Российской армии kaputt ?...Yes, Путин ?

    Ivan Susanin перепечатал из zavtra.ru
    0 оценок, 590 просмотров Обсудить (0)

    Россия без армии

    Тезисы доклада на международном семинаре «Армия и общество» 

    К сожалению, приходится констатировать, что вся наша военная сфера находится в состоянии глубокого кризиса, практически не связанного с мировой экономической депрессией. Это объясняется общим кризисным состоянием мировой военной мысли, так как сегодня очевидно, что:

    — во-первых, военная сила утратила статус "последнего аргумента";
    — во-вторых, оказалось невозможным достижение победы в войне, достигаемой только вооруженным путем;
    — в-третьих, стала очевидной утрата теоретических ориентиров военной силы в связи с исчерпанием возможностей моделей войны в её классических парадигмах.

    Всё это совпадает с плачевным состоянием нашего национального военного дела. Мы можем подтвердить практическую смерть национальной военной мысли, резкое сужение поля исследований и снижение качества профессиональных экспертных оценок в области национальной и военной стратегий.

    Сегодня мы вынуждены констатировать, что в России практически не осталось профессионалов, способных сформулировать и разработать проблему стратегического уровня, а в государстве нет структуры, способной и желающей эту проблему услышать и заказать ее проработку не собственными подручным экспертам, а специалистам, имеющим необходимый уровень компетенции и свое собственное мнение.

    Всё это привело к формированию иллюзорных схем Вооруженных Сил, расползанию числа, уровня и качества их задач, а значит — к общей аморфности целей военных реформ, например, в России и Западной Европе.

    Сегодня мы присутствуем при практическом закате военно-промышленного комплекса России, уже не способного создавать современные корабли, образцы высокоточного оружия и средства автоматизации, разведки и связи.

    К сожалению, такое положение значительно отягчается негативным кадровым отбором в армии и государстве.

    Одним из самых ужасных последствий упадка государства может стать утрата им монополии на организованное насилие в интересах выживания нации.

    Исторически государство образовывалось там и тогда, когда перед нацией вставала необходимость вести войну, поскольку только организационная мощь государства была способна организовать сам процесс ее подготовки, мобилизации всех ресурсов нации для победы, а также осуществлять непрерывный процесс контроля военного бытия нации и управления войной.

    Сегодня государство испытывает угрозу не столько от таких же национальных государств, как оно само, сколько от других корпораций разных организационных структур и идеологий, разных масштабов, объемов собственности, подконтрольных территорий, суверенитетов, богатств и влияний.

    Важнейшим фактором современности является рост числа, масштабов, вооруженности и профессионализма вооруженных формирований именно этих субъектов человеческого общества. Сегодня, по оценке ведущих военных экспертов, численность этих вооруженных формирований и финансовые затраты на их содержание уже в разы превосходят аналогичные совокупные показатели официальных вооруженных сил всех государств мира.

    Сегодня уже существует реальная опасность формирования (превращения) новых субъектов социума в субъекты геополитики и создания планетарной системы "свободных агентов войны", имеющих право и предлагающих себя в качестве независимой и готовой вооруженной силы, способной решать военные задачи на коммерческой или идеологической основе.

    В печати и дискуссиях военных экспертов усиленно разрабатываются прогнозы развития собственно военного аспекта нарождающегося "мирового гражданского общества", и публикуются сценарии их взаимоотношений и боевых столкновений между собой и государствами. Надо сказать, что все эти прогнозы неизбежно кончаются полным крахом цивилизации.

    Нам представляется очевидным, что именно так всё может и сложиться, и именно этого допускать категорически нельзя.

    Сегодня просто невозможно представить себе тот вооруженный хаос, который может воцариться на планете при утрате национальными государствами своего легитимного права на организованное насилие в интересах выживания своих наций.

    Мы считаем одной из важных задач современной военной и политической мысли найти варианты разумного и бесконфликтного сосуществования государственных вооруженных сил и других корпоративных вооруженных формирований (сил безопасности), при однозначной монополии государства на насилие, в том числе и относительно этих вооруженных формирований.

    В этом плане мы не будем рассматривать в этой работе бескрайнюю тему функций и задач армии, мы только позволим себе крайне важную констатацию.

    Армия необходима государству только для того, чтобы:

    — обеспечить внешний и внутренний суверенитет государства;
    — обеспечить безопасность нации как единственное условие и залог ее позитивного развития;
    — обеспечить монополию государства на насилие.

    Именно в этом плане мы, в тезисной форме, коснемся тенденции наращивания вооруженной силы одновременно с ростом потенциала нестабильности.

    Особо остановимся на военной реформе, проводимой сейчас руководством государства и армии.

    Необходимо сказать, что эта реформа является единственной полномасштабной военной реформой со времен Александра II и его военного министра А. Милютина (1864-1874 годы).

    Современная военная реформа, связанная с именем министра обороны РФ Анатолия Сердюкова, уже набрала большие обороты и уже не подлежит прекращению.

    В настоящее время заканчивается Первый этап этой реформы, который связан с практическим сломом военной машины СССР.

