуло по стволу. А потом хохот пошёл страшный, нечеловеческий. Резкий свист резанул слух, воплями истошными, предсмертными, да плачем детским, горьким, прегорьким. Загудел ветер, усилился, по лицу стал хлестать ветками оторванными, листьями прошлогодними, грязью да крупными каплями. А Иван мыслями с Лелей, за неё беспокоится. - «Это она на «слабо» берёт, а ты соглашайся!»

    А Леля в это время с удивлением следила за Жориком. Безупречные черты лица, высокий рост, рельефная мускулатура, безмятежная, белозубая улыбка и безграничная уверенность в собственной неотразимости. Но такое ощущение, что в голове этого Жорика ничего кроме опилок нет. Её слова о пеньке вызвали конечно же смятение у него, но виду он старался не показывать, продолжал ласково мурлыкать, только глазки забегали из стороны в сторону. А Лжелеля по своему растолковала её слова, «Мол она твоя Жорик, уже заговаривается!». Слишком поздно сообразила Лжелеля, что будет делать Леля. Только на мгновение появился большой Лелин палец в спине Жорика и исчез, оставляя после себя дыру, как раз напротив солнечного сплетения.

    - «Всё, рекламная пауза!», - Громко заорала Лжелеля. Бедный Жорик, всё с той же безмятежной белозубой улыбкой, аккуратно, свернулся свитком и откатился к ногам Лжелели. Леля стояла с виноватым видом, всё ещё сжимая кулак с выдвинутым вперёд большим пальцем и лепетала в своё оправдание, что в их Городище парни так буквально в солнечное сплетение не протыкаются.

    Лжелеля сделала какой-то знак гномам и те вытащили откуда-то другой свиток, развернули другого Жорика, записали со спины его инвентарный номер и усадили на пустующее место. Новый Жорик быстренько освоился, отхлебнул вина из бокала, сделал затяжку гаванской сигары, хлопнул соседа по плечу:

    - «Ну что брат, торчим?»

    - «Торчим!» - приветливо ответил сосед.

    Лжелеля двумя пальцами подобрала свиток прежнего Жорика и укоризненно проговорила: - «Ну зачем реквизит портить!? За него ведь золотом, серебром уплачено»

    Леле в какой-то момент почудились мамины сварливые интонации. Лжелеля с испорченным «реквизитом» подошла к большому чану с надписью – «Утиль», бросила туда «Жорика» и из большого кувшина залила беднягу со словами: - «Чтоб быстрее растворился.»

    На кувшине была надпись – «Дешевое вино».

    - «Круто, мощный, точный удар сестрёнка и главное неожиданный. Но настоящего мужского поцелуя ты так и не познала. Это я точно знаю! А ещё я знаю, что ты, со своими деревенскими задатками, в подмётки не годишься этим ребятам», - Лжелеля показала на весёлую глянцевую компанию за столом, - «Всё почему? Да потому, что культура и цивилизованность всегда сильнее и выше деревенских предрассудков! Вот ты из одного монастыря, из под мамкиного подола, да в другой перешла, за Ванькину унавоженную спину спряталась. А самой-то тебя нигде нет. А пожить-то по человечески в своё удовольствие и не умеешь, и не имеешь права на то. А эти ребята всё умеют и всё могут, и ничто человеческое им не чуждо: с бабой позабавиться – пожалуйста; дорогое вино пить весь день – да на здоровье и заметь, ни в одном глазу после этого; качественные сигары весь день покуривать – да легко, в голове только ясность прибавляется. А тебе сестрёнка, и глотка из бокала будет достаточно, чтобы закосела и через пару минут спать улеглась под столом. А тебе сестрёнка, и одного глотка табачного дыма будет достаточно, чтобы тебя весь оставшийся день тошнило и покачивало».

    Леля начинала закипать. Этой наглой, голозадой, увешанной побрякушками, девки час назад не было вообще в природе. Сидит на всём готовеньком, а сама: ни коров подоить, ни постираться, ни пошить, ни пищу правильно приготовить – ничего не умеет. А туда же, вызовы ей бросать! И здесь услышала внутри себя голос Ивана:

    - «Это она на «слабо» берёт, а ты соглашайся!»

    Леля то и сама понимала, если на провокации Лжелелиные пойти, то обязательно проиграешь. Только в чём проигрыш будет состоять? Тем временем Лжелеля продолжила: - «Что притихла? Оробела? В первый раз на неожиданности твой удар удался? Больше так не подфартит! Всё, храбрость твоя кончилась, ушла в «тихушный пук»! Или…..», - здесь перебила её Леля.

    - «Твоя правда сестра, кончилась моя храбрость, ушла в «тихушный пук». Правда и в том, что я, как дитя неразумное, несведуща в любовных утехах ваших», - Леля подошла к столу, взяла за подбородок одного из витязей, оглядела её со всех сторон, - «Так что извини сестра, твоих архаровцев оценить не могу, Да и непонятно мне: то ты восхищаешься ими, превозносишь их достоинства до небес, то обзываешь их «реквизитом», относишься к ним, как к вещам, которые можно использовать, а потом в «утиль» отправить и залить «дешёвым вином». Несуразица сестра!», - Леля обернулась, Лжелеля с досады тихо дожёвывала приставные ногти.

    - «А из чего они изготовлены?» - Заговорила Леля, - «Если из бересты, то из чего состоит «дешёвое вино», которое способно растворить бересту?», - Леля вновь обернулась к столу и занялась бокалом вина. Взболтала его, понюхала, потрогала содержимое пальчиком и лизнула пальчик.

    - «Действительно, хорошее вино, сивушных масел мало, алкалоиды однородны. А мы деревенщина и не знали, что алкалоиды можно использовать не только как лекарства в очень ограниченных количествах, но и как яд длительного действия», - Леля замолчала, обнюхивая сигару и пепел от неё. Наконец обернулась к Лжелеле:

    - «Сестрёнка, ты и сама должна знать. Алкалоиды обезжиривают кровиночки в крови и они начинают слипаться в комочки. Остальное легко вычисляется при постоянном питие: постоянно убиваются самые нужные клеточки мозга, а потом, после самых обильных возлияний, в мозге начинается панихида по безвременно ушедшим от нас и вынос маленьких гробиков с нервными клеточками; накапливается подкожный жир – кладбище самых мельчайших сосудиков; накапливается внутренний жир на кишечнике, на сердце и далее; нагрузка на печень, почки, селезёнку, поджелудочную и далее; болеют вены, особенно на ногах, которые забиваются большими и малыми комочками. Потом очень большие комочки начинают «гулять» по сосудам, пока не убьют весь организм». Леля вновь взяла сигару: - «Здесь есть травка с большим содержанием никотина, в наших местах она не растёт, поэтому хранители Рода используют в лечениях дурман-траву. В ней и дури побольше, да и дурь куда качественней. И в этом сестрёнка, ты права – не сподобились мы, деревенщина, использовать эту дурь как яд длительного действия. Действие никотина немножко другое – через лёгкие, когда никотин мешает обмену углекислого газа на кислород и через сужение сосудов. А результат тот же, кислородное голодание клеточек мозга. И ответ на вопрос ты знаешь, почему наш организм испытывает эйфорию при кратковременном голодании мозга? Правильно, дитя впадает в спасительный сон при покачиваниях и вращении. Меня другой вопрос интересует сестра. Зная всё это, зачем в Кощеевом царстве насаждается питие вина и курение табака?» - Лжелеля замялась, разулыбалась, правду говорить нельзя, а отговорки не шли на ум. Лжелеля замахала руками, попробовала отшутиться:

    - «Много будешь знать, быстро состаришься!»

    Леля, - «Считалка так себе, главное – она лживая. Я видела хранителей из высшего Земного круга, некоторым из них уже более тысячи лет и совсем не скажешь, что они старенькие».

    Лжелеля засуетилась, быстро заговорила:

    - «Для чего мы рождаемся? Для любви, для счастья, для радости – вот и вино с табаком доставляет хоть и небольшую но радость. А кто не курит и не пьёт – тот здоровеньким помрёт! Помрёт всё равно, понимаешь? Помрёт хоть больной, хоть здоровенький!»

    Леля повернулась и внимательно посмотрела на колдунов в треугольных колпаках. Потом она вновь обернулась к Лжелеле:

    Леля, - «Дело совсем не в том, какой ты умерла. А в том, какой ты потом родишься!»

    Лжелеля, - «Я не верю в воскрешения душ и последующие перерождения, ваши хранители просто морочат вам головы».

    - «Вот, пожалуй, этого слова мне и не хватало», - подумала про себя Леля. А вслух сказала:

    - «Ну, значит и не воскреснет твоя душа больше. Хотя твои умники колдуны создавали тебя по образу моему и подобию, и при этом забыли про душу. Или наоборот, внесли свои очень ценные усовершенствования. Вопрос, какие? Вот ты говорила о той доблестной дружине», - Леля показала головой в сторону стола, - «Что им ни что человеческое не чуждо и при этом перечислила утехи только для телес земных, животных. Что же в том человеческого? Справедливее было бы говорить – что «ни что животное им не чуждо!» Так что сестрёнка, и эта твоя считалка оказалась лживой». – Лжелеля решила, что лучше как-то отвечать, но не молчать:

    - «Все так говорят!»

    - «Не юродствуй сестра или, скорее, доча», - укоротила её Леля. – «Жаждешь удовольствий телесных? Воля твоя! Значит душа твоя большего недостойна. Не хочешь перерождаться к ясному свету солнечному, да безбрежному голубому небу? Оставайся вечно в темнице утех телесных. Воля твоя! Только гордиться тут нечем!»

    Дед Тихон замолчал, взял чайник и повесил на плечо длинное полотенце. И пощёл вокруг стола: - «Вот ребятки, надо бы ручки ополоснуть перед трапезой. Если хотите, то потом поподробнее расскажу про вредное действие постоянного пития вина, курения табака и ношения стесняющих тело одежд». – закончив обход разведгруппы, дед Тихон водрузился на своё место. Он доставал чистый лист лопуха сверху укладывал чистый лист капусты и на него выкладывал прожаренную плотвичку. А детские ручки сами тянулись к этому аппетитному хозяйству.

    - «Леля, - «А что это ты так вырядилась сестрёнка? Тебе что, козырнуть больше нечем, как своими грудями, ляжками и побрякушками?»

