День рождения Брежнева.

    _Regina_ перепечаталa из isroe.co.il
    5 оценок, 186 просмотров Обсудить (16)

    Я не могу сказать, что у моего отца были странности. Наоборот, он был человеком деловым, практичным, работал главным инженером проекта в большом институте с длинным названием, строил тракторные заводы по всей стране. Тем не менее, время от времени он совершал поступки, которые иначе чем странными не назовешь. Зачем он это делал? Не знаю. Пока отец был жив, мне не приходило в голову спросить, а теперь поздно. Может быть, ему не хватало адреналина. А может быть, им двигало любопытство. Похоже, он не мог устоять перед искушением закинуть удочку в тихий омут и увидеть, что за черта он вытащит на этот раз. Ему, конечно, везло, что черти попадались не очень злобные.

    В то спокойное субботнее утро отец оторвал листок календаря и увидел, что сегодня день рождения Брежнева. После завтрака он оделся потеплее (на дворе стоял декабрь), пошел на почту и отправил по адресу МОСКВА, КРЕМЛЬ, ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ ЦК КПСС телеграмму следующего содержания: ДОРОГОЙ ЛЕОНИД ИЛЬИЧ ЗПТ ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ТЧК ЖЕЛАЮ ЗДОРОВЬЯ И ДАЛЬНЕЙШЕЙ ПЛОДОТВОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА БЛАГО СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ТЧК

    Подписался полными именем и фамилией, Марк Абрамович Быков, и заполнил адрес отправителя в самом низу бланка. Телеграмму в конце концов приняли, правда только после того, как начальник отделения сверила паспортные данные…

    Во вторник отца вызвал парторг института, человек, по общему мнению, неподлый. Работали они вместе много лет и относились друг к другу хорошо.

    — Отправлял телеграмму?

    — Отправлял, — подтвердил отец.

    — Ты что, с Брежневым знаком?

    — Естественно, нет. Был бы знаком, что бы я здесь делал?

    — Ну, как дети малые, — возмутился парторг, — Леонид Ильич человек занятой. Представь, что все отправили бы ему телеграммы. Он что их прочитать сможет?

    — Не отправили бы, — возразил отец, — не все относятся к Леониду Ильичу правильно. Некоторые даже анекдоты рассказывают. А остальные пожалели бы два рубля на телеграмму. А я не пожалел.

    — Ладно, — не стал спорить парторг, — дело не в этом. Завтра утром поедешь в райком. С тобой будет беседовать инструктор отдела идеологии. Пропуск тебе заказан, — и добавил, когда отец был уже в дверях. — Пожалуйста, не выноси сор из избы.

    Инструктор райкома поначалу показался отцу человеком милым и внимательным. Долго расспрашивал о здоровье, семье, квартирных условиях, отношениях c начальством. Затем перешел к телеграмме и стал редкостным занудой. Раз за разом, немного меняя формулировку вопросов, он пытался выведать, каким боком отец знаком с Брежневым. Похоже, ему казалось, что отец темнит. А когда разговор зашел в тупик, с той же дотошностью стал вытягивать, зачем было посылать телеграмму. Отец настаивал на изначальной версии: — Увидел в календаре, захотелось поздравить и поздравил. Что здесь непонятного? — Но с днем рождения обычно поздравляют родственников, друзей, людей близких, — объяснял инструктор свои жизненные понятия. — А Леонид Ильич и есть близкий человек. Я его вижу чаще, чем моих сестер. По телевизору, конечно, но разница небольшая. Когда я вижу сестер, они тоже говорят, а я молчу. Отцу показалось, что этот ответ очень не понравился. Тем не менее, на прощание инструктор предложил воспользоваться райкомовским буфетом и попросил не выносить сор из избы, если дело пойдет наверх.

    На работе отец появился уже после обеда с авоськой, полной пакетов, которые источали нездешние ароматы. Только уселся за свой стол — сразу зазвонил отдельский телефон. Отец взял трубку и услышал командирский и в то же время елейный голос начальника первого отдела: — Марк Абрамович, зайди ко мне, тут один человек с тобой поговорить хочет. Отец зашел. Желающим поговорить оказался майор госбезопасности с незапоминающимися именем и фамилией. Заглядывая в бумажку и делая пометки, он скрупулезно прошелся по отцовской биографии. Потом положил на стол чистый лист.

    — Марк Абрамович, пожалуйста, напишите, когда и при каких обстоятельствах вы встречались с Брежневым.

    — Я уже сегодня в райкоме вспоминал, но так и не вспомнил. Теперь, боюсь, тоже не получится.

    — Да вы не нервничайте, — вполне миролюбиво сказал майор, — когда вспомните, позвоните нам. А если не вспомните, тоже можете позвонить. Услышите, что кто-то порочит советскую власть или анекдоты нехорошие рассказывает, — и позвоните.

    — Ничего из этого не выйдет. Я не справлюсь.

    — Как это не справитесь? Столько людей прекрасно справляются, а вы не справитесь!

    — Дело в том, — попытался объяснить отец, — что на трезвую голову никто такие разговоры не ведет, а я, если выпью, то на следующий день даже не помню, с кем пил, а о чем беседовали и подавно. Отец говорил чистую правду. У него была необычная реакция на алкоголь. После какой-то по счету рюмки он мгновенно и полностью отключался и напрочь забывал все события прошедшего дня. Эта рюмка могла быть и десятой и первой. Поэтому он старался не пить, а на случай, когда отказаться было невозможно, разработал хитроумную систему подмены спиртного неспиртным.