    Реально произошло следующее:

    — произошел полный слом советской военной машины;
    — ликвидирована мобилизационная система подготовки и ведения войны;
    — ликвидирована советская военная мысль;
    — ликвидирована система профессиональной кадровой политики;
    — продана основная часть объектов инфраструктуры и земель Минобороны;
    — ликвидирован военно-промышленный комплекс как единая система генерации и реализации военно-технических идей во всех областях науки и техники, обеспечивающая опережающее создание необходимого армии оружия и боевой техники всех номенклатур, в превосходном качестве и в необходимых количествах, утрачены технологии и возможности выполнения серийных заказов;
    — ликвидирована советская система госзаказа, тылового и технического обеспечения;
    — ликвидирована государственная идеология воинской службы;
    — ликвидирована историческая российская военная полковая система строительства армии вместе с историческими боевыми традициями уничтоженных полков (теперь вместо них созданы безымянные бригады);
    — ликвидирована советская система военного управления;
    — произошло физическое сокращение численности армии, офицерского корпуса и высшего командного состава;
    — свернута система профессионального военного образования и подготовка младшего командного состава армии;
    — практически уничтожается национальная суворовская военная школа как школа подготовки офицерского корпуса России с детства.

    Первый этап реформы, этап — "расчистки поля" для неё, можно считать успешно выполненным.

    Сегодня вопрос заключается в том, что будет на Втором этапе реформы, этапе реального строительства и отладки нового облика Вооруженных Сил России.

    Вопрос не праздный, так как неясным являются ответы на вопросы: что останется от военной мощи России к этому времени; кто это все будет строить; и будет ли этот этап вообще(?)

    Надо сказать, что анализ всего происходящего в сфере национальной обороны страны говорит о том, что:

    — руководство страны армии не знает, ее боится и не верит в ее лояльность;
    — реформа армии отдана в руки самого Министерства обороны, которое делает, в буквальном смысле слова, что хочет, и отчитываться за последствия своей деятельности не собирается;
    — профессионализм высшего военного руководства находится на таком низком уровне, что становится самостоятельной проблемой национальной безопасности страны.

    Всё это усугубляется:

    — явной общей деградацией власти, снижением ее государственной дееспособности и авторитета в обществе;
    — утратой гражданского контроля над властью и силовой сферой государства;
    — утратой политической элитой России профессиональных навыков и технологий управления государством и армией, также отсутствием национальной школы подготовки национальных элит.

    Все это приводит:

    — к снижению очевидной важности внешней функции национальной обороны и армии;
    — к усилению МВД и контроля над обществом специальных служб;
    — к переходу на западные стандарты армии и службы;
    — к полному разрушению экономической, идеологической, нравственной и профессиональной мотивации воинской службы.

    Общий вывод тревожен: несмотря на поддержку проводимой военной реформы всеми органами высшей государственной власти и даже институтами нашего гражданского общества, Россия все более теряет способность осуществлять свою вооруженную защиту даже в пределах своей национальной территории.

    Военной мощи СССР уже нет, а адекватной военной мощи новой России не создано, нет даже ее основ.

    Реальное положение таково, что с каждым годом защищать Родину с оружием в руках — становится все более некому, нечем и незачем.

    Ситуация усугубляется тем, что все неоднократные и активные попытки экспертного общества России предложить свою помощь и склонить руководство государства и Минобороны к конструктивному диалогу по поводу проводимой военной реформы всегда заканчиваются одинаково, то есть молчанием, обидами , а также и поисками врагов.

    Надо сказать честно, что в этом варианте наше дело — безнадежно.

    Сейчас самое распространенное суждение, объясняющее все недостатки современной армии, это тезис, что армия является частью общества и его слепком.

    Это порочная мысль, которой пытаются объяснить беды самой армии и трудности ее существования и реформирования.

    Правда в том, что армия есть особая структура и один из основных институтов и признаков государства.

    Армия — это государственная корпорация, состоящая из граждан страны, и в этом качестве, членов российского общества, но призванная и предназначенная обеспечивать внешнюю и внутреннюю безопасность России путем осуществления организованного и масштабного насилия, в том числе и над своим обществом (его частью).

    Только армия вырабатывает свой особый продукт "безопасность", без которого невозможно никакое позитивное национальной развитие России и за который общество обязано платить.

    АНАЛИЗ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ армии и общества последних десятилетий говорит о том, что в условиях общей национальной деградации и государственной недееспособности в этой области преобладают несколько тенденций.

    1. Деградация и люмпенизация армии приводит к ее небоеспособности и сращиванию ее фрагментов с криминальной составляющей общества.
    2. Все силовые структуры занимаются собственным выживанием, притом, что все они между собой не толерантны.
    3. Дискредитирующую себя власть не поддерживает никто.
    4. Опыт всех "цветных" революций говорит о том, что именно силовые структуры первыми сдают власть, которой присягали.

    В настоящее время настроения российского общества относительно армии практически перешли от ее огульного осуждения к всеобщему сожалению по её поводу.

    Сегодня все более активно формируется тревога граждан России за состояние и боеспособность армии как гаранта ее безопасности и суверенитета, поскольку общая деградация национальной военной сферы очевидна.