    - «Работа у меня такая!», - вскинув голову, ответствовала Лжелеля, - «Не для деревенских, я ведущая на Кощеевом зерцаловидении. И как все ведущие, должна стильно одеваться, иметь безупречную причёску, иметь правильную речь и хорошо поставленный голос».

    Леля, - «Стоп, сестра, не тараторь. Что такое зерцаловидение?»

    - «Я же говорила «деревня», вот эти зеркала рисующие или р-зеркала», - Лжелеля показала на зеркала рядом с осветительными ящиками, - «А вот там», - Лжелеля показала на группу колдунов и гномов, смотрящих в голубые зеркала - «показывающие ЗВ-зеркала. А показывают они то, что рисуют р-зеркала: стол, группу артистов, ведущую передачи. Это прямая передача, когда образ с р-зеркала сразу передаётся на ЗВ-зеркало. Но можно образ с р-зеркала записать в память, а потом, когда это надо, передать из памяти на ЗВ-зеркала. Подавляющая часть подданных Кощеева царства имеют ЗВ-зеркала, самых разных размеров, типов, качества и разумеется, разных по цене».

    Леля, - «Чего, чего? Что такое цена?»

    Лжелеля, - «Это стоимость товара. У вас же тоже есть торги внутри родовые, внутриплеменные, межплеменные. Допустим меняют ткацкий станок на полтора десятка овец. Так вот, цена ткацкого станка это пятнадцать овец, Ткацкий станок можно оценивать в монетах серебра или в монетах золота. Средняя цена за ЗВ-зеркало составляет где-то пять золотых монет».

    Леля, - «А откуда практически у всех подданных Кощея золото и серебро?»

    Лжелеля, - «В конечном счёте все подданные работают и получают жалование в золоте и серебре, а также в долговых расписках, которые можно в любой момент обменять на золото и серебро».

    Леля, - «Какая интересная у тебя сестрёнка диадема. Можно посмотреть?», - Леля протянула руки к голове Лжелели. Но Лжелеля поспешно остановила руки Лели.

    Лжелеля, - «Осторожнее сестра, ты вырвешь мои смыслы жизни. Не все конечно, но важные из них».

    Леля услышала в себе любопытствующий голос Ивана, - «Под колпаками ихними посмотри», - Леле и самой интересно стало. На этот раз не стала она руками приподнимать, а сделала это по слову рускому, волшебному. Приподняла и тут же опустила колпак, так напугало её увиденное. Показалось Леле, что под колпаком вплелись в волосы и шевелились что-то вроде больших пауков с жирными мохнатыми лапами чёрного цвета. Тут её внимание привлекло какое-то движение в группе колдунов. Лжелеля стояла к ним спиной и не видела происходящего. В руках у колдунов появился маленький арбалетик и Леля направленным чутьём учуяла запах сонной травки. Тут же Леля сотворила заклинание против действия сонной травки. Но стрелка с травкой угодила в ягодицу Лжелели. У ней ноги подкосились и она мягко легла в кресло на колёсиках, услужливо поданной гномами. Спящую Лжелелю укатили в соседнее помещение. Наступило тревожное молчание.

     

    Глава 3. Иван вдовий сын.

     

    Уж совсем засыпало мусором Ивана, а потом также развеяло. А пенёк тем временем всё покачивался, вот вот вырвет его, да понесёт кругом по поляночке. И рычит нежить по звериному, по лютому, и ревёт медведищем бешенным. Да и свист повысился, стал пронзительный и вибрирующим. Так что уши заложило Ивану и голова кругом пошла. Не сходя с места Иван потерялся, не сходя с места Иван заблудился, но держится, ухом не шелохнёт, ни бровью своей не поведёт, только шепчет чего-то. Леший было уже заскучал да прислушался. А Иван Рода благодарит за то, что Лешего на него наслал глупого, тайну иванову не выведавшего – куда путь он свой держит, да откуда?

    Унял тогда Леший нежить свою да прикинулся мужичком мелким , да не видным. Приступил мужичёк к Ивану с допросом: - «Куда мил человек бежишь, да откуда?».

    Посмотрел Иван на мужичка, улыбнулся: - «А я знаю тебя. Третьим летом бывал ты в городище нашем. Вот тебе только я и расскажу эту тайну. Только чур, Лешему об этом ни слова, ни полслова, лады?».

    Мужичёк согласно кивнул: - «Чтоб мне растолстеть и лопнуть!»

    Иван, - «А бегу на навьи болота. Там меня краса-девица ждёт, дожидается. С утра ещё ключевой водой она умылась, в одежды новые принарядилась, стол богатый снедью накрыла.»

    - «Ты же вроде от болот бежал?» - говорит мужичонка, а про себя думает: - «Ну ну, Кикимора значит красавица!»

    - «Вот леший, заблудился!», – Иван чертыхается, - «Всё это ведьма лохматая - русалка. Надоели мне её скандалы пустяшные, извела она меня упрёками мелкими: то то – не так, то это – не этак.» - здесь Иван посмотрел куда-то мимо мужичка и произнёс, - «Под колпаками ихними посмотри»

    Мужичёк ничего не понял, даже обернулся для верности.

    А это Иван в этот момент Леле родной «пытался» помочь. Но тут же обратно переключился на мужичка, продолжил, так сказать, «художественно преувеличивать»: - «В общем – тоска зелёная. А сама-то она: толстая, глупая, безобразная. Да готовила всегда одну капусту морскую.»

    А мужичёк про себя думает: - «Ну ну, Русалка значит - безобразная!», - а вслух Ивану говорит: - «Шалишь сыночек, девку то обрюхатил, да в бега подался от хлопот родительских!»

    Растерялся Ваня тут, ответить то нечего на подобные «преувеличения». Спорить, доказывать что-то – глупо, ещё глупее – соглашаться. Только и развёл руками, неопределённо мыкнул. Известно, Леший личность тёмная. По своему видать разумению – судит! По своему видать разумению – правду ищет!

    А у Лешего на уме задумка новая. Схватил он Ивана в охапку, отнёс его на берег озера, да и бросил его во владениях русальих. Сам вернулся на полянку, да и уселся на пенёк, Ивана дожидается. Побежит мимо Ваня, никуда не денется! Только у Русалки в тот день выходной был. И нигде она с самой утренней зорьки не появлялась: ни в траве, ни в заводях, на радость старой, чудаковатой щуки».

    Все ребята под навесом, кроме Совы, делали два дела: слушали деда Тихона и поэтому их сознание было ооочень далеко от стола, на котором перед каждым из них лежал помытый лист лопуха. Крупных, прожаренных плотвичек дед Тихон подавал на листах свежей капусты.. Второе дело, это собственно сама трапеза, которая совершенно выпадала из памяти у ребят. Оставались только ароматы и незабываемый вкус рыбы, как бы из другого, сказочного мира о котором поведал им дед Тихон. Сове удавалось делать третье дело. Нет, его трудно было удивить жарёхой, папа у него был заядлым рыбаком: с золотистой, мягкой, со стекающим жиром кожицей и потрясающе аппетитным, белым мясом и папа готовить умел. Ради этого не жалко было тратить время на перебирание мясных пластинок и извлечение из них мелких косточек. Сегодня Сова сделал потрясающее открытие – в рыбе, приготовленной Тихоном, не было мелких косточек. То ли порода плотвы в этом пруду особая, то ли Тихон в тихую волшебные слова использовал?!

    Сова у третьей рыбины не стал облизывать и грызть хвост, и взгляд его плавно заскользил мимо сковородок на гладь пруда. Не сразу он обратил внимание, что почти затонувшее большое полено, мирно пасущееся у зарослей кувшинок, имеет характерные пятна по бокам и гребущие боковые плавники у жаберных крышек. «Щука, щука!» - истошно завопил Сова и помчался к кромке воды. Переполошились и другие «разведчики», они столпились у основания заводи. Кто-то сразу увидел рыбину в полтора метра длиной и теперь радостно прыгал, махал руками, - «Щука, щука!». Кто-то жадно высматривал что-то вдали от заводи, кто-то наоборот – у самой кромки, кто-то вообще смотрел в другую сторону. А тем временем, щука не спеша опустилась в толщу воды, стала невидимой. Наконец «разведгруппа» угомонилась, уселась на свои места и с аппетитом продолжала трапезу. Но Сова не сдавался: - «Деда, а можешь поймать эту щуку?»

    - «Могу. Но не хочу!», - ответствовал дед Тихон, - «Без неё станет скучно всем жильцам этого пруда». – Тихон открыл крышку одной из сковородок и продолжал своё священнодействие.

    - «Принёс значит Леший Ивана на берег озера и бросил, а сам подался обратно на пенёк. Осмотрелся Иван кругом, видит лодочку без вёсел, ремешок к кольцу на лодочке привязан, а другой конец петлёй на верёвку накинут. А верёвочка та протянута была с этого берега на другой берег. Нет думает Иван, это долго – тянуть лодочку на другой берег. Прошептал он слово руское, волшебное. Оборотился он бурундучком и побежал по верёвке на другой берег. Почти добежал он до другого берега, но увидел в воде чей-то хвост, на щучий похожий. Иван же отродясь Русалок не видал, какие у них хвосты – не слыхивал. И завопил бурундук по человечьи, и не просто по человечьи – а по-русски, и не просто по-русски – а назвал он щуку «Матушкой Русалочкой» и стал он прощения вымаливать за напраслину его глупую на неё возведённую. А щука то от нахальства такого, забыла жабрами своими шевелить, да на дно пошла, чуть было не утонула. Благо вовремя спохватилася и всплыла на поверхность. Лежит, пришла в себя и рассуждает:

    - «Чего лежим, чего прохлаждаемся?

    - Ах да, бурундук здесь нахальный бегал, всё орал по-русски, да её Русалкой обзывал.

    - Могла она съесть этого нахала, что бегал, где ему бегать не полагается?

    - Могла!

    - Значит съела.

    - Тогда правильно лежим, перевариваем.

    - Но почему так хочется плотвички жареной?»

    А Иван тем временем, к самой башне подобрался. Видит он уже знакомую картину: лжеиван по верёвке лезет, стукается головой о карниз, падает, поднимается и с несказанной улыбкой снова лезет наверх. А что же Леля? А Леля охает и ахает и зелёным платочком утирается. Стоп, У Лели сроду зелёных платочков небыло. Да и ведёт себя как-то странно, не по-нашенски. По-нашенски давно бы спрыгнула, по верёвке спустилась бы, ласточкой вылетела бы или бабочкой. Да мужа своего, хоть и ложного, от карниза спасла, избавила. Значит Леля платочком мне знак подавала, что нет её в башне. Иван почему-то рассудил: если нет её в башне, то значит она в подвалах где-то, и … не ошибся. Не зная зачем, Иван врезал в глаз лжеивану и побежал вдоль стены в поисках лазов в подвал.

    Лаз Иван нашёл довольно скоро. Внешняя воротина, покрытая камнем была поднята. Путь преграждала толстая кованная решётка и Иван решил мышкой вниз просочиться. Сказал он слово волшебное, руское, да неподрасчитал малость. Мышка получилась размером с матёрого медведя, а может и на самом деле в медведя оборотился. С третьего раза решётка поддалась, вместе с косяком и грохотом покатилась вниз. Но Иван не заметил это, как и ешё несколько дверей, под которые он лез в нижнюю щелку. Но вот в одном из подвалов Иван встретил длинный ряд каких-то механизмов и бегающих вокруг возбуждённых гномов. «Вы что , мышки испугались?» - произнёс Иван. Он разворотил пару машин мимоходом, пока не юркнул под боковую дверь за этими машинами. Когда пыль и грохот немного улеглись, Иван увидел Лелю и оборотился обратно в Ивана. Ничего другого кроме Лели он не видел в этом темном зале при свечах. Не видел как моментально при виде матёрого медведя свернулись в трубочки и раскатились по полу все до единого глянцевые красавцы атлетического телосложения. Не видел, как расширились глаза у макияжных девиц при виде молодого здорового зверя, особенно, когда он превратился в обычного деревенского парня. Глаза стали в пол-лица, нет вру - в треть лица. А может и в четверть, впрочем – это не важно. Главное, по их лицам потёк макияж – вот где отдыхала бы болотная Кикимора. Схватил значит Иван Лелю за руку и двинулся было обратно к дверному проёму. Да услышал как по соседнему залу ломится, торопится дворцовая стража, дотаптывая остававшиеся машины. Леля и потащила его к двери, через которую она не так давно вошла в эту залу.

    Забежали они значит в залу на башне, пробежали мимо зеркала, к окну подбежали, сотворили они слова волшебные, руские, оборотились белками-летягами. Запрыгнули они на окно и поплыли по воздуху на другой берег озера. А щука лежит, смотрит на них и думает: - «Мало мне, что пескари жаренные над мордой летают, так теперь ещё и белочки полетели. Непорядок, жаль что высоко летят».

    Тем временем, в подвальную залу при свечах ворвалась дворцовая стража. Макияжным девицам от ароматов стражников дурно стало, они попадали в обморок, свернулись трубочками и раскатились по полу. Остальные обитатели, зажав носы и закрыв глаза сбились в дальнем углу, стража во дворце пользовалась непререкаемым авторитетом. Из глубины зала стремительно вынырнул Кощей, мельком взглянув на обстановку, он также стремительно приблизился к входу в залу на башне. На мгновение он остановился обернулся к своим слугам-колдунам и потребовал от них полного отчёта через пятнадцать минут. Кощей был раздосадован, его оторвали от крайне важного вопроса – подготовки к кощеевскому самми-туту. Он промчался по зале в башне также стремительно, как и по подвальному залу, и остановился у окна. То, что есть у него ещё одна копия Лели, его порадовало. Выглянув в окно и увидев фингал под глазом у Лжеивана, произнёс: - «Иван вдовий сын пожаловал! Джи-девятнадцать есть изображение самого Ивана в зеркале?».

    - «Да, мой повелитель!», - ответил один из слуг-колдунов.

    - «Доработать эти копии Лели и Ивана!».

    С этими слова, Кощей протянул руку и достал из воздуха зеркальце. Нажал Кощей на ободке зеркала кнопочку экстренного вызова начальника дворцовой стражи и отдал распоряжение: - «Собрать всю свободную от дежурства стражу и организовать погоню за Иваном вдовьем сыном и Лелей. Обоих живыми доставить в мой тайный подвал. Сейчас они бегут берегом озера к дороге. За операцию отвечаешь лично, Докладывать через каждые десять минут». – после этого Кощей протянул зеркальце куда-то в воздух, оно исчезло. Кощей направился в свой кабинет.

     

    Глава 4. Погоня.

     

    Тем временем, начальник стражи связался с заставой на мосту через озеро. Задал им вопрос: - «А не пробегали ли мимо их к дороге Иван да Леля?».

    Получив отрицательный ответ, начальник стражи успокоился:

    - «Задержать Ивана да Лелю с помощью стационарных парализующих сеток. О выполнении доложить!».

    Наконец сводный отряд дворцовой стражи под руководством своего начальника на гоночных велосипедах выдвинулся из дворца и перекрыл все дороги на внешней стороне моста. Гоночные велосипеды отличались от дорожных отсутствием тяжёлого вооружения «пехотинца»: тяжёлых лат, длинного копья или пики, арбалета с вместительным колчаном, большого щита, двуручкового меча – то есть с длинной рукоятью, для захвата обеими руками. Наш Кощей считал преимуществом быстроту перемещения его дружины, а тяжёлое вооружение можно было сразу или в любой иной момент отправить с колдунами-оружейниками на самобеглых сундуках.

    Иван и Леля шли по тропинке вдоль озера, которое охватывало дворец. Иван увидел вдалеке над одним местом мечется беззвучно высоко в небе приличная стая ворон. «Через озеро должен быть мост или какой-то путь, от которого должны идти дороги. Одна из этих дорог должна вести на замороченное поле, очевидно, первая по счёту от них. Скорее всего, над мостом мечутся вороны», - рассуждал про себя Иван. Леля предложила: - «Давай напрямик через лес, ты же оттуда добрался до дворца!»

    Иван, - «А там меня дожидаются Леший и на болотах Кикимора. Желаешь с ними познакомиться?»

    Леля, - «Нет! Но на дороге нас наверняка ждут».

    Иван улыбнулся, - «Ну и пусть ждут. Что-нибудь придумаем! Прорвёмся!», - и немного погодя обратился к Леле, - «Что ты думаешь про мерзости под колпаком твоего двойника?»

    Леля, - «Позолоченная диадема привязана к смыслам жизни. А что это такое? Можно только гадать. Ещё я отметила, что подобные диадемы есть у всех колдунов и гномов. А ещё я узнала, что все жители Кощеева царства работают или служат за деньги. Так называется у них злато и серебро, и заменяющие их, долговые расписки. Все другие продукты для жизни они выменивают на эти деньги в торговых лавках. Ещё меньше я могу сказать о страшных, чёрных пауках в причёске. Возможно они тоже привязаны к смыслам жизни».

    Иван, - «Постой, к самим смыслам жизни ничего привязать невозможно. Они как луковицы волос в нашем теле. Продолжением смыслов жизни являются творческие возможности, это как волосы являются продолжением луковиц. У животных творческие возможности короткие и практически сразу завязаны на материальном, на обслуживании собственного тела. У человека часть творческих возможностей очень длинная и позволяет творить не только в Яви и Навьи, но и в Прави. И именно эта часть творческих возможностей руководит нашими помыслами и желаниями».

    Леля, - «То есть, как учат нас хранители, управляя желаниями и смыслами человека, можно полностью изменить его поведение. Что мы и видим в поведении колдунов – бывших русов».

    Иван, - «Да, но чисто словесными убеждениями переделать руса можно, если талдычить ему что-то ежеминутно в течении многих месяцев, если не лет».

    И уже хором Иван с Лелей: - «Значит, нужно какое-то устройство для переделки смыслов в течении минут!», - и засмеялись.

    Леля, - «Похоже диадемы и прочие «прелести» под колпаками и являются такими устройствами».

    Иван, - «И в явном Мире они не видны. Колпаки нужны здесь, в Навье. За поворотом будет видна застава. Я предлагаю обратиться в зайцев».

    Леля, - «А я предлагаю в волков. Их трогать никто не будет».

    Иван, - «В зайцев!»

    Леля, - «В волков!»

    Они препирались ещё какое-то время пока на счёт три не произнесли волшебные слова. Иван оборотился волком, а Леля – зайцем. Заяц осерчал и прыгнул, целясь лапами в голову волка. Волк прижал уши, хвост трубой, рыскнул в сторону и помчался вдоль леса мимо гогочущеё стражи на дорогу. Заяц не отставал и в прыжках старался настучать по голове волка.

    Спустя одиннадцать минут с половиной с момента получения приказа Начальник стражи доложил обстановку на заставе и то обстоятельство, что Иван да Леля ещё не выходили на дорогу. Вечно недовольный Кощей спросил:

    - «Почему задержали с докладом?»

    - «Принимал доклад от начальника заставы и расставлял

    посты».

    - «О поимке беглецов доложить немедленно. Они уже должны быть в пределах видимости».

    Проходит десять минут, начальник стражи докладывает, что Иван и Леля ещё не проходили. Кощея это не устраивает:

    - «Ничего необычного не происходило?»

    Начальник стражи, - «Нет Владыка, всё как обычно. Правда мой заместитель наблюдал забавное – заяц гнался за волком и старался настучать тому лапами по голове! …Ё моё, так это же Иван да Леля! Разрешите продолжить погоню?»

    - «Разрешаю», - Раздосадованный Кощей не очень-то и хотел сталкиваться с хранителями сильного рода и с его ополчением.

    - «Если не удастся заморочить головы Ивану и Леле, то придётся их отпустить. Тем более, что у него остаются ихние двойники, даже с перевыполнением», - думал про себя Кощей.

    А тем временем начальник стражи отдавал приказы починённым: - «По сёдлам! Строиться в колонну по трое на дороге».

    Через минуту начальнику стражи доложили о готовности отряда к походу. Вперёд ушёл передовой дозор из трёх велосипедистов, основная колонна двинулась через пятнадцать секунд. Колонну возглавил, как обычно, сам начальник стражи и четыре колдуна-оружейника, обеспечивающих магическую поддержку отряда.