    В свою очередь армия, сегодня абсолютно беззащитная перед властью собственных и государственных чиновников, сейчас особенно остро нуждается в контроле гражданского общества над своими руководителями, контроле за ходом военной реформы и правами военнослужащих как граждан России.

    Надо сказать, что практически все глупости и преступления власти последнего времени относительно армии предотвращались благодаря активности институтов гражданского общества, членов семей военнослужащих и населения военных гарнизонов (например, гарнизона подмосковной Кубинки).

    Очевидно, что при утрате государственной дееспособности власти спасение России практически целиком находится в руках ее гражданского общества.

    А это значит, что необходимы:

    — социальная ответственность институтов и членов российского общества;
    — обращение и внедрение в бытие нации национальной культуры, исторических традиций и нравственных начал бытия;
    — наличие сформулированных требований общества к государству и армии;
    — осознание обществом и национальным истеблишментом войны как части бытия нации;
    — поддержание способности нации к мобилизационным напряжениям и готовности нации к войне;
    — осознание обществом и властью, что их главное дело — это выживание нации и государства, и понимание того, как это осуществлять.

    Таким образом, несмотря на все негативные моменты состояния современного государства и все негативные тенденции развития человеческого социума, выявляются категорические императивы его позитивного развития и позитивного развития России:

    Первый — не отмирание, а развитие национальной современной государственности и усиление его регулирующей роли.

    Второй — необходимость активного гражданского общества и общественного мнения, опирающихся на компетентные оценки независимого экспертного сообщества, общества, способного иметь свою позицию и способного отстаивать ее в борьбе с властью;

    Третий — необходимость создания мощной национальной военной силы как гаранта безопасного развития нации.

    Четвертый — необходимость новой теории войны и построенной на ее основах и национальных исторических ценностях Национальной стратегии России.

    Пятый — как предлагают ветераны-суворовцы, необходимо формирование системы подготовки национальных элит России с детства на базе суворовских военных училищ и кадетских корпусов страны.

    Позволю себе перейти к формулированию ответов на вопрос "Что делать?"

    Скажу сразу, что решить все вопросы и дать все ответы в рамках одной статьи не предоставляется возможным.

    Тем не менее, некоторые важные вещи уже можно и необходимо сформулировать.

    Во-первых. Необходимо осознать, что Россия находится в состоянии войны за свое цивилизационное выживание, за место и роль в современном и будущем мире, в котором мы не имеем и не можем иметь союзников.

    Поэтому необходимо начать учиться новому пониманию мировых реалий и оценивать их с точки зрения теории войны, которая даже еще не разработана.

    Во-вторых. Надо точно понимать: что такое — союзник; что такое — стратегия; что такое — война; что такое — национальная безопасность и каковы ее показатели и критерии, и в соответствии с этим новым знанием строить свою национальную и союзную стратегию, которых еще нет; разрабатывать новые документы доктринального характера и новое правовое поле действий.

    В-третьих. России необходимо прекратить практику политического шараханья от "открытых дверей" до "управляемого национализма", и начать думать, как бороться с новыми негативными тенденциями развития мира, хорошо понимая, что нас окружают враги, которым от нас нужны только наша территория и ресурсы.

    В-четвертых, необходимо:

    — переоценить и создать новую и современную национальную стратегию и текущую политику, в том числе политику в сфере национальной безопасности;
    — выходить с инициативами формирования новой системы региональной безопасности в Европе и на вопросы необходимости формирования новой геополитической этики в отношениях держав;
    — разрабатывать совместные механизмы борьбы с новыми операционными средствами войны — геополитическими технологиями, которые уже и успешно применяются нашими геополитическими противниками;
    — искать способы парирования угроз размывания нашей славянской и исторической национальной идентичности;
    — не давать чуждым идеологиям и их носителям создавать на наших землях цивилизационные плацдармы и так далее.

    В-пятых. Надо прекратить думать, что ничего плохого не случится, и все обойдется талантами и стараниями наших национальных лидеров.

    Представляется, что их талантов и труда будет недостаточно, так как необходимо в корне менять не только устоявшиеся взгляды и подходы к проблемам безопасности, но переориентировать и заново формировать саму систему национальной безопасности России и подготовку национальных управленческих кадров.

    Если ничего не начать делать уже сейчас, то ничего не обойдется, и нам придется отвечать перед грядущими поколениями за свою близорукость, корысть, невежество и нерешительность.

    В-шестых. Надо создать государственный (межгосударственный) Центр стратегического анализа, который бы имел возможности и компетенцию анализировать стратегическую обстановку, создавать проекты независимых стратегических документов национального (союзного) масштаба, делать стратегические обобщения и давать стратегические оценки по новым критериям и показателям, давать профессиональные ответы на сложные вопросы национального и военного строительства, мог бы заставить заработать нашу стратегическую мысль.

    Этот Центр может быть подчинен непосредственно Президенту России, или иметь самостоятельный статус, чтобы иметь возможность говорить ему правду, или войти в качестве самостоятельной структуры в состав Совета безопасности.