    Через десять минут начальник стражи доложил Владыке о том, что отряд находится возле второго навьего кедра и по пути не обнаружены: ни Иван с Лелей, ни заяц с волком. Кощей поинтересовался:

    - «Может что-то необычное видели по дороге?»

    - «Нет мой Владыка, Всё как обычно», - ответствовал начальник стражи.

    - «Хотя нет, мой заместитель снова углядел что-то забавное. Говорит, что возле первого навьего кедра откуда-то образовался бугор, метров тридцать высотой, рядом змейка маленькая на бугор смотрела и кончиком хвоста возле головы крутила. … Ё моё, так это же Иван да Леля! Владыка разрешите вернуться к первому навьему кедру для поимки беглецов».

    - «Отставить! Не имеет смысла вам гоняться за ними по дорогам. Мой приказ, немедленно и ускоренным маршем выдвигайтесь к развилке дорог на замороченном поле и перекройте все выходы в явный Мир. По исполнению доложите. Скоро я сам прибуду на поле замороченное».

    Через десять минут отряд стражников начал разворачиваться в цепь поперёк поля, не доходя до булыжины метров 50. Богатырский конь Рыжуха давно бы побежал прочь не столько от страха, сколько от запаха стражников. Но копыта у Рыжухи будто вросли в толстый дёрн, а колени Рыжухи предательски дрожали и готовы были вот вот подогнуться.

    Начальник стражи докладывал Владыке точно в срок о выполнении его приказа, когда вдалеке под кроной могучего навьего кедра показалась группа ковров-самолётов. Это летел сам Кощей со своей внушительной свитой из сильнейших слуг-колдунов и гномов. Но в поле, за несколько сотен метров до цепочки стражников, спикировали два аиста. В этом месте в траве лежали охотничий лук и колчан с тупыми стрелами. Леля и говорит:

    - «Придётся Ваня нам разделиться. Я Кощея остановлю, а тебе придётся пробиваться к Рыжухе».

    - «Так и у меня от их ароматов голова кругом идёт, не знаю как в таком состоянии с ними сражаться».

    - «Ладно, Рыжуха подождёт, прикрой мою спину хотя бы. Стань скалой неодолимой для стражи. Надеюсь камни запахов не чуют».

    - «Лады, скалам лук со стрелами никчему, а тебе может сгодится, как никак оружие».

    Побежал Иван встреч стражи Кощеевой. Не добегая метров пятнадцати до стражников, оборотился он скалой неодолимой. Ну не то чтобы неодолимой, а размером с футбольный мяч. Как пошли стражники хохотать над фокусом Ивана незатейливым, до слёз, до коликов. Со смехом этот «мяч» стали попинывать, благо сапоги у всех стражников подкованы, а носки у сапог в железо убраны. Всё сильней стражи такого Ваню друг другу перепинывают, но крепким оказался Ваня, неколется. Оглянулась Леля на громкий смех и застыла на месте, это очередной промах Ивана. Тем не менее, Ванина оплошность пока работала и на том спасибо. Впрочем, такое состояние дел устраивало всех: Кощея и колдунов, поскольку ни Иван, ни стража не вязались под ногами; дворцовую стражу, поскольку её не доставали приказами и ей не надо было биться с кем-нибудь; Ивана – поскольку камни запахов действительно не чуяли.

    Она шла навстречу Кощею с его свитой и думала про себя: - «Убивать он нас не будет, а то бы давно это сделал, ещё во дворце. Постарается взять живьём и заморочить нам головы. Но даже если мы и погибнем, случайно, Кощей предъявит нашему роду наших двойников. Ваня то в рисующее «зеркало» на башне попал, а дальше дело техники. А дворцовая стража, дворцовая прислуга без сомнения русалии или по другому – тролли, только заморочки у них спрятаны как-то по другому. А что! «Заморочки» - не плохое название устройств по переделке личностей».

    Наконец противники сблизились на расстояние выстрела из охотничьего лука. Леля быстро вскинула лук, прицелилась и пустила стрелу прямо в голову ближайшего колдуна. Но на полпути стрела неожиданно изменила траекторию и вонзилась в землю. Колдунов надо было как-то убрать, или обхитрить. Высокие, жилистые колдуны в четырёхугольных колпаках, по трое слева и справа шли впереди Кощея. Остальные колдуны в треугольных колпаках шли двумя шеренгами позади Кощея и их было не меньше сотни.

    - «Похоже действительно все эти колдуны были когда-то русами, но потом им заморочили головы и они стали служить Кощею», - подумала Леля и остановилась. Стрелять из лука было бесполезно и на ум ничего не шло, чем бы она могла обхитрить колдунов, связанных, к тому же, в единое целое.

     

    Глава 5.Навин 16.

     

    Остановился Кощей со свитой рядом с воткнувшейся стрелой. Вперёд вышел Кощей, был он из династии Навинов – Навин16. Высокий рост, правильное, атлетическое телосложение, гордая осанка головы, чёрные, ясные глаза и лишь взгляд выдавал жёсткую, желчную натуру. Ни дать, ни взять, человеческое происхождение. Но выдвинутые вверх ушные раковины, как у кошки и выдвинутые вперёд челюсти – говорили об отдельном семействе хищников. В древности их ещё называли пёсьеголовыми.

    - «Леля внученька, не по людски как-то, нанесли порчу имущества в моём дворце и сбежали, допускаю – не по злому умыслу и тем не менее, даже не извинились перед хозяевами».

    - «Во-первых, какая я вам «внученька»? Во-вторых, мы извиняемся за испорченное нами имущество», - ответила Леля, опуская бесполезный лук.

    - «Не кипятись Леля, исключительно по возрасту, и если быть точным, ты мне шестнадцать раз правнучка. Теперь о деле, я принимаю ваши извинения, но их на хлеб не намажешь. Было бы справедливее поставить вопрос о материальном возмещении ущерба».

    - «Хорошо, шестнадцать раз прадедушка, ещё справедливее было бы заявить о встречном материальном возмещении за прерванный обряд имянаречения. Кроме того, мы не по своей воле попали в ваш дворец, с этим как нам быть?»

    - «А вот язвить со старшими не надо», - мягко заговорил Кощей, - «В отношении материальных возмещений, будем считать, что мы квиты!»

    А в это время стража делилась на команды. Сделать это оказалось просто, в погоню начальник отрядил вторую и третью сотню. Первая сотня сегодня была в наряде. Кроме того, в сводный отряд собралось ещё до полусотни разных выздоравливающих и отпускников. Всего три «футбольные» команды. Вместо ворот установили сцепленные велосипеды. И действие началось. Вначале игры неудобство представлял сам «мяч» - тяжеловатый он был. Если взмывал свечкой над полем, то все почему-то разбегались с места его падения. Если пуляли им по воротам, то вратари и защита прятались кто куда. И лишь судьи следили сбоку за взятием ворот. Правда, вскоре все забыли об этих неудобствах. «Трибуны» скандировали имена любимчиков. У начальника стражи тоже были свои любимчики и он искренне переживал их неудачи. Колдуны-оружейники время от времени прикладывались по глотку из поясных фляг и орали спортивные песни. Иван совсем не шалил, ну разве что скользем цеплял чьё-нибудь колено или панцирь.

    - «У меня к тебе деловое предложение», - слегка посерьёзнел Кощей, - «У тебя, внученька, весьма неплохие задатки и большой творческий потенциал, которые в твоём племени ещё очень нескоро будут использованы. А пока, в твоём родовом гнезде ждут тебя: огородные дела, хлебные, льняные, уход за домашней скотиной и разумеется, роды и воспитание детей. Не по хозяйски как-то всё это. Такое богатство, такие задатки и на простую сельскую жизнь. Как вы с Иваном посмотрите на моё предложение поработать на меня за очень хорошее вознаграждение? А двойников ваших можно было бы отправить вместо вас в городище, никто подмены и не заметил бы».

    Леля, - «Весьма заманчиво! Надо подумать, можно я буду вас называть «Дедулей»?»

    Кощей, - «М. м. м. м. Можно, по крайней мере – терпимо!»

    Леля, - «Я требую, чтобы вы освободили всех русов, которых насильно заставляете работать на себя!»

    Кощей, - «Во-первых, вы с Иваном не в том положении, чтобы требовать. Вам бы ноги унести невредимыми, а то можете случайно и исчезнуть. Во-вторых, я насильно никого не держу. С каждым моим слугой: будь то рус, будь то русалий, будь то гном – заключён договор, который они могут в любой момент разорвать и уйти. Я могу предоставить тебе любой договор и в любом количестве. Но даже этого не надо, ты можешь спросить сама моих слуг», - Кощей показал на ближайших колдунов, рослых, спокойных, пышущих здоровьем и силой. И в подтверждение его слов, колдун, в которого недавно пыталась выстрелить, бросил на Лелю сожалеющий взгляд, щёлкнул языком, отрицательно мотнул головой и развёл руками. Кощей продолжил, - «Абсолютная свобода выбора!»

    Леля, - «Абсолютной свободы не бывает!»

    Кощей, - «Ты права красавица. Свобода – это осознанная необходимость».

    Леля, - «А кто определяет эту необходимость? Не вы ли дедуля?»

    Кощей, - «Такое заявлять, это было бы слишком смело, даже для царя. Эта осознанная необходимость, девонька, определяется божественным промыслом через меня. Я всего лишь проводник воли Творца всего сущего. Хочешь убедиться в этом? Пожалуйста! В моём царстве достигнуто лучшее устройство общества, то есть, всё сделано для блага моих подданных - торговые лавки распределены из расчёта десятиминутной доступности, регулярный общественный извоз по всему царству, сети лечебных изб, сети учебных изб. В моём царстве достигнуто глубокое разделение труда – есть добывающие артели, есть артели обрабатывающие, есть артели по изготовлению механизмов, есть артели по изготовлению товаров потребления. Всё это позволило высвободить время для самообразования и более качественного отдыха моих подданных. В моём царстве техника и механика достигли недостижимых для вас высот. А колдовство поставлено на широкую системную основу, что позволило далеко продвинуться в постижении тайн Миров Яви и Навьи».

    Леля, - «Ну хорошо, значит вы напрямую общаетесь с Творцом всего сущего и он вам даёт прямые указания?»

    Кощей, - «Зачем ты так внученька, будет ли Бог общаться с таким червяком, как я, напрямую? Просто я верую в него, верую в высшую справедливость. А что, душенька моя, ты не веруешь в Бога? Ты против высшей справедливости Творца вседержителя?»

    Леля, - «Я такого не говорила, что против высшей справедливости, Только за! Меня смущает другое, как существо с явными хищными задатками – отнять готовое и использовать его в своих интересах, вдруг начинает что-то новое создавать, можно сказать, своими рукам? Да и кроме того, у нас до сих пор легенды слагают о Вашей, дедуля, скупости».

    Кощей, - «Там царь Кощей над златом чахнет!...»

    Леля, - «И вдруг Вы раздаёте направо и налево злато и серебро, что случилось с Вашей сказочной скупостью?»

    Кощей, - «Начну с последнего. Времена меняются, меняются и Кощеи. Созерцание сокровищ чертовски приятно, но пользы иной не приносит, как вода в пруду. Но стоит её привести в движение, воду – как она начнёт приносить пользу, зерно перетирать в муку, к примеру», - Кощей на секунду замолчал.

    Кощей, - «По твоему, живущие разбоем хищники, ничего иного не делают, совсем «безрукие»? Но они строят гнёзда, берлоги, норы. Кроме того, хищникам приходится каждый день организовывать охоту, ты хоть раз видела, чтобы олени планировали на обед скушать какую-нибудь аппетитную лужайку? Кроме того, хищникам жизненно важно оберегать свои охотничьи угодья, по необходимости и по возможности расширять их. Ты хоть раз видела, чтобы жвачные дрались между собой из-за угодий? Дерутся между собой исключительно из-за самок. Вывод – только сильнейшие хищники способны навести порядок и соблюдение очень многих интересов на своих территориях. В Нави – Кощеи, в Яви – человек. У вас даже небесные покровители сплошь хищники: Медведь, волк, сокол, щука – вот вам и «комплекс» хищника!

    Ну, так согласны заключить со мной договор?»

    А в это время стражники с азартом наигрались в «футбол». И видать у них всех аппетит на свежем воздухе разыгрался. Заметили в стороне лошадку. Горячие головы тут же предложили шашлычок пожарить. Но быстро сообразили: дров нет, пока прогорят, углями будут, время уйдёт. Решили что и в сыром виде конина будет хороша, только заспорили – как делить будут? Ведь им нужен какой никакой табунчик лошадей. Рыжие ухо, чуя скорую погибель, совсем оробел. Ноги с места не сдвинуть, колени дрожат, подгибаются, голова вообще стремится ниже копыт упасть. Усилием воли Рыжуха обратно колени разгибает, да голову свою до колен приподнимает, но всё повторяется сначала. Хорошо что глаза у лошадки перестали слезиться.

    Самые нетерпеливые уже двинулись было в сторону Рыжухи, но тут Иван увидев, что другу его грозит опасность, перескочил через головы стражников и вновь оборотился человеком на пол пути к Рыжухе.

    - «Кто обидит моего друга даже взглядом, будет иметь дело со мной. Эх! Род не выдаст, свинья не съест! Силён кулак плечом, а плечо – скоростью»!

    Влепил Ваня со всей дури в лоб первому набежавшему стражнику, знамо дело – шелом у стражника врассыпную, а на лбу клеймо отпечаталось «Здесь был Иван вдовий сын»! И второй стражник с клеймом лёг рядышком с первым, и третий. Но густо пошла стража, Ваня только успевал уворачиваться, - «Нет!» - подумал Иван, - «Надо скорость увеличивать»! Сказано – сделано, представил Ваня, что движения стражи заморозились. Соразмерил Иван дыхание своё с движениями своими, да и силушку свою в ударе чуть поубавил, чтобы клеймо чётче получалось. – «Надо бы на ту сторону толпы перебираться, чтобы пресекать всякие поползновения стражников зайти Леле со спины. Заодно уведу стражу от коня» - подумал Иван и пошёл вперёд, сквозь оголтелую толпу. Разогретая беззаботной игрой в «мяч», стража и не думала о соблюдении какого-либо строя, каких-либо правил или команд – обычный навал, «как щас вдарю!». Начальник стражи и колдуны-оружейники по инерции тоже продолжали вести себя, как футбольные болельщики, - «Давай Ваня, давай!» Иван действовал предельно экономно. Шаг влево и вперёд, удар в лоб поверх выкинутой руки стражника, или сбоку в ухо, или локтем в затылок, или пяткой подсечка в коленный сгиб. Шаг вправо и вперёд, и всё повторяется. Прошёл Ваня таким образом, на другую сторону толпы, а там начал метелить стражу по кругу, что траву косить. Число «отмеченных» росло, а градус оголтелости у стражи снижался. Стража тоже приноравливаться стала. Стали стражники осмотрительно уворачиваться, отступать, ложные движения делать. Не помогает? Тогда стражники оружие доставать стали: то стрелами постреливать, то копьями покалывать, то палашами да сабельками помахивать. А Иван всё одно, быстрее и проворнее стражников. Стал Ваня оружие у стражи перехватывать, да пробовать. Но кольчужки ихние рвутся, да панцири ихние ломаются, да сабелька с палашами ихние хрупкие да мягкие – всё одно негодятся. А стража, тем временем, потихоньку продолжала приноравливается. Стали они доставать Ивана: то кулаком скользем попадут, то стрелкой или сабелькой царапнут. Рубашка красным и окрасилась, по рукам и ногам капельки крови вперемежку с потом повисли. Видать колдуны-оружейники протрезвели или им на помощь стала подключаться кощеевская, колдовская рать.

    А в это время внутренне завопила Леля, - «Что делать? Что делать?». - Для Лели не было вопросом, чем отвечать на предложение Кощея. Другое дело – Леля потеряла уверенность в собственной правоте. Здесь она услышала внутри себя голос Ивана: - «Думаю. Ты пока потяни время. Скажи «Да», при условии благословения на это со стороны хранителей рода».

    Леля, - «Да! Мы согласны заключить с вами трудовой договор».

    Кощей, - «Как? Почему «да»? Что значит «да»? Ничего непонимаю!», - Растерянность Кощея была столь заметна, что прыснул от смеха крайний в первом ряду колдунов, а остальные двумя руками запихивали свои смешки обратно внутрь себя. Но только Кощей начал свыкаться с нежданным «подарком», как Леля нанесла новое заявление: - «Но только в том случае, если хранители нашего рода дадут своё благословение на это».

    Колдуны первого ряда уже ничего скрыть не могли и тихо тряслись, зажмурив глаза и плотно сжав губы. Для Кощея ситуация стремительно входила в привычное русло, поскольку «согласие» Лели, как вариант, стало приобретать форму вежливого отказа. Но тревога осталась, что ещё может «выкинуть» этот, по его меркам, цыплёнок?

    Тем временем, пока Кощей предавался неутешительным размышлениям, внутри Лели вновь зазвучали слова Ивана: - «Ветки берёзы, да в баньке не тесной,

    Дух очищает, да чертог наш телесный!»

    Старая считалка для Лели приобрела неожиданный смысл. Она быстро нагнулась и срезала ближайший берёзовый побег. Понюхала его, неожиданно Леля ощутила изменения в окружающей обстановке, как будто уходящее облако освобождает свет солнца. Леля подняла голову и, о ужас, близко над головой клубился странный темный туман. Было заметно, что этот туман поднимался и таял. Щупальцы этого тумана напоминали ноги пауков, увиденных Лелей на голове своего двойника. В голове тоже стало проясняться, вопросы, ещё минуту назад казавшиеся неразрешимыми, находили ответы простые и ясные.

    Леля, - «Осознанная необходимость говорите? Необходимость, которая определяется вами? Но для того, чтобы она была устойчивой и твёрдой, вы применяете особые устройства, назовём их заморочками. А для того, чтобы они казались осознанными, вы используете словесные убеждения, как при живом общении, так и через зерцаловидение! Хорошенькое дело! К тому же, эти устройства – заморочки, управляют желаниями и намертво привязаны к смыслам жизни. И что, ваши подданные добровольно согласились на такие заморочки? Золотая заморочка или позолоченная диадема очевидно создаёт потребность в накоплении злата и серебра. В вашем царстве есть только один законный способ удовлетворять эту потребность – заключение с вами трудового договора.

    Другие заморочки, весьма неприятного вида, скорее всего, предназначены для потребностей в дорогих продуктах питания, дорогих одеждах, жилищах, средств передвижения, предметов роскоши. И чем больше у твоих подданных потребностей, тем лучше для тебя дедуля, тем быстрее злато и серебро вернётся в твою казну. Нужные потребности, ненужные, излишние - это вопрос для тебя самый последний. Главное, чтобы злато и серебро возвращались к тебе назад с прибылью. Сам же говорил дедуля! А чтобы злато серебро возвращалось через торговые лавки с прибылью, нужно чтобы кто-то кого-то грабил. Грабежом твоё царство началось, грабежом и продолжается, только грабёж стал системным и постоянным. Раньше вы просто «чахли» над златом, а сейчас «чахните» в несколько раз быстрее. Вот такое преодоление страстей, понимаешь ли!»

    Кощей смотрел вопросительно, то на левую группу колдунов, то на правую. Очевидно все ждали, когда Леля увлечётся и забудет про берёзовую веточку, отбросит её или уронит. Вот тогда у Кощея и его колдовской команды появится ещё один шанс навести на неё морок. А пока Кощей вынужден был терпеть цыплячьи выпады в свой адрес.

    Леля, - «Вы сами говорили, что столько сделали для своего царства, для своих подданных: развили сеть производящих артелей, и производящих довольно сложные вещи. Вы развили сеть торговых лавок, надо думать и обменных лавок тоже, и процентных лавок. Надо думать, для возвращения злата у вас развиты сети лечебных дворов, учебных дворов, постоялых дворов, питейных и увеселительных дворов, общественный и артельный извоз. А «ларчик» то просто «открывался», как оказалось!»