    В-седьмых. Необходимо сделать Совет безопасности Российской Федерации самостоятельной структурой (сегодня он есть только управление в администрации Президента), способной и предназначенной для выработки стратегических решений, разработки важнейших стратегических документов, имеющей право и средства осуществлять широкие исследования в любой сфере национальной безопасности России и имеющей право строго спрашивать с любых высших чиновников государства за качество и последствия принимаемых ими решений.

    В-восьмых. Необходимо перейти к новой кадровой политике при формировании институтов и структур государственной службы и законодательно отделить ее от официального прикрепления к экономическим структурам "для контроля и кормления"; и не позволять государственным служащим заниматься бизнесом, а бизнесменам занимать должности государственных служащих.

    В-девятых. Надо прекратить думать, что все можно получить "на халяву" и кто-то что-то даст, напишет (откуда-то спишет) или научит, или, например, что все можно получить, только заказав необходимые исследования каким-то государственным институтам.

    В России эта практика не принесла никаких результатов, и мы только потеряли время, так как оказалось, что наша официальная национальная стратегическая мысль мертва.

    Нам представляется, что никто ничего не даст, так как за все нужно платить, и эту работу могут выполнить только считанное число специалистов, которых еще надо, в буквальном смысле поштучно, найти и заинтересовать этим проектом.

    Мы считаем, что этим делом необходимо заниматься на самом высоком государственном уровне, с большими полномочиями и тратить на это большие деньги, так как нет ничего более полезного и выгодного, чем хорошая теория и подготовленные кадры, например, США тратят на эти цели порядка 2-х миллиардов долларов в год.

    Позволю себе еще раз констатировать, что позитивное решение проблем безопасности России в рамках существующих подходов к ним невозможно.

    Необходимо этот факт осознать и принять быстрые и исчерпывающие меры к исправлению существующего положения вещей и реального улучшения нашей безопасности, от которой прямо зависит будущее наших народов.

    В качестве постскриптума должен отметить, что всему, что было сказано выше, можно и необходимо учить наше общество, нашу национальную элиту и наших государственных руководителей.

    Знание — не всегда Сила. Знание нужно государственно создавать, государственно сберегать и государственно внедрять, и только тогда оно станет Силой, способной, при нравственном и профессиональном управлении страной, привести Россию к новому витку позитивного развития, величию и исторической вечности, что и является главной целью ее национальной стратегии.

    Автор — генерал-майор, вице-президент Коллегии военных экспертов, член Совета по национальной стратегии, кандидат политических наук

    Александр Владимиров   http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/09/830/31.html 

    Как недоделанный Путин ядерный щит развалил

    Ю.П.Савельев

    Интересное интервью известного ракетчика, доктора технических наук Юрия Савельева «Савраске», посвященное недавнему договору Медведева-Обамы о разоружении. Довольно страшный текст, в котором развенчиваются дерьмократические мифы о нашей военной мощи. К огромному сожалению, при власти либералов она сокращается как шагреневая кожа. Когда это произойдет окончательно, с Западом Россия уже не сможет разговаривать на прежних тонах. Сейчас мы на прямой дороге к гибели.

    – Юрий Петрович, скажите сразу просто и ясно – вы сторонник разоружения?

    – А на сложные вопросы нет и не может быть простых ответов. Чтобы оценить Договор ОСВ-2, требуется вспомнить, чем располагали стороны на момент распада Советского Союза. Возьмем 1987 год. На тот момент Советский Союз располагал 30 тысячами ядерных зарядов, у Соединенных Штатов их было 25 тысяч. При этом каждую неделю и США, и СССР производили по 16 ядерных зарядов, и процесс «ядеризации» грозил стать необратимым.

    Поэтому ни у кого из специалистов не вызывало сомнения, что разоружение необходимо. Вопрос только в одном – какое? На паритетных началах или со все нарастающим преимуществом одной из сторон? Вот под этим углом зрения и надо рассмотреть весь процесс разоружения, а также последний Договор ОСВ-2.
    Так вот, к началу 90-х годов у Советского Союза была такая конфигурация ядерного арсенала. На долю стратегических ядерных сил (СЯС) приходился 10 271 заряд (это так называемая «ядерная триада»: баллистические ракеты сухопутного и морского базирования, а также тяжелые бомбардировщики с ядерным оружием на борту). Соединенные Штаты в своих стратегических ядерных силах имели 10 563 ядерных заряда. Здесь у нас с американцами был практически полный паритет по числу зарядов.

    Однако конфигурация «ядерной триады» у нас и американцев сильно отличались друг от друга. В Советском Союзе основной упор был сделан на тяжелые баллистические ракеты – их у нас было 1398, и они несли 6612 ядерных зарядов. А Соединенные Штаты имели 1000 носителей, оснащенных 2450 ядерными зарядами. Здесь у нас был явный перевес.

    Зато по двум остальным частям «ядерной триады» преобладали американцы. Наши атомные подводные ракетоносцы несли 940 ракет-носителей, снабженных 2804 ядерными зарядами. А у американцев их подводный флот имел 5760 ядерных зарядов. Подводный флот – основа ядерной мощи США.