    Глаза-то к этому времени у Рыжухи перестали слезиться, да и нос отупел от запахов. Как увидел Рыжее ухо, что калечат друга его, Ивана защитника обижают, сдвинулись сурово брови богатырского коня. Огненными всполохами заполыхали очи его, а с ресниц искры посыпались, из ушей и ноздрей пар повалил, а грива и хвост приняли боевую стойку. Топнул тогда богатырский конь копытом, да так, что подбросило двух ближайших стражников. «Эх! Сильна подкова копытом, а копыто – скоростью!» И пошёл боевой конь крошить супостата, гривой и хвостом стрелки и копья размётывает, а копытами дорогу себе прокладывает. Врежет правым копытом, шелом у стражника врассыпную, а на лбу подкова отпечатывается – «Здесь был Рыжее ухо», - и ниже, помельче, - «Правое копыто»! Врежет левым копытом, шелом врассыпную, а на лбу подкова отпечатывается – «Здесь был Рыжее ухо»! – а ниже, помельче, - «Левое копыто»! Опробовал в бою Рыжуха и растяжки, то, что долго отрабатывали на тренировках с Иваном – удары двумя копытами по диагонали, слева направо и справа налево. Получается! Получилась и двойная растяжка – удар всеми четырьмя копытами, то, что на тренировках никак не удавалось. Только зубы в бою Рыжуха не использовал – брезговал! Здесь-то и услышал Иван внутри себя Лелин испуганный возглас – «Что делать?» Это была задачка для Ивана! Чтобы подумать Иван и предложил Леле потянуть время. Из головы у него не выходил момент его «жёсткого» приземления на берёзу. Такое ощущение было, как от чего-то освободился. Вспомнил о необъяснимых вибрациях в подвале дворца. О странном поведении двойника под стенами башни. Значит, если что-то было, то плотный контакт с берёзой помог ему. А может берёзовый дух поможет и Леле, которая явно запуталась в кощеевской паутине слов. На ум пришла старая считалка про берёзовый дух. О ней Иван и поведал Леле.

    У Рыжухи была только одна цель – добраться до Ивана. А у Ивана осталась только одна цель – добраться до Рыжухи. Его конь пришёл в себя и за безопасность свою отвечает сам. Леле стража не может угрожать, поскольку вынуждена всем составом держать Ивана и его боевого друга, не давать им соединиться. Уже не слышен был зычный командирский голос начальника стражи, лежал он с тяжёлой контузией недалеко от повозок колдунов-оружейников. Опрометчиво он повёл новобранцев в образцово-показательную атаку, когда ему показалось, что наступает перелом в драке. Однако, от колдунов не ускользнул момент, как молодёжь выстроилась в плотный ряд с копьями на перевес для защиты выноса своего командира с поля боя.

    Кощей не находил себе место, крутился, то смотрел себе под ноги, то оглядывался на задние ряды колдунов, то всматривался в клубы пыли, пытаясь понять кто кого лупит – Иван стражу или стража Ивана! По докладам, резервный наряд колдунов уже подключился к колдунам-оружейникам и совместно они нащупали способ, как «утихомирить» руса с его брыкастым конём. Сложнее было с Лелей. Девчонка оказалась на редкость упрямой и волевой, не поддавалась тихому мысленному внушению дюжины колдунов о том, что она уже в безопасности и берёзовые ветки ей больше не нужны. Увеличивать количество колдунов, занятых внушением, тоже не имело смысла. Это сразу станет заметно их хранителям рода, которые наверняка издалека наблюдают за схваткой. Уж лучше тогда найти благовидный предлог и отступить во дворец.

    Леля, - «Ваши достижения в технике и механике действительно впечатляют, учитывая глубоко ошибочные представления о мироустройстве. Вы совершенно игнорируете законы Прави, игнорируете взаимодействия между Явью и Правью, Правью и Навью. Это всё равно, что объёмные фигуры выражать в образах плоского мира. При этом, ничего не знать кроме образов плоского мира. Даже осознать объёмные фигуры чрезвычайно сложно в рамках плоского мира. Даже для самых робких шагов в осознании вам потребуется несметное количество опытов. Лично у вас дедуля, сугубо приземлённое сознание. Вы хорошо понимаете грубую материю Яви и Навьи, всё остальное для вас непонятно, от лукавого. Колдовская рать у вас, это лично ваш инструмент для завоевания и удержания власти. Слуги-колдуны должны быть для вас понятны и управляемы, т. е. тоже не выходить за рамки Яви и Навьи. Это знаете, как забег табуна лошадей во главе с черепахой. Красиво идут, ноздря в ноздрю, все с одной скоростью – со скоростью черепахи». – Леля почувствовала внутреннее напряжение в рядах колдунов. Её слова брали за живое бывших её соплеменников. «Но расслабляться не стоит» - подумала Леля - «Они могут в чём-то не соглашаться с Владыкой, но любую его волю выполнят как свою. Забудь про бывшее родство, перед тобой враг сильный и опасный». Вслух Леля продолжала: - «Впрочем, вас устраивает и такое положение дел. Главное – это возврат злата и серебра в казну.

    А в это время колдуны нащупали верное решение, как усмирить, а потом и повязать проворного Ивана. Для этого надо было стражу выстроить вокруг Ивана плотной коробочкой копьями во внутрь. А потом эту коробочку сжимать, пока полностью не заарканят руса. Но первая попытка выстроить огораживающий строй провалился, бешенный конь навалился на него сзади и разнёс его. Колдуны учли этот урок и вторую попытку начали с огораживающего строя против коня, но Иван прорвался с тыла и смял его. Тогда колдуны разделились и одновременно начали строить коробочки для Рыжухи отдельно и для Ивана отдельно. Иван вспомнил о приключении в навьем лесу. Один из фокусов Лешего показался ему полезным, а именно – как Леший качал полянку и пенёк, на котором сидел в тот момент. Поняв, что делал Леший для этого, Иван опробовал. Ближайший к Ивану строй стражников покачнулся, но устоял. Не мешкая Иван образ действий передал своему копытному другу. По команде Ивана они левой ногой и копытом стукнули о Землю, но получилось в разнобой. Поэтому коробочки стражников хоть и покачались, но устояли. Надо было торопиться Ивану. Колдуны могли заметить и заблокировать усилия Ивана. И на счёт раз им удалось одновременно ударить по земле. Земля вокруг них стала ходить ходуном. Стражники попадали кучками вокруг них. Рыжуха тут же развернулся и перескакивая через груды упавших стражей, помчался к Ивану. Тот с ходу влетел в седло, выхватил из сумки свою кольчугу, одел её, одел свой шелом, подпоясался поясом с булатным мечом, выхватил свой боевой лук и стрелку калёную.

    Тем временем Леля продолжала: - «Теперь, что касается «веры в Бога». Этот вопрос болезненен, в первую очередь для вас. Это вы его перевели в разряд «выбора»: сегодня – верую, завтра – не верую. Для меня «выбора» нет, я могу знать о Боге мало, могу знать много, но в любом случае стремлюсь узнать о нём больше. И общаюсь с ним почти каждый день, но для этого изучаю его языки, на которых он говорит. Я не требую от него общения на моём примитивном языке. О чём мы можем говорить на нём? «Крокодил не ловится, не растёт кокос!?», а он мне в ответ – «Да, да, не растёт!» Ещё…». – Леля сделала паузу. Кощей перестал крутиться и внимательно стал следить за движениями Лели. Леля же взглянув на небо, продолжила.

    - «Наши небесные покровители – существа высших уровней Прави охотятся исключительно за новыми, свежими знаниями. Хотя добыча порой бывает настолько малой, что поместится на острие иглы. Но этой малости бывает достаточно, чтобы «оживить» невообразимые горы фактов, привести их в красивейшую гармонию знаний. Тем самым, одолеть хаос в наших головах – небесного Кощея. Да «хищники» - наши небесные покровители, с которыми свела нас судьба – «баба Яга». Так кто они: это память – «Медведь», это логика – «Волк», это воображение – «Сокол», это интуиция и божественное озарение – «Щука». А ещё нужна нам наша детская непосредственность – «Цыплёнок».

    Кстати, дедуля, это и ваши «небесные покровители». Колдуны, что на твоей службе находятся, учились у наших хранителей, да и творческий потенциал без этих «покровителей» не работает. В этом и заключается твоя сила и власть. Лишить тебя этой колдовской орды и не будет у тебя власти. Конечно, рано или поздно и творческий потенциал русов закончится твоими стараниями и всё решится само собой. Но можно и раньше, уничтожив заморочки на головах бывших русов. Возможно не все уйдут от тебя, кто-то и останется. Но тех, которые могут остаться, ты боишься больше, чем свою родню».

    Леля поднесла ветку берёзы к губам и начала что-то шептать. Кощей встревожился, своим обострённым чутьём почуял не ладное. И действительно, на всём замороченном поле от молодых берёзовых кустиков пошла какая-то испарина. Было непонятно, как поведут себя заморочки при воздействии берёзового духа, но как морок испарился от одной веточки, Кощей видел. На этот счёт молчали и колдуны, а с другой стороны – это ли не благовидный повод начать отступление? И Кощей отдал мысленный приказ своим слугам немедленно покинуть замороченное поле на своих коврах-самолётах. Дальнейшие указания Кощея касались разработки антиберёзовых средств, а также выкорчёвки всех берёз во дворце и в округе.

    Оставшись один, Кощей обратился к Леле: - «Вот что девонька, не хотел я тебя убивать, но видимо придётся. Уж слишком много беспокойств приносят твои действия».

    С этими словами Кощей развернул все свои девять жизней в ряд. Картинно, все девять жизней сбросили с себя плащи, в их руках появились луки, из-за спины достали стрелы. Одновременно, натянулась тетива на луках и началось выцеливание. Все движения Кощеевы выдавали великолепную технику стрельбы из лука. Но вот и стрелы запели в полёте, от восьми стрел Леля ушла, а девятую поймала. Не мешкая Леля вложила боевую стрелу в свой маленький охотничий лук и начала выцеливание. Леля торопилась, должны были уже петь свою песню стрелы второго залпа. Но его небыло, случилось то, что Леля никак не ожидала. При виде нацеленного на них маленького лука, все девять жизней Кощеевых что-то залопотали, стали дёргаться из стороны в сторону, подпрыгивать, забегать друг за друга. Когда это делает один противник, не беда, можно вычислить. А когда мельтешат сразу девять противников, то сосредоточиться почти не возможно. Леля мысленно запросила Ивана, как у него идут дела, надолго ли он застрял среди стражи?