    И наконец что касается тяжелых бомбардировщиков – тут мы отставали от американцев в 3 раза. Наши несли 162 крылатые ракеты с 855 ядерными зарядами. А американские бомбардировщики имели на своем борту 574 ракеты и 2353 ядерных заряда. Но в целом за счет нашего преимущества по тяжелым баллистическим ракетам мы сохраняли ядерное равновесие.

    Вот от этого уровня наши страны начали сокращать свои ядерные потенциалы. Но странной была логика этих сокращений. От нас требовали уничтожения тяжелых баллистических ракет, по которым мы превосходили американцев, и одновременно нам предлагали «достраивать» недостающие у нас подводные лодки и тяжелые бомбардировщики, чтобы сравняться с американцами по общему количеству ядерных боезарядов, предусмотренных очередным Договором.

    И все это происходило на фоне форменного погрома, учиненного в нашем военно-промышленном комплексе, – приватизации, реорганизации и прочих прелестей рыночной экономики. И чем больше слабела наша страна, тем все более невыгодные и неравноправные Договоры нам навязывали.

    – Ну, а куда же делись наши тяжелые ракеты – краса и гордость Советской Армии?

    – Ракеты, как и люди, имеют свойство стареть. Коротко говоря, все, что у нас было – почти все сплыло. А что еще не сплыло из советского ядерного потенциала, то полностью уйдет с вооружения к 2015 году.

    Дело в том, что заводской срок службы межконтинентальных баллистических ракет, поставленных на боевое дежурство, составляет 10–12 лет. В принципе, производя необходимые ремонты, этот срок можно продлить, но никак не больше, чем в 2 раза. Мы так и поступали с нашими знаменитыми РС-20 («Сатана»), пока у нас был Договор с КБ «Южное» в Днепропетровске.

    Но увеличить срок службы свыше 20–25 лет ни один кудесник не в силах. В 2005 году мы, группа депутатов Госдумы, запрашивали министра обороны: почему у нас собираются уничтожить боевой железнодорожный ракетный комплекс (БЖРК), который вместе с «Сатаной» был еще одним ночным кошмаром для натовских генералов?

    Примечание: Последний комплекс RS-22 "Скальпель" был уничтожен в 2001г.

    Так вот, С.Иванов, бывший тогда министром, нам ответил: «…невозможность сохранения свойств твердого топлива ракет и характеристик композиционных материалов ракетных двигателей». А также он писал, что второй причиной является «ограниченный ресурс отдельных систем и узлов ракет и агрегатов комплекса в целом».

    Таким образом, «час икс» для обороны нашей страны наступит в 2015 году, когда самым молодым ракетам советского поколения стукнет 25 лет и они по всем законам техники пойдут на слом. Ни одной советской ракеты в 2015 году не останется.

    – Ну, пусть советские ракеты-ветераны уходят на заслуженный отдых. Но ведь им на смену приходит новое поколение – «Тополя» да «Булава» – так сказать, «племя младое, незнакомое».

    – Вот именно – «племя». Повторяя это слово, я имею в виду не качество, а прежде всего их численность. Потому что если у нас их горстка, то и судьба у них будет та же, что и индейские племена в Северной Америке – загонят в резервации.

    Согласно только что подписанному Договору ОСВ-2, у каждой из сторон должно остаться на вооружении по 800 пусковых установок, 700 носителей и 1550 ядерных зарядов. Давайте зададимся простым вопросом: а сможет ли Россия к 2015 году иметь эти самые 700 носителей? С 1999 по 2007 год у нас было построено 53 ракеты класса РТ-2ПМ2 («Тополь-М») с одним ядерным зарядом. Таким образом, за истекшие 9 лет наш ядерный арсенал пополнился всего-навсего 53 носителями и 53 ядерными боезарядами.

    В 2007 году была принята Государственная программа вооружения Российской Федерации на 2007–2015 год. И согласно этой программе мы получаем к 2015 году ровным счетом 172 баллистические ракеты «Тополь-М», каждая из которых будет нести по 1 заряду. Для этого наша промышленность должна выпускать в год 7–8 «Тополей», что она и делает с большой натугой. Итак, по сухопутным ракетам – в итоге 172 «Тополя» и максимум всего 172 ядерных заряда. Как видите, пороговые цифры, установленные Договором СНВ-2 (700 носителей и 1550 ядерных зарядов), остаются для нас как мираж в пустыне – видеть видим, а догнать никак не получается.

     

    Что же в наш баланс добавляет подводный флот? А очень немного, если не сказать – почти ничего. У Советского Союза, как я уже говорил, на подводных лодках имелось 940 ракет и 2350 ядерных зарядов. Но Государственная программа вооружения предусматривает, что до 2015 года у нас в строю должно быть всего-навсего 4 атомных ракетоносца проекта 955 – это в лучшем случае всего 60 ракет.

    Пока же из них, правда, построен только один «Юрий Долгорукий». Он может нести на борту 12 ракет типа «Булава». Одна только беда – испытания «Булавы» как на грех заканчиваются неудачей. А от подлодки без ракет проку мало.

    У нас с морскими ракетами сложилась ситуация вообще просто абсурдная. Недавно успешно прошли испытания модернизированной баллистической ракеты Р-29РМУ («Синева») с 10 ядерными зарядами в головной части. Эту ракету буквально на одном голом энтузиазме, без всякого государственного финансирования и помощи со стороны государства создали ученые-конструкторы КБ «МИАС», за что им глубокий поклон.

    Но вот ведь в чем загвоздка. Пока ученые создавали эту отличную ракету, политики приняли решение пустить на слом атомные подлодки «Дельта-4», проект 677, для которых эта ракета собственно и предназначалась.

    Поэтому сейчас ситуация у нас, как в дурдоме перед утренним обходом: строим подлодки типа «Юрий Долгорукий», для которых пока еще нет ракет, и имеем ракету морского базирования «Синева», для которой уже нет подлодки.

    Но будем все же уповать на бога (а что нам еще остается?) и допустим, что «Булава» все-таки полетит. Тогда (будем также надеяться), в строй вступит еще 3 подлодки проекта 955 (которых пока еще нет и в помине), каждая с 16 ракетами на борту. Всего же, таким образом, у нас будет 60 ракет на четырех атомных подводных лодках.

    Таким образом, всего на вооружении и сухопутных и морских ракетно-ядерных сил к 2015 году у нас на вооружении будет ровным счетом 232 ракеты, которые смогут доставить по назначению 232 ядерных боезаряда.

    Что касается воздушной компоненты «ядерной триады», то по Договору ОСВ-2 нам требуется срочно построить и ввести в строй 50 тяжелых стратегических бомбардировщиков, чтобы не отстать от американцев. Мне даже не хочется дискутировать на тему «удастся ли их построить к 2015 году» – специалистам ясно, что это нереально: военное самолетостроение разрушено и не от хорошей жизни у нас сейчас летают на парадах 40-летние ветераны советской постройки. Да и никакой роли в ядерном балансе наши бомбардировщики не сыграли бы – у нас нет авиабаз, приближенных к территории США.

    Значит, остается 232 носителя, каждый из них с 1 ядерным боезарядом. Вот и все, чем мы будем обладать к 2015 году. Это официальные цифры Государственной программы вооружения.

    А по Договору ОСВ-2 нам надо иметь 700 носителей и 1550 ядерных боезарядов, что бы не отстать от американцев. Таким образом, Государственную программу вооружения надо увеличивать многократно(!) в десятки раз. Это означает, что для России заключенный Договор ОСВ-2 – это отнюдь не «ограничение» стратегических вооружений, а как раз наоборот – программа «довооружения» и наращивания наших стратегических сил, что является непосильным бременем для нашего вконец измордованного реформами ВПК.

    По существу американцы этим Договором втягивают нашу страну в новую гонку вооружения, с той лишь разницей, что если в 80-е годы мы бежали по дорожке рядом, попеременно дыша друг другу в затылок, то теперь отмерять все новые круги в гонке вооружения будет одна только Россия. А американцы удобно устроившись на трибунах, будут хихикать, поглядывая на изнемогающего от усталости русского бегуна.

    – Так, вы полагаете, что главная цель американцев при заключении этого Договора – это просто измотать нас в новой гонке «довооружения»?

    – На мой взгляд, главной целью американской внешней политики всегда было достижение такого положения, когда они могут делать, что хотят и при этом наглухо закрыты от ответного удара. То есть «прикрыть себе зад и развязать руки».

    В своих неоднократных выступлениях в газете «Советская Россия» я уже приводил расчеты, согласно которым развернутая американцами система национальной противоракетной обороны (НПРО) как раз и способна перехватить примерно такое количество вражеских ракет: 80% будут сбиты из космоса на взлете, а 19% будут поражены в заатмосферных высотах. И значит, только 2–3 боеголовки смогут достичь территории Соединенных Штатов, а там их встретят все наличные силы ракет-перехватчиков и почти наверняка собьют.

    И по какой-то необъяснимой закономерности Государственная программа вооружения подводит нас именно к этой цифре – к 2015 году мы будем иметь что-то порядка 200 ракет. Таким образом сбывается голубая мечта американской военной политики.

    Правда, апологеты Договора ОСВ-2 твердят, что там в тексте, дескать, есть оговорка, согласно которой мы выйдем из Договора, если американцы будут разворачивать свою систему НПРО. На самом деле эта оговорка не более чем фикция. На это нам американцы откровенно скажут: «Ну и что? Напугали ежа голым профилем! Выходите из Договора и катитесь, куда хотите!»

    Да и что такое – «выйдем»? Это означает, что наш ВПК должен в десятки раз наращивать выпуск баллистических ракет. Но ждать такого чуда от нашего замордованного реформами до полусмерти ВПК – все равно что олимпийского рекорда от больного спортсмена.

    – Самое поразительное, что в нашей стране еще очень многие люди равнодушно относятся к состоянию наших ядерных арсеналов. Потому что совершенно убеждены, что «атомной войны уже не будет» ни при каких условиях и что «американцы как цивилизованные люди никогда не начнут первыми».