     

    Глава 6. Хранитель.

     

    Ваня, - «Да почти закончил. Стража, побросав всё, ковыляет к лесу, три колдуна-оружейника без колпаков сидят на своих повозках. Четвёртого выловить не могу. Орёт какую-то песню, шатается из стороны в сторону, как пьяный».

    Леля, - «Что поёт?»

    Ваня, - «Типа – Что-то воздуху мне мало, ветер пью, туман глотаю. Чую с гибельным восторгом, пропадаю, пропадаю …»

    Леля, - «Да, пьяного угадать тяжело. А ты закрой глаза – легче будет сосредоточиться».

    Ваня удивлённо, - «Попал! Влёт!»

    Ещё кувыркался рядом треугольный колпак, когда у зависшего было для поворота оружейника, подкосилась выставленная для толчка нога. Бедняга по инерции сел на колени. Только что внутри оружейника бушевал ураган страстей, эмоций, помыслов, обязательств, желаний. И вдруг полный штиль – никто ничего не требует, не просит, не напоминает. «Ау, Вы где? Что-нибудь или кто-нибудь подскажет, что дальше делать?» Рука оружейника автоматически отстегнула флягу с вином на поясе и подняла её до уровня глаз для оценки количества жидкости. И тут до него дошло, что не хочет вина. Раза два бывало с ним, что не хотелось пить, но там были совсем другие ситуации. Оружейник с досадой оттолкнул от себя ненужную флягу и слёзы потекли по впалым щекам. У Ивана слегка защемило сердце. Потускневший взор оружейника что-то жадно искал вокруг и не находил. Иван развернул коня, и больше не обращая никакого внимания на убегающую стражу, поехал к Леле.

    Начальник стражи лежал под велосипедами, на том месте куда положили его молодые стражники, которым он показывал мастер-класс. На щеках красовались пунцовые печати, одна Ванина, другая – Рыжухина «правое копыто». Один глаз заплыл, кольчуга в двух местах порвана, панцирь – изрядно помят и съехал на бок, шлема естественно не было. Начальник очевидно не громко бредил или кем-то командовал: - «Первая рота – заходи слева, …. Пятая рота - …..». Подкатившаяся фляга была, как нельзя, кстати. Начальник жадно осушил её. Немного погодя, он попробовал встать. Практически это удалось: со второго раза, на четвереньки, широко расставив ноги. Балансируя телом, мелкими толчками выпрямился и попробовал сделать шаг. Шаг то сделал, да медленно стал заваливаться назад. На счастье начальнику под руки попался лежащий велосипед, вцепившись за него он остановил падение и осторожно, мелкими рывками, стал вновь подниматься, одновременно подтаскивая к себе найденную машину. Наконец, взявшись за руль, командир, нет, не то, что вы подумали, это было бы слишком рискованно – сделал шаг вперёд, опираясь на велосипед. После третьего шага, бег леса по горизонту прекратился и начальник смог выбрать правильное направление. А уже с шага шестого или седьмого, начальник стражи приступил к сочинению реляции: - «В виду подавляющего численного превосходства противника и реальной угрозы окружения, вынужден был отдать приказ об организованном отходе сводного отряда дворцовой стражи на заранее подготовленные позиции, Потери – четыре колдуна-оружейника, потеря смыслов жизни (башню снесло), восстановительному лечению не подлежат. Список подлежащих восстановительному лечению прилагается».

    Тем временем, Кощей увидел повернувшегося к ним, полностью экипированного Ивана на боевом коне. Все девять жизней его на мгновение остановились, замолчали и что-то вопя, толпой помчались к лесу. Леля пустила стрелу вдогонку, но вот незадача – она попала в ковёр-самолёт, автоматически взлетевшим за хозяином. Ковёр-самолёт ткнулся в высокую траву, потом вновь появился и вновь скрылся в траве. Очевидно, повреждение чуда навьей техники оказалось серьёзным.

    Над полем, заглушая все другие запахи, вовсю вился запах берёз, листвы, почек. Леля стояла, опустив руки, усталость давала о себе знать. Хотелось утолить жажду, голод, смыть с себя зуд и жжение – следы нервного перенапряжения. Подъехал Иван, соскочил, нежно обнял Лелю, коснулся губами её лба, а потом – её губ. Реакция Лели была неожиданной: - «Чем это от тебя пахнет? Ах, да! Тебе срочно нужна баня!» Потом она понюхала рукав своего платья, рука то её уже была на шее у Ивана, - «Мне тоже срочно нужно в баню!» Потом она повернулась к лошадиной морде, которая беззвучно нашёптывало что-то нежное в её ухо, - «А от тебя чем пахнет? Ах, да! Тебе тоже нужно срочно в баню». Ошарашенный Рыжуха отпрянул, его взгляд выражал изумление, тревогу, испуг. Фыркнув два раза, конь понимающий всё, кроме шуток, начал отрицательно мотать головой, прогоняя наваждение. И так дышать нечем от жары, а ещё его хотят запихать в крошечную, недоделанную конюшню, да ещё нестерпимо жаркую, да ещё под берёзовые прутья вместо щёток и скребков. Ваня улыбнулся, подхватил Лелю как пушинку, усадил её в седло, а сам потрепал друга за холку и на ухо стал говорить: - «Шутка это! Я тебя сам искупаю в пруду. Принесу твои любимые щётки для копыт». Глаза у коня сразу подобрели, он согласно кивнул головой и приложился своими тёплыми, сухими губами к Ваниному лбу. Недожидаясь, когда Ваня возьмет его под уздцы, Рыжуха сам повернулся в сторону дома и зашагал, мерно покачивая Лелей, ордынской пикой, чудом уцелевшей в драке, и ордынским щитом на боку, с торчащими из него обломками стрел.

    - «А знаешь», - обратилась Леля к Ивану, - «я оказалась такой трусихой! Я так боялась, что не успею выстрелить и взять хотя бы одну Кощееву жизнь …! А он! У него девять жизней, а они оказались в девять раз трусливее меня!»

    Иван, - «Много вас здесь бродит молодых да горячих! Каждой жизнь отдай – так скоро и Кощея не будет!»

    Леля засмеялась и повернула к закату своё усталое и счастливое лицо.

    - «А знаешь», - вновь обратилась она к Ивану, - «меня никто и не держал. Ну покрутилась я возле зеркала, а потом окно то открытое, лети, выпрыгивай – не хочу! Это всё чучело под окном меня возмутило».

    Иван, - «Ну и хорошо, что не стала к нему приближаться. Похоже это чучело было с сюрпризом, а иначе зачем оно понадобилось?»

    Леля, - «Ты что-то почуял?»

    Иван, - «Да, пока по подвалам мышкой бегал, чуял какие-то вибрации странные».

    Леля, - «Мишкой!?», - но увидев озорные Ванины глаза, быстро согласилась, - «Ладно, мышкой!»

    Иван, - «Так вот, с начало думал, что от полов шли вибрации. Потом как-то некогда было. А вот стало поспокойнее – разобрался. Внутри меня вибрации были. Возможно, был бы человеком и не заметил бы».

    Немного погодя Ваня задумчиво заметил, - «А может мне это только показалось?!»

    Леля, - «Ну допустим не показалось тебе. Я выскочила бы на помощь этому пугалу и только вблизи разобралась бы с обманом. А он, тем временем, «наградил» бы меня невидимой заморочкой, с которой бы я благополучно вернулась домой. Допустим на меня бы день и ночь воздействовали вибрациями – и что было бы?»

    Иван сдвинул брови, выправил грудь и утробным голосом продолжил: - «Через месяц начала бы ты сохнуть, а на спине появился сначала маленький горб, который потом продолжал бы расти. А на осунувшемся лице появились бы бородавки, которые тоже бы всё время росли. Руки бы у тебя скрючились, а большой палец вытянулся бы вдвое. …»

    Леля с испугом смотрела на Ивана, пока не увидела его шальные глаза. Значит это всего лишь розыгрыш и улыбнулась: – «То то, я смотрю, что что-то происходит с твоей спиной».

    Иван перешёл на обычной тон: - «А что с моей спиной?», - выгнул спину и стал смешно закидывать руки, - «Что уже горб начал расти? То то, спина чесаться начала!»

    Леля звонко смеялась, раскачиваясь в седле. В какой-то момент она начала терять равновесие, съезжая на бок. Иван машинально, тёплой, мягкой ладонью, запихнул её обратно в седло и уже почти серьёзно продолжил: - «А если серьёзно, то нам надо поспрашивать в городище. Кто ещё попадал в подобную переделку? Когда? И в какие ощущения они вылились?»

    Леля, - «А я думаю сейчас, можем ли мы защититься от заморочек из Кощеева царства. Допустим у них есть двойники реальных людей, их никак не отличить от настоящих. Допускаю, что и хранителям трудно будет это делать. И вот эти двойники будут ходить по нашим дорогам, улицам, заходить в дома и везде оставлять эти заморочки. Да и, скорее всего, уже ходят. Выявить их можно, с их подарками, только в Навьем мире или в пограничье».

    Иван, - «И что предлагаешь? Заставы ставить на дорогах из Навьи? «Стой кто идёт?!»»

    Леля, - «Типа того! Баньки без окон и дверей, а дежурить придётся хранителям. Всё равно эта мера временная. Кощеевы слуги найдут обходные пути».

    Иван, - «А баньки эти устанавливать на берёзовых пеньках и будут у них «курьи ножки». Уж лучше тогда ввести обязательный банный день, с обязательными берёзовыми вениками. А также, побольше пользоваться берестяной утварью, а крышки бочек делать берёзовыми».

    Леля, - «А ещё хорошо бы включить иван-чай в ежедневное питиё, не меньше большого ковша на человека».

    Иван, - «Это ещё зачем?»

    Леля, - «Бодрит, укрепляет нервы, успокаивает желчь…»,

    Иван перебивает: - «Годится. Горячий и с соломинкой мёда! Всё это интересно, но от воздействия не защищает».

    Леля, - «А что ты предлагаешь? Разрушать сами машины?»

    Иван, - «Это было бы лучшим выходом, но к сожалению, он не реален. Мне просто повезло, что дежурные колдуны, а такие были во дворце – я чувствовал, не до конца поняли мой образ мышки. Иначе я никогда не нашёл бы этот зал с машинами».