    – А это еще одно наследие советских времен, когда между нашими странами существовал ядерный паритет, и первый удар с любой стороны означал прежде всего ядерное самоубийство и для самого агрессора. Баланс страха и гарантированная гибель для всех и удерживали тогда обе стороны от последнего шага. Но сейчас-то ситуация совершенно иная! Новые ракеты у нас становятся штучным товаром, оружейный плутоний не вырабатывается, «Булаву» так и не удается довести до ума. И очень скоро янки смогут бомбить наши города так же безнаказанно, как в Югославии или Ираке.

    Что же касается благовоспитанных американских джентльменов, то истинное представление о них дают не объятия с «другом Джорджем» или теперь вот с «другом Бараком», а высказывания самих американских официальных лиц. Их уместно вспомнить накануне празднования 65-летия Победы, а то сейчас в российских верхах снова стало модным умиляться на тему, как мы «тогда вместе боролись против одного противника».

    Так вот, в апреле 1945 года еще гибнут наши солдаты на улицах Берлина, а Гарри Трумэн говорит: «Русские скоро будут поставлены на место, а США тогда возьмут на себя задачу управления миром так, как им нужно управлять». Он же еще говорил в том же 1945 году: «Мы молим Бога указать нам, как использовать наши атомные бомбы в России по Его воле и для достижения Его целей». Самомнение и ограниченность американских политиков здесь предстают особенно наглядно. Им сам Господь представляется кем-то вроде пилота атомного бомбардировщика. Дальше тот же автор и в том же году: «США должны быть готовы вести против СССР атомную и бактериологическую войну».

    А вот что говорил Д.Эйзенхауэр в 1953 году: «В случае возникновения боевых действий США будут подходить к использованию ядерного оружия точно так же, как к использованию обычных боеприпасов». Генерал Пауэр, 1959 год: «Мы никогда не должны оказаться в таком положении, когда не сможем первыми начать войну. И мы должны обладать возможностью нанести удар первыми».

    Министр обороны США Макнамара, 1965 год: «Для СССР было бы неприемлемым уничтожение от 1/5 до 1/4 части населения и половины промышленного потенциала. Для этого нам потребуется взорвать ядерные заряды общей мощностью 400 мегатонн».

    Надо сказать, что, по существу, непоправимый ущерб, сравнимый с ядерным ударом, нашей стране уже нанесен. В результате уничтожения СССР мы потеряли не четверть, а половину населения страны и 3/4 промышленного потенциала. Так что Макнамара собирался еще более гуманно обойтись с нашей страной, чем Горбачёв, Ельцин и их наследники. По существу, по нашей стране уже нанесен ядерный удар, только другими, политическими, технологиями.

    А вот, на мой взгляд, очень здравую концепцию внешней политики для нашей страны сформулировал советский министр обороны маршал Малиновский в 1963 году: «Лучшим способом обороны является предупреждение противника о нашей силе и готовность его разгромить при первой же попытке агрессии с его стороны». Это, как никогда раньше, актуально и по сей день.

    В современном мире, как, впрочем, и сто, и тысячу лет назад, действует один принцип: только сила является надежным гарантом мира и стабильности. Сила, а не юбилейные сопли про «укрепление климата доверия».

    – А вот 15 апреля было объявлено, что в России по указу президента закрывается в Железногорске последний завод по производству оружейного плутония. Значит, ядерная начинка для наших ракет уже не производится? Чем же мы будем снаряжать боеголовки?

    – Наверно, праздничным фейерверком… Еще несколько лет назад, выступая в Думе, академик Алфёров высказался в том смысле, что мы сейчас уже не можем создать атомную бомбу. И я с ним полностью согласен. Потому что дело не только в ядерной взрывчатке – плутонии, но и утеряна сама технология создания ядерного заряда. А там ведь сложнейшие вещи, связанные с его оболочкой, электронные системы подрыва. А у нас в стране сегодня вообще отсутствует производство композиционных материалов. И это не только мое мнение, об этом писал в своем письме в Госдуму С.Иванов, когда он еще занимал пост министра обороны.

    Я помню, сколько у нас обивал пороги в Госдуме главный конструктор «Тополей» Ю.Соломонов. Он доказывал, что на приватизированных предприятиях оборонного комплекса в первую очередь оказались уничтожены те производства, которые занимались созданием композиционных материалов. Новым владельцам это просто невыгодно. Объемы маленькие (200–300 кг), прибыль небольшая, да и неохота связываться с гостайной.

    Но ведь без таких композиционных материалов невозможно создать те же ракетные двигатели. Например, в самой узкой части сопла возникает огромное температурное напряжение, и чтобы это сопло не разрушилось, там требуется использование композиционных материалов.

    И вот представьте дикую картину – главный конструктор бегает по всем инстанциям и доказывает, что без этих материалов «Тополь» просто не создать. А ему в ответ чиновники разводят пухлыми руками – ничем не можем помочь, рынок все решает.