    На обочине дороги стоял хранитель Мак-ар. Молодые заметили его лишь поравнявшись с ним. Хранитель отвесил поклон и произнёс: - «Доброго Вам здравия Иван и Леля. Разрешите присоединиться к вашей беседе».

    Леля быстро спрыгнула с коня и они вместе с Иваном сделали поклон в пояс: - «И Вам доброго здравия деда Мак-ар», - ответили они хором. Иван продолжил: - «С добрым попутчиком и дорога короче становится. Садитесь на коня, вы верно притомились в пути, а нам есть что рассказать».

    Рыжуха смотрел на хранителя и согласно кивал головой. Деда Мак-ар, тем временем, подхватил Лелю мягкими , тёплыми руками и водрузил её на прежнее место: - «Спасибо Ваня, но я уже насиделся сегодня в схронах да в засадах у Кощеева дворца. А Леле на самом деле отдохнуть надо бы».

    Дед Мак-ар: ни в плечах, ни в росте, ни в движении – не уступал Ивану. Только голова и окладистая борода сединой побиты, а лицо и руки морщинами изрезаны. Рыжуха, не дожидаясь приглашений пошагал к дому. Мужики шли рядом.

    Мак-ар, - «Это ничего, что я подглядывал за вами и невольно подслушал разговоры?»

    Леля, - «Да мы сами хотели всё рассказать».

    Мак-ар, - «Вот и хорошо. Завтра утречком мы придём всем кругом в гости. Заодно и поговорим о Кощее и о ваших предложениях. Мы придём пораньше, с вашими сестрами мы уже договорились, сами приготовим завтрак, за скотиной присмотрим, корма зададим и вас всех пригласим за стол. А сегодня уже поздно, вам бы в баньку и вечерять».

    Иван, - «Так давайте с нами и вечерять будите. Мы приглашаем!», - Леля с седла в знак согласия кивнула головой. Ну а Рыжуха всю дорогу до дома только и делал, что кивал головой – со всем согласен.

    Мак-ар, - «Спасибо дети мои. Но я здесь потому, что надо пока не забылось, уточнить некоторые детали. Ваня, когда ты «мышкой» бежал мимо машин, что ты чувствовал и видел?»

    Иван, - «А откуда вы знаете, что я бегал по подвалу?»

    Мак-ар, - «Я не мог мысленно прямо проникнуть в замок незамеченным. А с тобой можно было, при этом видеть твоими глазами, слышать твоими ушами, чувствовать твоим телом. Ещё раз вспомни, какими были вибрации, когда начались, когда закончились – я тебе помогу. Это очень важно!»

    Иван немного помолчав, - «Сейчас я чувствую, что вибрации только очень слабые начались сразу, как только дал в глаз двойнику-недотёпе».

    Леля засмеялась, - «Весь в тебя».

    Иван даже не заметил укола, - «Частота вибраций во времени не менялась».

    Мак-ар, - «Хорошо, частоту и форму вибраций я запомнил. А зачем ты вообще подходил к двойнику, если почувствовал подвох? Хотя, если бы не подошёл, то и вспоминать не о чем было. Продолжай!»

    Иван, - «Потом я нашёл лаз в подвал и обратился мышкой. Но очевидно, что-то напутал».

    Мак-ар, - «Нет ничего не напутал. Это я слегка помог. Колдунам был послан сигнал, что кто-то «мышкой» проник в подвал, а на самом деле проник медведь. Мышка нестрашна - долго бегать будет, а если что и увидит, то представление будет непоправимо искажено. И ещё, тобой нарушено правило «отвода глаз» - если перемещаешь тело, то фантом обязан где-то оставить. Иначе колдуны забеспокоились бы, был человек перед лазом и нет его».

    Иван, - «Хорошо, учту это. Оборотился мишкой и здесь вибрации почувствовал явственно. Сначало подумал, что это полы в замке вибрируют, а потом стало не до вибраций. Ага, вот как раз, когда сгоряча смял пару машин и вибрации прекратились. Ну а дальше увидел Лелю, вообще стало не до вибраций. И ещё, когда перелетели озеро белками-летягами, запомнилось приземление на берёзу. Почему-то оно было весьма болезненным – как что-то оторвалось от тела».

    Мак-ар, - «Да, ты прав. Вибрации сразу прекратились, как только была сломана вторая машина. Да, и приземление на берёзу я почувствовал. Как ты их назвала?», - обратился хранитель к Леле, - «Заморочки?»

    Леля, - «А в чём важность такая?»

    Мак-ар, - «На самом крайнем западе Яровой Руси происходят непонятные вещи. Об этом поведали уцелевшие тамошние хранители. Люди там, как с ума посходили: нарушают традиции, сплошь и рядом идёт кровосмешение, молодёжь забыла заветы дедов, становится агрессивной, жадной, коверкают язык и люто ненавидят стариков и соседей. Нет у нас тоже рождаются уроды, но очень мало. И если они не причиняют никому вред, то их определяют всего лишь к принудительным работам. А там все молодые отказываются работать и ведут себя как хищные животные. Хранители пробовали бороться, но кого там. Только отпоят иван-чаем, да попарят берёзовым веником – вроде ни чё. А спустя какое-то время они, молодые то, снова начинают беситься. А теперь понятно – откуда такая напасть!»

    Иван, - «А что соседние племена? Совсем не могут помочь?» Мак-ар, - «А как помочь? Своих ребят под заразу подставлять? Там уже начали подумывать о втором пришествии Рина, иван-чай то немного действует. Отгородились плотненько, бьют всех, кто оттуда идёт. Но всё равно зараза проникает потихоньку».

    Леля, - «А вы то, деда, почему машины стали скрадывать?»

    Мак-ар, - «А соседи наши, южане перехватили в замороченном месте колдуна пропойцу, наподобие твоих Ваня колдунов-оружейников. Вино отобрали и выпытывать начали о Кощеевых задумках. Вот колдун и проговорился о машинах. Пока то, да сё – у колдуна того печень совсем отказала. Какие вибрации должны эти машины давать, как и на что действовать эти вибрации должны – так и не узнали. Но у них, соседей наших, идея возникла. Они назвали её «Кол о кол», т. е. клин клином вышибать, для этого резонатор придумали. А для каких частот - не знают! Как проверять – тоже не знают! Они сейчас мудрят с музыкальными инструментами, а я так подумал. Есть у нас хранители, которые книги «пишут», но можно ведь «записать» и устройство резонатор, и не только в пергаменте, но и в деревянном идоле, и в каменном идоле. В камне «записать» даже легче всего. «Привязать» камни на местности жёстко, там где надо и порядок. А если большие камни будут, то можно ещё и другие полезные веды в них поместить. И после этого, никакие заморочки не страшны нам будут».

    Леля, - «Здорово! А мы здесь с Иваном кустарщиной разной занимаемся».

    Мак-ар, - «Нет почему же кустарщиной? Дельные у вас с Иваном задумки. То что они временные – это да! Но ведь для разработки резонатора время нужно, а потом – определение мест установки, а потом – само изготовление и установка. Более того, хранителей, способных книги «писать» надо будет по всем соседним племенным союзам собирать. Как говориться, быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается!»

    Какое-то время шли молча. Уже показались заветная лужайки и свежесрубленный дом. Мак-ар чинно раскланялся с Иваном и Лелей, и исчез»

    Сова на своём месте заёрзал, поднял руку, как на уроке и спросил: - «Деда, так получается, что наши далёкие предки ничего просто так не делали, для красоты к примеру или почитания каких-нибудь божеств!»

    Дед Тихон даже перестал заворачивать гостинцы в капустные листья и раскладывать их по столу перед разведчиками. Немного подумав, ответил: - «Да, получается что не просто так. Только любую вещь, которую делали, старались приукрасить. Да и божеств особых не было, поклонялись силам природы – великой МА да РОДу небесному».

    Дед Тихон снова взялся делать гостинцы и рассказывать: -

    «Раскланялся с ними хранитель Мак-ар и исчез. А они уже и подъехали к крыльцу. Соскочила значит Леля с коня, взяла с перил родовой плат и накинула его на соединённые руки Ванину и свою. Встали они лицом к дому, поклонились в пояс и пошли по ступеням. А на самом крыльце ждал их котёнок, уже успел выспаться, что-то недовольное тоненько пискнул, повернулся и задрав хвост, степенно пошёл в дом. Через минуту Иван уже мчался к коню, надо было его расседлать, разложить оружие, взять щётки и идти с ним к пруду. Но, очень скоро подбежали сёстры и прогнали его в баню. Рыжее ухо был не против такой замены, он фырчал от удовольствия и бил копытами о воду. Часа через три всё угомонилось в доме Ивана.

    Спал котёнок под лавкой на своей рогожке.

    Спал Рыжее ухо над кормушкой с овсом. Рядом была бадья с водой. Во сне Рыжуха шевелил ногами, дёргал копытами, просыпался, глотнув воды и жевнув овса, снова засыпал. Всё-таки, растяжки для него хоть и почётные, но всё равно форменное издевательство над боевым конём.

    Спала Кикимора на своёй кочке в болоте, завернувшись в нежный, мягкий мох. Вновь и вновь снилась ей голова сокола с тёплыми и ясными глазами. Вновь и вновь говорил ей сокол Ваниным голосом: - «А поворотись-ка девица, а поворотись-ка красавица! Дай я на тебя полюбуюся!»

    Тихо сопел на своём любимом пеньке Леший. Снилась ему пузатая Русалка, от него пузатая. И снилось ему, как тихо плыли в озёрном тумане она, следом четыре крошечных лешачат и четыре крошечных русалочек, с барабанами и дудками.

    Спала в тихой заводи щука, только время от времени щелкала своей устрашающей пастью, отгоняя во сне нахального бурундука от крутящихся возле головы жареных пескарей.

    Лишь Кощей не спал в своём дворце, злой от бессонницы он гонял своих сонных слуг и требовал немедленно изготовить антиберёзовое средство.

    08 октября 2016г. Прапрадед Волк Александр

     

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 0 комментариев , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 619 записей в блогах и 5545 комментариев.
    Зарегистрировалось 23 новых макспаркеров. Теперь нас 5029291.
    X