    Я категорично утверждаю, что для создания необходимого ракетно-ядерного щита нужен отказ от рыночного регулирования в ВПК и кардинальная реформа нашей оборонки, потому что практически все придется начинать с нуля. У нас утеряны кадры – значит надо восстанавливать систему подготовки кадров. Буквально по крупицам восстанавливать уникальное производство. Должна произойти полная переориентация всей нашей финансовой политики, с упором на создание ракетно-ядерного щита по принципу «Все для оборонки – все для Победы!»

    – Юрий Петрович, знаете, как называется ваша программа? «Сталин и теперь живее всех живых, наше знание, сила и оружие». Потому что все то, о чем вы говорите, есть не что иное, как мобилизация экономики на создание ракетно-ядерного щита, как в 50-е годы это делали Королёв и Курчатов.

    – Вы забыли только упомянуть еще три грандиозные фигуры – Иосиф Сталин, глава атомного проекта Лаврентий Берия и министр вооружения Дмитрий Устинов. Потому что колоссальную роль в истории играют не только ученые, но и организаторы науки и производства. Талантливые ученые есть и сейчас, да что толку? Их усилия разбиваются о свинцовую тупость чиновников и равнодушие бюрократического аппарата. Организатор оборонки – вот самая востребованная сегодня фигура, именно такого политика требует наше время!

    Я убежден, что пройдет время, и потомки поставят памятники этим трем людям – выдающимся организаторам нашего ВПК, создателям ракетно-ядерного щита. А этот щит – сохранение жизни миллионов советских людей, потому что поражение в холодной войне означало превращение нашей страны в ядерную пустыню. А в том, что это было бы именно так, нет никаких сомнений – перечитайте высказывания американских политиков.

    Эти люди в условиях послевоенной разрухи с нуля, за несколько лет, создали ракетную и атомную промышленность, и при нынешних властях с грехом пополам клепают в год по несколько «Тополей» и закрывают последний плутониевый завод.

    Последний факт просто не укладывается в голове. Если у вас сейчас переизбыток ядерной взрывчатки, то ведь плутоний необходим как горючее и для атомных электростанций. А ведь сейчас наша страна имеет заказы на сумму примерно 80–100 млрд долларов, на строительство атомных электростанций по всему миру.

    Скажу только одно: закрытие этого завода означает, что мы навсегда лишаемся возможности создать ядерный заряд. А использовать для новых ракет уже накопленные заряды мне представляется делом весьма проблематичным. Потому что техника не стоит на месте, американцы разрабатывают новые средства перехвата и нейтрализации ядерного заряда на траектории полета. Значит, уже готовый заряд надо распаковывать, вводить какие-то новые системы защиты – эта затея совершенно нелепая. Это все равно что для современных орудий использовать запасы дымного пороха, оставшегося от войны с Наполеоном.

    К тому же я думаю, что сейчас в России и не осталось накопленного в хранилищах запаса ядерных зарядов. Еще когда я был депутатом Госдумы, мы вместе с бывшим министром обороны Игорем Родионовым и еще большой группой депутатов пытались получить доступ в хранилище ХДМ под Челябинском, где хранятся демонтированные с наших ракет ядерные заряды. Но такого разрешения мы не получили. Нас туда не только не пустили, но еще и объяснили, что по соглашению с американской стороной контейнеры, которые в это хранилище доставляются и вывозятся оттуда, вообще не подлежат никакому досмотру. А доступ в это хранилище возможен только с согласия американской стороны. Таким образом Россия потеряла национальный суверенитет над самым главным – над хранилищем своих ядерных боезапасов. Более дикую ситуацию даже трудно вообразить. Вы можете представить такую картину во времена, когда во главе страны стоял Сталин, а во главе атомного проекта – Берия?

    А ведь после закрытия плутониевого завода в Железногорске для нашей страны открывается путь к полному ядерному разоружению, правда, только в одностороннем порядке. А если вспомнить, что еще во времена Ельцина, в рамках так называемой комиссии «Гор –Черномырдин», наша страна отправила в США 500 тонн оружейного урана, так что я не удивлюсь, если выяснится, что никакого запаса оружейного плутония у нас давно нет. И в этом контролируемом американцами хранилище под Челябинском стоят пустые контейнеры.

    Но я бы не хотел заканчивать разговор на такой трагической ноте. «Точка невозврата» по дороге в небытие нашей страной, я надеюсь, еще не пройдена. Есть у нас и талантливые ученые, и конструкторы, но катастрофически не хватает руководителей с железной волей, которые служили бы не «желтому дьяволу», а национальной независимости страны.

    Источник: ruscesar.livejournal.com   http://www.rusidea.org/?a=34007

    Новости партнеров

    Комментировать

    осталось 1185 символов
    пользователи оставили 0 комментариев , вы можете свернуть их
    • Регистрация
    • Вход
    Ваш комментарий сохранен, но пока скрыт.
    Войдите или зарегистрируйтесь для того, чтобы Ваш комментарий стал видимым для всех.
    Код с картинки
    Я согласен
    Код с картинки
      Забыли пароль?
    ×

    Напоминание пароля

    Хотите зарегистрироваться?
    За сутки посетители оставили 553 записи в блогах и 4805 комментариев.
    Зарегистрировалось 224 новых макспаркеров. Теперь нас 5031635.